Билет до Вондерленда

      Алиса решила не спорить и вообще приобрести как можно больше сходства с мебелью. Девушка села на край спальной полки, что в этом помещении была намертво влита в стену и, кажется, даже забетонирована снизу, из-за чего настойчиво возникали ассоциации с каким-то алтарем. Женщина напротив Алису здорово пугала, едва ли не больше, чем все эти загадочные эффекты и ощущения. С трудом, но Лиддел все же опознала главу Alpha Tech. Это ведь о ней ребята судачили, строя свои гениальные и коварные планы. Как же легко и уютно было этим заниматься, находясь вдали от реальной угрозы и не сталкиваясь лоб в лоб с последствиями своих решений!       Кто-то из парней, помнится, говорил, что эта женщина убила свою семью. В принципе, Алиса была готова в это поверить. И не только потому, что от сумятицы, в которой она оказалась, была готова поверить хоть в Летающего Макаронного Монстра. Мёрфи вообще не создавала впечатления миленькой или приветливой. Совершенно не понятно, как она с такой внешностью стала каким-то поп-айдолом. Кажется, по паспорту Джессика была номинальной ровесницей Алисы — двадцать пять лет — однако, выглядела на все тридцать: очень зрелая, высокая, с шикарными формами. Лицо ее вряд ли уложилось бы в золотое сечение. И нос высокий и большой, и подбородок тяжеловат. Но в этих несовершенствах ярко угадывалась порода — Виндзор Мёрфи, если верить фотографиям в сети, имел схожие черты внешности. В сети упоминалась также "визитная карточка" фамилии — полная гетерохромия, но сейчас, глядя глаза в глаза Джессике, Алиса могла бы поклясться, что обе радужки у Мёрфи одинаково серые. Но, беря во внимание контраст между светлыми бровями, выдававшими в Джессике блондинку, и неоново-голубыми волосами, можно было предположить, что та носит цветные линзы или ещё как-то изменила внешность, данную природой. Эта женщина явно любила эпатаж, иначе вряд ли бы выбрала столь смелый асимметричный наряд, сочетающий очень откровенный вырез, практически от ключиц до пупка, и обтягивающие брюки. Хотя кого в наши дни удивишь оголённой кожей? Даже если через одежду видно часть обнаженных грудей идеальной каплевидной формы. На них настолько красиво ложился свет, что Алиса невольно засмотрелась. Тем более что, из-за разницы в росте, при разговоре с Джессикой Лиддел постоянно видела их, маячащих прямо на уровне глаз.       Мёрфи принесли не просто табуретку, а целое кресло на воздушной конструкции из сот в качестве ножек. По поднявшейся брови женщины можно было хорошо прочитать эмоцию «какого хрена». Тем не менее, боец в экзоскелете поставил кресло напротив Алисы, а сам коротко поклонился и вышел, оставляя двух Хранительниц наедине. Джессика бегло прошлась магией по сети комплекса, проверяя, чтобы ни звук, ни видео их разговора не писались. Ни к чему простым смертным знать это все.       — А вот теперь в твоих интересах наконец начать говорить, — Джессика изящно подперла подбородок чуть раскрытой ладонью. — Я телепат, не расскажешь сама, я помогу.       Алисе ни за что было не определить, блефует ли Мёрфи. Джессика-то ее видела насквозь, а сама Лиддел не имела против той никакого оружия.       — Да что говорить? — голос Алисы звучал даже как-то обреченно, — Я и не пытаюсь молчать. Мне нужен мой кролик. Если ты… вы… — девушка запнулась с обращением, всё же, она разговаривала с очень важной и опасной персоной. Не стоило быть невежливой, в любом случае. Лиддел впервые находилась рядом с человеком, у которого настолько много денег. — … отдадите мне его, то я тут же уберусь домой. Мне до смерти надоело тут торчать.       Ответом ей стал чуть удивлённый поворот головы и приподнятые брови. Джессика на мгновение отвела взгляд в сторону, видимо, выбирая, какой из вопросов задать первым.       — Гм… Домой… Расскажи о своем доме. Откуда ты? Чем ты там занимаешься? — тон женщины был вкрадчивым, но категоричным, отчего только больше пугал. Но что-то подсказывало, что ей действительно лучше не врать.       Алиса, признаться, устала бесконечно всем рассказывать одно и то же. Но всё же послушно повторила, стараясь не болтать уж слишком лишнего. Джессика была благодарным слушателем: не перебивала, не гримасничала, не спорила, а лишь с вежливым интересом воспринимала новую для себя информацию. Благодаря этому, рассказала девушка несколько больше, чем рассчитывала. Так что Мёрфи узнала все — и то, что Вондерленд — это выдуманный и оживший мир; и что Лиддел не помнит точно, как там оказалась, но помнит свое детство; и сколько ей на самом деле лет. Алиса рассказала, что так же внезапно, как до того попала в Вондерленд, она оказалась и в этом мире, где пыталась наладить свою жизнь среди людей, но у нее это не очень получилось. Так она подошла и к другому вопросу, который Джессика планировала задать — как девушка сюда попала и что здесь забыла. И это тоже она выложила на голубом глазу, правда, весьма в общих чертах, что вот нашла чью-то книжку, при телепортации попала в Альянс, а затем проворачивала махинации с тасканием предметов туда-сюда, чтобы заработать денег на жизнь в своём родном мире.       — Значит, «вернуться домой» для тебя — это вернуться на, как ты это называешь, «Землю»? — задала уточняющий вопрос Джессика. Она не могла понять, какой же вселенной принадлежит существо, сидящее перед ней. — А, впрочем, задам вопрос по-другому. Ты Хранитель. Ошибаться я не могу. Какого мира?       Мёрфи была несколько удивлена полным непониманием, отразившимся на лице Алисы. Сложно представить, что о таких вещах можно было не знать. Особенно учитывая тот факт, что Лиддел, судя по тому, что ее знак превратился в татуировку, уже прошла слияние с миром. Виндзор как-то говорил, что это большая честь и труд. Ведь для того, чтобы стать единым целым с миром, нужно обладать особым складом ума и, по сути, перестать мыслить, как человек. Перестать быть человеком вообще. Для Хранителя не составит труда перебить самых близких ему людей, а то и население всего мира, если так будет необходимо для обеспечения общей сохранности вселенной, и лицо не дрогнет. Конкретный список обязанностей и прав составить было сложно, ведь Виндзор Мёрфи погиб, так и не передав полноценно никому свои секреты. Он готовил наследников, но все его семейство создавалось, как очередной бизнес-проект, а не замена ему самому. Сам Виндзор пост Хранителя покидать не планировал, да и не смог бы, при всем желании. Джессика знала — после слияния обратной дороги нет. Тело полностью останавливается в развитии и старении, вместе с этим утрачивается репродуктивная функция, и без магии мира существо, ещё недавно бывшее человеком, становится неспособным существовать.       — Я… кто? — только и спросила Алиса, достигнув наивысшей точки в своем непонимании. — Я обычный человек. Ну. Маг. Вы так магов называете? — осенило Лиддел, но по взгляду собеседницы она догадалась, что предположение не верно.       — Твоя задача быть в своем мире и обеспечивать в нем порядок и корректное функционирование всех процессов, рукотворных и нерукотворных. А ты шляешься непонятно где, — осуждение и раздражение прорвались через маску вежливого интереса на лице Джесс. — Неужели ты ничем таким не занималась, у твоего тела нет второй, магической формы, и вообще ты никогда не взаимодействовала с каким-либо миром? — Джессика, признаться, позавидовала. Её знак Хранителя болтался в виде подвески на шее. И никакое слияние Мёрфи не светило, несмотря на все силы и все многочисленные ресурсы компании, брошенные на заботу о благе вселенной. А тут перед ней сидела пигалица с не обременённым интеллектом взглядом, получившая все прелести и никаких обязанностей!       Лиддел как из ведра кипятком обдало. Кусочки картины, которые она долго не могла состыковать, наконец, собрались воедино и обрели смысл. Вондерленд был буквально продолжением ее сознания, и загадочным превращениям только что нашлось логичное объяснение. Это оказалось слишком большим откровением, чтобы легко и быстро его осмыслить. Услышанное переворачивало весь образ мысли и в целом понимание себя. Потому что, ну, если ты считаешь себя человеком, то и цели у тебя соответствующие. Найти работу, угол для жизни, пару, детей нарожать, заработать денег, путешествовать. А сказанное Джессикой просто вдребезги расколачивало все предыдущие установки, открывая жизнь с совершенно другой стороны. Это оказалось чересчур для Алисы в данный момент, так что информацию она восприняла как-то поверхностно, вроде «ага», и отложила куда-то в недра памяти, к остальной куче всего произошедшего, в скромных надеждах разобрать чуть позже.       По заалевшим от волнения щекам и кончикам ушей собеседницы Джесс поняла, что девчонка действительно впервые слышит обо всём этом. Но, судя по реакции, Мёрфи все же не ошиблась в определении природы этого существа. Она даже на мгновение испытала какой-то азартный восторг от того, что перед ней сидел кто-то вроде нее, но гораздо младше и «сырее». Каким бы магом Алиса ни была, какими способностями ни обладала — она все еще была крайне наивна. А поскольку деловая хватка была однозначно сильной стороной Джессики, мысль о том, чтобы прибрать к рукам еще и чужой мир, каким-либо способом убедив девочку в своей силе, опыте и авторитете, не могла не прийти ей в голову. Правда, она быстро откинула эту мысль в сторону, вспомнив, чем для ее отца обернулось одно неловкое движение против другого такого же создания. Ни друзей, ни детей Хранитель не пожалеет, а какую-то левую тетеньку с сомнительными идеями — тем более.       — Ну… Всё же да… Было всё это. Наверное… — чтобы заполнить образовавшуюся тишину, произнесла Алиса. — Получается, так. Но тогда мне тем более надо домой, если моя цель — это забота о нём, — взгляд девушки неожиданно наполнился упрямством. Как бы она ни выбивалась из сил, мысль о Вондерленде открывала какое-то уже десятое дыхание.       «А она не промах», — чуть умиленно подумала Джессика, увидев этот забавный выпад про дом. Очень неуклюже, но Лиддел пыталась бить противника его же оружием.       — Я подумаю, — уже вслух оскалилась Мёрфи, наклоняя голову набок. — Твой предшественник убил моего отца. А ты знаешь сюда дорогу, и ничего не мешает тебе прийти с тем же, но уже ко мне. Так что я пока не решила, что с тобой делать.       Вот это Алисе совсем не понравилось. Ну нормально же общались! А тут выходит, что шансы закончить жизнь в этих стенах весьма не иллюзорны. И главное, что по причинам, которые от нее не зависят. Да не сдались ей этот Альянс и Джесс десять раз! Ну, ладно, Джесс теперь сдалась, но только с точки зрения того, чтобы выудить из нее побольше информации про все это загадочное Хранительство.       — Но я его даже не знаю! — возразила Алиса, — Я ничьего отца не трогала и не планирую. После всех этих приключений единственное, что хочется, это обходить эту проклятую вселенную десятой дорогой и больше никогда не возвращаться! — Лиддел рвано вздохнула, пытаясь справиться со внезапной вспышкой обиды и негодования. Ей нужен только кролик, что сложного в том, чтобы отдать его и просто отпустить?       Джессика предостерегающе цыкнула, намекая, что с подобными высказываниями в адрес её любимого мира стоит быть аккуратнее. В голове Мёрфи шел активный мыслительный процесс, целью которого был поиск решения, что сделать с девчонкой.       — Угрозы, обещания и добрые намерения… Заметь, что ничего из этого не является действием, — устало вздохнула Джесс. — Лично у меня конец рабочего дня. До свидания.       Кажется, у женщины созрело решение. Вряд ли мелкая убежит за ночь. А сама Мёрфи что-нибудь придумает на свежую голову.       Алиса с досадой проводила взглядом спину Джессики. Как же ей это все не нравилось, особенно сама Мёрфи. Желание вскрыть ей глотку голыми зубами никуда не исчезло, лишь ненадолго притихло, пока они разговаривали. Причем Лиддел не могла распознать, связано оно с личной неприязнью или магия заставляла её хотеть этого. В целом, не сказать, чтобы Алису как-то беспокоилась по поводу того, что ею управляет не только собственное сознание, но и ещё какая-то вторая мотивация. Наоборот, теперь Лиддел старалась больше к ней прислушиваться, ведь эта её часть давала столь необходимые сейчас решительность, смелость, силу. Ее саму нельзя было назвать домашней кисейной барышней, ни в каком виде, однако надававший ей оплеух большой мир зародил в душе девушки сомнения, достаточно ли она сильна? Сейчас, когда, очевидно, ситуация требовала немалой силы, та застряла в горле, как подавленный крик.       Зато у Алисы, наконец, появилась возможность обдумать всё, свалившееся на неё за последние часы. Она же не так давно ещё на Такте в тюрьме сидела.       Из-за Арпегиуса девушка ощутила короткий, но, впрочем, быстро исчезнувший укол совести. Взяла и бросила его. С другой стороны, а зачем он нужен? Ну, серьезно. Она себе-то желаемое обеспечить не может, да ладно желаемое — даже базовую безопасность! И что с Арпегом делать сейчас, к примеру? Если бы Лиддел пошла сдаваться Альфе вместе с парнем, ещё неизвестно, оставили бы его в живых. А так… Ну, у него хотя бы шансы есть.       Эта мысль успокоила Алису, так что от проблемы друзей она быстро отвлеклась. Девушка растянулась на жесткой полке в полный рост, со скукой глядя в потолок. Спать не хотелось, несмотря на пережитое. Всё существо ощущалось одновременно разбитым и при этом собранным. Наверное, защитная реакция в стрессовой ситуации.       Лучше не становилось. Теперь Алиса чувствовала какое-то тоскливое давление долга. Всё наконец-то стало на свои места, со всеми этими превращениями и магией, однако облегчение от решения загадки не наступило. Озвученное Джессикой «обеспечивать порядок и корректное функционирование процессов» в качестве списка обязанностей Хранителя не выглядело хоть сколько-то понятно. Что такое порядок в мире? Кто это решил? Лиддел была готова категорично заявить, что в мире у Джесс царит форменный бардак и беззаконие. Но Мёрфи вроде как тоже этот самый… Хранитель. Значит, наверное, она так всё обустроила. И как обеспечивать это самое корректное функционирование процессов? Ну что за бред! «За всё хорошее и против всего плохого», право слово.       Девушка вспомнила про тетрадь, с помощью которой попала в этот мир. Изначально она не понимала, что там написано, текст был на языке Альянса, так еще и от руки. Тогда Алисе не показалось это странным. Ну, рукопись и рукопись, мало ли кто ведёт записки? И только сейчас Лиддил поняла. Какие вообще, нахрен, рукописи??? Когда она вообще здесь в последний раз видела кого-то с ручкой и бумажкой? Когда она здесь в последний раз видела бумагу?       Лиддел до сих пор понятия не имела, что написано в той тетрадке. Сначала в силу слабого понимания письменного языка, потом как-то не до увлекательных чтений было. И вот теперь интерес к содержанию текста стал прямо-таки жгучим. Это, наверное, были записки какого-нибудь путешественника. Интересно, как он смог забраться так далеко и вернуться? А может быть, он, как и сама Алиса, попал в чужой мир, но уже не выбрался? Одна напасть — наручи надежно блокировали магию, так что достать что-либо из пространственного кармана не выйдет.       Алиса скромно понадеялась, что великая и ужасная Мёрфи еще раз снизойдет до неё. Женщина выглядела так грозно, так молниеносно, а по сути задала всего пару вопросов, после чего торопливо убежала. Но, думается, не стоит ее винить. Лиддел понятия не имела, как, на самом деле, выглядит жизнь столь богатых и успешных людей. Это во всяких брошюрах и дешевых книжонках денежное состояние идет рука об руку с личным островом, коктейлем и заслуженным отдыхом человека, у которого в жизни уже все получилось. В реальности, похоже, такие люди работают побольше остальных. И чудо, что Мёрфи нашла время для беседы с глазу на глаз.       О том, что дом она может больше и не увидеть, Алиса старалась не думать, получалось с трудом. Эти навязчивые размышления не покидали ее всю дорогу, а сейчас так вообще получили полную свободу. Лиддел пыталась себя убеждать, что всё будет хорошо, что Джессика добрая, справедливая, умная, что та сделает правильный выбор и отпустит ее, но получалось не сильно хорошо. Холодный и строгий взгляд этой женщины говорил о ее характере достаточно много. Мёрфи однозначно дала понять, что не заинтересована в том, чтобы отпускать незваного гостя. Но при этом и не говорила, что именно она хочет. Это давало тревоге почву, даже более благодатную, чем какая-то конкретная угроза. Лучше всего человек способен запугать себя сам.       Все затихло. Комплекс гудел, пощелкивал, иногда попискивал, но жил своей обычной жизнью. С прибытием Алисы ничего не изменилось. Через несколько часов принесли еду. Лиддел, даже поглощенная тревожными мыслями о своем будущем и упущенном прошлом, вспомнила, что ела полноценно ещё с парнями. В изоляторе она нервничала слишком сильно, чтобы кусок лез в горло, но сейчас организм брал свое.       Девушка открыла запаянную коробку с рационом. Курица. О, нет… Чувство глубокого расстройства и фрустрации заполонило всё её существо. От обиды даже захотелось заплакать. Сама по себе эта несчастная курица не была поводом для расстройства, но, похоже, она стала той самой соломинкой, переломившей спину верблюду. До утра Алисе срочно нужно было восстановиться, потому что психика, очевидно, начинала сбоить от перегрузки. И неизвестно, чем в итоге может обернуться минутная слабость или неуместная агрессия. Номинально, Лиддел решила, что попробует еще раз поговорить с Джессикой, но уже не в режиме допроса. Всё же они, похоже, создания одной породы. Может, им все же удастся найти точки соприкосновения?       Алиса все-таки поела. Ненавистную курицу удалось отделить от гарнира и, стараясь не нюхать мясо, быстро закинуть в себя, чтобы дать телу хотя бы немного ресурсов для восстановления. После этого Лиддел переставила упаковку к двери, а сама забралась обратно на лежанку, дав себе обещание хотя бы попытаться подремать.