Глава 15. Ешь, пей, мужчина, женщина
13 января 2023 г., 03:38
Прошло три недели с момента официального одобрения проекта Дафны, и она бросилась на поиски любой информации о жертве Лили Поттер. Флитвик не ошибся… если не считать спекулятивных статей в Ежедневном пророке, было мало академических исследований на тему того, что же произошло на самом деле. Либо никто действительно не пытался разобраться в поступке Лили, либо держали знания в секрете. Даже отец Дафны и его таинственная библиотека мало чем помогли.
После двух недель трудных (и безуспешных) попыток найти достойные исследования, следующую неделю Дафна посвятила изучению другой подобной магии. Что-то должно было быть. Лили Поттер не могла быть первым родителем, готовым пожертвовать своей жизнью ради ребёнка… но почему и как это защитило Гарри?
Дафна выдвинула теорию и надеялась, что Флитвик позволит ей придерживаться её. Мало того, что она выглядела правдоподобно, и если Дафна правильно разыграет карты, то у неё появится, как Дафна надеялась, идеальный шанс вплести вопросы о проблеме со лбом Гарри.
Дафна не могла не улыбнуться мысленно, когда прибыла в кабинет профессора. Его любезность и энтузиазм в учёбе составляли приятный контраст мрачности и обречённости её декана. Снейп был скучным и угрюмым, а Флитвик был суетливым и энергичным. Кроме того, его чай был намного лучше. Иногда Дафна задавалась вопросом, не намеренно ли Снейп испортил себе вкус, просто чтобы люди быстрее покидали его кабинет.
— Добрый день! — радостно приветствовал её Флитвик, протягивая ей теперь уже привычную чашку. — Я догадываюсь, что вы ответите, но смогли ли вы узнать что-нибудь новое?
— Не так уж и много, — подтвердила Дафна. — Всё именно так, как вы сказали… кроме статей в Пророке, похоже, никто не говорит о произошедшем. У меня появилась мысль после нашей последней встречи, и я изучала кое-что ещё, — начала она. — Я исследовала похожие виды магии, в частности непреложный обет и клятву крови. Магию, которая требует потенциальной жертвы. — Дафна сделала паузу, чтобы просмотреть свои записи и собраться с мыслями. Подняв глаза, она заметила, что профессор Флитвик теперь наклонился вперёд, с нетерпением ожидая, что она продолжит. — Нарушение непреложного обета или клятвы крови приводит к смерти… что заставило меня задуматься о том, почему так происходит.
Она снова сделала паузу, чтобы сделать глоток чая, борясь со страхом, что Флитвик сразу отвергнет её идею. Это было то же самое чувство, которое всегда заставляло её опускать руку в классе, несмотря на то, что Дафна почти всегда знала ответ. Это было глупо и иррационально, но она ненавидела выглядеть идиоткой перед другими. Она должна отдать должное Гермионе. Временами та могла быть невыносимой на занятиях, особенно когда была младше, но Гермиону не волновало, что думают другие.
Она отмахнулась от своей неуверенности. Это было важно — гораздо важнее, чем волноваться о том, что её сверстники посмеются над неправильным ответом. Дафна продолжила:
— Вас нельзя обманом или при помощи принуждения заставить дать непреложный обет или клятву крови… вы должны согласиться на определённые действия. Гарри не хотел участвовать в Турнире Трёх Волшебников, но клятва сработала потому, что Огонь был обманут. Магические клятвы или обеты могут дать только вовлечённые люди.
В этот момент Флитвик почти подпрыгивал в своём кресле — он явно заинтересовался, куда она клонит.
— Так и что вы имеете в виду?
— Я думаю, что речь идёт о желании. Целенаправленных, спланированных действиях, которые приводят к реальной жертве. Максимальной жертве. Вы должны логически понимать и принимать последствия такого действия, — неуверенно ответила она.
— Отлично! — воодушевился Флитвик. — Я всегда считал, что желание — это ключ к нашей магии. Как вы думаете, что это значит для жертвы Лили Поттер?
Это была та часть, которая мучила её мозг; та часть, которая не имела смысла. Дафна попыталась поставить себя на место Лили Поттер. Если бы Дафна столкнулась с Волан-Де-Мортом, желающим убить её ребёнка, конечно, она непроизвольно преградила бы ему путь и умоляла о пощаде… добровольно жертвуя собой ради своего ребёнка. Это не жертва; это нечто обыденное, как то, что воздух для любящего родителя. Она не сомневалась, что её родители поступили бы так, не задумываясь и не раскаиваясь. Практически каждый родитель наложил бы такое заклинание на своих детей, если бы мог так просто защитить их, думая, что сам умрёт.
А потом появилась основа для создания крестража. Нужно было сознательно и целенаправленно покончить с чьей-то жизнью, чтобы сохранить частичку собственной души. Жизнь за жизнь… осознанно и добровольно, спланировано и исполнено. Это дополняло теорию Дафны, но она намеренно не делилась ею с Флитвиком.
— Я думаю, что Лили и, возможно, даже Джеймс Поттер с помощью магии пожертвовали своими жизнями задолго до той ночи. Я думаю, что даже если бы Волан-Де-Морт не напал на них, Лили Поттер в какой-то момент умерла бы из-за своего обязательства; она прокляла себя перед той ночью, чтобы защитить Гарри. Возможно, она уже медленно умирала, когда на них напали… Волан-Де-Морт просто ускорил процесс. Если бы отец Гарри сделал то же самое, он обеспечил бы ещё большую защиту.
Дафна снова сделала паузу, прежде чем перейти к следующей части. Она знала, что снова ведёт себя глупо и иррационально… что все профессора знали о состоянии Астории… но она ненавидела говорить об этом… признавать это. Она поняла, что неосознанно склонила голову и посмотрела на Флитвика, который терпеливо ждал, что она продолжит.
— Есть ещё один момент, который заставляет меня думать, что я, возможно, права. Я полагаю, что все сотрудники Хогвартса знают о состоянии Астории? — спросила Дафна, ожидая полного раскаяния кивка Флитвика, прежде чем продолжить: — Я не совсем понимаю, что сделали мои предки, чтобы допустить такое проклятие, но при обсуждении его с моей семьей стало ясно, что это должно быть что-то отвратительное и непростительное. Чтобы ваша семья понесла такое наказание… поступок должен быть жестоким… достойным порицания… перманентным.
— Жизнь за жизнь… или в случае вашей семьи… жизни, — печально закончил её мысль профессор.
— Именно, — подтвердила Дафна. — Я думаю, что Лили и, возможно, даже Джеймс Поттер сделали что-то подобное, но наоборот. Они добровольно прокляли себя способом, которым была проклята моя сестра, но они сделали это, чтобы защитить Гарри. Они сознательно сократили свои собственные жизни ради Гарри. Это единственная логичная версия, которую я смогла придумать, чтобы объяснить, как Гарри был спасён.
Флитвик понимающе кивнул:
— Значит, вы думаете, что проклятие аналогично, но желание и эмоции, стоящие за заклинанием, были совершенно разными. Оба заклинания привели к одному и тому же — сокращению продолжительности жизни — но каждое было основано на совершенно противоположных концах эмоционального спектра. Один на готовности покончить с жизнью, а другой на спасении жизни.
— Да, — нервно подтвердила она. — Что вы думаете?
Дафна смотрела, как Флитвик сцепил пальцы в замок; теперь уже знакомое действие означало, что он глубоко задумался. Наконец он заговорил:
— Я считаю, что то, что вы выдвинули, является самой логичной теорией, которую я когда-либо слышал по этому вопросу. Возможно, в итоге окажется, что вы были неправы, но это самый захватывающий тезис.
Дафна вздохнула с облегчением, когда Флитвик продолжил:
— Я заметил, что вы упомянули слова «логика» и «планирование» несколько раз, но лишь вкратце коснулись эмоциональной составляющей. Вы считаете, что это не так важно?
Вопрос удивил её. Для Дафны с самого начала было очевидно, что эмоции имеют решающее значение, но она мало думала об этом. Флитвик был прав… она сосредоточилась почти исключительно на беспристрастном планировании и исполнении.
— Я думаю, что эмоции, очевидно, необходимы… они должны быть… но они либо есть, либо их нет, — ответила она как ни в чём не бывало.
Профессор откинулся на спинку кресла, его пальцы были всё ещё сцеплены; он всё ещё думал.
— На прошлой неделе вы упомянули, что мистер Поттер обучал вас и вашу сестру Экспекто Патронуму. Как ваши успехи?
Дафна понятия не имела, какое это имеет значение, но она верила, что у Флитвика была веская причина спросить. Однако ей не хотелось говорить правду.
— Не очень хорошо, по крайней мере у меня, — угрюмо ответила Дафна. — На данный момент Астория может управлять очень сильным щитом, и Гарри думает, что она близка к созданию телесного Патронуса. Лучшее, что я могу сделать, это создать туман, — неохотно призналась она. Трейси тоже продвинулась дальше Дафны, и это приводило в бешенство.
— Если не возражаете, скажите, — вмешался Флитвик, — какое воспоминание вы используете?
«Я ему доверяю, всё в порядке», — сказала Дафна себе. Он готов помочь, и ей нужно поделиться, если он считает, что это важно, независимо от того, насколько личным был вопрос.
— Я вспоминаю, какое облегчение я испытала, когда Астория была распределена на Пуффендуй, а не на Слизерин. Я волновалась, что она вспомнит об истории нашей семьи и захочет быть со мной, но это место ей не подходит. Мы, слизеринцы, слишком циничны и расчётливы на вкус Астории… она бы сошла с ума, — со смешком ответила Дафна.
Флитвик продолжил свой допрос:
— Это кажется очень положительным воспоминанием, но я не уверен, что оно достаточно сильное. Вы были переполнены радостью? Вы были бы совершенно опустошены, если бы вашу сестру распределили на Слизерин?
— Нет, — немедленно ответила она. — Я бы расстроилась, но Астория выжила и справилась бы с этим, я уверена.
Он понимающе кивнул.
— Основываясь на вашей личности, я предполагаю, что вы тщательно изучили теорию и применение заклинания… гораздо глубже, чем ваша сестра или мистер Поттер. Вы согласны?
Дафна кивнула.
— Помните, о чём мы говорили, Дафна, — продолжил Флитвик, — желание — это ключ, и я всегда считал, что желание почти полностью основано на эмоциях. Чтобы ваш Патронус сработал, вам нужно позволить себе чувствовать больше … что-то более сильное и жизненно важное для вашего счастья. Без этого мистер Поттер может учить вас ещё год, и вы не продвинетесь дальше.
Её поразило, что он обратился к ней по имени и знала, что это было намеренно. Это было личное, важное, жизненно важное, и он хотел, чтобы Дафна поняла.
— Есть кое-что, — начала она, — мысли об этом делают меня счастливее, чем когда-либо… счастье переполняет меня, как вы выразились. Проблема в том, что это нереально. Это не воспоминание — просто желание, которое мне хотелось бы исполнить.
Флитвик ободряюще улыбнулся ей, молча призывая продолжать.
— Я мечтаю, чтобы Астория вылечилась и прожила полноценную и долгую жизнь… это сделало бы меня счастливее всего на свете. Но это всего лишь… мечта, — грустно сказала она. — Гарри объяснил, что Патронус не обязательно должен основываться на реальном воспоминании. Чувства, стоящие за этой мыслью, очень важны, а воспоминание — самый простой способ получить доступ к этим чувствам для большинства людей. Я несколько раз пыталась думать о том, что Астория вылечилась, но результаты были ещё хуже.
— Потому что вы не верите, что это возможно, — просто ответил Флитвик. — Как бы ни было приятно думать о возможности исцеления, какая-то часть вас всё ещё не верит… и это неверие сдерживает вас.
Дафна склонила голову и кивнула, упрямо сосредоточившись на чашке в руках. Какой бы счастливой она ни была, эту мысль заглушало неверие в то, что это когда-нибудь произойдёт. Она ненавидела говорить об этом… думать об этом.
— Полагаю, вы в курсе, что я наполовину гоблин? — спросил Флитвик.
Дафна подняла взгляд, поражённая кажущейся случайностью вопроса.
— Да. Рост и уши выдают это, — выпалила она.
— Да… это довольно трудно скрыть, — сказал он с улыбкой, прежде чем продолжить. — Я не думал, что смогу учиться в Хогвартсе из-за своего происхождения. Из-за этого на меня всегда смотрели свысока, и мои родители ясно дали понять, что вероятность, что меня примут, практически невозможна… что никто с гоблинским наследием никогда не был принят в школу, — печально сказал Флитвик. — У нас было не так много денег, но родители каким-то образом уже организовали для меня частные уроки, — продолжил он. — Я даже написал письмо директору, умоляя его зачислить меня. Я не думал, что у меня есть шанс, но я так сильно этого хотел… для себя и своей семьи. Я никогда не хотел ничего большего ни до, ни после, — заявил он как ни в чем не бывало. — Получение моего письма о принятии… это воспоминание я использую, чтобы вызвать в воображении своего Патронуса. Я слышу взволнованный крик моей матери и вижу, как мой отец плачет от радости… это всё ещё выглядит ошеломляюще. — Профессор сделал паузу, по-видимому, подтверждая своё предыдущее заявление. — Если бы я обучался в частном порядке, мне наверняка пришлось бы использовать что-то другое для моего Патронуса. Мечта о посещении Хогвартса не сработала бы, какими бы сильными ни были чувства, именно по тем причинам, которые вы указали. Потому что я на самом деле не верил в это… мечта об этом была нереалистичной.
Я говорю вам это, потому что считаю, что ваша теория о магии Поттеров похожа. Лили Поттер была гениальной волшебницей, и я уверен, что она провела бесчисленные часы, исследуя, что может сделать для своего сына. Но помимо этого она должна была бы полностью поглощена желанием спасти его, чтобы заклинание сработало. Любой эгоизм или мысли о самосохранении обрекли бы мистера Поттера на гибель.
— Спасибо, сэр, — наконец ответила Дафна, посидев в тихом раздумье. — Вы заставили меня о многом задуматься, — честно сказала она, уже размышляя о том, какое влияние это может оказать на её с Гарри план.
***
Дафна провела следующие несколько дней, безуспешно пытаясь придумать что-нибудь ещё, что можно было бы использовать для Экспекто Патронума. Сейчас она была на пути к своей следующему занятию с Гарри и ни на шаг не приблизилась к решению, что могло бы им помочь, после встречи с Флитвиком. Она была раздражена и расстроена и точно знала, что из-за этого сегодня не будет достигнуто никакого прогресса. Дафна была благодарна Трейси за то, что она не сможет присутствовать. На одного человека меньше, кто увидит, как она снова с треском провалится. Дафна толкнула дверь класса и увидела одного Гарри. — Где Астория? — спросила она. Сестра всегда приходила первой, и Дафна сразу же забеспокоилась. — Я подумал, что будет лучше, если мы сегодня поработаем один на один, — ответил он. — Кажется, на прошлой неделе ты стала ещё больше расстраиваться, и то, что Асторию получается всё лучше, не помогало. — Астория согласилась? — недоверчиво спросила Дафна. На прошлой неделе Астория была так близка к созданию телесного Патронуса, что Дафна не думала, что что-то удержит её сестру от продолжения. — Я сказал ей, что ей будет полезно отдохнуть неделю, прежде чем она сделает последний рывок… что перезарядка моих батарей посредством перерыва помогла мне сделать последний шаг, — объяснил Гарри. — Гарри, это… — Ложь, — сказал он, заканчивая её мысль. — Я знаю это, и ты это знаешь, но Астория нет… это было лучшее, что я мог придумать… и это ничему не повредит. — Хорошая идея, — честно подтвердила Дафна. — Если бы ты попросил её сделать перерыв ради меня, она бы рассмеялась над тобой… и если бы ты рассказал мне о своём плане заранее, я бы упрямилась и не позволила его тебе сделать. Он улыбнулся, искренне довольный её одобрением, и немного разочарования Дафны испарилось. — Каким бы умным ты ни был, я не думаю, что это принесёт много пользы, — покорно сказала она. — Флитвик спросил меня о нашем прогрессе и дал мне понять, что мне нужно найти воспоминание получше, но пока я ничего не понимаю, и это только ещё больше меня раздражает, — сказала Дафна, плюхаясь на ближайший стул. — Я не давлю, Дафна, — просто заявил Гарри. — Мы можем просто попробовать много чего и посмотреть, даст ли что-нибудь лучшие результаты. И они так и сделали: в течение следующих шестидесяти минут Дафна думала обо всём, о чём только могла, что могло сработать… сосредоточившись на чувствах, а не на конкретных мыслях, стоящих за воспоминанием. Её первоначальные попытки определённо улучшились, но по мере того, как шли минуты, её прогресс ухудшался, а разочарование росло. — Вот и всё, — наконец пробормотала Дафна, бросив палочку на ближайший стол и в отчаянии откинувшись на спинку стула. — Я сдаюсь. — Нет, — твёрдо ответил Гарри. — Нет смысла, — парировала она. — Мне снова становится хуже. — Если тебе когда-нибудь и придётся использовать это заклинание, то не в тихом классе с другом, — прервал Гарри. — Ты будешь в отчаянии, напугана и почувствуешь себя совершенно одинокой. Что бы ни говорил тебе Флитвик, это работает, но сейчас ты мешаешь себе. Не делай этого, — заявил он, будто это была самая простая вещь в мире. — Я знаю, — разочарованно ответила Дафна, закрыв лицо руками. Она ненавидела терпеть неудачи в чём бы то ни было, и тот факт, что это было так важно, только усугублял ситуацию. — Помни, что я сказал… я не давлю, — тихо повторил Гарри свои предыдущие слова, ободряюще кладя руку ей на плечо, мгновенно успокаивая Дафну. Она кивнула и несколько минут сидела молча. В какой-то момент Дафна поняла, что больше не расстроена… что поверила ему и готова попробовать ещё раз. Её поразила идея. Недолго думая, она схватила палочку, закрыла глаза и пробормотала заклинание… сосредоточившись на положительных чувствах, вызванных заверением Гарри, и ни на чём больше. Её глаза всё ещё были закрыты, но Дафна чувствовала, что это сработало. Она открыла глаза и увидела прочный щит, способный соперничать с лучшим щитом Астории. — Как, чёрт возьми, ты это сделала? — выпалил Гарри. Это звучало так банально в голове, но Дафна знала, что это правда. — Я меньше думала и больше чувствовала, — просто сказала она. — Как всегда говорит мне Астория, а ты только что повторил, что я ушла в себя с головой. — Ну, что бы это ни было, это сработало, и, как Гермиона была бы рада подтвердить, я думаю, что лучше не думать слишком много, — пошутил он. Дафна была так взволнована своим внезапным прогрессом, что настояла на том, чтобы они продолжали, пока она ещё полна сил. По прошествии ещё шестидесяти минут она почувствовала истощение, вызванное многократным применением заклинания, но это ещё не повлияло на силу заклинания. — Великолепно, Дафна! — воскликнул Гарри при её последней попытке. — Ты выглядишь измученной, но я не вижу никакой разницы в твоём щите… действительно молодец. Она кивнула в знак признательности и снова опустилась на стул, более довольная, чем в прошлый раз. Какой бы счастливой Дафна ни была, она упрямо желала, чтобы ей пришла в голову идея, которая подтолкнула бы её к вершине. Дафна закрыла глаза и ещё раз подумала о совете Флитвика. Она шестнадцать лет намеренно не поддавалась эмоциям, но для того, чтобы сделать последний прыжок, эмоции были ключом. И вдруг увидела. Она сидела у себя дома на кухне, выполняя летние задания, и Гарри был там… стоял у стойки, помешивая что-то в миске и сосредоточившись на ближайшей книге. Домашние эльфы Гринграсс наблюдали из другой комнаты, шокированные беспорядком, который он устроил на их кухне, в то время как Винки, казалось, заставляла себя не помогать ему. Мысли об этом простом будущем сделали своё дело… это ошеломляюще, и самое главное, Дафна поверила в это… это должно было случиться. Она и Гарри собирались сделать это возможным. Дафна закрыла глаза и снова пробормотала заклинание. Она перевела дыхание, когда заклинание, казалось, поглотило её. — Чёрт возьми, — услышала она восклицание Гарри, — вот это Патронус! Дафна ещё мгновение держала глаза закрытыми, наслаждаясь теплом и комфортом, которые заклинание создало внутри неё. Наконец она открыла глаза и была потрясена увиденным. — Бабочка? — безмолвно ахнула она, наблюдая, как её Патронус парит перед Гарри, а он улыбался и смотрел на неё. Бабочка, казалось, очень серьёзно оберегала его от любых предполагаемых угроз. — Ты понимаешь, что Астория никогда не позволит тебе смириться с тем, что твой Патронус — блестящая бабочка? — спросил он, протягивая руку, чтобы прикоснуться к Патронусу, немедленно успокаивая его. — Всё в порядке, — радостно ответила Дафна. — Я могу просто напомнить ей, что я была первой.
