Зима цвета ржавчины

Среда. Не будем тратить время на описание утра Люмин, потому что оно ничем не отличалось от предыдущих двух, а у автора уже закончился словарный запас, чтобы описать его как-то по-новому. Не только утро, но и вся жизнь Люмин за последние полтора года не отличалась разнообразием или обилием впечатлений. Друзей, как мы уже знаем, у нее практически не было, а сама она не отличалась активностью. Как же она живет? - спросите вы. Почему ничего не меняет? Ведь это же неправильно! Не думайте, что она не пыталась что-то изменить. Сначала девушка пыталась вспомнить какие-то свои прошлые увлечения, заняться чем-то, но почти все ее время уходило на учебу. Раньше Люмин была достаточно активным человеком, постоянно что-то придумывала, увлекалась чем-то, горела каждой идеей, стремилась к чему-то, но полтора года назад она растеряла или забросила почти все свои увлечения. Она сама не поняла, как это произошло. Ей нравилось, что ничто ее ни к чему, кроме учебы, не обязывает, что она предоставлена сама себе. Но когда Люмин осознала, кем она была раньше, и кто она сейчас - ей стало не по себе. Самое страшное было то, что в этом состоянии отсутствия друзей и стремлений ей было слишком комфортно. Девушка судорожно начала пытаться вернуться к своим былым занятиям, снова начать чем-то увлекаться, но это вызвало только большее отвращение к делу и к себе. Тревога и приступы ненависти к себе продлились недолго, и вскоре все это сменилось спокойствием и равнодушием. Люмин смирилась. Перестала волноваться, продолжала учиться и просто ждала непонятно чего. Она разучилась гореть своими идеями. Иногда у нее в голове появлялись какие-то новые задумки или желания. Но они никогда не переходили в разряд стремлений или мечт. Девушка просто откладывала их в глубины сознания до лучших времен, которые никогда не настанут. Зайдя в аудиторию, Люмин почти сразу увидела Эмбер. Это ее несколько обрадовало, так как вчерашнее ее отсутствие было нетипично для Эмбер и заставило Люмин немного насторожиться. - Привет, - сказала девушка, подойдя к подруге и кинув рядом вещи. - Чего тебя вчера не было? - Да так, чувствовала себя не очень, - поздоровавшись, ответила Эмбер. - Догадываюсь, почему. - Все-таки ребята такие классные! - Эмбер проигнорировала намек Люмин. - Такие веселые и приятные! Мы в понедельник очень здорово провели время! Кстати, - сказала она, сменив тон. - Ты чего тогда ушла-то? Тебе они не понравились? - Нет, они здесь не причём, - смутившись и опустив глаза, ответила Люмин. - Все было замечательно. Просто… - она задумалась. - Просто я не очень комфортно чувствовала себя в той компании… - Почему? Разве они сказали тебе что-то не то? - Нет, с их стороны все было хорошо. Возможно, я просто давно не общалась с большим количеством людей, но я не очень понимаю, как мне с ними себя вести, и… - девушка не закончила фразу, в надежде, что Эмбер ее поймет. - А, может, тебя задел вопрос Тартальи про алкоголь?.. - спросила та. - Наверное, да, - Люмин ухватилась за этот вопрос, как утопающий хватается за соломинку. Она была рада, что Эмбер сказала это за нее. - Как я не понимаю прикола пить в понедельник, так и не понимаю, почему на то, что ты не пьешь, всегда такая реакция. - Ой, да ладно тебе, Тарталья точно не хотел сказать ничего такого. Относись к вещам проще, не нужно воспринимать все настолько в штыки. Люмин ответила что-то и уткнула взгляд вниз перед собой. На ее счастье, началась пара, и продолжаться этот разговор не стал. Девушка не очень хотела обсуждать свое отношение к этой компашке. «Опять из меня все клещами вытаскивать надо, - думала она. - Но если я правда не могу ничего сказать по этому поводу? Вот же…» После второй пары Люмин стояла в коридоре у окна, с удовольствием жевала булку, которой ее любезно угостила Эмбер, и смотрела в окно. За окном с белого неба сыпались белые хлопья снега, ложась ровным слоем на тротуары, машины и дома. Ветки деревьев тоже были укрыты снегом и напоминали большие морские кораллы, а от всей этой ослепительной белизны болели глаза и приходилось щуриться. Люмин любила смотреть на снег. Особенно на то, как он неторопливо кружится в воздухе. Эта картина всегда завораживала ее, она, как под гипнозом, вглядывалась в гущу снегопада и не могла оторваться. Однако сейчас оторваться ее заставил голос Эмбер, куда-то ее звавший. - Люмин! Подойди сюда! Девушка обернулась и увидела Эмбер, стоявшую около входа на лестничную клетку, а из-за ее спины выглядывала неизменная компашка. Мысленно закатив глаза, Люмин отлипла от окна, положила в рот последний кусок булки и направилась к ним. - Чем обязана? - постаралась как можно непринужденнее спросить она. - У нас тут спор возник один, - начала Эмбер. - В общих чертах, Тарталья утверждает, что перевод - очень узкая специальность, которая вскоре перестанет быть перспективной. Я сказала, что устные переводчики нужны будут всегда, и вообще, здесь все зависит от умения человека вертеться в этой жизни. Короче говоря, мы решили позвать тебя, как третье мнение и будущего переводчика. - Да, к тому же, с тобой, как с умным и образованным человеком, мне было бы особенно интересно поговорить на эту тему, - подхватил Чайльд, улыбнувшись. Люмин захотелось уйти. В этом комплименте и в этой улыбке, в этом взгляде она не переставала чувствовать насмешку, что заставляло ее насторожиться и фильтровать каждое свое слово. - Как вообще можно спорить о настолько субъективных вещах? - удивилась она. - Ладно, что конкретно вы хотите от меня по этому поводу узнать? - Сможете ли вы, переводчики, вертеться? - спросил Чайльд со своей фирменной немного надменной улыбкой. - Я говорю о навыках, приобретаемых вами во время учебы. Вы изучаете очень узкую область, охватывающую исключительно теорию и практику речи на иностранном языке. Сможете ли вы пойти с этим куда-то еще? - А зачем сразу идти куда-то еще? Ты говоришь, что это направление скоро станет неперспективным. А кто тогда будет вас, дипломатов, переводить? Устные переводчики будут нужны еще долго. - И все равно, мне кажется, что как направление для обучения, эта область достаточно узка… - Предлагаешь идти на лингвистику или востоковедение, чтобы выпуститься с дипломом «лингвиста» или «востоковеда»? И как потом объяснять работодателям, кто ты? - Да и с чего ты взял, что на переводоведении узкая программа? - подхватила Эмбер. - Мы изучаем не только теорию перевода, но и историю Китая, его культуру и литературу. - Литературу? И что ты можешь сказать о китайских авторах? Например, что думаешь о творчестве Нацумэ Сосэки? - Чайльд, - с нотками ехидства в голосе начала Люмин. - Мы учимся на переводчиков китайского языка. А Сосэки - японский классик. Как это ты так перепутал? Неужели все дипломаты такие невнимательные, особенно, когда подслушивают? Выражение лица Тартальи перестало быть таким самоуверенным. - Но, раз ты заговорил про японскую литературу, скажу вот что, - уже немного злорадно продолжала светловолосая. - Сосэки достаточно интересная и не последняя фигура в японской классике. Его творчеством вдохновлялся такой известный писатель, как Акутагава Рюноскэ, творчество Сосэки оказало на него немалое влияние. Но если тебя интересует мое личное мнение, то я предпочитаю классиков более позднего времени, - Люмин несло. - Хотя о моих личных предпочтениях ты, должно быть, знаешь. Или тоже забыл? Люмин остановилась перевести дух. На лице Тартальи не осталось и следа былой самоуверенности. Чжун Ли смотрел на светловолосую любительницу литературы с уважением. Эмбер даже не пыталась скрыть победную мину. Воцарилось молчание. Люмин посмотрела на часы. Вот-вот должна была начаться пара. - Что ж, - сказала она. - Как я вижу, вопросов у тебя не осталось. Нам с Эмбер пора идти дальше учиться на нашу узкую и неперспективную профессию, так что позвольте откланяться, - с этими словами она взяла Эмбер за запястье и потащила к лестнице. - Ну ты даешь, - с явным уважением в голосе сказала та, когда они уже шли по следующему этажу. - Не знала, что ты так умеешь. - Да я вообще не понимаю, что только что произошло, - не оборачиваясь ответила Люмин. - Дурацкий спор, странные вопросы… почему все это так… странно? - Ну ладно тебе, - попыталась успокоить Эмбер. - Не кипятись, хорошо же все закончилось… - Меня радует только то, что мне наконец удалось немного поставить на место этого рыжего, - на лице Люмин снова появилась злорадная улыбка. - Поставить на место? О чем ты? Эмбер что-то еще спрашивала и говорила про ребят, про спор, но Люмин ее не слушала. У нее в голове вертелась буря мыслей, приправленная злостью, радостью, гордостью и сильным смущением. Перед ней не переставая мелькали события минутной давности. Как в тумане, она вошла в аудиторию, как в тумане, просидела пару. Ей нужно было время, чтобы уложить все в голове.