Эпилог
29 марта 2023 г., 07:02
Через неделю после того, как Волан-Де-Морт был побеждён, и большинство его приближённых Пожирателей Смерти схвачены, Министерство провело пресс-конференцию, официально сообщив общественности о том, что царство террора закончилось, особо поблагодарив Гарри и его «команду» за их усилия. К его чести, министр Скримджер был гораздо более проницательным, чем Фадж: он понимал, что приписывание подвига Гарри себе равно политическому самоубийству, как только правда выйдет наружу. Вместо этого он мудро приписал себя к команде Поттера, тонко намекая на партнёрство с Избранным и поклявшись не повторять грехи прошлого. Публичное увольнение Долорес Амбридж стало особым событием для Дафны.
На следующий день после объявления Скримджера Гарри час отвечал на вопросы репортёров, не сообщая конкретных подробностей, при этом прилагая большие усилия, чтобы передать большую часть заслуг неназванным людям из его окружения, которые помогали ему, и настаивая на том, что он сыграл лишь небольшую роль. Он был неуклюжим, иногда запинался и заметно раздражался из-за некоторых особо навязчивых вопросов, которые ему задавали. К счастью, он достаточно многому научился у Дафны и по-настоящему не выходил из себя, предпочитая вместо этого вежливо выдавливать «следующий вопрос», когда ему задавали что-то неуместное.
Если учесть то, что Дафна узнала из уроков своего отца, скомканное выступление Гарри могло стать катастрофой для связей с общественностью. Но это был Гарри. Он был честным, скромным и говорил от всего сердца, заставляя публику привязаться к нему, как никогда раньше. Предсказание Дамблдора сбылось. Он вдохновлял их на действие и стыдил за бездействие.
Её мать предложила им подождать и не делиться всей историей и истинным участием Дафны до её презентации, решив, что ажиотаж немного утихнет, что позволит ей и её семье оказаться в центре внимания, прежде чем они вежливо и быстро снова уйдут на второй план. Именно тогда воплотился в жизнь один из первых советов её отца. Независимо от того, насколько тщательно ты проработаешь стратегию, как много ты планируешь сделать, иногда всё просто идёт наперекосяк.
Дамблдор умер несколько месяцев спустя, используя свои последние слова, чтобы перед публикой туманно признать свои ошибки в отношении Гарри и подтвердить, что он почти не причастен к окончательной победе, отдав всю славу Гарри и, впервые, Дафне. Самое главное, он намекнул, что то, что публика знала о выносливости и храбрости Гарри при его жизни, лишь малая часть того, через что он на самом деле прошёл.
Оглядываясь назад, Дафна должна была знать, что это произойдёт… что она была наивна, думая, что люди потеряют к ней интерес. За учебный год интерес, казалось, не только не угас, но и достиг апогея, поскольку всё больше их сверстников говорили о Гарри, и директор раскрыл её участие.
Её отец предложил ей ответить на вопросы прессы сразу же после того, как завершится её презентация, и в то время это звучало так логично.
— Мы должны дать им что-нибудь, иначе они никогда не оставят вас двоих в покое, — мудро посоветовал он. Дафна должна была догадаться по замешательству Гарри при этом предложении, какой это будет пыткой.
***
Реальная презентация Дафны, конечно же, прошла великолепно. У неё был почти год, чтобы подготовиться к этому моменту, и она знала свою речь наизусть. Единственная трудность заключалась в том, что ей нельзя было сдаться гнёту восторженной публики. Она привыкла проводить презентации перед скучающими сверстниками, и этот опыт был совершенно другим. Их непоколебимая внимательность убедила Дафну, что спустя год после события, коренным образом изменившего её жизнь, она снова меняется. Теперь, когда Дафна была в центре внимания, отвечая на вопросы, она действительно чувствовала, что может общаться с Гарри. Она гордилась ролью, которую сыграла, но чувствовала себя более комфортно, говоря о Гарри, своих родителях, Добби, Флитвике и даже в меньшей степени… к её разочарованию… Дамблдоре. Дафна говорила сорок пять минут, и пришло время подать родителям сигнал вмешаться и положить конец её страданиям одним последним ударом. Рита Скитер всю конференцию оскорбляла других репортёров, а Дафна игнорировала её… молча радуясь, наблюдая, как разочарование репортёра заметно растёт. Пришло время позвать её… ну, как бы позвать. Она указала на Скитер с растерянным выражением лица, отказываясь признавать, что точно знает, кто она такая. — Вы, в очках с фальшивыми драгоценностями и блестящими зубами, — сказала Дафна самым равнодушным голосом, на который была способна. — Извините, но нам нужно уходить, — властно и плавно перебил её отец, прервав Риту прежде, чем она успела сказать хоть слово. — Извините, — неискренне произнесла Дафна, пожав плечами, в то время как Рита продолжала пытаться задать свой вопрос, перекрикивая гул людей, когда они ушли.***
Напряжение Дафны рассеялось, когда репортёров наконец выпроводили из комнаты, а её семья и друзья направились к ней. Как и ожидалось, Гермиона оказалась самой быстрой и решительной, быстро и сильно обняв её. Отступив назад, Дафна поняла, что Гермиона плакала. — Ты портишь всё веселье, — пошутила Дафна. — Ты должна быть разочарована и раздражена тем, что я буду на первом месте. Как я могу злорадствовать, когда ты так благодаришь меня? — Ты спасла Гарри, — просто сказала её подруга, улыбаясь. — Ну же, — подразнила Дафна, улыбаясь. — Неужели нет ни единой крошечной частички тебя, которая раздражена? Я имею в виду, ты изобрела способ, который помогает аппарировать в Хогвартсе. Ты аппарировала в трёх футах от него и активировала пять разных сигналов тревоги, но это было довольно впечатляюще. Не так впечатляюще, как мой проект, конечно, но всё же. Гермиона сложила руки, всё ещё улыбаясь. — Я знаю, что ты задумала, и это не сработает. Ты спасла Гарри, Дафна… нет ничего важнее этого. Дафна ждала… она знала Гермиону. Она знала, что это произойдёт. — Ладно, — с забавным раздражением сказала Гермиона. — Во мне есть кое-какая крошечная часть, которая может быть слегка раздражена тем, что некоторые люди больше впечатлились твоим проектом. Если тебе от этого станет лучше, я сегодня надела свой значок старосты, чтобы специально бороться с твоим самодовольством. — Наконец-то! — воскликнула Дафна, победно воздев руки, прежде чем продолжить: — Так, а где Рон? Гермиона раздражённо закатила глаза. — Он сказал, что уже сыт по горло школьными лекциями и хочет, чтобы Гарри объяснил ему всё сегодня вечером за ужином. — Почему бы ему просто не спросить меня? Я всё-таки буду там, — спросила Дафна. — Я спросила его о том же… он сказал, что предпочитает Гарри, потому что тот использует более короткие слова, — ласково проворчала Гермиона. — Ну и ладно. Это просто даст мне время задать больше вопросов о твоём заклинании, — взволнованно сказала она. — Не могу дождаться, — честно ответила Дафна. Гермиона вдруг поняла, что семья Дафны стоит позади неё, терпеливо ожидая. — Увидимся в «Трёх метлах», — ласково сказала она, прежде чем снова быстро обнять Дафну и уйти. Она смотрела, как Гермиона прошла в дальний конец комнаты, где Гарри разговаривал с Джинни, Невиллом и Трейси. Он сказал, что его не будет на презентации… что он не хочет привлекать к себе всеобщее внимание, которое Дафна заслужила… но она знала, что он будет на ней под своей мантией-невидимкой. Сама Дафна так поступила бы. После обязательных объятий от её семьи и ласковых оскорблений от Астории («они могут думать, что ты великолепна, но я знаю, какая ты на самом деле скучная»), в комнате остались только она и Гарри, и всё закончилось так же, как и началось столько месяцев назад. — Я знала, что ты будешь здесь, — тепло сказала Дафна, собирая свои вещи. — Я пропустил начало, — признался он. — Провёл в Больничном Крыле дольше, чем ожидал. — Что-то случилось? — машинально спросила Дафна. Прошёл почти год, но она всё ещё яростно защищала Гарри. Она подозревала, что так будет всегда. — Ничего подобного, — со смехом сказал Гарри. — Когда я вошёл, Помфри начала ругать меня за то, что я снова причиняю себе боль. Когда я сказал ей, что со мной всё в порядке и я просто хотел попрощаться до конца семестра, она начала разглагольствовать, что я ждал весь учебный год, чтобы зайти к ней. В конце концов она поделилась несколькими историями о моих родителях и их друзьях… сказала, что она была рада видеть меня и мою мать гораздо больше, чем моего отца или Сириуса. Очевидно, они были большими детьми, — сказал он, смеясь при воспоминании. — Однако я должен предупредить тебя, — серьёзно сказал Гарри. — Приготовься к допросу Гермионы сегодня вечером за ужином. Она начала задавать мне вопросы о Туусо Патронуме, прежде чем Джинни увела её из комнаты. У неё была тетрадь с заметками, — сказал он с ужасом на лице. — Не волнуйся. Я поговорю с Гермионой, а ты и Рон будут говорить о таких важных вещах, как еда и квиддич. — Я надеялся, что оскорбление квиддича прекратится, ведь я собираюсь зарабатывать этим на жизнь, Дафна. Может быть, ты даже наденешь мою майку, не заморачиваясь с цветом? — с надеждой спросил он. — Главное, чтобы это не были Пушки Педдл, — сказала она, вздрагивая при мысли о том, как её волосы соприкасаются с отвратительным оранжевым цветом Пушек. — Ты можешь оставить настоящую магию и переговоры по контракту мне и моей семье, а самому отправиться в полёт, — подразнила она, направляясь к нему. — Ты стала такой высокомерной, когда тебя признали спасителем волшебного мира, — пошутил Гарри. — Теперь, когда я подумал об этом, твоё заклинание не было таким уж впечатляющим, — пренебрежительно продолжил он. — Я могу обвести тебя вокруг пальца, когда дело дойдёт до настоящего заклинания, — заключил он, и в его голосе не было ни грамма искренности. Дафна остановилась и сложила руки. — Тогда давай, Мерлин, — игриво бросила она. Она смотрела, как Гарри пытался подавить ухмылку и делал вид, что сосредоточен. — Акцио Дафна, — авторитетно произнёс он. — Нельзя призывать одушевлённые предметы, — весело сказала Дафна, делая шаг вперёд, стоя уже в четырёх шагах от него. — Акцио Дафна, — повторил он, его «концентрация» теперь была настолько сильной, что казалось, что Гарри испытывает боль. — Ты даже палочку не держишь, — сказала она нараспев. Три шага. — Акцио Дафна, — повторил он, вытянув вперед руку, словно притягивая её к себе силой воли. — Твоя рука должна быть палочкой? Два шага. — Дачио Дафна? — сказал он, едва сохраняя серьёзное выражение лица. — Теперь ты просто выдумываешь слова, — засмеялась она. Один шаг. — Акцио Дафна, — мягко повторил Гарри, притягивая Дафну к себе и гладя её по щеке. Она наклонилась к его руке и улыбнулась. — Это была худшая попытка произнести заклинание, которую я когда-либо видела, — ласково сказала Дафна. — И всё же ты здесь, — заметил Гарри. — Я здесь, — ответила она, закрыв глаза… Дафна всё ещё считала его ошеломляющим. «Это трудно объяснить», — подумала она. — У меня есть теория, — академически сказал Гарри. — Рассказывай, — сказала Дафна, прежде чем быстро поцеловать его и положить голову на плечо. — Всё очень просто, Дафна. Всё сводится к желанию…
