Билет до Вондерленда

      Одно простое «извини», конечно же, решением проблемы не стало. Только сидя в песочнице, можно сцепить мизинцы и со словами «мирись, мирись, мирись и больше не дерись» мгновенно аннулировать все разногласия. Тем не менее, шаг Мортена позволил заключить относительное перемирие. Алису больше никто не пытался замотать в скотч, как гусеницу, Арпег не стремился настучать Штерну по лицу, однако сама Лиддел ощущала, что отношения в команде стали более натянутыми. Причем с ней. Между собой парни быстро пришли к согласию и опять начали делить какую-то очередную ерунду, а вот в свою сторону девушка чувствовала какую-то настороженность. Стоило отдать должное, открыто этого никто не выражал, просто отношение было заметно в деталях, формулировках, непроизвольных движениях, взглядах. Но Алиса не дулась. Ей было горько от такой несправедливости, ведь во всех этих превращениях не было ее вины-то, по сути, однако она все понимала.       Планета, к которой они приближались, на первый взгляд ничем не напоминала Землю, и лишь отдаленно и с натяжкой ее можно было назвать пригодной для жизни. В ее цветовом наборе преобладали красные и розовые тона, весьма приятные глазу и не вызывающие отторжения.       — Это твоя родная планета, получается? — Алисе разрешили вставать с места, но умоляли больше не приближаться к машинному отделению. Сейчас корабль дрейфовал на орбите, ожидая подготовки погодного окна над космопортом. А Лиддел, соответственно, терлась у лобового стекла, разглядывая виды.       — Можно и так сказать. Лет до восьми ютились с родителями в бараке на планете, у которой название номерное, а затем отец смог добиться повышения, и мы переехали сюда. Все еще конец географии, но уже ближе к началу. Здесь я жил все школьное время, а уже потом переехал на Риквуд, в универ, — пояснил Штерн.       — А как называется эта? И почему мы садимся на ней, если мы собирались на спутник? — Алиса жадно пожирала глазами мелькающие обрывки облаков и россыпи городов внизу.       — «Разрешение получено, начинаю снижение. Просьба всем пассажирам занять свои места и пристегнуть ремни. Планета Торус приветствует вас», — оповестил бортовой компьютер, отвечая на вопрос за Мортена, от чего Алисе пришлось смиренно пошагать к своему креслу. ***        Штерн уже на моменте ожидания погодного окна с сожалением признался что упустил одну важную деталь. Изначально они действительно собирались на спутник Торуса, а там климатические купола, и беспокоиться за температуру не приходилось, однако насчет погоды на самом Торусе все же стоило поинтересоваться и предпринять меры превентивно, раз уж место встречи поменялось в полете. Хотя Мортен мог бы и без прогноза сказать. Все же, родные края.       — Думаю, на этом месте нам стоит сказать спасибо, что это хотя бы не кислотные дожди, — со вздохом пожаловалась Алиса, глядя на то, как натужно корабль сдувает пушистые комья розового искрящегося снега с лобового стекла. Механический голос радостно отрапортовал о температуре в минус двадцать за бортом, оповестил, что местное время девять часов двадцать восемь минут, и поблагодарил за полет.       — И как? — мрачно поинтересовался Арпегиус, у которого из теплой одежды была только толстовка.       — Бегом, очевидно, — ответила ему Алиса, натягивая на себя куртку, которую достала из пятого измерения. Минус двадцать она, само собой, не выдержит, поскольку рассчитана на Лондонскую зиму, где ниже минус пяти отродясь не было, но лучше с ней, чем без нее. — Можете в шкафчике с трупом пошариться, может, у него припрятано что-то?       — Да сколько раз тебе говорить, это робот-стюард. Зачем ему куртка? — Мортен шутить был не намерен и явно что-то обдумывал. — Может, у тебя в твоем волшебном карманчике найдется что-то и нам до ворот добежать? — с надеждой поинтересовался он, поскольку проезд такси на территорию был запрещен.       — Каждый день туда кладу по пуховику для двухметровых мужиков, — фыркнула в ответ Алиса.       Пришлось парням действительно бежать в одних футболках. Само взлетное поле практически безрезультатно пытались очистить роботы, а тропинку к выходу они, очевидно, признали безнадежной. Перемещение между многими планетами не регламентируется, не требует паспортов, штампов, виз, так что и официоза не предлагалось. Арпег и Штерн неслись по целине, как два коня, взрывая пушистые холмы, от чего розовый снег разлетался во все стороны, а особенно в Алису. Она в сугробах вязла, нагребла полные кроссовки снежинок и вообще сильно потеряла в скорости.       Безнадежно запыхавшись, Лиддел остановилась и здоровой рукой загребла полную жменю снега. Из-за температуры он рассыпался, и только тепло ладоней смогло заставить его более-менее держать форму. Получившийся снежок девушка запустила в спину Штерну, однако попала Арпегиусу в зад.       — Да подождите вы! — сердито сопя, Алиса перепрыгивала из следа в след, держась проложенного парнями пути. Аккомпанементом этой снежной симфонии стал возмущенный вопль подбитого Арпега.       Штерн же совершенно бессовестно заржал, остановившись и глядя, как прыгает заснеженная полторашка. А затем развернулся, махнул рукой, мол, давай быстрее, и припустил дальше к воротам. Несомненно, будь Мортен конём, то подпрыгнул бы и лягнул копытами воздух от переполнявших его чувств. Да, мороз щиплет за кожу и обжигает горло. Да, они все по уши мокрые. Но это его дом, черт побери!       Алиса ощутила рывок за ногу и с воплем рухнула в сугроб. Вот скот! Пока никто не видит – Штерн пользуется магией. Отплевываясь, страшно злая Лиддел села на колени и принялась безнадежно отряхивать руки. Везде снег. Сверху снег. Снизу снег. Сбоку снег. Она сама снег. После купольного Инседиума и вечно подогретого Дивума заснеженный Торус стал откровением. Девушка плюнула на затею подняться и плюхнулась назад, утопая в сугробе. С серого утреннего неба сыпалась непроглядная стена снежинок.       Лиддел облизнула губы, пытаясь понять, откуда странный, но очень знакомый привкус. Нет, это определенно снег, только розовый. Однако рецепторы угадывали какое-то вещество, вкус которого Алисе знаком, но его тут точно быть не должно. Это что-то из Вондерленда. Но конкретно вспомнить не могла. Может, глюки?       — Цепляйся! — над девушкой навис Арпег, протягивая ей руку. Обхватив ее ладонь, он выдернул мелкую из сугроба, как морковку, и понес к воротам, закинув к себе на плечо. Там их уже ждал Штерн, сидевший внутри гиролёта. На Дивуме такого не встретишь — массивная конструкция напоминала плод порочной любви вертолета и аэросаней. Интересной ее особенностью были винты наверху, которые представляли собой воздушные колеса с несколькими втулками, а сзади конструкторы установили винт, стабилизирующий полет. Хотя Лиддел так же успела заметить также и элементы, схожие с частями сопл реактивного двигателя.       Из чувства глубокой мести, Алиса на ходу сгребла еще снега с ограды. Мортен как раз отвернулся.       — Всякий, кто прибывает на Торус, обязан пройти обряд омовения, чтобы планета его приняла! — с невероятно важным видом пояснил парень, смеясь глазами. Однако Лиддел не дремала. Как только ее поставили на пол, она развернулась и даже левой рукой смогла отправить в ржущую противную рожу снежок. В яблочко!       Мортен издал вой страдания и принялся судорожно соскребать снег с лица. Теперь настал уже черед Алисы расхохотаться и шмыгнуть внутрь транспортного средства. Дрожащий Арпег также поспешил свалить с улицы. Дверь закрылась. ***       — Почему тут все такое красное? — Алисе тоже достался плед. Завернувшись в него по самый нос, она грелась, но пыталась разглядеть, что там внизу. Если честно, снежный шторм под ногами и завывания ветра напрягали, но Мортен пояснил, что местные гиролёты имеют специальное строение и конфигурацию винтов, чтобы противостоять непогоде. Даже если синоптики обещают нелетные условия, данное устройство способно перемещаться как по твердой поверхности, так по воде или снегу. Как оказалось, зима тут большую часть года.       — Потому что однажды люди убили бога, и теперь кровь до скончания веков будет падать с неба, — Штерн процитировал какую-то местную байку. — Здесь вся вода такая. Все дело в местных бактериях. Они тут везде, и именно они окрашивают снег и океаны в такой цвет. Для тех, кто тут давно, не вредно, а вот приезжим лучше не задерживаться. Так что мы тут ненадолго. Заскочим к родителям за одеждой, возьмем еще пару вещей, встретимся с Харли и все вместе перелетим на Малый Тор, куда изначально собирались. Ничего с вами не будет. Проблемы начнутся через пару-тройку суток, если задержимся.       — Эти бактерии ядовиты? — попыталась угадать Алиса.       — Почти, — неопределенно качнул головой Штерн. — Помнишь, я тебе вкалывал ту штуку для регенерации? Эти бактерии используют для ее изготовления. Но прежде чем начать кого-то лечить, над ними нужно целый ритуал провести. Здесь ты просто рискуешь получить сначала иммунный ответ по прибытию, пока организм привыкнет, если привыкнет вообще, а затем еще и отходняк по отбытию, потому что «Э, а где мои бактерии?». Так что старайтесь не пить воду здесь и не жрать снег горстями. Чем больше этой красной херни попадет к вам в организм, тем скорее начнется этот самый ответ. Хотя тебе, Алиса, недавно кололи реген, так что, может, и обойдется.       — А в моем родном мире просят не есть желтый снег, — прыснула Лиддел.       — Здесь он может быть оранжевым. Его вдвойне не рекомендую хавать, — с иронией откликнулся Мортен. — А вот и дом! — он радостно ткнул пальцем куда-то вниз. Там сквозь метель проглядывала радиальная конструкция из двенадцати групп по три высотки обтекаемой формы. А в центре всей этой композиции виднелся обширный купол с лепестковым окном, на манер диафрагмы в фотоаппарате, в которое сейчас приземлялся их гиролёт. По словам Штерна, это все было сделано для распределения воздушных потоков и уменьшения снежных заносов.       Под куполом оказалось довольно тепло и просторно. Гиролёт без проблем приземлился и припарковался по разметке, хотя кроме него и еще парочки таких же устройств на этой странной парковке не было другой техники. Мортен помог уложить пледы под сидения, для очистки, а затем уверенно пошел куда-то вглубь комплекса.       И Арпег, и Алиса полагали, что их ожидает знакомство с родителями Штерна, поэтому они изрядно удивились, когда красноглазый привел их во что-то, напоминающее антикафе, но, очевидно, свободно использующееся жителями этого мини-городка. Об этом говорила некоторая обшарпанность интерьера, который вполне мог бы быть запечатлен на страницах каталога, посвященного ретро футуризму. Свободные обтекаемые формы дополнялись ярусностью самого помещения, где колонна могла быть одновременно и лестницей. Все утопало в приятных оранжево-белых тонах и дополнялось приглушенным теплым светом. Небольшой островок уюта, совершенно выбивающийся из того, что видела Алиса ранее в этом мире вообще. По словам Мортена, сам Торус, как и все эти постройки, очень старые. Планета находится буквально на краю географии и особого коммерческого интереса не представляет, поэтому дух нового, послевоенного Альянса сюда не добрался, чтобы смести все эти экспериментальные комплексы и возвести неоновые сверхтехнологии.       Мортен клялся, что вернется быстро, и убедительно умолял Алису не сжигать тут все. А Арпега просил помешать ей сжечь тут все, если она таки надумает. Лиддел высказала некоторое удивление тем фактом, что они просто не зашли к Штерну домой. Ведь это решило бы множество проблем и избавило бы это милое помещение, полное закутков со стильными засасывающими диванчиками, пледов и перегородок, от вероятности быть сожженным. Однако и на это у парня нашелся весьма весомый аргумент. По его словам, если они сейчас заявятся к родителям все вместе, то ни на какой Малый Тор они сегодня и, возможно, завтра не попадут, утонув в гостеприимности и коте. Хотя Алиса подозревала, что, возможно, он не хочет подвергать своих родителей опасности, которую она в себе невольно несла.       Штерн ушел. Алиса и Арпег расселись отдыхать в одном из закутков, поставив мокрую обувь в специальные сушилки на входе и завернувшись в электропледы. Тишина. Тепло. В столь ранний час друзья были единственными людьми в этом помещении. Жизнь здесь, из-за короткого светового дня и иной длины суток, начинала бурлить только часов в одиннадцать. Сейчас же путешественники могли видеть только редких жителей, которые проходили мимо, сквозь стеклянную входную дверь.        Однако, оттаяв и ощутив прилив сил, Лиддел снова потянулась к приключениям.       — Пойду найду чаю, — оповестила девушка, махнув небольшим, буквально на пару кружек, термосом, который она добыла из своего пятого измерения.       — Мортен ведь сказал не пить здесь воду, — с подозрением откликнулся Арпегиус, поднимаясь, чтобы сопроводить Алису в ее нелегком путешествии.       — Да ну, в кипятке все давно сдохло, а с метаболитами мой организм знаком. Я же тебе не предлагаю. Может, впитаю в себя хоть немного целебной силы этих бактерий. Рука ноет, блин. — Не дожидаясь Пега, девушка храбро двинулась по лабиринту из диванчиков, маленьких лестниц и поплывших арок.       Чутье ее не подвело. Спустя пару минут девушка наткнулась на закуток с чаем, печенюшками и кофемашиной, от которой, впрочем, также можно было добиться и кипятка. Лиддел было кинулась нюхать местные чаи, но, к великому разочарованию девушки, в нос ей ударила смесь из химозы и крайне непривычных запахов. Сам Арпег от идеи чаепития отказался, помня предостережения старшего товарища, однако Алисе не мешал. А ту, тем временем, явно посетила какая-то гениальная идея. Термос с трудом влез под сопло кофемашины, поэтому цвет воды девушка проконтролировать не смогла и понадеялась на авось. И пока кипяток наполнял тару, девушка достала из пятого измерения еще одну ведь – стеклянную банку, заполненную чем-то фиолетовым. Какие-то плотно спрессованные слои то ли бумаги, то ли ткани, засыпанные сахаром. Банку девушка протянула Арпегу с просьбой открыть, не питая никаких иллюзий насчет состояния своих конечностей.       — Что это? — парень отвинтил крышку и понюхал содержимое. Пахло сладким и чем-то цветочным, однако аромат ему знаком не был.       — Фиалки-уменьшалки. В сахаре. Растут в Вондерленде. Такие здоровые светящиеся цветы. Обладают небольшим лечебным эффектом, но их скорее в ссадины всякие втирать. Но они неплохи на вкус, так что вот. Вареньице. Как хорошо, что не испортились в пятом измерении. Там странно порой со временем все, — пояснила девушка, забирая банку и дегустируя лепесток. Вроде все ок.       Взяв одну из одноразовых ложечек, девушка от души зачерпнула цветков и отправила их в термос. Приятный травяно-цветочный аромат заполнил воздух, однако это не помешало девушке добавить еще одну дополнительную ложку. Чифирь варит, что ли?       — Ого, пенится. Чей-та? — уже убрав банку, она сунула свой нос, чтобы проверить состояние напитка в термосе. На поверхности виднелась какая-то странная и не слишком типичная пенка, а со дна то и дело поднимались мелкие пузырики.       — Может, не будешь это пить? — с надеждой поинтересовался Арпег, которого подобное зельеварение не слишком радовало.       Алиса попробовала кончиком языка напиток, но ничего, кроме обожженного этого самого кончика, не получила.       — Ауч! Не бубни под руку! — раздосадованная Лиддел недовольно зыркнула на Арпегиуса, будто это из-за него она сунула язык в кипяток. — Щас остынет и норм будет. Пошли.       Процесс чаеварения Алиса сочла завершенным и гордо понесла напиток к их диванчику. Но поскольку он пока был слишком горячим, чтобы его пить, она поставила термос на середину стола, прикрыла его крышкой и снова угнездилась под пледом. Эта уютная атмосфера ее разморила. После всех приключений на борту и не самой приятной переброски девушка задремала. Впрочем, не удержался от сна и Арпег. Тихий час начался.       — Так и знал, что вы найдете, как с пользой провести время.       Разлепив глаза, Лиддел увидела счастливую рожу Мортена. Но он был не один. Во-первых, компанию ему составил пуховик, помимо того, что был на нем. И еще парень обзавелся шапкой-ушанкой, «уши» которой сейчас хаотично торчали. А во-вторых, с ним была девушка. Высокого роста, полноватая, с густыми короткими прямыми волосами светло-русого цвета. По восточному раскосые дикие глаза с некоторым восторгом пожирали чужаков, а узкое лицо с округлым подбородком украшал маленький нос и пухлые, поведенные темной помадой губы. Не совсем то, что Алиса представила себе, когда Штерн произнес имя Харли, но жизнь полна неожиданностей. Знакомиться пришлось спросонья.        Как оказалось, Мортен серьезно встрял у родителей, поэтому Харли надоело ждать, и она нашла его сама. А сморенные Арпег и Алиса проспали более трех часов, и теперь в рекреации была куча народу.       — Буря идет уже несколько дней. Вчера вечером обещали погодное окно, так что мы с Мортеном договорились встретиться на Малом Торе. Но, как видите, буре глубоко насрать, кто там и чего обещал, поэтому регулярный рейс отменили. Местные развалюхи не смогли бы взлететь, даже при расчистке специального окна. Поэтому я полечу с вами. — пояснила Харли, мило махнув рукой. Если Лиддел не изменяла память, Штерн говорил про то, что его знакомый поможет с оружием. Это он… Про нее? Верилось очень слабо, что эта булочка с корицей может что-то соображать в стрельбе. Хотя тем меньше ей стоит доверять.       На этой ноте компания наконец начала двигаться в сторону вылета. Недопитый и едва теплый чай Алиса захватила с собой — не пропадать же добру. Однако руки до него у нее дошли только через несколько часов, уже на корабле. В тот короткий перерыв между взлетом и посадкой, пока машина перебиралась от планеты к спутнику. Стоило признать, что варево получилось не совсем привычным. Как будто слегка газированным и чрезмерно насыщенным. Отчетливо выделился тот самый оттенок вкуса, который Алиса ощутила у снега. Но девушка решила, что просто кинула слишком много листьев, и с удовольствием выпила весь термос.