Билет до Вондерленда

      — Как тебя зовут? — Алиса слышала свой голос будто со стороны. Ее тело открывало рот и говорило, но сознание обрабатывало сказанное лишь постфактум.       — Грайлин. Можешь звать меня Грай. — в мозгу отпечатался только чей-то голос. Ощущение времени пропало совершенно. Лиддел не понимала, что происходит и какой интервал был между этими двумя репликами. И были ли они вообще?       Перед взором торчала лишь опостылевшая камера. Кажется, та, в которой Алисе довелось ночевать в последний раз. Девушка не была в этом уверена. Окружение до сих пор ощущалось каким-то безумным, нереальным. Тело отдельно, сознание отдельно. Ей захотелось пошевелить какой-нибудь конечностью, но вместо этого весь мир резко дернулся, расплылся, а через секунду ватная плоть взорвалась болью. Вместо того, чтобы просто дернуть рукой или ногой, Алиса неосторожно крутанулась и упала с кровати прямо на бетонный пол. Только сейчас она поняла, что и до этого у нее болело все. Будто мешок с костями, названный ее телом, уже падал с этого постамента раз двадцать, и каждый раз все начиналось заново. И только негаснущие лампы больно били по глазам.       — Эй… Открой глаза? — неуверенный голос проник в сознание, подернутое болезненной полудремой.       В лицо снова плеснуло светом холодных потолочных светильников. Пахло спиртом, какими-то химикатами, перегретой электроникой. На этот раз тело, словно гигантский спрут, опутывали какие-то провода и трубки. Мышцы ныли, кожу саднило, голова болела. Ни одна из конечностей, несмотря на все усилия, не желала шевелиться. Алисе было знакомо это ощущение — последствия попадания тазера. Лиддел удалось сфокусировать взгляд на человеческой фигуре, что практически нависала над ней. Она не была в этом уверена, но примерно опознала девушку из группы ученых.       — Ты меня слышишь? Моргни два раза, если да, — не унимался голос.       Алиса болезненно поморщилась, но все же моргнула дважды. Тело потихоньку отходило от онемения, но лучше не становилось. По коже бегали кусачие мурашки, а вслед за ними пришло впечатление, что её переехал трактор. Минимум дважды.       — Хорошо… — девушка, обладательница голоса, немного нервно вздохнула. — Что ты последнее помнишь?       Этот вопрос оказался сложнее, чем могло бы быть. Алиса лишь снова поморщилась и слабо мотнула головой, будто отгоняла муху. Она пока не была готова ковыряться в том ватном ноющем пчелином улье, состоящем из обрывков образов, которым сейчас была ее голова.       Девушка с явным разочарованием и нервозностью на лице поджала губы.       — Я Грай. Ты это помнишь? Ты спрашивала, как мое имя, — сказала она.       Эта реплика помогла Алисе собрать воедино хотя бы две мысли. Значит, та фраза всё же была произнесена вслух. Грай… Грай… Грай… Алиса мысленно вертела это неожиданно застрявшее в голове слово. Оно звучало как бессмысленный набор букв, которому придали какое-то значение и забыли сообщить.       — Ты знаешь Арпегиуса? — реплика пришла откуда-то из подсознания. Алиса произнесла ее прежде, чем успела осознать. Язык не слушался, вместо слов была какая-то каша, но, кажется, её поняли.       — Чт… — Грай запнулась, её глаза расширились. — Откуда ты его знаешь? — девушка нагнулась ближе к Алисе, внимательнее вглядываясь в лицо.       — Он мне… Помог… — выдавила Лиддел, но уже осознанно. Голова наконец-то согласилась начать немного работать. Грай… Причем здесь Арпегиус?       Алиса вспомнила, где видела это лицо. На экране, с какие-то иконками поверх. Щёки с ямочками, тёмные глаза с внимательным прищуром, каштановые, густые волосы, прядь которых сейчас выбивалась из аккуратной косы. Это фото всё время стояло на обоях портатива у Арпегиуса.       Наконец, мозг соединил картину в одно целое. Грай. Грайлин. Так звали подругу Арпега, которая ушла из жизни после того, как их стали судить за эксперименты с магией. Но это ведь не тот свет. И даже если подруга Арпега выжила, вряд ли шанс встретиться с ней был сильно велик. Или эта встреча была кем-то подстроена?       — Он в порядке? Что с ним? Он жив? — Грай стиснула предплечье Алисы. Прикосновение заставило кожу снова взорваться неприятными покалываниями — так отзывалось присутствие другого мага.       — Надеюсь. Мы недавно виделись. — Слишком много вопросов перегрузили Алису. Она попыталась встать, но поняла, что ограничители, надетые не только на руки, но теперь ещё и на шею с ногами, словно примагничены к поверхности, на которой она лежит.       — Расскажи мне! Пожалуйста?.. — Грай вновь запнулась и поджала губы. — Ты же не сделала ему ничего плохого?       — Я думала, всё отследили. И что он здесь даже… — пробормотала Лиддел, прикрывая глаза. Вся прежняя решимость и мотивация куда-то улетучились, оставив лишь желание лежать в полудреме. — Что происходит?       Грайлин отпустила предплечье Алисы и огляделась по сторонам.       — Ты же помнишь, как напала на Винсента? — с легким трепетом в голосе спросила она, на что Лиддел кивнула. — Тебя обезвредила охрана. Мы лишь подключили тебя к мониторингу и продолжили тесты.       «Вот черти» — пронеслось в голове у Алисы. Девушка на мгновение крепче зажмурилась, сморщилась и приоткрыла глаза. Её взору предстали мерзкий свет, мерзкая палата и так некстати объявившаяся Грай.       — И что дальше? — спросила девушка, пытаясь повернуть голову, чтобы хоть посмотреть на окружение. Очередное помещение, гудящее, опутанное экранами и кабелями.       Ответить собеседница не успела. Откуда-то со стороны донесся громкий шепот: «Эй, она идёт! Идёт!», после чего Грайлин, поколебавшись секунду, быстро, почти бегом исчезла из поля зрения.       До слуха Алисы сквозь гул приборов донёсся чеканный цокот каблуков. Почему-то в голове этот звук ассоциировался только с одним человеком.       Девушка скосила глаза на дверь, в которую убежала Грай. Лиддел была практически уверена, что скоро увидит в проёме голубую копну, вызывающую непонятную внутреннюю дрожь. Дело было не только в звуке каблуков. Приближение данной особы Алиса чувствовала чем-то за пределами обычных органов чувств.       Джессика недобро сощурилась, от входа разглядывая распластанную подопытную. Эти крепления рассчитаны на усилие далеко за пределами человеческих возможностей, но Джесс уже знала, что перед ней абсолютно точно не человек, а полноценный, прошедший слияние и достаточно чутко реагирующий на магию хранитель, который играючи едва не убил человека. Впрочем, для того руководителем группы и поставили столь несдержанного учёного — проверить, насколько легко спровоцировать хранителя и каковы будут последствия.       Женщина подошла ближе. В этот раз у Алисы не было возможности ни сбежать, ни отодвинуться. Только и оставалось, что сверлить взглядом остановившуюся в изножье Джессику. В комнате царило безмолвие, и только приборы нарушали тишину.       — Решила? — спросила Алиса, прерывая молчаливую игру в гляделки.       — Помнится, в прошлую нашу встречу ты была со мной на вы, — безэмоционально напомнила Джессика, — Впрочем, как, хочешь. — Лиддел на это лишь поджала губы и чуть отвернула голову от собеседницы. Первое желание хоть как-то понравиться уже улетучилась, все уже воочию видели ее выходки.       Джесс одной рукой опёрлась о стол, склоняясь над Алисой. Ближе, чем следовало бы. Голубые локоны упали с плеч хранительницы Альянса и мазнули по коже Лиддел.       — Посмотри на меня, пожалуйста, — спокойно, но при этом строго попросила Джессика, неожиданно мягко прикоснулась к щеке девушки и повернула её голову так, чтобы встретиться взглядами. Эта аккуратность сбила Алису с толку, ведь в прошлый раз Джесс не стеснялась довольно грубо её хватать.       Она находилась сильно ближе, чем хотелось бы Лиддел. Джесс даже перенесла одно колено на стол, полностью нависая над Алисой.       — Чт… т… делаешь? — у девушки перехватило дух. Пока люди били, пихали, хватали её, это ощущалось привычным и ожидаемым. Но вот лицо буквально первой женщины этого мира в сантиметрах от её носа никак не вписывалось в картину мира. Запах, тепло чужого тела, рука на подбородке, щекочущие кончики волос — это все ввергало в панику. Алиса тщетно пыталась провалиться сквозь каталку или хотя бы уползти куда-то. Ее пугало не то, что с ней могли сделать. Её ввергал в ужас одно лишь то, что кто-то просто находился настолько близко.       — Тихо, — Джесс нахмурилась, но её тон тут же смягчился. — Я почти решила.       Её взгляд с лица сместился куда-то ниже. Подумав с мгновение, Джессика неторопливо, не совершая резких движений, перенесла руку на лоб Алисы, запуская пальцы в её челку. Теплая ладонь легла на голову девушки, загораживая обзор. Кровь глухо бухала в висках, ощущение мира плыло. Неожиданно у Алисы появилось ощущение, что она куда-то проваливается. Медленно, как в зыбучий теплый песок. Мысли текли сами по себе, как перед засыпанием, тело обмякло в вату. Ощущение чужой ладони на лбу стало приятным и убаюкивающим. В голове проносились обрывки недавних событий: нападение на учёного, побег, проникновение на склад. Клубок разматывался всё дальше в прошлое, до той злополучной книги, до опостылевшего мира с неудачами. Происходящее не радовало Лиддел, она не хотела это вспоминать, но прекратить не могла. Вот клубок размотался до Вондерленда. Перед глазами почти осязаемо всплыло теплое, ласковое солнце, запах прелой травы, стрекот неизвестных насекомых. И в тот же миг Алиса почувствовала себя трупом, который уже вскрыли, и теперь патологоанатом бесцеремонно роется во внутренностях, запустив руку по локоть в чрево. Ладонь на лбу больше не ощущалась приятным теплом. Она жглась, кололась, отравляла. До Алисы вдруг дошло, что с ней сделала эта женщина — прочла её мысли! В душе, за шоком и ужасом, резко прорезалась ненависть до того едкая, что ничего подобного Лиддел прежде не доводилось испытывать. Убить Джессику? Жалкая полумера! Уничтожить, стереть все свидетельства существования, лично, руками расщепить каждую молекулу её тела на атомы, атомы разложить на кварки, а затем каждый из них зашвырнуть максимально далеко!       Алиса рванулась. Оковы жалобно затрещали, но сдержали рывок. Чёрные когти хранителя бессильно заскрежетали по каталке, вспарывая обивку и царапая металл. Джесс вскрикнула и отпрыгнула назад, как ошпаренная. В её мыслях сейчас царила страшная каша, тело не слушалось, но подсознание твердило, что перед ней сейчас то, что она видеть не хотела бы. Женщина неуклюже дернулась, споткнулась и глупо рухнула на какое-то оборудование спиной.       — Тихо, тихо! — пролепетала Джессика, от уверенности которой не осталось и следа. Ну предполагала же, что так и будет! Раз за разом получала подтверждения своим догадкам, но никак не хотела поверить. Теперь-то нельзя не признать, перед ней настоящий хранитель, случайно оказавшийся вне своего мира. Прямолинейный и целеустремленный, несгибаемый как бронепоезд, движимый единственной целью — вернуться домой. И которому нет никакого дела до какой-то там Джесс. Это даже слегка обижало, ведь в какой-то мере приятно быть объектом внимания столь могучего существа.       — ХВАТИТ! — нечеловеческий голос вырвался из горла Алисы, которая в очередной раз изогнулась в оковах. — ЧЕГО ВАМ ЕЩЁ НУЖНО? Я СПАЛЮ ЭТО МЕСТО ДОТЛА! А ТЕБЯ РАСЩЕПЛЮ НА МОЛЕКУЛЫ! — браслеты и стол жалобно трещали. Очередной рывок всем телом — и ошейник просто лопнул. Лиддел, пока ещё удерживаемая остальными ограничителями, смогла приподняться и посмотреть на Джессику. Два хранителя встретились взглядами. Ужас захлестнул Джесс, глядящую в темные провалы глаз с голубыми огоньками, выполняющими роль зрачков.       В комнату ворвались охранники со вскинутыми тазерами.       — НЕ СТРЕЛЯТЬ! — гаркнула Джессика, и оружие вылетело из рук бойцов, выбитое телекинезом. — Не стрелять… Хватит.       Она попыталась аккуратно подняться, но каблуки не дали ей этого сделать.       — Я больше не трону тебя. И верну кролика…       Долгий десяток секунд висело густое, как кисель, молчание, сдобренное страхом и недоверием. После чего Джессика с облегчением увидела, как тьма отступает с тела Алисы. Девушка упала обратно на каталку, тяжело и редко дыша. На этот раз она осталась в сознании. Обломки ошейника, вытянутые и искажённые, топорщились по бокам от её головы.       Джесс снова склонилась над Лиддел. Взгляды хранительниц пересеклись. На этот раз у обеих были вполне человеческие глаза.       — Я тебе верю, — Джессика поджала губы. В душе её трясло — слишком силен был страх повторить судьбу отца. А что, если тот хранитель не имел цели убить? Джессики там не было. Она этого не видела. Ей было неприятно думать, что отец мог погибнуть по глупости, встав между чужим хранителем и его миром. Версия с убийцей, специально пришедшим по его душу, была куда более лестной. Но на убийцу Лиддел не походила. И, похоже, даже сопротивлялась превращению в Хранителя, пока её не провоцировали.       — Отпустите её, — приказала Джессика, бросив взгляд в сторону коридора.       В проёме неуверенно появились люди в халатах, мнущиеся, будто ждали повторения приказа. Но под взглядом Джессики, они всё же подошли к панели управления. Оковы брякнули разблокированными замками, но одной автоматикой не ограничилось, и удерживающую конструкцию пришлось разбирать и вручную, снимая защитные накладки, выкручивая винты. На порванный ошейник смотрели со страхом все, кроме Джесс, пожалуй. Она нашла себе какую-то табуретку и нервно курила, повернувшись спиной ко всему происходящему.       Алиса неуверенно спрыгнула на пол, огляделась. Люди в халатах предусмотрительно сделали несколько шагов назад, не желая с ней связываться. Джессика всё ещё не шевелилась. Лиддел помялась, ища подсказок, после чего пошла к женщине. Она ощущала, как внутри нее будто распускается цветок, сотканный из уверенности, силы и голубых бабочек. Она хранитель, не больше и не меньше. И ей нужно домой.       Алиса несмело тронула Джесс за плечо.       — Спасибо?..