Билет до Вондерленда

      — Насколько хуже будут последствия, если мы ее покажем наконец врачу, чем если она склеит ласты, и нам придется закапывать ее труп? – Харли курила у входа в мастерскую, косясь на мрачного Мортена, который стоял здесь же, прислонившись плечом к косяку двери.       — Если отвезти ее тело обратно на Торус и прикопать там, то его никогда не найдут, ты же знаешь, — невесело отозвался тот, разглядывая собственную обувь. — Хотя там сейчас зима, в этой вечной мерзлоте не поковыряешься.       — Да в море с гиролета, и к весне там ничего не прибьет даже. Я все еще не понимаю, почему ты так отчаянно отрицаешь идею попросить адекватной медицинской помощи. Ей же только хуже становится. Пока ее полоскало, она хотя бы в сознании была. — Харли сунула пустой картридж в карман и нырнула обратно в помещение.       Штерн вздохнул и явно нехотя сдвинулся с места вслед за собеседницей. В кои-то веки понадобилось принять по-настоящему волевое и важное решение, взять на себя ответственность, а ему максимально не хотелось знать, что из этого получится. Хотя он был почти на стадии принятия неизбежного, а именно того, что Алиса — тупая дура, цель жизни которой — выпилиться, доставив при этом окружающим максимальное количество проблем. Штерн бы сказал, что происходящее больше напоминает картину кишечной инфекции, но никакие лекарства не помогали. Хотелось злиться на Лиддел за игнорирование просьб не пить воду на Торе, однако отсутствие реакции на медикаменты подсказывало, что дело было в той банке с цветами. Про нее Мортену доложил Арпег. Вероятно, это было что-то из другого мира. Парень кипятился еще потому, что оказался здесь без оборудования. Будь у него хотя бы камера с достаточным увеличением, он бы мог как минимум предположить, что такое атаковало Алису. Но Харли была механиком, чистокровным железячником. Зачем ей вся эта биохимическая муть? Вот в университетской лаборатории он бы развернулся!       — Все так же? — поинтересовался Мортен, заглядывая в комнату, где на диване лежала бледная, как смерть, Лиддел, а Арпегиус караулил рядом, на стуле.       Рыжий парень поджал губы и кивнул. Симптомы отравления отступили, но Алиса уснула, и добудиться ее не выходило. Она оставалась на грани бреда. А сейчас еще и температура поднялась.       — Ладно, я поищу, может, кто посоветует проверенного врача. Здесь же большая деревня, все друг друга знают, — с сомнением произнес Мортен, который явно продолжал лелеять тихую надежду на то, что все решится как-нибудь само. — И аппаратура старая. Может, даже не Альфы еще. Не отправят никуда информацию… — пытался уговорить он сам себя.       — Может, еще несколько часов подождем? Вдруг температура спадет. Она же перестала расти. — Арпегиусу тоже не улыбалась идея показывать Лиддел кому-либо. Но состояние ее не внушало ложных надежд. Однако Штерн колебался, и поэтому мнение Пега встретил полуулыбкой с нотками облегчения. Не ему одному принимать решение. Пока было два голоса против врача и один за. А значит, они продолжают надеяться на Алису.       Харли жилось вообще весьма неплохо. Помещение, где сейчас находилась компания, она гордо называла «Мастерская», хотя на самом деле это было ближе не то к бомбоубежищу, не то к кооперативному гаражу, где мужики могли собраться и неделю пьянствовать, не отлучаясь домой. Практически полноценное жилище. Хотя основная часть пространства действительно была отдана под разные станки и железки. Девушка зарабатывала себе на жизнь ремонтом транспорта и изготовлением различных деталей под заказ для любых нужд населения. Планета удаленная, ждать доставки запчастей порой приходилось по нескольку недель, а портальные технологии только-только начинали свое развитие. Даже космические корабли перебрасывались с большим разлетом, что обязывало преодолевать сложности, связанные с удаленностью безопасных зон для перемещения.       Мортен хоть и считал родной Торус редкостной дырой, но Харли все устраивало. Она здесь прожила всю жизнь, она здесь училась, она здесь и осталась жить, в отличие от Штерна, который беспрестанно ворчал про свой невероятно престижный универ и то, как он будет работать на базовых планетах после выпуска. Однако девушка лишь посмеивалась. Здесь она знает каждую собаку. Со всей шпаной они учились чуть ли не в одной школе. А Мортену, как бы он ни кичился, все равно пришлось лететь в этот забытый богом угол, чтобы попросить Харли об услуге. Не то чтобы просьба изготовить оружие ее как-то удивляла или была невыполнимой. И этим она регулярно занималась. Но вот само техническое задание ее изрядно удивило.       — Ты действительно хочешь, чтобы я изготовила или выдала огнестрел, который подошел бы этой вашей… мелкой? — поинтересовалась девушка, когда Штерн подтвердил, что они прилетели и теперь хотят то, о чем договаривались. — Я думала, ты пошутил. Нет, я поняла бы, если бы ты для себя попросил, решил убивать людей не только химическим оружием, ничего удивительного, — она фыркнула, — но девочка-полторашка? Вы фильм снимаете про детей-убийц?       Штерн ни одну из ее шуток не оценил. Ему не понравилось ни упоминание его прежних заслуг, ни издевка над целями Лиддел. Мероприятие намечалось ничуть не забавное. Если Алиса, конечно, выживет.       Даже шум станка стал уже привычным и слился с фоном. Многокоординатный многофункциональный ЧПУ прекрасно справлялся без рук Харли, участие которой свелось к загрузке исполняемого файла из библиотеки. Арпег сначала потерся вокруг, но потом проворчал, что это неспортивно, и потерял интерес. Девушка предложила ему напильник, но рыжий почему-то отказался.       Эта машина была гордостью Харли и самим дорогим ее приобретением. Коробка, занимавшая целый угол в комнате, могла выполнить полный производственный цикл — от обработки сырья до упаковки — по одному исполняемому файлу. При этом встроенный ИИ прекрасно заменял несколько обученных инженеров, щедро раздавая советы по подбору геометрии детали, материалов, инструментов, режимов. Хотя это сама Харли считала баловством, утверждая, что ни одна железка не может в настоящее инженерное творчество.       Уже даже Арпег перекочевал в основное помещение, устав бесцельно сидеть у Алисы над душой. Станок противно запищал, оповещая о критическом износе резца и полном расходе запасных пластин в инструментальном отсеке. Харли тихо матюгнулась и полезла в ящики за новой пачкой. Конечно, мощность станка позволяла использовать для этих целей и лазер, но тогда счета за электричество становились совсем уж неприличными. Пластины хотя бы можно было перетачивать или перерабатывать.       Под аккомпанемент мерзкого визга машины дверь в комнату с диванчиком, где возлежал "труп" Алисы, распахнулась. И сама недобитая собственной персоной появилась в проеме, опираясь правым плечом о косяк.       — Ого! Черт, оно живое, — первым подал голос Мортен, оборачиваясь и вставая со своего стула. На его лице появилась легкая, но полная надежды улыбка. Кажется, скармливание Лиддел рыбам отменяется.       Арпег же размениваться на восклицания не стал, а метнулся к Алисе, чтобы лучше оценить ее состояние. Вся мокрая как мышь, тяжело дышит, глотая воздух ртом, как выброшенный на берег карп, температура есть, но уже не такая высокая, но самое главное, что взгляд прояснился и стал осознанным. И сразу же эту шиложопую куда-то понесло! Далеко Лиддел не ушла, а рухнула на подставленные руки Арпега, осознав, что немного переоценила свои силы. Тот поймал ее за подмышки, как котенка, от чего острые девичьи плечи задрались вверх, и помог вернуться обратно на диван, радуясь, что подуге стало лучше. А вот Штерна что-то смущало. В его сознании скреблась какая-то мысль, не вяжущаяся с происходящим, но он упорно не мог понять, что именно резануло глаз.       — Мортен, помоги поставить капельницу, пожалуйста! — из раздумий Штерна вырвал окрик рыжего. Ну да, Арпег-то с этим всем управляться не умеет.       Алиса даже пыталась отбиваться. Значит, точно жить будет. Хотя у Мортена она начинала вызывать меньше сочувствия и больше раздражения. Снова ставит всем палки в колеса. Как же ей идет молча лежать зубами к стенке!       Пока Лиддел уламывали потерпеть капельницу, до Штерна наконец дошло, что не так. Проверяя свою догадку, он в процессе борьбы с неугомонной мелочью прижал ее за правое плечо к дивану и… Ну, Алиса явно собралась в него плюнуть, но скорее от возмущения попиранием ее права бесславно подохнуть от обезвоживания. А ведь она орала дурниной еще сутки назад, когда он выкрутил ей это самое плечо. Да что она, черт возьми, такое?       — Ты регенерируешь, что ли? — мрачно поинтересовался Штерн, сидя рядом с надутой, но подвергнутой лечению Алисой. Кажется, борьба придала ей сил. — Ты поэтому так отбивалась, когда я пытался тебе реген вколоть?       Девушка обиженно молчала. Поэтому Мортен продолжил мысль.       — Слушай, ты можешь уже после всего этого не скрываться, честно. Чем больше ты расскажешь, тем проще нам будет друг друга понять. Мы же с Арпегом тебя меряем по нашим, человеческим понятиям. — В поисках поддержки Штерн обернулся на Арпегиуса, который с готовностью кивнул. — Мы же не садисты какие-то, чтобы причинять тебе добро поперек твоих аргументированных доводов.       Алиса была с ним не согласна. Мортен плевать хотел на ее мнение и любую аргументацию. Но это они уже давно выяснили, что Штерн сам выбирает, какие доводы для него аргументированные, а какие нет. Однако в диалог Лиддел все же вступила.       — Нет. Я не регенерирую. Иначе бы не бегала с отбитым плечом или не подыхала бы здесь сутки от отравления, — с горьким и немного ироничным смешком отметила она.       — Но… Твое плечо… — Мортен завис с лицом, полным непонимания. — Оно же не болит больше, верно?       Лиддел задумалась. Она как-то не обратила на это внимания в силу своего состояния. Пошевелив конечностью, девушка нахмурилась и подняла обожженную ладонь на уровень глаз, принявшись снимать повязку. Под пенистым слоем находилась абсолютно здоровая кожа, а плечо спокойно двигалось.       — Не болит… — растерянно протянула Алиса, — но почему? — задала она риторический вопрос, глядя на Мортена. Тот пожал плечами.       — Может, из-за тех цветов, ну, в чае, которым ты отравилась? — встрял в диалог Арпег, присутствовавший при создании рокового «зелья». — Ты говорила, что их можно в раны втирать, и они типа лечат.       — Думаю, я смог бы ответить на этот вопрос, если бы у меня было оборудование, — со вздохом ответил вместо Алисы Мортен, потерев пальцами переносицу. Он одновременно и злился, и ему было жутко любопытно, что же произошло. — Хоть на Тор в родную школу за микроскопом лети. Алиса, ты же не успела помыть термос? Если дашь его мне, я выделю культуру, а потом при случае взгляну, что там попыталось тебя убить, а затем вылечило. Если ты не врала насчет регенерации, конечно!       Лиддел подумала, но согласилась. Штерну был торжественно вручен термос с остатками чая, а также банка с пресловутым вареньем. Мортен тут же засуетился, спеша сообразить походную чашку Петри из подручных материалов. Наконец-то ему было, куда приложить полученные на учебе знания. Он пытался заикнуться еще и про биоматериал, прорабатывая версию, что реакция была вызвана взаимодействием с богатым внутренним миром Алисы, но на это девушка уже была категорически не согласна. В принципе, и имеющегося хватило Штерну, чтобы прекратить брюзжать и полностью уйти в дело.       А самой Алисе с каждым часом становилось все лучше. Температура спала окончательно, слабость ушла, и к вечеру Лиддел уже высунулась полноценно исследовать мастерскую. Оружие к тому времени было почти готово, а Харли откуда-то притащила коробку патронов.       — Все-таки не фильм… — задумчиво произнесла она, глядя, как мелкая деловито ковыряется в боеприпасах. — У тебя всегда был странный вкус на друзей, Мортен.       — Именно поэтому мы с тобой всю школу не разлей вода были, — хмыкнул парень в ответ, тыкая Харли в плечо. — Я же говорил, она собирается грабить хранилище «Альфы».       Харли с планом была знакома, именно как лицо, которому Штерн мог доверять как себе. Она также внесла рациональное предложение касательно защиты для Лиддел. Ну, хотя бы чтобы она себе коленки не разодрала. Хотя это уже было, пожалуй, исполнить сложнее, чем даже оружие. Да, какой-то старый бронежилет хозяйка мастерской притащила, но Алиса его могла использовать, только забравшись внутрь целиком и передвигаясь с ним, как улитка со своим домиком. Его перешивать и перешивать. В принципе, этим вызвался заниматься Арпег, но Штерн также попросил его не забывать об обещании написать Матсу по поводу подтверждения информации по кролику. Пока Алиса спала в аэрокаре на пути в космопорт, эти двое, кажется, все же успели до чего-то договориться.       И вот оружие готово. Абсолютно невзрачный пистолет по старым чертежам. Можно сказать, кустарная, уменьшенная реплика одного из детищ Беретты. Хотя, учитывая оборудование, кустарной эту поделку язык назвать не поворачивался. Алису, не слишком сведущую в оружейных вопросах, происходящее немного удивляло. Это ведь все должно быть запрещено, разве нет? Почему тогда они так легко и достали патроны, и изготовили оружие, и все это для Харли чуть ли не рутина? Однако из обрывков разговоров Мортена и его подруги Лиддел поняла, что по юности Штерн состоял в банде местной шпаны и однажды чуть не потравил половину школы собственноручно изготовленной «Черемухой». Так вот откуда у него эти странные замашки! А ведь с виду весь такой из себя интеллигент.       — Думаю, великой точности тебе не надо. Все равно в критической ситуации ты будешь палить «в ту сторону». Так что главное — это чтобы отдачей тебя не сносило на другой конец коридора, — вещала Харли.       Уже на следующее утро они стояли в местном тире и ловили заинтересованные взгляды, которые, впрочем, теряли свой запал, уперевшись в Харли и Мортена. Несколько человек подошли и поздоровались за руку, похлопали парня по спине, спросили за жизнь. Что немного удивило Алису, про нее никто не интересовался. Так что она могла спокойно примериваться к новому оружию. Пистолет лежал в руке непривычно, но осознание того, что Лиддел легко, в эту же секунду, может вынести мозги всем окружающим, придавало ему веса. С ним Алиса чувствовала себя целостной, что ли. Больше не было маленькой девочки, которая ничего не значила. Внутри прорастало предчувствие. То, для чего она была рождена, невозможно выполнить голыми руками. Похожее чувство завершенности девушка ощущала, когда брала в Вондерленде свой нож. Тяжелый, почти полметра длиной от кончика до кончика, украшенный гравировкой. Также перевешивает хрупкую и слабую кисть и на первый взгляд вносит дисбаланс, но это только до тех пор, пока не начинает движение. Магия напитывает его, узоры начинают светиться, лезвие становится продолжением тела. Газовый голубой цвет отлично сочетается с кроваво-красным, капающим на траву. Убивать во спасение. Да. «Во спасение чего?» — задала себе внутренний вопрос Алиса. Ответ «себя» напрашивался сам собой, но что-то внутри говорило, что это не совсем верная догадка. «Друзей?» — продолжает гадать девушка, разглядывая сначала пистолет, а затем поднимая глаза на Штерна и Арпегиуса. Те заняты очередным знакомым Штерна и не обращают внимания на этот взгляд. И снова ответ неверный. Нет. И от них тоже можно будет избавиться, если они помешают спасению того самого. Но чего же?       Думай, Алиса. Что ты спасаешь? Почему ты здесь?       «Я хочу вернуться домой,— продолжает внутренний диалог девушка, немного выпадая из реального мира, но продолжая по инерции изучать оружие. — Я спасаю свое право на дом?»       По телу, от макушки до кончиков пальцев проходит волна мурашек, как будто Алису касается теплый магический ветер. Кажется, ответ верный. Алиса не может понять, появилось ли это ощущение вследствие осознания правдивости ее догадок или правдивость она осознала из-за этого ощущения. Мир на мгновение плывет. Мир на мгновение меняется. Она стоит посреди залитого солнцем луга. Луг заканчивается. Луг на летающем острове. Вокруг множество таких островков. А облака водят хороводы, будто очерчивая следы колец от взрыва.       — Эй, ты не выспалась, что ли? — смешливый тон Арпегиуса плеснул Лиддел в лицо холодной водой реального мира. Наваждение спало. Она снова маленькая ничего не значащая девочка.       Девушка встряхнула головой и хмуро уставилась на Пега.       — Нет, задумалась о том, как я здорово вынесу этой штукой тебе мозги, — мрачно пошутила она.       — Мне-то за что? Я хороший. Мортену вон можешь вынести. Он больше не будет тогда пытаться тебя лечить.       Аргумент. Алиса снова задумалась и посмотрела на Штерна. Чего бы не вынести, раз такой вредный.       — Ладно, мы сюда не разговаривать пришли, — Харли наконец оторвалась от очередного знакомого. — Раз уж Матс подтвердил информацию, то надо ускоряться. Давай, Алиса, вставай, как я тебя учила, и целься прямо в центр мишени. И постарайся ничего себе не отстрелить.       Лиддел безбожно мазала, что было довольно ожидаемо. Если бы цель стояла застрелить забор — она бы, может, даже справилась, но исключительно в том случае, если бы забор стоял на месте и не стрелял гвоздями в ответ. Харли побежала бы за дробовиком, чтобы решить проблему. Ведь, как известно, если у тебя дробовик, то твое неумение целиться больше не твои проблемы. Но Алису и так швыряло отдачей. Так что приходилось работать с тем, что имелось.