Глава 1. Разбитый
24 января 2024 г., 02:49
Оцепенение; это всё, что чувствовал Гарри Поттер. Он кричал и вопил, ругался и бредил, но теперь, когда он встал и восстановил контроль над своим дыханием, которое стало тяжёлым и затруднённым из-за гнева, всё это казалось Гарри бессмысленным и даже немного глупым. Оцепление казалось странным для него. Гарри, как он и сам считал, всегда был как открытая книга, когда дело касалось его эмоций; они всегда были заметны, независимо от того, в каком он был настроении. Но когда последняя деликатная безделушка, принадлежащая Дамблдору, просто взорвалась в его руке от гнева, что-то внутри него сломалось вместе с ней.
Сразу же печаль, гнев и полное чувство отчаяния улетучились, оставив его опустошённым и ничего не чувствующим. Он очень хорошо осознавал, что не потерял способность чувствовать, но, похоже, получил способ контролировать свои эмоции, может даже отделиться от них и отправить глубоко в небытие, похоронив их глубоко внутри себя.
Он покачал головой, она пульсировала с тех пор, как Том вторгся в его разум, оставив после себя довольно лёгкое головокружение и сильную боль.
— Ты в порядке, Гарри? — обеспокоенно спросил Дамблдор.
— Да, — небрежно ответил тот. — Но я бы хотел лечь спать сейчас, мне нужно время, чтобы всё осмыслить.
— Конечно, мой мальчик, — тихо согласился Дамблдор.
Старик смотрел, как Гарри вышел из кабинет, чувствуя, как по спине пробегает лёгкий холодок.
— Я боюсь, что произошедшее сегодня вечером могло повлиять на него больше, чем я ожидал, — с грустью сказал он Фоуксу.
Феникс жалобно пропел что-то, он сам чувствовал, что мальчик как-то изменился, но не мог быть уверен, хорошо это или плохо. Дамблдор вздохнул и начал рассеянно гладить птицу по грудке.
— Возможно, ему нужно немного побыть одному. Хотя ордену придётся всё равно следить за ним, важно, чтобы Гарри был в безопасности, — в заключени пробормотал он, сунув в рот лимонную дольку с ещё одним вздохом.
***
Гарри направился к Гриффиндорской башне и в свою спальню. Он никого не встретил по дороге, чему был очень благодарен, так как не особо хотел с кем-то обмениваться любезностями. Гарри разделся и забрался в свою кровать, задёрнув занавески, чтобы обеспечить себе уединение, и на всякий случай запечатал их заклинанием (хотя потребовалось несколько попыток, чтобы всё получилось, из-за его очевидной усталости). Он помассировал себе виски, пытаясь облегчить преследовавшую его пульсацию, и начал вспоминать события ночи, осознавая несколько вещей с момента, как сдал экзамен по истории магии. Во-первых, его обманули, этому факту не было никаких оправданий. Гарри почувствовал короткую вспышку гнева на собственную наивность, но проглотил её, чего он обычно не делал. Обычно он продолжал злиться на себя и обвинять в опрометчивости и глупых действиях в пылу сиюминутного настроения. Умерив пыл, Гарри более логично обдумал произошедшее. Конечно, его обманули, в конце концов, он был всего лишь довольно невежественным пятнадцатилетним мальчиком, а Волан-Де-Морт был намного старше и опытнее его. — Больше никогда, — пробормотал он себе. Гарри знал, что ему нужно мыслить более ясно, даже когда ситуация казалась ужасной. Опрометчивые поступки несколько раз чуть не убили его, и это привело Гарри к следующей мысли. — Нам очень повезло, — признался он себе. Он знал, что ему и его друзьям действительно очень повезло. Они пошли против одних из лучших Пожирателей, что были у Волан-Де-Морта, и отделались несколькими ранами. Он прекрасно осознавал тот факт, что все они должны были быть убиты, и должен считать, что им очень повезло, что этого не произошло. Гарри задался вопросом, почему им так повезло, и не мог придумать никакой причины — это только усугубило его и без того сильную головную боль, поэтому он отказался от этих размышлений. Его мысли обратились к друзьям, которые его сопровождали. Они пошли с ним и тоже были ранены, но ожидаемый укол вины так и не пришёл к Гарри, заставив его нахмуриться и копнуть глубже. — Я сказал им не приходить, они пришли сами. Хотя Гарри знал, что он, вероятно, должен испытывать хотя бы капельку вины, он не чувствовал ничего. Он не просил их приходить и никоим образом не принуждал их. Ему было жаль, что они пострадали, но он не стал брать вину на себя. В конце концов, не Гарри ранил их заклинаниями. Это была ещё одна вещь, которая начала крутиться в голове; различия в магии, которую использовали Орден и Пожиратели Смерти. Пожиратели Смерти стремились убить или искалечить, а орден не использовал что-то опаснее простых парализаторов. Гарри раздражённо покачал головой: даже он, наивный пятнадцатилетний мальчик, знал, что с оглушающими заклинаниями и взятием пленных войну не выиграть, ведь они уже вырвались из Азкабана. — Мне нужно лучше изучить магию для боя. Он предположил, что Дамблдору это не понравится, но Волан-Де-Морт охотился именно на Гарри, и он прекрасно понимал, что тот не боролся с ним в полную силу, что снова заставило его осознать, насколько ему везло пока во всех их встречах. Гарри собирался сходить в библиотеку при первой же возможности, ему нужно было наверстать упущенное. Он не позволял своим мыслям сосредотачиваться на его крёстном — это был ком печали, который Гарри не был готов проглотить. Он скучал и будет скучать по этому человеку, но он не хотел сталкиваться с болью утраты, прекрасно понимая, что не готов к этому. Но это не мешало ему думать о пророчестве, о чём он должен был знать и к чему готов — о том, что Дамблдор явно не хотел открывать Гарри пророчество. В каком-то смысле Гарри действительно понимал доводы директора о том, что стоит держать пророчество подальше от него, и его причины были бы хороши, если бы у Гарри было хоть какое-то подобие детства. Ему показалось странным, что он ничего не чувствовал к директору, он ожидал, что разозлится на этого человека, но этого не произошло. Дамблдор потерял большую часть уважения, которое он заслужил от Гарри, и теперь великий человек, которым его всегда считал подросток, стал чем-то несущественным. Гарри он ни нравился, ни не вызывал неприязни, он даже не мог быть уверен, будет ли так же относиться к директору после откровений этого вечера. Гарри глубоко зевнул и продолжил свои размышления, в конце концов уступив столь необходимому сну, который одолевал его с тех пор, как он вернулся в Хогвартс несколько часов назад.***
Проснувшись, Гарри почувствовал себя на удивление хорошо, скорее даже великолепно. Ему удалось подавить приступ печали, которая охватила его при мысли о том, что Сириус знает, что ему нужно сосредоточиться на своих планах; походе в библиотеку. Он очень хотел начать самосовершенствоваться, и его тело впервые в жизни не протестовало против надвигающегося изнурительного объёма учёбы, который Гарри планировал делать. И его разум, и тело были готовы к поставленной задаче. Он протянул руку, взял с прикроватной тумбочки свои очки, и в этот момент его живот яростно заурчал, напоминая, что Гарри не ел очень долгое время. Он был голоден, гораздо больше, чем обычно, поэтому Гарри решил, что примет душ, а затем отправится на кухню, прежде чем пойдёт в библиотеку. Он достал одежду из сундука и распахнул занавески вокруг своей кровати, и его поприветствовал явно обрадованный Невилл. — Утра, Невилл, как твой нос? — спросил Гарри друга. — Приятно видеть, что ты проснулся, — с улыбкой ответил Невилл. — Мадам Помфри сразу вправила его. — Который час? — нахмурившись, спросил Гарри. Он знал, что проснулся не в полдень, потому что солнце явно взошло совсем недавно. — Сейчас восемь часов, — смущённо ответил Невилл. — Я лёг спать только в два часа ночи, Невилл. Я спал всего шесть часов. Невилл усмехнулся и покачал головой. — Сегодня воскресенье, Гарри. В пятницу мы пошли в Министерство. Брови Гарри приподнялись от этого откровения. — Я проспал целый день? — недоверчиво спросил он. — Именно, — подтвердил Невилл. — И Рон злится, что ты не навестил их. Гарри глубоко вздохнул и провёл рукой по волосам. — Почему ты меня не разбудил? — спросил он, нахмурившись. — Я пытался несколько раз, но не смог открыть твои занавески, — ответил Невилл. Гарри попытался подумать, почему друг не мог открыть шторы, в конце концов, он использовал простецкое заклинание. — Это было всего лишь заклинание прилипания, — ответил Гарри, чувствуя себя немного разочарованным. — Я знаю, но никто из нас не смог его отменить, — объяснил Невилл и весело добавил: — Даже МакГонагалл пыталась! Она думала, что ты поставил защитные чары, и оставила тебя в покое только потому, что Дамблдор попросил её. Гарри только покачал головой, глядя на друга, не понимая, почему его заклинание не мог отменить профессор. — Тебе нужно починить очки, Гарри, — прервал его мысли Невилл. — А? — удивлённо спросил Гарри. — Они в порядке. На этот раз Невилл нахмурился и покачал головой. — В них нет линз. Гарри быстро снял их с носа, чтобы убедиться в этом сам. Невилл был прав, в очках не было линз. — Но я вижу. — Может быть, твои глаза привыкли как-то обходиться без них, — неуверенно пожал плечами Невилл. — А они могут это сделать? — насмешливо спросил Гарри. — Не знаю, — парировал Невилл. — Но тебе, вероятно, следует пойти к Помфри. — Ага, — согласился Гарри, погружённый в собственные мысли. — Что ж, я скоро пойду туда, Джинни и Луна выпишут сегодня, тебе стоит прийти — проведаешь их сам и зрение проверишь заодно. — Я приду, — согласился Гарри. — Только позволь мне принять душ и сначала поесть. — Хорошо, я подожду, а потом мы пойдём завтракать. — Не в Большом зале, — с некоторым отчаянием попросил Гарри. Он не желал встречаться с большим количеством людей. — Мы пойдём на кухню. Невилл кивнул и, когда Гарри вышел из комнаты, чтобы принять быстрый душ, дождался его возвращения, и они вдвоём покинули башню для столь необходимого похода на кухню. После того, как Гарри съел столько еды, будто не ел несколько месяцев, дуэт направился в больничное крыло, чтобы навестить своих друзей, и чтобы Гарри мог провериться у целительницы, из-за чего он немного нервничал. Он понятия не имел, почему его зрение просто исправилось само собой, или исправься оно навсегда, он просто понадеялся, что мадам Помфри сможет объяснить ему причину. Они вошли в больничное крыло и увидели, как с Луной и Джинни разговаривает целительница, которая явно давала им строгие инструкции. Увидев Гарри и Невилла, Джинни отошла от мадам Помфри и поприветствовала их обоих объятиями. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Гарри подругу. — Я в порядке, но нога всё ещё болит, — нахмурилась Джинни и шёпотом добавила, бросив взгляд через его плечо: — Рон дуется. Гарри кивнул, прежде чем обратить внимание на Луну. — А ты в порядке, Луна? — О да, — мечтательно ответила она. — Мне просто немного грустно, что мы не увидели ничего, что папа мог бы использовать для своей статьи о Заговоре Гнилоклыков. Гарри переглянулся с Невиллом, который только покачал головой, убеждая друга не спрашивать. — Хорошо, я рад, что ты в порядке, — ответил Гарри, поняв намёк. Луна просто подпрыгнула на носках и начала небрежно напевать в ответ. — Где твои очки? — спросила Джинни, только что осознав, что Гарри их не надел. Тот вынул оправу из кармана и нахмурился. — Очевидно, они мне больше не нужны, — ответил он, всё ещё немного сбитый с толку. — Я собирался попросить мадам Помфри проверить мои глаза. — Вы собирались попросить меня сделать что, мистер Поттер? — спросила целительница, присоединившись к ним. — Ну, я проснулся, и мне не нужны очки, — невнятно объяснил Гарри. Мадам Помфри оценивающе посмотрела на него, прежде чем усадила на ближайшую кровать. — Что ж, зрение может исправить само себя, — начала она. — Это довольно необычно, особенно если это магический недуг. Была ли у вас магическая недостаточность? — Я не знаю. Мои тётя и дядя водили меня к магловскому оптику, когда я был маленьким, и они дали мне это, — он пожал плечами и указал на очки, что находились в его руке. — Значит, вы никогда не посещали волшебного целителя? — нахмурившись, спросила Помфри. — Не раньше, чем я встретил вас на первом курсе. Мадам Помфри раздражённо фыркнула и начала бормотать о некомпетентности и о детях, не получающих должного ухода. — Хорошо, мистер Поттер, я собираюсь проверить ваши глаза. Не волнуйтесь, это всего лишь простое заклинание, чтобы я могла увидеть, есть ли какие-нибудь проблемы, — успокаивающе объяснила она. Гарри просто кивнул и позволил ей продолжить, доверяя ей, как и всегда. Когда Помфри начала накладывать заклинание, он почувствовал, как будто его глаза превратились в очень жидкое желе, и это чувство ему сразу не понравилось. Заклинание закончилось так же быстро, как и началось, и он почувствовал, как волна облегчения захлестнула его. — Это было странно, — лаконично заключил Гарри, резко качая головой. — Что ж, похоже, что ваши глаза в полном порядке, мистер Поттер. Я не знаю, в чём проблема была с ними раньше, но она исчезла, — сообщила ему мадам Помфри, хотя сама она явно была немного сбита с толку. — Думаю вам крупно повезло, немногие люди могут похвастаться, что их зрение может восстановиться само. — Спасибо, мадам Помфри, — с благодарностью сказал Гарри, обрадованный хорошей новостью. — Возможно, мне стоит провести вам тщательное обследование… — Нет, всё в порядке, — быстро отказался Гарри, не желая, чтобы его и дальше дёргали; с него и так уже достаточно, не хватало ещё опеки от этой женщины. — Правда, всё в порядке. — Очень хорошо, — с сожалением признала она. — Но если у вас снова возникнут проблемы, вы сразу же вернётесь, слышите, мистер Поттер? Гарри просто кивнул, прежде чем соскользнул с кровати и вернулся к Невиллу и девочкам, которые теперь собрались вокруг Рона. Он увидел, что тот уже хмурился, и мысленно вздохнул при мысли о надвигающемся споре. — Глядите, кто это тут решил показаться? — проворчал Рон, когда Гарри подошёл к ним, раздражённо скрестив руки на груди. — Я был совершенно не в себе до сегодняшнего утра, Рон. — Вряд ли всё было настолько плохо, — пожал плечами Рон и горячо добавил: — Тебя здесь не было, как нас! — Я спал, — повторил Гарри. — И не то чтобы я не пришёл сюда специально… — Так что можешь спать спокойно, — ядовито выплюнул Рон. — Это твоя вина, что мы здесь. — Рон! — горячо перебила Джинни, предупреждая брата. Гарри прищурился, глядя на друга, удивлённый тем, насколько спокойным он себя чувствовал. При нормальных обстоятельствах он был бы в ярости и огрызнулся в ответ, даже не задумываясь об этом, — и очевидно такой реакции ожидали другие в комнате, пока они с тревогой переглядывались между собой. Прежде чем заговорить, Гарри подавил необычно небольшое количество злости: — Скажи, когда я заставил вас всех пойти со мной? В какой момент я атаковал кого-нибудь из вас или сказал, что это моя вина? — спросил он, приподняв бровь. Рон нахмурился и бессвязно пробормотал что-то, явно не имея ответа на эти вопросы. — Я ничего этого не делал, — ответил за него Гарри спокойным тоном. — Если ты правильно помнишь, я сказал вам всем оставаться здесь, но это вы, как всегда, настояли на том, чтобы пойти со мной. Я никогда не просил вашей помощи и никогда не заставлял вас что-либо делать. Да, мне жаль, что вы пострадали, но меня нельзя обвинить в этом, ведь вы пошли по собственному желанию. — Ты чуть не убил нас, ты убил Сириуса! — резко возразил Рон. Гарри подавил укол вины и печали, которые он почувствовал в тот момент, сузил глаза и подошёл к Рону, позволив капельке злости просочиться в свой голос: — Сириус умер, выполняя обещание, данное моим родителям, защищая меня, и я прекрасно знаю, что я причина, по которой он был там, не нужно мне на это указывать, — произнёс он еле слышным шёпотом. — Но я скажу тебе вот что, Рон: если ты хочешь обвинить меня, то это нормально, но помни, у тебя есть своя голова на плечах. Используй её в будущем, иначе закончишь достаточно трагично, — посоветовал он, закончив. Его лицо оказалось всего в шести дюймах от лица друга. Рон просто не мог ответить. Он привык, что Гарри кричал и ругался, был достаточно вспыльчивым, но не привык к такому Гарри — гораздо страшнее было видеть друга таким спокойным. Дрожь пробежала по спине, когда Гарри так легко заговорил с ним, заставив Рона непроизвольно вздрогнуть и сглотнуть. — У меня намечены кое-какие дела. Может кто-нибудь из вас сказать мне, когда Гермиона проснётся, пожалуйста? — спросил Гарри, вызвав у Невилла молчаливый кивок согласия. Затем Гарри вышел из больничного крыла, оставив за собой троих ошеломлённых друзей. — Это было очень непохоже на Гарри, — заявила Луна, нарушая тишину. — Ещё страшнее, что он совсем не кричал, — заметил Невилл, качая головой. — Что с ним случилось? — обеспокоенно спросила Джинни. — Его крестный отец умер буквально вчера, — напомнил ей Невилл. — Я не думаю, что это горе, — уверенно ответила она. — В нём что-то сильно изменилось. — Может, будем за ним присматривать? — нервно спросил Невилл. — Ага, — с готовностью согласилась Джинни. — Думаю, так будет лучше, — добавила она более уверенно и обратилась к своему брату, который выглядел достаточно бледным: — Ты в порядке, Рон? — Почему он не закричал? Когда мы злимся друг на друга, мы кричим, игнорируем друг дружку несколько дней, чтобы подумать, а потом миримся, — объяснил он, всё ещё сбитый с толку произошедшим и всё ещё немного нервничая. Остальные трое просто пожали плечами, не понимая чужое поведение не больше, чем Рон.***
Выйдя из больничного крыла, Гарри направился в библиотеку, ещё больше желая отвлечься после стычки с Роном. Он снова отогнал свои эмоции, напоминая себе, что ему нужно сосредоточиться и не позволять себе отвлекаться на произошедшее за последние несколько дней. Он вошёл в библиотеку и обнаружил, что она почти пуста, за исключением нескольких когтевранцев, и начал осматривать полки в поисках всего, что могло бы пригодиться в битве с Пожирателями Смерти. После более часа поисков он со вздохом принял поражение. Здесь было очень мало того, что могло бы оказать ту помощь, которую Гарри искал. Он с жадностью взглянул в сторону закрытой секции, прекрасно зная, что не получит разрешения взять оттуда что-нибудь для чтения в развлекательных целях. Именно тогда его поразило ещё одно осознание, которое он должен был осознать с самого начала, но упустил из виду из-за своего рвения. До летних каникул оставалось меньше двух недель, и он не сможет забрать с собой ни одну из книг, и если Дамблдор узнает о том, что Гарри делает, он непременно помешает ему. «Мне нужно купить себе книги», — мысленно вздохнул Гарри. Он знал, что у него более чем достаточно место для некоторых книг, но у него нет возможности достать их в виду того, что он не сможет посетить Косой переулок (не говоря уже о Лютном переулке). Он покинул библиотеку в довольно дурном настроении, пытаясь придумать способ получить столь необходимый материал. В голову пришла мысль о том, чтобы спросить некоторых старшекурсников, есть ли у них что-нибудь, что Гарри может одолжить, но он сомневался, что у кого-то из учеников есть то, что ему нужно. Он вошёл в спальню, обрадовавшись, что она пуста, и упал на кровать. — Может быть, Римус поможет, — задумчиво пробормотал Гарри. Однако он не был готов встретить сломленный взгляд оборотня, который, без сомнения, оплакивал кончину своего последнего настоящего друга. Гарри снова проглотил укол вины и печали, прежде чем продолжить размышлять. — Решено, — заявил он через несколько секунд, хотя и не был полностью уверен в своём плане. — Добби? — и немного неуверенно позвал домовика. Раздался громкий треск, и появился очень взволнованный домовой эльф. — Что Добби может сделать для Гарри Поттера? — спросил эльф в своей обычной гиперактивной манере, подпрыгивая от счастья. — Добби, мне нужно, чтобы ты успокоился и выслушал меня, — попросил Гарри. Эльф немедленно остановился и стал ждать, пока Гарри продолжит. — Могу я доверить тебе свои секреты? — Добби никогда бы не рассказал секреты Гарри Поттера, — ответил он сразу же, покачав головой и заставив свои большие уши комично захлопать. — Хорошо, — с благодарностью ответил Гарри. — Есть ли какой-нибудь способ получить золото с моего счёта в Гринготтсе? — Если Гарри Поттер даст Добби свой ключ, тогда Добби может это сделать, — сообщил ему эльф. — Чёрт, у меня нет ключа, — раздражённо выругался Гарри. — Неужели нет другого выхода? — Никакого, — печально ответил Добби, разочарованно опустив голову. — Что нужно Гарри Поттеру? Гарри вздохнул и разочарованно потёр виски. — Мне нужны кое-какие книги, но их нет в библиотеке. — Что за книги нужны Гарри Поттеру? — Книги, которые научат меня, как бороться с Пожирателями Смерти, — прошептал Гарри, бросив украдкой взгляд в сторону двери. Добби повторил чужое действие, прежде чем наклониться ближе. — Гарри Поттеру нужны такие недружелюбные книги? — спросил он шёпотом, таким серьёзным, каким Гарри никогда не слышал. — Да, — подтвердил он решительным кивком. — Добби знает где взять такие книги, — ответил эльф возбуждённым шёпотом. — Где? — взволнованно спросил Гарри, вскакивая на ноги. — Они находятся в комнате приходящих и уходящих, — ответил эльф, отражая волнение Гарри с привычной озорливостью. Гарри вздохнул и сел, качая головой. — Оттуда ничего не вытащишь. — Они находятся в специальной комнате, их там прячут люди. Гарри снова встал. Он не мог быть уверен, но предполагал, что, если книги были спрятаны только там, он мог бы найти их. — Сможешь отвести меня? — спросил он эльфа, чувствуя, как его рвение снова нарастает в нём. — Добби встретит Гарри Поттера там, — кивнул Добби и исчез с треском. Гарри, бормоча благодарности Добби, бросился на выход из башни так быстро, как только мог, чтобы встретиться с домовиком. Он подошёл к гобелену с танцующими троллями, задыхаясь от быстрого бега, когда натолкнулся на Добби, который стоял перед очень старой дубовой дверью. — Они находятся здесь, Гарри Поттер, сэр, — сообщил ему эльф, жестом пригласив Гарри войти, что он и сделал немедленно. От внутреннего вида комнаты у него перехватило дыхание. Там лежали стопки предметов, которые, судя по всему, были очень ценными — комната была очень похожа на большой маггловский антикварный магазин. Здесь находилось несколько Омутов Памяти, старые мётлы и даже пара плащей-невидимок, похожих на его собственный, которые, как Гарри знал, сами по себе стоят целое состояние. — Можешь ли ты вынести что-нибудь из этой комнаты? — задыхаясь, спросил он эльфа, всё ещё испытывая трепет от увиденного. — Да, всё это прячут волшебники и волшебницы. Именно тогда у Гарри случился второй за этот день озарение. Он очень хорошо знал, что у него с собой не так много денег, и Дамблдор будет настаивать, чтобы Молли Уизли завершила за него школьные покупки на следующий учебный год, так что шансы получить больше золота из своего хранилища снизились к нулю. Он также знал, что в какой-то момент в будущем ему может понадобиться золото, и у него снова под рукой не будет ключа, но, возможно, он мог бы продать ценные вещи отсюда; в конце концов, никто бы их не хватился, и дело, безусловно, было достойным. — Добби, ты можешь брать вещи и продавать их? — нервно спросил Гарри, надеясь, что эльф сможет дать ему ещё один спасательный круг. — Добби может это делать, — взволнованно ответил эльф, зная, к чему это приведёт. — Добби раньше продавал для своего бывшего хозяина. — Хорошо, я хочу, чтобы ты взял что-нибудь ценное и продал это, пожалуйста, — попросил Гарри. — Есть ли где-нибудь место, где ты сможешь хранить золото? — Добби может использовать сундук, Добби может сделать его таким большим внутри, как Гарри Поттеру нравится! — Не мог бы ты сделать это для меня, пожалуйста? — Добби всё сделает для Гарри Поттера! — воскликнул эльф, явно обрадованный перспективой сделать что-то важное для Гарри. — Добби даже попросит Винки помочь. Гарри улыбнулся и кивнул домовику, довольный тем, что наконец-то что-то пошло правильно. — Хорошо, так где же книги? — спросил он, не увидев ничего такого вокруг себя. — Они всегда прячутся, — серьёзно ответил Добби, беря Гарри за руку и ведя его через ряды товаров. В конце концов они наткнулись на то, что Гарри мог бы назвать сокровищницей фолиантов, и он немедленно начал перебирать их, откладывая в сторону всё, что казалось полезным. Он пролистал несколько из них, чувствуя себя очень счастливым, что они содержали то, что он искал, даже наткнувшись на книгу о дуэлях, написанную самим Салазаром Слизерином. Добби, видя, что Гарри занят, немедленно приступил к выполнению поставленной перед ним задачи и позвал на помощь Винки, которая была счастлива выйти из кухни и выполнить работу для волшебника. Пару часов спустя Гарри вздохнул с облегчением, когда, наконец, закончил разбирать книги. Из этих трёхсот томов или около того он отложил около пятидесяти, которые могут пригодиться, некоторые из них содержали заклинания, которые были достаточно сомнительными для использования. Гарри неохотно принял тот факт, что эти типы заклинаний и им подобные были тем типом вещей, которым нужно было научиться, чтобы хотя бы иметь шанс в битве с Пожирателями Смерти, не говоря уже о самом Волан-Де-Морте. Он знал, что больше не может полагаться на удачу, которая сопутствовала до сих пор, и ему необходимо стать более сильным волшебником и воином, чего он намеревался достигнуть любыми средствами. С помощью Добби Гарри поместил книги в сундук, который нашёл в комнате, и попросил эльфа уменьшить его и наложить на него чары лёгкости, чтобы иметь возможность всегда носить его с собой. Он обнаружил, что снова голоден, и Добби принёс ему обед, прежде чем он направился обратно в башню, чтобы начать читать некоторые из своих недавно приобретённых книг и немного поспать. А уже завтра вернётся в комнату, чтобы начать изучать заклинания, которые ему так нужны.***
Следующим утром Гарри проснулся рано и вышел из спальни как можно тише, чтобы не разбудить никого. Он быстро прошёл на кухню, чтобы позавтракать, и направился в Выручай-Комнату, попросив место, где он мог бы попрактиковаться в заклинаниях. Комната, которую ему предоставили, была похожа на ту, которую использовали для Отряда Дамблдора в течение года до того, как их, конечно же, обнаружила Амбридж. Он снял мантию, достал первую книгу, из которой решил попробовать несколько заклинаний, и повернулся к неподвижному манекену, стоящему примерно в пятнадцати футах от него. Гарри открыл книгу о дуэлях, которую написал Слизерин, и рассмотрел теорию, лежащую в основе первого заклинания, которое он хотел попробовать; режущее проклятие. В тексте не приводились конкретные детали того, какими будут эффекты заклинания, поэтому Гарри просто решил увидеть их сам. Он был уверен, что сможет выполнить его, но единственный недостаток, с которым он столкнулся, заключался в том, что сам Слизерин подчеркнул преимущества невербального заклинания, чего Гарри никогда не пробовал — хотя видел, как Дамблдор и Волан-Де-Морт использовали эту технику в своей дуэли и знал, что это первое, над чем ему нужно поработать, если он хочет стать достаточно опытным, чтобы противостоять самому Тёмному Лорду. Он вытащил палочку и приготовился произнести проклятие в первый раз, и не был удивлён, что ничего не произошло, хотя это немного расстроило. Следующие десять минут он пытался наложить заклятие на манекен, всё больше и больше раздражаясь из-за того, что ничего не происходит. Гарри чувствовал, как его магия буквально искрит в нём, но она просто рассеивалась, когда достигла руки, не оставляя после себя ничего, кроме лёгкого покалывания в конечностях. Ещё через пять минут после того же результата он почувствовал прилив раздражения, направил палочку на манекена и в результате из неё вырвался зазубренный пурпурный луч и ударил его в центр груди. Однако у Гарри не было времени полюбоваться своей работой. Как только заклинание покинуло его палочку, несмотря на многочисленные протесты, древко в руке стало смертельно горячим, и он с вскриком боли и удивления выронил его, когда оно начало обжигать кожу. — Чёрт, чёрт, что это такое вообще?! — выругался он, дуя на руку в попытке остудить её. Через несколько мгновений ему удалось справиться с болью и придвинуться ближе к манекену, чтобы осмотреть повреждения, нанесённые проклятием. В итоге оказалось, что голова, шея и одно из плеч были отделены от остального туловища неровной линией аккурат там, куда прилетело заклинание. Удивлённо покачав головой, Гарри отвернулся от манекена и осторожно поднял с пола свою палочку, довольный тем, что она снова остыла. Он очень сомневался, что заклинание должно было заставить палочку раскалиться настолько, что её больше нельзя было держать, но он знал, что выполнил его правильно (хотя и был более чем раздражён, когда произносил заклинание). Гарри решил пока не пробовать это проклятие и перешёл к нескольким другим, но результат был тот же. Каждый раз, когда ему удавалось произнести заклинание, его палочка становилась невыносимо горячей, и приходилось бросать её на пол. После того, как это произошло в пятый раз, Гарри решил просто попытаться произнести невербально самые простые найденные заклинания. И как оказалось, выполнять их можно было, не обжигаясь, хотя палочка всё равно становилась нехарактерно горячей, на что, безусловно, придётся обратить внимание позже.***
Так Гарри провёл остаток школьного года в Хогвартсе. Он просыпался утром, шёл на кухню завтракать, а затем проводил остаток дня в Выручай-Комнате, работая над своими дуэлянтскими способностями. Палочка по-прежнему оставалась очень темпераментной, поэтому в основном работа сосредоточилась над движениями и стойками, которые Гарри нашёл в книгах, и практике быстром и максимально эффективном движениями палочки. По большей части он был один, поскольку Рон даже не пытался поговорить с другом, даже после того, как его выписали из больничного крыла. Гермиона проснулась через неделю после событий в Отделе Тайн и, похоже, не затаила на Гарри обиду, хотя настаивала на том, что ему нужно выплакаться, что заставило его вспылить. Он заметил, что Невилл и Джинни находили предлоги, чтобы провести с ним время, когда его не было в Выручай-Комнате, и кое-что ещё беспокоило его. Гарри был очень счастлив проводить время с этими двумя, но казалось, что у них не было никаких причин для этого, кроме как присматривать за ним, — и Гарри натерпелся этого достаточно, особенно за последний год или около того. Ему в основном удавалось избегать этих двоих, когда он сбегал в Выручай-Комнату, и лелеял мысль, что скоро сможет просто сесть на поезд домой без каких-либо дальнейших проблем или неприятностей, которых у него было предостаточно в этом году. Однако мирному выходу, которого он желал, не суждено было сбыться. Всё началось за два дня до того, как поезд должен был отвезти студентов обратно на Кингс-Кросс, когда Гарри вызвали в кабинет Дамблдора, что не было полностью неожиданным, но и не совсем приятным развлечением. Он вошёл в кабинет, сел напротив директора и стал ждать, пока он заговорит, не имея ни малейшего желания говорить с ним о себе. Дамблдор некоторое время задумчиво смотрел на подростка, прежде чем начать. — Как ты себя чувствуешь, Гарри? — обеспокоенно спросил он. — Прекрасно, сэр, — Гарри пожал плечами. Он действительно чувствовал себя хорошо. Каждый раз, когда чувство печали угрожало где-то на горизонте, ему удавалось подавить его. Дамблдор только кивнул, нисколько не убеждённый, но решил не затягивать эту тему дальше. — Я боюсь, что тебе придётся вернуться к своим родственникам, по крайней мере, на первую часть лета, мой мальчик, — через мгновение снова заговорил он. — Я так и думал, — небрежно ответил тот, прекрасно понимая, что произойдёт. — Я уверен, что мы сможем принять другие меры на будущее… — Я не вернусь на площадь Гриммо, — ответил Гарри, не желая находиться в доме Сириуса. — И в Нору тоже, поскольку Рон не разговаривает со мной. — Я уверен, что мистер Уизли одумается, — сказал Дамблдор, пытаясь успокоить подростка. — На самом деле, сэр, я бы предпочёл, чтобы меня просто оставили в покое этим летом. У меня есть более важные вещи, на которых нужно сосредоточиться, чем квиддич и предотвращение шалостей Фреда и Джорджа. Дамблдор вздохнул и покачал головой. — Я не думаю, что с твоей стороны разумно проводить всё своё время в одиночестве, Гарри. — Но это мой выбор, сэр, — немного раздражённо ответил Гарри. Дамблдор снова вздохнул и согласился с этим, кивнув. — Очень хорошо. Но твой дом будет всё время охранять член Ордена. — Точнее он будет присматривать за мной, — парировал Гарри. — Они хотят защитить тебя, Гарри, — твёрдо ответил Дамблдор. — Для такого существуют обереги, — фыркает он, покачав головой. — Вы сами говорили, что любой, кто хочет причинить вред, не может пройти через их защиту, поэтому присутствие члена ордена — пустая трата времени. — Это дополнительная защита, Гарри. Не принимай это как должное, — спокойно ответил Дамблдор. — Итак, и вот я снова лишился личной жизни, — нахмурился Гарри. — Жить с Дурслями достаточно плохо и без постоянного наблюдения со стороны людей, которые должны быть на моей стороне. Я не ребёнок, директор, мне не нужна нянька. — Боюсь, так и должно быть, мой мальчик, — грустно вздохнул Дамблдор. Гарри только разочарованно покачал головой. — Это всё? — спросил Гарри, успокоившись. Дамблдор снова вздохнул и кивнул. --До свидания, профессор. — Нехорошо подавлять свои чувства, Гарри, — предупредил Дамблдор. — Это только ожесточит тебя и собьёт тебя с лучшего пути. Я умоляю тебя переосмыслить свои летние планы, — закончил он, явно обеспокоенный. Гарри сделал паузу после того, как открыл дверь, но не повернулся лицом к человеку, который обратился к нему. Когда Дамблдор закончил, он только покачал головой в ответ на чужие слова и вышел из кабинета. Следующее неприятное событие произошло, когда он выходил из замка, чтобы сесть на поезд. В вестибюле к нему обратились Малфой, Крэбб и Гойл. Он как раз собирался выйти, когда его с силой развернул Драко, который явно был в ярости. — Ты заплатишь за то, что сделал с моим отцом, — угрожающе прошипел он. Гарри просто находил его поведение забавным, а не чувствовал какой-либо угрозы после того, что он испытал за последние пару недель. — Давай, сделай это, — бросил Гарри, небрежно скрестив руки на груди. — Что? — нахмурившись, спросил Малфой. — Продолжай, — посоветовал Гарри, осторожно сжимая палочку, которую спрятал в рукаве. Малфой посмотрел на двух своих телохранителей, которые просто молча смотрели в ответ. Понимая, что они ему не помогут, он полез в карман и начал шариться там, пытаясь достать палочку. Прежде чем он смог понять, что происходит, острие чужой палочки прижалось к его щеке, и кто-то сжал запястье в тисках. Кончик палочки был неприятно горячим, но внимание привлекли суженные зелёные глаза, сверлявшие его собственные. — Если ты снова попытаешься угрожать мне, Малфой, то судьба твоего отца в Азкабане будут меньше всего беспокоить, — опасно прошептал Гарри. — Понял? — спросил он, шагнув к мальчику, который только испуганно сглотнул и кивнул. — Поттер, — раздался сёрдитый голос, когда профессор Снейп подошёл к группе. — Что вы делаете? — Просто прощаюсь с Драко, сэр, — радостно ответил Гарри, снисходительно похлопав однокурсника по голове. — Убирайтесь отсюда, Поттер, — раздражённо приказал Снейп, скривив губы от отвращения. Гарри немедленно ушёл и направился к вагонам, даже сумев сесть в поезд без каких-либо проблем и найти себе купе, которое он запер и задёрнул жалюзи на окне, не желая, чтобы его беспокоили. Он вздохнул с облегчением, наконец оказавшись вдали от замка, и начал читать книгу о магии волшебных палочек, которую Добби купил для него. Он намеревался спросить Дамблдора о его палочке, но забыл о ней во время их встречи, так как старик его раздражал. Нужно было что-то делать как можно скорее, но он знал, что это невозможно. Убедить Вернона отвезти его в Лондон невозможно, и ему не сбежать за пределы Тисовой улицы, учитывая, что рядом будет Грюм, — а в этом Гарри совсем не сомневался.***
Когда поезд приблизился к завершающему этапу пути, Гарри сокрушённо захлопнул книгу. Он довольно много узнал о палочках и даже по-новому оценил их, но книга не смогла дать ничего существенного в отношении его собственных проблем. Гарри вытащил палочку из остролиста из рукава и задумчиво посмотрел на неё. — Почему ты не работаешь? — пробормотал он. Его отвлекло от мыслей громкое появление Добби и Винки, которые несли с собой большой сундук. — Добби и Винки закончили продавать вещи, — устало сообщил ему Добби. — Уже? — Гарри удивился, что они справились с этим так быстро. — Добби и Винки знают своё дело, — ответила Винки твёрдым кивком. — Это здорово! Сколько вы получили? — спросил он, зная, что несколько тысяч галеонов были бы очень кстати, прежде чем он сможет получить доступ к своему хранилищу. — Добби и Винки получили почти четыре миллиона галеонов для Гарри Поттера, — ответил Добби, неуверенно прибавив: — Этого достаточно? Брови Гарри взлетели вверх, когда ему назвали цифру; это было намного больше, чем он мог себе представить. — Так много?.. — Владельцы магазинов в тёмном месте думают, что Добби всё ещё домовой эльф Малфоев, а не Гарри Поттера, — объяснил Добби. — Они быстро платят по самым высоким ценам. Гарри только недоверчиво покачал головой, глядя на пару эльфов. — Спасибо, — сказал он с благодарностью. — Я хочу, чтобы вы оба взяли из этого столько, сколько захотите. Винки состроила оскорблённый вид, а Добби покачал головой. — Нам не нужны галеоны Гарри Поттера, Добби доволен своим галеоном в месяц, а Винки не хочет принимать плату, — твёрдо ответил Добби. Гарри вздохнул, зная, что он не сможет убедить их взять что-нибудь. — Хорошо, хорошо, если есть что-то, что я могу для вас сделать, тогда вам просто нужно попросить. — Мы просто хотим работать, сэр, — ответила Винки. — Замок сейчас пустеет. — Ну, как насчёт того, чтобы я позову вас, если мне понадобится что-нибудь сделать за лето? — немного нерешительно предложил Гарри. Глаза Добби и Винки загорелись при этой идее, и они радостно закружились от волнения. — Добби и Винки согласны! — воскликнул Добби, прежде чем пара исчезла с треском. Гарри только покачал головой и начал пытаться уменьшить сундук, который они принесли. Ему удалось это сделать после нескольких попыток, в ходе которых палочка опять начала греться, и поместил его в свой чемодан к другому сундуку с книгами. Вскоре после этого поезд въехал на станцию, и Гарри быстро покинул купе и платформу, чтобы не столкнуться с кем-либо из своих друзей, предположив, что они его искали. Он не был в настроении иметь дело ни с Роном и его сварливостью, ни с Гермионой и её советами по поводу обращения к психологу. Он уже догадывался, что им не разрешат писать ему летом, как это было в прошлом году, поэтому он начал искать Дурслей, просто желая вернуться домой и продолжить учёбу, которую он начал до окончания семестра. Он заметил своих родственников и нахмурился, увидев, как с ними разговаривают члены ордена. Даже с того места, где он находился, Гарри мог видеть, что разговор был напряжённым. Вернон уже был опасного пурпурного оттенка, и Петуния с беспокойством оглядывала толпу, явно надеясь, что никто из их знакомых не был поблизости и не увидит, как они разговаривают со странной группой людей. Гарри подошёл к ним и расположился между, лицом к тёте и дяде. — Идите в машину, — сказал он спокойно, но твёрдо. — Я разберусь с ними. Вернон выглядел так, будто собирался возразить, но Петуния положила ладонь на его мясистую руку и осторожно увела его прочь, бросив на Гарри взгляд, который, как он понял, был выражением благодарности. Он повернулся к четырём членам ордена и покачал головой. — У меня с ними лето отвратительное и без вашего вмешательства, — тихо сказал он. — Всё, что вы сделали, — это дали им ещё один повод запереть меня, морить голодом и выбивать из меня всё дерьмо, когда им нравится. Спасибо, отличная работа! — Мы просто пытались помочь… — начал Артур Уизли. — Не начинайте только, — скомандовал Гарри. — Дамблдор не оставил бы тебя там, если бы всё было так плохо, — недоверчиво прервала Тонкс. — Ну да, конечно, — пожал плечами Гарри. — Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Я знаю, что вы все будете нянчиться с детьми, потому что Дамблдор приказал вам это, но я не хочу никого из вас видеть. — Гарри, тебе нужно с кем-нибудь поговорить, — отчаянно взмолился Римус. — Изолирование себя от друзей не поможет. Гарри покачал головой, глядя на оборотня, заметив, что тот выглядел хуже, чем в их прошлые встречи. — Что же, Гермиона написала тебе, — заключил он. — Я сожалею о Сириусе, Римус, правда, но у меня есть более важные вещи, на которых нужно сосредоточиться. И раз вы все не знаете, что это за вещи, тогда нужно ли вам обсуждать это с Дамблдором, раз он не счёл нужным рассказать что-либо вам? — спросил он. Когда никто, даже Грюм, не ответил, Гарри покачал головой. — Я так не думаю. Просто оставь меня в покое, ладно? — огрызнулся он, прежде чем повернулся и покинул станцию. — О чём, чёрт возьми, он говорил? — грустно спросил Римус. — Я не знаю, но я собираюсь поговорить с Альбусом. Что-то не так с мальчиком, — прорычал Грюм. — Что ты имеешь в виду? — обеспокоенно спросил Артур. — Он напоминает мне парня, которого я знал незадолго до того, как он стал безжалостным тёмным ублюдком, — серьёзно ответил Грюм. Остальные трое переглянулись с тревогой. — Кого же? — спросила Тонкс еле слышным шёпотом. — Меня, — прорычал Грюм, зловещая ухмылка появилась на его лице. Он повернулся и пошёл прочь, каждый второй шаг отдавался глухим стуком.***
Когда Гарри сел в машину к Дурслям, то сразу понял, что на повестке дня стоит конфронтация с троицей. Он вздохнул и сидел в тишине на протяжении всего пути, наблюдая, как усы дяди дёргаются, выдавая его раздражение. Вернон на самом деле был жалким человеком и представлял ещё меньшую угрозу, чем Малфой, — это наблюдение было довольно забавным. В течении многих лет единственным его преимуществом перед племянником было то, что Верное был выше, но теперь те дни остались позади. Да, Вернон был намного крупнее Гарри по массе и обхвату, но теперь Гарри был выше этого человека и считал его не кем иным, как жалким хулиганом, и терпеть жестокое обращение и дальше был не намерен. Гарри несколько раз сталкивался с Пожирателями Смерти и даже с Тёмным Лордом, и его дядя был не более чем помехой по сравнению с ними. Когда машина въехала на подъездную дорожку, Гарри достал из багажника свой чемодан и вошёл в дом, где в коридоре его ждали трое Дурслей. — Я не позволю кучке уродов угрожать мне, — взревел Вернон, пачкая своей слюной всё вокруг. — Они не имеют права говорить, что делать в моём доме! Гарри вздохнул и покачал головой. — Я полностью согласен с тобой, — пожал он плечами, к большому удивлению своих родственников. — Шутить вздумал, сопляк? — опасно спросил Вернон, делая угрожающий шаг к своему племяннику. Тот быстро вытащил палочку и направил её между глазами дяди, пристально глядя на него. — Я думал, ты поймёшь, что это я положил этому конец, Вернон, — спокойно напомнил он дяде, хотя в его голосе прозвучала предостерегающая нотка. — Ты не посмеешь использовать эту штуку, — уверенно заявил Вернон. — Они вышвырнут тебя из этой школы. Я помню письмо, которое ты получил. Гарри только усмехнулся, хотя на самом деле не видел ничего забавного в этой ситуации. — У министерства есть вещи важнее, чем наблюдение за мной. Не дави на меня, Вернон, — предупредил он, чувствуя, как внутри накатывает волна гнева, из-за чего палочка в руке стала очень горячей. Двое мужчин просто смотрели друг на друга, ожидая, пока кто-то из них двинется, когда их прервал звук дверного звонка. — Я открою, — громко заявила Петуния, пытаясь вытащить двоих из их противостояния. — Убери эту штуку, — прошипел Вернон, когда его жена подошла к двери. Гарри опустил палочку, но продолжил крепко сжимать её в руке, хотя она всё ещё жгла кожу. Петуния открыла дверь и испустила крик ужаса, немедленно заставив снова насторожиться. --Добрый день, миссис Дурсль, я хотел бы поговорить с Гарри, — раздался по коридору голос Дамблдора. Петуния ничего не сказала, но открыла дверь, чтобы пропустить мужчину, хотя сделала это неохотно. — Ах, Гарри, я вижу, что твои родственники и ты сам нагоняешь упущенное. Можем ли мы поговорить наедине? Гарри привёл директора в гостиную под пристальный взгляд Вернона, который на этот раз мудро держал рот на замке. — Меня только что посетили Римус и Аластор, они оба очень обеспокоены твоим состоянием, — начал Дамблдор, усевшись. — Я сказал им, чтобы они не мешали моим родственникам, вот и всё. — Понятно. Я не верю, что тебе безопасно тут находиться, поэтому Артур любезно предложил тебе место в Норе на всё лето. — У нас уже был этот разговор, сэр, — напомнил Гарри. — Молодого мистера Уизли предупредили, чтобы он вел себя хорошо, — с надеждой ответил Дамблдор. Гарри только покачал головой. — Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, — вздохнул он. — Если вы ожидаете, что я убью Тома, тогда вы должны прислушаться к моей просьбе. — Ты не сможешь победить Тома, если пойдёшь по тому же пути, что и он, — серьёзно ответил Дамблдор. — Именно любовь, которой ты обладаешь, разделяет вас двоих. — Последний человек, которого я любил, теперь мёртв, — прорычал Гарри в ответ. — Это мне придётся встретиться с ним лицом к лицу, профессор. Если вы не хотите готовить меня, тогда я подготовлюсь сам. — Я полностью намерен подготовить тебя, Гарри. — Так вы собираетесь научить меня драться? — недоверчиво спросил он, чувствуя себя немного взволнованным перспективой изучения магии, которую, как он видел, этот человек использовал против Волан-Де-Морта. — В этом нет необходимости, — нахмурившись, ответил Дамблдор. Гарри снова вздохнул. — Так вы просто думаете, что он снова будет убит своим собственным проклятием? — раздражённо спросил он. Когда старик не ответил, Гарри нервно рассмеялся. Вот как вы собираетесь меня подготовить! Я не собираюсь рисковать своей жизнью, я не буду встречаться с ним или Пожирателями Смерти, не будучи полностью готовым. — Пожиратели Смерти — не твоя проблема, Гарри. — Они следуют за ним, это моя проблема. Возможно, вы и готовы рискнуть моей жизнью ради глупого плана, но я — нет. — Я бы хотел, чтобы ты доверял мне, Гарри… — вздохнул Дамблдор. — Прямо сейчас, сэр, я никому не доверяю, особенно если они ожидают, что я буду сражаться без подготовки. Дамблдор встал и грустно покачал головой. — Я очень надеюсь, что ты пересмотришь своё решение. Если есть ещё что-нибудь, с чем я могу тебе помочь, тогда я сделаю всё, что в моих силах, — искренне закончил он, направляясь к двери. — На самом деле есть кое-что, — внезапно заявил Гарри. — Моя палочка не работает должным образом с той ночи в министерстве — вы знаете, почему? — с надеждой спросил он, передавая палочку директору. Дамблдор вытащил свою и начал бормотать себе под нос, пока Гарри ждал, пока он закончит. — Он в идеальном рабочем состоянии. — Это не так! Когда я колдую ей, она становится горячей, и её трудно заставить работать вообще! Я чувствую, как магия реагирует во мне, но не выходит наружу, — раздражённо объяснил он. Дамблдор нахмурился, затем его глаза внезапно расширились от осознания, и он улыбнулся. — Похоже, ты перерос свою палочку, мой мальчик, настоящий подвиг, — сказал он радостно, хотя, по мнению Гарри, тот казался слишком задумчивым. — Перерос?.. — Волшебница или волшебник могут вырасти сверх возможностей палочки, — серьёзно объяснил Дамблдор и добавил шёпотом, задумчиво глядя на Гарри: — Или если что-то внутри них меняется. Тот просто нахмурился, не понимая, что ему говорят. — Скажи мне, Гарри, у тебя были какие-нибудь головные боли с тех пор, как Том овладел тобой? Гарри мысленно вернулся к последним неделям и понял, что у него вообще не было никаких головных болей; его шрам даже ни разу не беспокоил его. — Нет, совсем ничего. Мой шрам не болел. — Понятно, — прошептал Дамблдор, глядя туда, где был знаменитый шрам, хотя он был скрыт волосами юноши. — Могу я проверить тебя? Я просто хочу кое-что проверить, ничего серьёзного, — пообещал он. Гарри просто пожал плечами, подчинившись. Дамблдор начал накладывать заклинания, повторяя их снова и снова, чтобы быть уверенным в своих выводах. — Не мог бы ты поговорить со змеёй, если я вызову её? — Если это поможет, — расстерянно ответил Гарри. Дамблдор призвал змею, и Гарри коротко поговорил с ней, как и в других случаях с подобными существами. — Хм, — произнёс Дамблдор после того, как змея исчезла. — Я бы хотел попробовать ещё одно заклинание, но ощущения будут малоприятными. — Если это поможет понять, что с моей палочкой… Дамблдор кивнул и начал петь на странном языке, размахивая палочкой над головой Гарри. Тот почувствовал, как будто его мозг распухает внутри черепа, и стиснул зубы, протестуя против давления. Чувство быстро утихло, как только Дамблдор остановился и уставился на него с яркой улыбкой, его глаза безумно блестели. — Итак? — нетерпеливо спросил Гарри. — Мне нужно подумать, — взволнованно ответил директор. — Тебе не о чем беспокоиться, мой мальчик. — То есть мне нужна новая палочка? — раздражённо спросил Гарри. — Я верю в это, — ответил Дамблдор. — Я зайду за тобой через пару недель, и мы пойдём к Оливандеру за новой палочкой… Могу я взглянуть на твой шрам на мгновение? — попросил он. Гарри вздохнул и приподнял чёлку. — Непостижимо, — прошептал Дамблдор. — Что такое? — Твой шрам почти исчез, — с другой улыбкой сообщил ему Дамблдор. — Что это значит? — Я объясню тебе всё достаточно скоро, как только сам полностью пойму. Гарри просто кивнул, зная, что больше не получит от этого человека информации. — Я ухожу, но подумай, пожалуйста, о чём мы говорили. — Хорошо, я подумаю об этом. — Хороший мальчик, — ответил Дамблдор, прежде чем покинуть комнату. Гарри просто провёл рукой по волосам и подождал, пока он выйдет из дома, прежде чем снова войти в коридор. — Значит, ты не уезжаешь? — спросила Петуния с надеждой на такую перспективу. — Нет, тётя Петуния, — ответил Гарри. — Как насчёт того, чтобы мы просто держались подальше друг от друга? Я позабочусь о том, чтобы всё по дому было выполнено, и вы трое просто оставите меня в покое. Я буду пользоваться только ванной и буду сам себе готовить. — Хорошо, — согласился Вернон. — Только до тех пор, пока ты держишься от нас подальше. — Мне подходит, — пожал плечами Гарри.***
Каждый день на Тисовой Улице проходил одинаково: Гарри просыпался рано и проводил много времени, изучая и практикуя движения палочки, уверенный, что сможет колдовать нормально, когда получит новую палочку. Он попросил помощи у Добби и Винки, чтобы выполнить необходимые дела по дому, зная, что то, чем он занят, важнее. Эльфы охотно согласились помочь, и Винки приносила ему еду несколько раз в день, что было кстати, поскольку в последнее время его аппетит определённо вырос. Помимо отсутствия вестей от кого-либо в какой-либо форме, была одна вещь, которая беспокоила Гарри, — в нём было слишком много сдерживаемой энергии, больше, чем когда-либо было раньше. Он списал это на увеличившееся питание, но начал задаваться вопросом, имеет ли это какое-то отношение к тому, что искал Дамблдор. В попытке высвободить энергию он начал заниматься спортом по утрам, сразу же заметив преимущества, поскольку смог сосредоточиться на своей работе, не нервничая, как раньше. Он отжимался и всё такое, и даже начал бегать трусцой в нечётный день, и за ним всегда кто-то следил. Прошло уже две недели с возвращения из Хогвартса домой, Гарри сидел за своим столом, читая последнюю страницу, когда запищал будильник, сообщая, что уже полночь. Гарри дочитал страницу, потянулся, готовясь к уже ставшему привычным четырёх часовому сну (которого ему вполне хватало, чтобы хорошо выспаться). Он только что вернул прочитанную книгу в сундук, когда услышал в комнате два почти неслышных хлопка и успел только быстро инстинктивно вытащить палочку. Когда Гарри повернулся, ему уудалось мельком увидеть две фигуры в тёмных одеждах, прежде чем в него ударила струя красного света, и мир потемнел.***
Альбус Дамблдор сидел за столом в Большом зале в окружении членов Ордена Феникса, готовясь провести разговор на тему Гарри. Последние пару недель он провёл за размышлениями о мальчике и его открытии, что каким-то чудом крестраж внутри него исчез. Поначалу Дамблдор был в восторге от этой новости, но вскоре оказался в затруднительном положении. Сначала он полагал, что раз Гарри удалось избавиться от крестража, пророчество сбылось, но эта мысль прожила недолго. В пророчестве ясно сказано, что один должен умереть от руки другого, и ни один из двоих ещё не умер. Это также частично объясняло, почему палочка Гарри больше не работала; она просто ему больше не подходила. Очевидно, что влияние Тома на Гарри было более глубоким, чем Дамблдор думал, до такой степени, что это повлияло на основной выбор стержня палочки для юноши — они разделяли одно и то же ядро. Дамблдор также считал, что Гарри повзрослел, превзойдя возможности своей палочки, о чём он хотел спросить у членов Ордена, которые недавно контактировали с ним. Он сам заметил, что Гарри стал намного спокойнее, чем обычно: когда ему сказали, что он будет жить со своими родственниками, он не кричал и не сердился в своей обычной манере, а спокойно принял это. Несмотря на все предположения, одно было ясно для директора, и ему было больно признавать это — Гарри действительно нужно было обучить и подготовить к битве с Томом, с чем директор никогда не хотел сталкиваться, но у него больше не было выбора. Он мог либо помочь Гарри и увести его с пути, по которому он шёл, либо мог продолжать пытаться контролировать его, не давая Гарри повода доверять кому-либо и жертвуя своей невиновностью ради победы, — и Дамблдор был уверен, что тот будет добиваться успеха любыми возможными средствами. Увидев, что весь Орден собрался, за исключением Тонкс, дежурившей на страже, он прочистил горло, чтобы начать: — Я позвал всех вас сюда сегодня вечером, чтобы обсудить молодого мистера Поттера. — Что тут обсуждать? — раздражённо прервал Снейп. — Вы сами сказали, что мальчишка потребовал, чтобы его оставили одного дуться на всех на всё лето. Я предлагаю так и сделать. — Всё не так просто, Северус, — серьёзно ответил Дамблдор. — Кто-нибудь из вас заметил что-нибудь необычное в Гарри? Хоть что-то. — Последние две недели его почти не видели. Мистер Лонгботтом и мисс Грейнджер были довольно обеспокоены его поведением, он, кажется, изолировал себя от всех, — обеспокоенно отметила Минерва. — Рон также упомянул, что, когда они с Гарри поссорились в больничном крыле, он не рассердился, как обычно, — вмешалась Молли. — Да, и мои наблюдения тоже, — вслух пробормотал Дамблдор. — Что-нибудь ещё? — Как раз перед отъездом студентов на лето я услышал разговор Поттера и мистера Малфоя, хотя он не был взрывным и громким, как обычно, — задумчиво ответил Снейп. — Что бы ни случилось, Драко отделался сильным ожогом на щеке и был довольно потрясён. — Да, и парень был недоволен тем, что мы поговорили с его родственниками. Я знаю, что я прав насчёт мальчика, Альбус, — мрачно сказал Грюм. — Я боюсь, что ты почти прав, Аластор, но мы всё ещё можем предотвратить это, — вздохнул Дамблдор. — Вы действительно думаете, что Гарри становится тёмным волшебником? — обеспокоенно спросил Римус. — Я верю, что Гарри готов сделать всё необходимое, чтобы убить Тома, — ответил Дамблдор. — Нельзя отрицать, что он изменился, все свидетельства указывают на это. — Мальчишка просто дуется. К концу лета он опять станет таким же высокомерным, попомните мои слова, — парировал Снейп. — Я бы хотел, чтобы это было так, Северус, но нет никаких сомнений в том, что Гарри изменился навсегда. Как бы мне не хотелось, чтобы это оказалось неправдой, но это так, — грустно ответил Дамблдор. — Что вы имеете в виду? Вы уверены, что это не просто горе? — обеспокоенно спросил Артур. Дамблдор вздохнул. — Изменения неоспоримы после моего последнего разговора с ним, когда Аластор довёл до моего сведения свои опасения, — начал директор. — Гарри перерос свою палочку, чего бы не случилось, если бы изменения не были постоянными. — Так что же нам делать? — спросил Римус, явно беспокоившийся за подростка. — Мы должны помочь ему, — твёрдо ответил Дамблдор. — Мы должны подготовить его к борьбе, которую он, несомненно, жаждет. — Он бы никогда так не сделал!.. — воскликнула Молли. — Он уже готовится. Хотя я не знаю, как, но лучшее, что мы можем сделать, — это обучить его и помочь, иначе он будет делать это в одиночку и только оттолкнёт нас. — Вы сказали, что до этого не дойдёт, — сердито прорычал Римус, указывая на директора дрожащим пальцем. — Боюсь, я не в силах что-то изменить, — разочарованно ответил Дамблдор. — Я собираюсь зайти за Гарри завтра, и он проведёт остаток лета здесь, в Хогвартсе, где я буду тренировать его вместе с любым из вас, кто может помочь. — Да, я помогу, — заявил Грюм. — Если мы сможем научить его, то, возможно, мы сможем остановить его от определённых действий. — Я тоже, — неохотно согласился Римус. — Чему вы его научите? — спросила Минерва. — Убийству этого ублюдка и его последователей, — взволнованно прорычал Грюм. Очевидно, бывшему аврору надоела пассивная борьба Ордена. Дамблдор неохотно кивнул на грубое резюме, которое сделал Грюм. — Не верю, что вы и правда сказали это, — недоверчиво вставила Молли. — Он всего лишь ребёнок, и вы собираетесь научить его убивать!.. — Да, и я уверен, что парень будет хорош в этом. У него есть потенциал, — радостно заметил Грюм. — Больше, чем вы думаете, — вздохнул Римус. Однако разговор не пошёл дальше, когда Тонкс ворвалась в зал, тяжело дыша. — Гарри похитили, — объявила она, осторожно схватившись за бок. — Что случилось?! — в отчаянии спросил Дамблдор, немедленно вставая. — Я была на дежурстве снаружи, когда увидела красное заклинание в окне. К тому времени, как я добралась туда, Гарри и все его вещи исчезли, — поспешно объяснила Тонкс. — Мальчишка явно сбежал, — протянул Снейп, ничуть не обеспокоенный. — Я знаю, что видела, Снейп, — горячо ответила Тонкс. Дамблдор проигнорировал ссорящуюся пару и позвал Фоукса, чтобы тот немедленно отправил его домой к Гарри. Менее чем через тридцать минут Дамблдор вернулся, выглядя действительно очень серьёзным. Гарри был похищен, этого нельзя было отрицать, но он не мог до конца понять, как это произошло. Все обереги всё ещё работали, и любой, кто хотел причинить вред мальчику, не смог бы войти в дом, но, возможно, Том нашёл способ. Директору было ясно, что Гарри не сбежал — он мог чувствовать чужеродную магию, хотя она не была тёмной по своей природе. Он откинулся на спинку стула и посмотрел на членов Ордена, которые выжидающе смотрели на него. Он вздохнул, прежде чем заговорить. — Гарри действительно был похищен, — сообщил он им. — Хотя это не мог сделать никто, кто хотел бы причинить ему вред, в этом я уверен. — Что нам делать? — спросила Тонкс, чувствуя себя немного виноватой из-за того, что это произошло на её глазах. — Северус, мне нужно, чтобы ты подтвердил, что Гарри не был похищен Тёмным Лордом, — проинструктировал он Снейпа, который усмехнулся, но кивнул в знак повиновения. — Остальные наведут все возможные справки, очень важно, чтобы мы нашли его. — С этими словами собравшиеся члены покинули зал, чтобы выполнить свои задачи. — Пожалуйста, будь в безопасности, мой мальчик, — умоляюще прошептал Дамблдор.***
Гарри проснулся и обнаружил, что привязан к стулу. Ему потребовалось мгновение или два, чтобы собраться с мыслями, и он вздохнул, когда всплыло воспоминание о том, что произошло. — Добрый вечер, мистер Поттер, — поприветствовал его голос. Гарри раздражённо покачал головой, раздосадованный, что его так легко схватили. Он знал, что должен был быть более бдительным, хотя его заверили, что он в безопасности. — Почему бы тебе просто не отвезти меня к Тому и покончить с этим? — предложил он, будучи не в настроении затягивать неизбежное. — Кто, чёрт возьми, такой Том? — сердито спросил другой голос, заставив Гарри слегка ухмыльнуться. Он знал, что ему, вероятно, следовало бы бояться, но страха не было по неизвестным ему причинам. Он знал, что между ним и Реддлом всё должно закончиться, но не ожидал, что это произойдёт так скоро. Гарри мрачно усмехнулся, прежде чем ответить. — Твой хозяин. Только не говори мне, что ты не знал, что он полукровка, — весело вздохнул он. — Его зовут Том Реддл, его отец был магглом. — Ты уверен, что они только оглушили его? — спросил первый голос, полностью игнорируя то, что сказал Гарри. — Абсолютно точно, — подтвердил второй голос. — Мистер Поттер, я не знаю, кто такой Том Реддл, и мы привели вас сюда не для того, чтобы обсуждать это. Я прошу прощения, что вас привели сюда таким образом, но мы должны были действовать быстро, — объяснил первый голос. — Тогда кто вы, чёрт возьми, такие?! — раздражённо спросил Гарри. Первый мужчина усмехнулся, когда Гарри, наконец, посмотрел в их сторону. — Меня зовут Кларенс Крокер, я глава Отдела Тайн. — Вот дерьмо, — пробормотал Гарри, зная, что ничего хорошего это не сулит. — Вот дерьмо, — кивнул Крокер. — За последний месяц вы доставили нам довольно большую головную боль. — Слушайте, я сожалею о том, что случилось, я даже заплачу за нанесённый нами ущерб, — Гарри попытался откупиться, просто желая, чтобы это закончилось. — Нет, нет, мистер Поттер, дело не в этом, — печально ответил Крокер. — Тогда что вам от меня нужно? — обеспокоенно спросил Гарри. Крокер вздохнул. — Кажется, что мы оказались в положении, когда мы вынуждены помогать друг другу, — неохотно ответил он, но добавил серьёзнее: — Хотя объём помощи, которую мы вам окажем, будет зависеть от вашего сотрудничества. — Чем я могу вам помочь? — растерянно спросил Гарри. — Я всего лишь подросток. — Вы можете помочь нам, передав нам содержание взятого вами пророчества, — вмешался второй человек. — А вот это я не могу сделать, — твёрдо ответил Гарри. — Можете. Или я вытащу это из вашей головы, — пригрозил мужчина, вытаскивая палочку. — Отставить, Филмор, — скомандовал Крокер, прежде чем снова обратить внимание на Гарри. — Мистер Поттер, нам нужно найти способ укрепить доверие между нами, — вздохнул он. — Как насчёт того, чтобы я объяснил, что нам нужно от вас, а затем вы охотно поделитесь с нами всем, чем можете? В любом случае вы обязаны помочь нам, но вам будет намного легче, если вы сделаете это добровольно, и мы не останемся в долгу. Уверяю вас, мы на одной стороне. Судя по тому, что Гарри понимал в ситуации, у него не было выбора в этом вопросе. Он мог либо сотрудничать с мужчинами и принять предложенную помощь, либо отказаться, и Филмор подвергнет его разум ментальной головомойке, что, как он знал по опыту, было неприятно. — Хорошо. С чем я вам должен помочь? — неуверенно спросил он. — Прекрасный выбор, — с явным облегчением ответил невыразимец. — Не хотите ли выпить? Наш разговор может занять некоторое время. — Воды, пожалуйста, — ответил Гарри, чувствуя, что у него пересохло в горле. Крокер наколдовал стакан и наполнил его водой, прежде чем передал Гарри. Затем он задумался на несколько мгновений, решая, с чего лучше всего начать. — Скажите мне, мистер Поттер, со сколькими людьми вы делите спальню в Хогвартсе? Гарри нахмурился при неожиданном вопросе. — Всего нас пятеро. — Я был вынужден спать с двадцатью, — ответил Крокер. — Что это вам говорит? — Что волшебниц и волшебников родилось меньше, чем было раньше, — заключил Гарри через мгновение. — Совершенно верно, — согласился невыразимец. — Как вы думаете, почему? — Из-за войны? — В основном да, но дело гораздо глубже. Гарри снова выглядел растерянным, отчего Крокер вздохнул. — Что вы знаете о чистокровных семьях Британии? — Ничего особенного, — пожал плечами Гарри. — Меня вырастили маглы. Крокер понимающе кивнул. — Ну, до последней войны было около двухсот двадцати чистокровных семей, — заумно начал он. — По окончании войны в тысяча девятьсот восемьдесят первом году их осталось всего пятьдесят, а сейчас — сорок три. Семьи были уничтожены Волан-Де-Мортом и его последователями, если они отказались присоединиться к нему. Что вы заметили в отношении чистокровных к полукровкам и маглорождённым? — Они не любят нас больше всего, — предположил Гарри. — Они смотрят на нас свысока и думают, что они лучше. — Точно. Это означает, что они имеют тенденцию жениться только на других чистокровных, что с таким небольшим количеством оставшихся семей является настоящей проблемой. — Как так? — спросил Гарри, искренне заинтересовавшись разговором. — Сейчас осталось так мало семей, чистокровные скрещиваются и производят больше сквибов, чем когда-либо в истории, — начал Крокер, вздохнув. — Но это только половина проблемы. — Тогда в чём дело? — Гарри нахмурился. — Родословные магглорождённых, похоже, сами по себе существуют только одно или два поколения, если у них есть общие дети. Им нужна чистая магическая кровь, чтобы поддерживать магию — мы не совсем понимаем почему, но именно так это работает. — Мне очень жаль, но при чём здесь я? — Правда в том, мистер Поттер, что необратимый ущерб уже нанесён нашему виду. Это только вопрос времени, когда мы вымрем, и нет ничего, что можно сделать, чтобы предотвратить это, особенно с учётом новой войны на горизонте. В лучшем случае волшебники проживут ещё два-три поколения. — Я до сих пор не понимаю, какое это имеет отношение ко мне… — Вот почему нам нужно содержание пророчества. Я знаю, что оно относится к вам и Тёмному Лорду. Гарри вздохнул и разочарованно потёр виски. — Хорошо, ответьте мне на этот вопрос, — попытался Крокер. — Разве там сказано, что только вы можете его убить? — В пророчестве сказано, что один из нас должен умереть от руки другого, — неохотно признался Гарри. Крокер откинулся на спинку кресла с большим облегчением. — Хорошо, это означает, что мы можем использовать его в наших интересах, — он сказал это Филмору, который неохотно кивнул. — Мистер Поттер, вы нам нужны. Если мы хотим и дальше жить, нам нужна ваша помощь. — Вы сказали, что вымирание необратимо, — отметил Гарри. — Сейчас оно необратимо, — согласился Крокер. — Но так стало только из-за прошедшего в период с тысяча девятьсот семьдесят восьмого по тысяча девятьсот восемьдесят первый год, когда большинство жертв войны произошло после того, как Барти Крауч подписал документы, дающие аврорам право убивать. Гарри переварил услышанное, прежде чем разразился смехом, осознав суть. — Вы хотите отправить меня в прошлое!.. Я точно знаю, что с маховиком времени можно вернуться только на несколько часов назад, — важно произнёс он и продолжил смеяться. — Мы смертельно серьёзны, Поттер, — раздражённо прервал его Филмор, заставляя Гарри сдерживать смех. — Вы не шутите? — Нет, — строго подтвердил Крокер. — Вы сможете убить Тёмного Лорда до того, как всем нам будет нанесён ущерб, и в процессе спасёте много жизней. — Но я недостаточно хорош, чтобы убить его! — Мы обучим вас, прежде чем вы уйдёте, — заверил его Крокер и повернулся к Филмору: — Филмор, принеси расшифровку стенограммы мистера Поттера из Хогвартса. Филмор вышел из комнаты, чтобы выполнить приказ, хотя и не выглядел слишком счастливым. — Вы сирота, — заявил Крокер после того, как его спутник ушёл. — Эта возможность даст вам шанс спасти своих родителей и даже познакомиться с ними. При этом заявлении Гарри резко вскинул голову. — Мы собираемся отправить вас в тысяча девятьсот семьдесят шестой год, вы будете того же возраста, что и они, на шестом курсе Хогвартса. — Но к тому времени, когда мы будем готовы отправить меня обратно, я стану старше. — Вот где вы ошибаетесь, — сообщил ему Крокер немного взволнованно. — Следуйте за мной. Дуэт вышел из комнаты, и Крокер повёл его по знакомому коридору в другую комнату, остановившись перед входом. — Вы узнаёте эту комнату? — спросил он Гарри. — Вроде, — неуверенно ответил тот, оглядывая большое пустое пространство. — Раньше это была комната, в которой мы изучали время. — Раньше? — Да, это было до тех пор, пока вы и ваши друзья не уничтожили всех наших маховики времени, — ответил Крокер. — Вот почему Филмор довольно враждебен по отношению к вам — это была его комната, и он завидует. — Простите, я не хотел, чтобы это произошло, — искренне произнёс Гарри. — Зачем ему ревновать? Крокер подвёл его к одной из стен и указал на неё. Гарри посмотрел и увидел, что она покрыта зернистым веществом. — Вы и ваш друг случайно создали нечто весьма впечатляющее, — объяснил Крокер с улыбкой. — А?.. — тупо спросил Гарри. — Это зерно на самом деле песок, который можно найти в устройстве для измерения времени. Каким-то образом вы создали пространство, в которое не проходит время, как бы странно это не звучало. — Как это случилось? — с трепетом прошептал Гарри. — Честно говоря, мы понятия не имеем, — Крокер пожал плечами. — Мы обнаружили их только после того, как здесь началась уборка. Один из наших людей вошёл и сразу же вернулся, хотя он утверждал, что проводил в комнате уборку несколько часов. Мы проверили всё и убедились, что комната действительно чистая. Мы будем использовать эту комнату для вашего обучения, а затем воспользуемся ей, чтобы отправить вас обратно. Необходимый механизм уже строится, пока мы говорим. Гарри только кивнул, не совсем понимая всё сказанное. По правде говоря, его мысли были сосредоточены на перспективе увидеть своих родителей и Сириуса живыми. Тогда его осенила внезапная мысль. — Как я вернусь сюда, когда закончу? — спросил он обеспокоенно. Крокер вздохнул и повёл Гарри из комнаты и обратно в ту, в которой они начали. Он жестом пригласил Гарри сесть, прежде чем объяснить свои мысли. — Пути назад нет, мистер Поттер, — прямо сказал он. — Эта временная шкала больше не будет существовать в том виде, в каком вы её знаете, когда уйдёте. — Что же здесь будет тогда? — спросил Гарри, судорожно сглатывая. — Мы не можем быть уверены, но мы полагаем, что эта временная шкала изменится, чтобы отразить результат того, что произойдёт в прошлом, и того, чего вы достигнете после того, как вернётесь назад, хотя мы и не будем знать об этом. Вы просто перестанете существовать здесь в том виде, в каком вы есть сейчас, и мы думаем, что у нас не останется воспоминаний об этом. — Так что я никогда больше не увижу своих друзей, — прошептал Гарри. — Боюсь, это необходимая жертва, — сочувственно сказал Крокер. — Вот почему мне нужно, чтобы вы сотрудничали с нами: мы хотим помочь вам сделать перемещение как можно проще. Дело в том, мистер Поттер, что вы вернётесь в любом случае, но мы хотим дать вам лучший шанс. Хорошая сторона в том, что вы узнаете родителей и проживёте жизнь с ними, если добьётесь успеха, — закончил он, пытаясь поднять настроение Гарри. Тот грустно вздохнул, но кивнул; это было лучше, чем ничего. — Разве это не значит, что мне придётся сменить имя? — уныло спросил он. Невыразимец улыбнулся. — О, вот здесь вы очень сильно ошибаетесь, мистер Поттер. Вы вернётесь самим собой, там уже есть семья, которая, как я точно знаю, будет рада видеть вас. — Кто эти люди? — недоуменно спросил Гарри. — Ваша, конечно. Карлус и Дорея без колебаний примут вас к себе, как только поймут, кто вы. — Карлус и Дорея? — Ваши дедушка и бабушка, — нахмурился Крокер. — И как мне объяснить это им, моему отцу? — спросил Гарри. -Он будет одного возраста со мной. А разве не все знают, что у них только один ребёнок? — Ваша семья славится своими секретами, — снисходительно объяснил Крокер. — Для кого-то не будет большим шоком, что Карлус и Дорея хранят такой секрет. В конце концов, они были очень скрытными, я уверен, что вы сможете найти подходящее объяснение такому событию. Гарри только кивнул, хотя и не был полностью убеждён. — Что мне сказать им всем, особенно моему отцу? — Вы скажете им правду, до последней капли, вам не стоит что-либо скрывать или лгать им, — проинструктировал Крокер. Видя, что Гарри сопротивляется, он вздохнул, прежде чем продолжил: — Самым надёжным человеком того времени был Дамблдор. Он сможет проверить, кто вы, и он сможет помочь вам с ними, я предлагаю вам сначала найти его. Гарри кивнул, чувствуя себя немного лучше. Если кто и поверит ему, так это Дамблдор. — Подождите, вы знали бабушку и дедушку? — с надеждой спросил Гарри. — Я встречался с Карлусом несколько раз, когда был аврором, но я плохо его знал. Он хороший человек, и выберет верное решение, в конце концов, вы его семья, к чему он относился превыше всего. Гарри кивнул, чувство возбуждения начало нарастать в нём при мысли о семье, то, чего он желал и лелеял все эти годы. Дверь открылась, прекращая дальнейшие разговоры, и вернулся Филмор, протянув Крокеру папк. Он встал рядом, скрестив руки и глядя на Гарри. — Я сожалею о вашей комнате, — искренне сказал Гарри мужчине. — Ага, спасибо, — прорычал Филмор в ответ. Их обоих прервал кашель, исходящий от Крокера, который смотрел на Гарри и качал головой. — Я разочарован, — произнёс он нараспев, указывая на папку. — Почему? — нерешительно спросил Гарри. — Я определённо ожидал от вас гораздо большего, мистер Поттер. Похоже, вам понадобится гораздо больше помощи, чем мы думали, — объяснил он, передавая ему папку. Гарри пролистал файл, содержащий его академические записи, даже результаты СОВ, и нахмурился. — Они не так уж и плохи, — заявил он, прочитав их. — Большинство из показателей средние. Ваша спасительная грация кажется защитой и чарами, но вам явно нужно много поработать над всем, и, возможно, научиться чему-то заново — эти результаты не будут устраивать Карлуса и Дорею. Гарри согласно кивнул; он знал, что мог бы лучше учиться в школе. Филмор схватил папку и просмотрел содержимое, прежде чем покачал головой. — Мы зря тратим на него время, — сердито заявил он. — Мы обсуждали это, — раздражённо возразил Крокер. — Я согласен с тем, что прорицание — очень поверхностная тема, но мы не можем рисковать, не попробовав её. Мы оба знаем, что некоторые пророчества сбывались и будут сбываться, мы должны доверять ему. — Он жалок! — горячо ответил Филмор. — Результаты говорят сами за себя, у него нет шансов, — выдохнул он, с отвращением хлопнув папкой по столу. — Я могу и лучше, — вмешался Гарри, которого Филмор очень раздражал. — Я сам убежусь в этом, — заявил Филмор, направляя палочку на Гарри. — Легилименс! — проревел он. Гарри с ужасом наблюдал, как вся его жизнь, казалось, промелькнула перед глазами, когда человек вторгся в его воспоминания. Он был свидетелем каждого ключевого момента своей жизни: получение письма из Хогвартса, тролль в подземелье, битва с Квиреллом, эпизод в тайной комнате, спасение Сириуса от дементоров, весь четвёртый год и конфронтация с Волан-Де-Мортом на кладбище и, наконец, ночь, которую он и его друзья провели в Отделе Тайн. Мужчина покинул разум Гарри так же быстро, как и вошёл, бледный и шокированный увиденным. — Дерьмо, — недоверчиво прошептал Филмор и посмотрел на Гарри с чем-то вроде уважения. — Похоже, я недооценил тебя, Поттер. — У него есть потенциал? — спросил Крокер, явно не одобряя методы своего коллеги. — Посмотри сам. Крокер сразу понял, что то, что видел Филмор, должно быть чем-то весьма впечатляющим, чтобы у него была такая реакция. — Можно? — спросил он Гарри. Тот сглотнул и неохотно кивнул. Крокер повторил процесс, который проделал Филмор, и выглядел одинаково удивлённым, но счастливым. — Мой милый мистер Поттер, у вас есть потенциал! Эти результаты определённо не отражают ваших возможностей, — серьёзно сказал он. — Удовлетворён ли ты его способностями теперь? — строго спросил он Филмора. Тот кивнул. — Я никогда раньше не видел ничего подобного, — сказал он немного взволнованно. — Я и моя команда сделаем из него самого лучшего волшебника! Гарри вздохнул с облегчением, довольный тем, что они не думали, что он зря тратил время все эти годы. — Не расслабляйся, Поттер, — предупредил Филмор со зловещей ухмылкой. — Я собираюсь превратить твою жизнь в ад. Тот глубоко сглотнул, но, тем не менее, кивнул. — Значит, у нас есть согласие? — спросил Крокер Гарри. — Мы поможем вам, а вы будете с нами сотрудничать? Через мгновение Гарри кивнул; он знал, что в этом вопросе у него очень мало выбора. Он мог вернуться подготовленным или вернуться таким, каким был до этого, особой разницы здесь нет. — Хорошо, вот ваша палочка, — сказал Крокер с улыбкой, протягивая Гарри его палочку. Тот вздохнул, но принял её. — Мне нужна новая. — Мне кажется, она в порядке, — нахмурился Крокер. — Дамблдор думает, что я перерос её или что-то в этом роде, — объяснил Гарри. Крокер понимающе кивнул. — Первым делом навестим мастера палочек, — пообещал он. — Филмор покажет вам вашу комнату, где вас ждут ваши вещи. У вас довольно завидная книжная коллекция, как я заметил, и откуда вы взяли столько золота? — с любопытством спросил он. Гарри в шоке уставился на мужчину, не зная, что сказать. — Не волнуйтесь, мистер Поттер, мы не авроры, — усмехнулся невыразимец. — Я очень одобряю то, что вы читаете, оно показывает, что вы проявляете инициативу. Но вот золото… его я понять не могу. Гарри вздохнул с облегчением. — Я думал, что мне могут понадобиться деньги, если дела пойдут плохо. Я нашёл кое-что стоящее и попросил некоторых эльфов продать это. У меня нет ключа от Гринготтса, и мне не разрешили выходить из дома. Филмор усмехнулся. — Находчивый маленький засранец, — одобрительно похвалил он. — Действительно, очень изобретательно, — согласился Крокер. — Это избавляет нас от необходимости отвозить вас в Гринготтс, чтобы вы могли обналичить свои средства. Вам, конечно, они понадобятся, когда вы вернётесь, на всякий случай. Я боюсь, что вы не сможете уйти отсюда, мистер Поттер, мы не можем рисковать, чтобы кто-нибудь узнал, что вы здесь. — Но Дамблдор будет искать меня. — Он никогда не узнает, что вы здесь, — серьёзно ответил Крокер. — Теперь я предлагаю вам немного отдохнуть, Филмор и его команда привыкли рано вставать. Гарри попрощался с этим человеком, его голова кружилась от всего, что он узнал этим вечером, но одна мысль выделялась среди них всех. «Я увижу родителей и Сириуса», — радостно подумал он, следуя за Филмором, чтобы немного поспать.
