Daphne Greengrass and the Importance of Intent | Дафна Гринграсс и важность намерения

      Пока Дафна шла по коридору, узел в её животе начал расти в геометрической прогрессии. Она была так поглощена событиями последних дней, что легко могла быстро отвлечься, когда начинала думать о предстоящей встрече с родителями. Дафна сказала Гарри, что поможет ему независимо от того, что решат её родители, и это была правда. Но даже при том, что Дафна не нуждалась в их одобрении… она отчаянно хотела его.       Когда мать заметила её, Дафна мельком увидела тёплую, любящую улыбку, которую она, казалось, приберегла только для своих дочерей, прежде чем она приняла более формальный, «публичный» вид. Дафне понадобилась вся сила воли, чтобы не броситься бегом, не броситься в объятия родителей и не выпалить всё как на духу. «Не то время и не то место, Дафна», — услышала она в мыслях хор родителей, и её решимость укрепилась. Она решила немного увеличить темп.       Когда Дафна подошла к своей матери, и они обнялись, она поняла, что глава её факультета тоже тут, скрывался в тени без какой-либо особой причины. «Всегда такой драматичный», — подумала Дафна, когда он резко кивнул её родителям и театрально взмахнул своей мантией, уходя от них. Она услышала, как её отец тихо бормочет себе под нос «Мерзавец», и узел немного ослаб.       — Леди Гринграсс, лорд Гринграсс, так приятно снова вас видеть, — услышала она чересчур аристократичный тон Трейси, прежде чем та эффектно поклонилась и улыбнулась… по-настоящему улыбнулась. «Идиотка», — подумала Дафна, когда узел снова ослаб.       Официально обняв их, Трейси продолжила:       — А теперь я прощаюсь, как всегда рада вас видеть. — Она звучала неискренне, но Дафна знала, что Трейси как никогда серьёзна сейчас. Она неожиданно обняла её и прошептала на ухо: — Расскажи им о Гарри. Они обязательно примут его, обещаю. — Дафна кивнула подруге в плечо и улыбнулась. Узел исчез.       Когда они пошли к карете для поездки в Хогсмид, Дафна поняла, что Астория всё ещё рядом с ними. Её разум отчаянно размышлял, как помешать ей следовать за ними. Крайне важно, чтобы Астория ничего не знала о их планах.       — Астория, что ты тут делаешь? — спросила Дафна, остановившись, заставив сестру тоже остановиться. — Я же говорила, что мы будем говорить о бизнесе. Ты ненавидишь разговоры о бизнесе.       Та небрежно пожала плечами:       — Мне больше нечем заняться. Если я пойду, я могу выпить сливочного пива и провести время с мамой, пока вы с папой говорите о важных вещах.       Дафна заметила, что её мать собирается вмешаться, но быстро среагировала, прервав её. Астория была слишком умна. Она бы поняла, что это не простой деловой разговор, если бы её мать попыталась помочь. Дафна ненавидела играть на добросердечной натуре Астории, но это было единственное, что она могла придумать.       Она схватила сестру за руку, оттащила её от родителей и начала тихо говорить:       — Как только мы закончим с делами, я собиралась рассказать им о Гарри. Думаю, будет лучше, если там буду только я.       Астория ответила лёгкой улыбкой и кивком. Дафна одновременно почувствовала тепло на сердце и тяжесть на совести, но знала, что это к лучшему.       — Дафна любезно напомнила мне, что я ещё не начала свой проект по Зельям, — сказала Астория, с раздражением оглянувшись на сестру. — Думаю, мне лучше остаться и поработать над ним. — Пока Астория обнимала свою семью на прощание, Дафна вдруг поняла, какой превосходной лгуньей была её сестра и насколько лучше она в шпионаже.       Когда их карета тронулась, она начала говорить, но её прервал отец:       — Твоя мать и я так соскучились по этим поездкам в Хогсмид. Пожалуйста, порадуй своих родителей и отложи серьёзные разговоры до обеда, Дафна.       — Конечно, отец, — ответила она, верно и искренне истолковав слова своего отца. Она мысленно ругала себя за такую ​​импульсивность. Это было слишком важно, нужно принять все возможные меры предосторожности.       Пятнадцатиминутная поездка в Хогсмид, казалось, заняла целую вечность, и упрямый узел вернулся в полную силу. В конце концов они прибыли и были сопровождены в свою личную комнату. Пока готовили еду, Дафна глубоко вздохнула и вдруг подумала о том, как Гарри признался, почему он носил такую ​​ужасную одежду. Из всего, чем он поделился, Дафна внезапно поняла, что именно это требовало наибольшего мужества. Узел остался, но она набралась решимости упорно игнорировать его.       Как только они, наконец, остались одни, её отец быстро направился к входу, наложив на дверь запирающее заклинание, в то время как её мать одновременно наложила на комнату заклинание конфиденциальности. Когда её отец снова сел, он заговорил:       — Пожалуйста, давай сразу к делу, Дафна. Твоё письмо откровенно напугало твою мать и меня.       Дафна нервно хихикнула и начала:       — Прежде всего, я не в непосредственной опасности, как и Астория. — Лица её родителей заметно расслабилось, и отец кивнул ей, чтобы она продолжала. Пора перейти к сути дела. — Ко мне обратился с просьбой помочь в войне… в борьбе с Сами-Знаете-Кем… Гарри Поттер. Он не рассказал мне подробности без клятвы, но по сути то, о чём говорил Пророк, правда. Он Избранный.       Она быстро продолжила:       — У него есть идея, которая, как он думает, может уничтожить Сами-Знаете-Кого, но ему нужна помощь с теорией и разработкой. План может не сработать, но он знает, что я почти лучшая в нашем классе, и думает, что я могу помочь ему с задуманным. Я думаю, он наблюдал за мной и Асторией на протяжении многих лет, и он изучил историю нашей семьи. Он верит в меня… верит в нашу семью и просит моей помощи.       Она смотрела, как её отец глотнул кофе, прежде чем ответить:        — Значит, ты просишь нашего разрешения помочь мистеру Поттеру?       Дафна ненадолго подумала солгать и сказать «да» на вопрос, но тут же отбросила эту мысль. «Шашки, а не шахматы» снова всплыло в её мыслях, когда она прямо посмотрела в глаза своим родителям и честно ответила:       — Нет. Я уже согласилась помочь, но я сказала ему, что мне нужно сообщить вам и, надеюсь, получить вашу помощь и совет. Он согласился.       Дафна увидела тень улыбки на лице матери, когда та одобрительно кивнула. Она смотрела, как её отец снял очки и начал методично протирать их носовым платком. Это было привычкой её отца, когда он собирался с мыслями, и Дафна терпеливо ждала его ответа.       — Я был старостой в Хогвартсе. Я когда-нибудь говорил тебе об этом? — Он подождал, пока Дафна покачает головой, прежде чем продолжить: — На пятом курсе я патрулировал коридоры и наткнулся на первокурсника-гриффиндорца, который тоже был чистокровным. Прошло всего несколько дней с начала семестра. Он заблудился на обратном пути из библиотеки и случайно вышел после комендантского часа. Его преследовали и угрожали трое семикурсников-слизеринцев. Типичное чистокровное издевательство: трое против одного… старшекурсники против того, кто буквально только что выучил Люмос. Позорище. — Её отец сделал паузу, чтобы сделать ещё один глоток кофе.       — Они называли его «предателем крови» и высмеивали его родителей, говорили, что собираются преподать урок — стандартные оскорбления. Я мог сказать, что он был в ужасе, но он просто стоял на своём, направив палочку. Его рука дрожала… он не выучил никаких заклинаний, которые могли бы помочь, но он не сдавался. Он подождал, пока они закончат, посмотрел им прямо в глаза и… я никогда этого не забуду… сказал: «Ну, по крайней мере, я не идиот».       Он сделал паузу и улыбнулся, прежде чем продолжить:       — Никто из них не заметил, что я был рядом, и до того, как он сказал это, я, честно говоря, не знал, что делать. Я патрулировал коридоры в первый раз и знал, что должен наказать их, но они были семикурсниками с моего факультета. Я знал, что должен был сделать, но боялся. И тут он заговорил, и я понял, какой он смелый, а я трусливый. Я ничего не мог с собой поделать… Я просто начал смеяться. В конце концов я забрал сорок баллов со своих сокурсников и назначил каждому недельную отработку. Они были так злы на меня, и я слышал их недовольство в течение нескольких недель, но мне было всё равно. Если он мог противостоять им, то и я могу. В конце концов, они были идиотами.       Дафна невольно засмеялась, так гордясь своим тогдашним пятнадцатилетним отцом. Постоянная мантра её отца для Астории и неё с самого детства была «не будь идиоткой». Она никогда не задумывалась о её происхождении, но теперь знала, откуда она взялась. Внезапно Дафну осенила мысль.       — Это был отец Гарри?       Её отец отрицательно покачал головой и продолжил:       — Не Джеймс Поттер, но ты близка. Я думаю, что его сын тоже учится на Гриффиндоре в твоём классе… его звали Фрэнк Лонгботтом. В любом случае… Я проводил Фрэнка обратно в башню Гриффиндора, и я думаю, что стал для него чем-то вроде героя. Он всегда улыбался и махал мне рукой, когда видел меня, и мы стали настоящими друзьями, несмотря на четырёхлетнюю разницу в возрасте. Мы дружили даже после того, как я закончил Хогвартс, и восстановили связь после его выпуска… встречались каждый месяц или около того, чтобы наверстать упущенное.       Её отец хотел продолжить, но его голос стих, поскольку эмоции, казалось, взяли над ним верх. Мать положила руку ему на плечо и ободряюще сжала. Простого жеста, казалось, было достаточно, когда он собрался и продолжил:       — Я не уверен, когда это изменилось, но в какой-то момент поклонение герою перешло от Фрэнка ко мне. Он стал аврором сразу после школы и состоял в секретной организации, занимающейся борьбой с Сам-Знаешь-Кем. Упомянул, насколько общественная поддержка моей семьи поможет делу, и я всегда говорил, что подумаю над этим. В конце концов он перестал спрашивать. Фрэнк никогда ничего не говорил, но я мог сказать, как он был разочарован во мне. Потом случилось чудо Поттера. Твоя мать и я испытали такое облегчение и похвалили себя за то, что оказались достаточно умны, чтобы не вмешиваться в это. Мы не очень хорошо знали Поттеров, и, к моему стыду, моя радость по поводу окончания войны сделала их смерть второстепенной заботой.       Он снова сделал паузу, и Дафна была поражена тем, насколько внезапно постарел её отец.       — Всё это произошло тридцать первого октября, и мы должны были встретиться с Фрэнком и его женой Элис за обедом второго ноября. Я не мог дождаться этого обеда, чтобы отпраздновать с ними победу и снова поговорить о чём угодно, кроме войны. Но они так и не пришли.       Дафна никогда не видела, чтобы её отец плакал, но она могла сказать, что он был очень близок. Она никогда не видела его таким потерянным… таким уязвимым. Чего бы она ни ожидала от этого разговора, это явно не то, что она хотела услышать. Дафна подумала, не сказать ли ей что-нибудь, чтобы нарушить тишину, когда её мать продолжила рассказ:       — На Фрэнка и его жену напали Пожиратели Смерти на следующий день после того, как Сама-Знаешь-Кто был побеждён. Они разозлились и выместили злость на Лонгботтомах, потому что те публично бросили вызов Сама-Знаешь-Кому. Они пытали их до безумия, используя проклятие Круциатус на глазах у их сына Невилла. Это было бессмысленно и ужасно… Величайший акт трусости. Они всё ещё живы в больнице Святого Мунго, но оба сошли с ума.       Внезапно что-то щёлкнуло в голове Дафны.       — Вот куда вы ходите каждый год второго ноября… в Святой Мунго.       Её мать ждала, ответит ли отец. Когда он промолчал, она продолжила:       — Мы всегда сначала идём к Флориану Фортескью. Элис всегда была сладкоежкой, и это было её любимое место, где мы встречались парами… а потом идём в больницу.       Дафна тут же подумала о Невилле Лонгботтоме и оскорблениях, которые он вытерпел от её соседей по факультету и особенно от профессора Снейпа за эти годы. Она смутно задавалась вопросом, можно ли прибегнуть к помощи шестикурсника.       Внезапно к разговору присоединился её отец; сталь и решимость вернулись в его голос:       — Обещаешь, что сделаешь всё возможное, чтобы избежать любого риска?       — Да, сэр, — ответила она.       — И ты также будешь держать Асторию подальше от этого?       — Конечно, — кивнула она.       — Хорошо. А теперь скажи мне, как мы с твоей мамой можем помочь.       Следующие два часа Дафна провела, подробно описывая разговоры, которые у неё были с Гарри, намеренно избегая всего, что, по её мнению, Гарри не хотел бы рассказывать. Они закончили работу над правильной формулировкой клятвы крови, когда её отец заговорил:       — Отлично. Теперь, пожалуйста, скажи мне, зачем вчера я целый день освобождал склад.       Дафна улыбнулась и сделала мысленную пометку, чтобы позже сохранить реакцию своих родителей в памяти.       — Если всё пройдёт хорошо, сегодня вечером два домовых эльфа доставят вам василиска.       — Серьёзно?       — Да, сэр.       — На сколько он огромен?       — Около пятидесяти футов.       — Ты видела его?       — Да, сэр.       — И как он умер?       — Гарри убил его. Когда ему было двенадцать. Мечом Гриффиндора.       — Хорошо, — пробормотал её отец, прежде чем быстро выйти из кабины. Мать молчала, обдумывая новости Дафны. В конце концов её отец вернулся с бутылкой огневиски и тремя стаканами. Дафна смотрела, как он налил два стакана, и её родители быстро выпили содержимое.       — Каковы согласованные условия?       — Мы оставляем тридцать процентов чистой выручки за вычетом расходов на сбор материала и распределения.       Вмешалась её мать:       — Это очень великодушно со стороны мистера Поттера, учитывая, что именно он убил его. — Она недоверчиво покачала головой, прежде чем продолжить: — Ты пользуешься ситуацией, Дафна?       Та покачала головой и решила не рассказывать, что первоначальная доля семьи составляла шестьдесят процентов, прежде чем она смогла уговорить Гарри.       — Гарри в курсе… он согласился на более высокий процент в качестве жеста доброй воли за помощь с Сами-Знаете-Кем.       — Как долго ты разговариваешь с мистером Поттером? — продолжила её мать.       Вопрос смутил Дафну, но она ответила:       — С прошлого воскресенья.       — Судя по твоему выражению лица, когда ты говоришь о мальчике, ты, кажется, полюбила его.       Дафна намеренно посмотрела на стол, когда ответила:       — То, что вы рассказали о Лонгботтомах… почему вы восхищались ими… по той же причине мне нужно помочь Гарри. Он через многое прошёл… есть так много вещей, которыми я не поделилась с вами… Он много дрался, когда у него не было шансов на успех, но всё равно боролся. Он великолепен, но по какой-то причине всё ещё думает, что он идиот. Это делает его ещё более невероятным.       Она подняла глаза и увидела, что оба её родителя улыбаются ей в ответ, и на сердце стало легче… узел в её животе давно исчез и забылся. Её отец дождался одобрительного кивка жены, прежде чем заговорить:       — Пожалуйста, скажи мистеру Поттеру, что мы будем рады помочь ему, чем сможем. Если от нас также потребуется принести клятву крови, то мы оба более чем готовы.       Дафна быстро вытерла наворачивающиеся слёзы и кивнула в знак благодарности. Её родители невероятны.       Затем её отец снова наполнил два стакана, а также наполнил и третий, с улыбкой протягивая его Дафне.       — Что же, давай поговорим подробнее об этом василиске.