Stepping Back | Отступая назад

      Гарри обнаружил себя бегущим по большой комнате времени, как и в прошлое утро и позапрошлое вот уже на протяжении последних двух с половиной месяцев. Эти два месяца он мог описать только как свой персональный ад. Филмор был верен своему слову и лично удостоверился, что Гарри трудился настолько, насколько это было возможно для человека; обычно это приводило к тошноте подростка и даже иногда к потери сознания из-за колоссальных физических нагрузок. Хотя прошло всего десять недель, для Гарри прошло пятнадцать недель, поскольку он бодрствовал двенадцать часов в день, обучаясь всему, что только можно представить, чтобы стать лучшим волшебником.       Но после утренней пробежки в комнате день только начинался. Крокер настоял на том, чтобы Гарри занимался учёбой сам и даже давал ему уроки по эпохе, в которую он должен будет отправиться, чтобы убедиться, что будет вести себя соответствующим образом и смешается с толпой во избежание подозрений. К большому разочарованию, он даже был вынужден продолжать уроки окклюменции, чтобы защитить свой разум от любых попыток вторгнуться в него. Однако он был доволен тем, что уроки с Филмором были намного приятнее и поучительнее, чем у Снейпа, и Гарри даже удалось освоить это искусство до приемлемого уровня, хотя он знал, что никогда не станет экспертом в этой области.       Его день начинался одинаково: Филмор будил его, используя изрядное количество жалящих заклинаний, чтобы мотивировать подростка поскорее встать. Затем заставляли бегать и тренироваться до упаду, прежде чем разрешали позавтракать. После того, как Гарри ел и едва успевал оклематься, начинались уроки заклинаний, где он учил всевозможные заклинания, которые будут полезны ему в бою: будь то чары, трансфигурация или проклятия. Они не только давали ему хороший шанс на выживание, но и на одержание победы.       После этих занятий Гарри был вынужден изучать теорию заклинаний, которую он изучал и на следующий день тоже в течение нескольких часов, за что он был очень благодарен, так как он, наконец, мог отдохнуть и достаточно восстановиться, прежде чем начнутся настоящие трудности. Как только это время кончалось он несколько часов участвовал в дуэлях с членами команды Филмора. И узнать, кто это такие, Гарри так и не смог.       Однако единственное, что он хорошо знал, так это то, что эти люди были очень хорошими бойцами, — и это Гарри понял на своём горьком опыте, так как первый месяц он постоянно им с треском проигрывал, пока не смог подняться до их уровня. Только его природные способности и то, как его постоянно подталкивали к раскрытию всего его потенциала, сделали это возможным, и хотя Гарри постоянно проклинал имя Филмора, он был доволен прогрессом, который делал под опекой этих людей.       Что-то было в Гарри Поттере, и в это верили и Крокер, Филмер и со временем они стали свидетелями этого. Двое мужчин бросили на него всё, что могли, довели его до абсолютных пределов, но юноша продолжал упорно трудиться, чем они стали очень гордиться по мере его обучения.       По прошествии первого месяца они не могли больше быть довольны результатами, которые они имели. Гарри с лёгкостью научился аппарировать принимал всё, чему его учили, на веру, даже просил всё больше и больше помощи.У подростка был голод, голод, который, казалось, никогда не сможет быть удовлетворён, независимо от того, как много знаний мужчины ему давали. Им было ясно, что он предан делу, и это дало им обоим надежду, что он добьётся успеха. Он даже пересдал свои экзамены по Зельям, Чарам, Трансфигурации, Историю Магии и Уходу за магическими существами в начале второго месяца здесь и значительно улучшил свои оценки: все Превосходно, кроме Трансфигурации, где он получил Превосходно с плюсом, к большому удовольствию Крокера.       Двое мужчин даже предложили ему возможность улучшить свои оценки в области Астрономии и Прорицания, но Гарри категорически отказался тратить время на их изучение. Было достаточно сложно убедить его вернуть Историю Магии, поэтому дуэт был рад позволить ему отказаться от предметов.       Да, у Гарри Поттера было очень трудное время, но после того, как он привык к новому и изнурительному графику, с которым он столкнулся, он преуспел и прогрессировал, хотя начало работы было для них всех более чем неожиданным.

Воспоминание

      Гарри вздрогнул и проснулся, когда жалящее жалящее проклятие ударило его в бедро, и его бесцеремонно вытащили из постели за ноги.       — Шевели задницей, Потер! — проревел Филмор, выпустив в подростка ещё одно проклятие.       Гарри вскрикнул от шока, но сразу же подчинился и обнаружил, что маршрут, кажется, для него уже проложили, поскольку Филмор продолжал стрелять жалящими, преследуя его в сторону комнаты времени.       Он забежал в комнату, задыхаясь, когда за ним вошёл Филмор, явно не впечатлённый его бегом.       — Ты будешь проводить здесь столько времени, сколько необходимо, пока не станешь способным хоть на что-то. Ясно, Поттер?       Гарри кивнул.       — Я тебя не слышу, — раздражённо прорычал Филмор.       — Да, — горячо ответил Гарри.       — Да, сэр, — выплюнул Филмор и послал в Гарри ещё одно жалящее. — А теперь в стойку и двадцать раз отжался.       — Да, сэр! — крикнул Гарри в ответ и упал на живот, чтобы выполнить задание.       Филмор одобрительно кивнул и подождал, пока Гарри закончит, прежде чем объяснил график, которому он теперь будет следовать. Тот слушал, какими будут его дни, и чувствовал себя измотанным только от одного их описания. Он знал, что это будет более сложной задачей, чем он мог себе представить, но будет стараться стать лучше, он должен быть лучше, и он хотел этого больше всего на свете.       — Мы начнём составлять расписание завтра, мы должны разобраться с твоей палочкой, и мы увидим, на что ты способен, — объяснил Филмор.       — Да, сэр, — немедленно ответил Гарри, не желая, чтобы его ударило ещё одно жалящее.       — Ты быстро учишься, Поттер, тебе это понадобится здесь, — со знанием дела заявил Филмор, хмыкнув. — Теперь следуй за мной.       Гарри последовал за Филмором в комнату, где проводился его допрос в предыдущую ночь, и увидел Крокера и другого пожилого мужчину, ожидающего их.       — Надеюсь, вы хорошо спали, мистер Поттер, — с улыбкой поприветствовал его Крокер. — Это мистер Тобин, он сделает для вас новую палочку. Не волнуйтесь, он умеет хранить секреты.       Гарри только кивнул.       — Присядь, мальчик, — приказал Тобин очень грубым голосом.       Гарри выполнил приказ и оглядел мужчину перед собой. Он был стар, хотя Гарри подозревал, что он не так стар, как выглядел, поскольку в его глазах мелькал очень молодой блеск. Его волосы были тёмно-серыми, а вышеупомянутые глаза были почти чёрными, полными ума и проницательности, хотя и не тревожными и навязчивыми.       — Могу я спросить, что не так с твоей нынешней палочкой?       — Я думаю, что, возможно, перерос её, — вздохнул Гарри. — Когда я произношу заклинания, она становится невыносимо горячей, и отказывается работать, как раньше.       — Хм, могу я её увидеть? — спросил Тобин с любопытством.       Гарри вынул палочку из рукава и передал её человеку, который осмотрел каждую её деталь и даже приложил к уху, по-видимому, что-то слушая. Затем он вытащил свою собственную палочку и наложил несколько заклинаний и, наконец, триумфально улыбнулся, когда закончил.       — Скажи мне, мальчик, тебя разоружили или недавно силой отобрали палочку?       — Нет, — уверенно ответил Гарри, покачав головой.       — Интересно, — задумчиво произнёс Тобин. — Ну, ты перерос палочку, это ясно, однако она не должна нагреваться, когда ты ею пользуешься. Палочка будет работать только тогда, когда признает своего нового хозяина.       — Но палочка выбрала меня, она была у меня с одиннадцати лет, — грустно ответил Гарри.       — Очень любопытно, — прошептал Тобин, а потом уверенно продолжил: — Если у тебя не отобрали палочку силой, значит, у неё где-то должен быть «брат», хозяин этой палочки будет хозяином и этой.       Гарри глубоко сглотнул от осознания и прошептал:       — Волан-Де-Морт.       — Простите? — хмуро спросил Крокер.       Гарри раздражённо вздохнул и потёр глаза.       — У Волан-Де-Морта есть братская палочка, та же сердцевина из пера феникса.       Крокер и Филмор обменялись удивленными взглядами, в то время как Тобин смотрел на Гарри прищуренными глазами.       — Вероятность того, что две братские палочки вступят в контакт, крайне низка. Учитывая историю между тобой и Тёмным Лордом, я бы сказал, что в этом кроется нечто большее. Что-нибудь необычное произошло между вами?       Гарри проглотил снова и кивнул неохотно.       — Раньше у нас была связь, но с тех пор, как он проник в мой разум, мой шрам исчез, и у меня не было видений о том, что он делает.       — Какая связь? — вмешался нахмуренный Крокер.       — Я не знаю, — честно признался Гарри. — Раньше я мог видеть, как он мучает и убивает людей — это случалось, когда он злился, но Снейп пытался научить меня окклюменции, чтобы разрушить связ. Но это совсем не помогло.       Трое пожилых мужчин посмотрели друг на друга, прежде чем Крокер заговорил:       — Приведи Сэнди, — поручил он Филмору, который немедленно ушёл. — Господин Поттер, таких связей просто не существует, и если вы не могли остановить их через окклюменцию, то проблема была не извне, она, должно быть, была изнутри вас самого, — сказал он серьёзно. — Сэнди — наш эксперт в тёмной магии и лучшая в своей области, она сможет понять, в чём дело, — он повернулся к Тобину. — Господин Тобин, мы можем возобновить нашу встречу завтра, если у вас есть другие дела, и я прошу прощения за этот неожиданный инцидент.       — Всё прекрасно, мне довольно любопытно довести дело до конца. Нечасто такая аномалия всплывает на поверхность, — радостно ответил тот.       — Конечно, вы можете остаться, вы можете нам пригодиться. В конце концов, вы очень умный человек.       Примерно через пять минут Филмор вернулся с невысокой женщиной в очках.       — Лучше тебе и правда нужно что-то важное, Кларенс, я очень занята, — раздраженно проворчала она.       — Сэнди, это мистер Поттер, — представил он подростка. — Нам нужна твоя помощь по нашей проблеме.       Женщина повернулась и посмотрела на Гарри с поднятой бровью, прежде чем произнесла неохотно:       — Что вам нужно?       Далее Кроукер объяснил всё, что Гарри сказал ему, и Сэнди выслушала его с восторженным вниманием.       — Итак, как видишь, мы загнаны в тупик, — закончил Крокер.       Она несколько мгновений ничего не говорила, явно углубившись в собственные мысли.       — Мистер Поттер, у вас есть способности, которые вы не можете объяснить?       — Я змееуст, — пожал плечами Гарри. — Дамблдор думает, что Том передал мне этот дар.       Том? Кто это?       — О, это настоящее имя Волан-Де-Морта, Том Реддл.       — Откуда вы знаете? — спросил Крокер.       — Он сказал мне сам, и Дамблдор знает, он учил его, — пожал плечами Гарри.       — Сейчас это неважно, — вмешалась Сэнди и осторожно продолжила: — Можете ли вы ещё говорить на парселтанге?       — Да, Дамблдор уже проверил, — подтвердил Гарри, немного нервничая.       — Понятно, — задумчиво произнесла Сэнди. Быстро, как вспышка, она выхватила свою палочку и привязала Гарри к креслу так, что он не мог пошевелиться. — Мне жаль, мистер Поттер, но если это то, что я думаю, то вы можете быть очень опасны для нас, — горячо объяснила она.       — Что такое? — спросил Крокер взволновало.       Сэнди вздохнула, прежде чем ответить:       — Есть только две вещи, которые могут объяснить то, что вы сказали, и одержимость — одна из них, — мрачно начала она. — Это не может быть так, потому что ты сам сказал, что человек попытался овладеть им, но мальчишка отбился от него, и у нас остаётся только одно…       — Что? — нетерпеливо спросил Крокер.       — Ну, тот факт, что окклюменция не остановила ни одну из проблем, и его палочка внезапно перестала работать, я считаю, что мы имеем дело с крестражем, — грустно сказала она.       Трое мужчин в комнате заметно побледнели и пристально посмотрели на Гарри.       — Ты уверена? — хрипло спросил Крокер, не веря своим ушам.       — Почти наверняка, но это легко выяснить, — уверенно объяснила Сэнди, мягко обратившись к Гарри: — Мистер Поттер мне нужно, чтобы вы сидели неподвижно и были максимально спокойны.       — Что происходит? — спросил он, явно напуганный.       — Я объясню через мгновение. Мне просто нужно, чтобы вы мне доверяли.       Гарри шумно сглотнул и кивнул. Сэнди начала накладывать на него несколько заклинаний и закончила тем, которое сам Дамблдор использовал на Гарри, когда его голова, казалось, распухала изнутри.       — Невероятно, — прошептала она в восторге, когда закончила.       — Что ты обнаружила? — требовательно спросил Крокер.       — Подожди минутку, Кларенс, — ответила Сэнди. Затем она отодвинула чёлку Гарри в сторону и взглянула на то, что осталось от его шрама. Сэнди серьёзно нахмурилась. — Он всегда был таким блеклым?       Гарри покачал головой.       — Раньше он был намного темнее и меня постоянно мучили головные боли, — как можно спокойнее объяснил он. — Он даже иногда кровоточил.       — Я думаю, что мы, безусловно, можем ожидать от вас многого, — прошептала она и улыбнулась ему.       — Может ты, чёрт возьми, объяснишь, что происходит?! — горячо перебил Кларенс. Сэнди только подняла на него бровь.       — Крестраж исчез, — просто подтвердила она. — Мерлин знает, как, но его нет, и мистер Поттер полностью здоров, что является чёртовым чудом.       — Что ты имеешь в виду?       — В мальчике была заключена в ловушке половина души Волан-Де-Морта. Непостижимо сама мысль, что он мог подсознательно бороться с этим человеком более пятнадцати лет.       — Как, чёрт возьми, это вообще возможно? — вмешался уже Филмер. — Чужая душа должна была полностью захватить его.       — Мистер Поттер, должно быть, очень особенный волшебник. Большинство людей даже вполовину не так сильны, как этот человек, но он отбился от него. Я предполагаю, что, когда он овладел мальчиком, осколок души просто ушёл с ним, хотя я уверена, что он создал его совершенно случайно. Ни один волшебник в здравом уме не создал бы такое специально.       — Значит, он исчез?       — Да, — повторила Сэнди. — И если он не создал больше с момента своего возвращения, то больше их нет.       Все трое вздохнули с облегчением.       — Кто-нибудь, пожалуйста, объяснит, что только что произошло?! — раздражённо потребовал Гарри.       — Это совсем не важно, мистер Поттер, — заверил его Крокер. — Мы просто должны были перестраховаться, и мы теперь знаем, почему ваша палочка отказывается работать. Она вообще не должна была принадлежать вам, — заявил он, получив кивок согласия от Тобина.       — Вам крупно повезло, мистер Поттер, — встряла Сэнди с мрачным лицом. Очень немногие смогли пережить то, что пережили вы.       — Вы сказали, что во мне была внутри половина души Волан-Де-Морта? — обеспокоенно спросил он женщину.       — Раньше была, но сейчас нет. С нетерпением жду возможности увидеть, на что вы способны, — сказала она перед тем, как попрощаться с коллегами и уйти.       — Давайте продолжим? — спросил Тобин через секунду.       — Конечно, — ответил Кроукер, отвязав Гарри от кресла.       Тот был растерян и совсем не понимал, что произошло, и решил, что подумает позже обо всём. Он понимал основной принцип сказанного, он просто не понимал, как это произошло, и знал, что никогда, вероятно, этого не поймёт.       — Дайте мне свою руку с палочкой, — попросил Тобин, вырывая его из мыслей.       Гарри выполнил просьбу и наблюдал, как мужчина измеряет его руку и начинает записывать записки. Затем он вытащил несколько сморщенных коробок из кармана и начал восстанавливать их до их первоначального размера, прежде чем открыл каждую взмахом палочки.       — Во-первых, мы выясним, какое ядро вам подходит, — пояснил он. — Просто положите руку в ящик и нащупайте то, что тебе больше подходит. Магия подскажет вам.       Гарри просто кивнул и засунул руку в коробку, чувствуя в нём несколько фиалов. Он нахмурился, когда ничего не почувствовал, и покачал головой.       — Интересно. Попробуйте следующую, — Тобин кивнул на другую коробку. Когда опять ничего не произошло, мужчина нахмурился. — Вы интересный случай, мистер Поттер, но есть ещё один способ. Мне нужен маленький пузырёк вашей крови, если позволите, — попросил он, жестикулируя, чтобы Гарри протянул ему руку.       Тот вздохнул, но протянул Тобину свою руку. С той ночи, как он был на кладбище с Томом, он защищал свою собственную кровь и был не совсем счастлив давать её кому-либо. Тобин провёл палочкой по ладони Гарри, неглубоко надрезав плоть, чтобы наполнить маленький пузырёк, и снова залечил порез, когда закончил.       — Это займёт несколько минут, почему бы вам не попробовать основу палочки, — предложил он, указав на самый большой из ящиков.       Гарри кивнул и направился к нему, почувствовав, как что-то тянет его к большому контейнеру. Он поместил руку внутрь и извлёк небольшой древо, которое на вид было чёрным, как смоль, и слегка блестело в освещении комнаты. Он все ещё чувствовал, как что-то притягивает его в коробке, и засунул руку обратно, на этот раз вытащив древко тёмно-фиолетового цвета, хотя оно было значительно светлее первого. Он вернулся к Тобину и положил оба древка на стол, в результате чего бровь мужчины слегка приподнялась.       — Оба? — спросил он, на что Гарри кивнул. — Эбеновое дерево и Амарант, — заявил Тобин с кивком. — Тогда полагаю, что вам потребуются два ядра, — добавил он с лёгким хмурым оттенком. — Давайте посмотрим точно, — он обратид своё внимание обратно на флакон крови, который мягко крутился над столом.       Гарри терпеливо ждал, пока Тобин будет готов, и наблюдал, как его кровь меняет цвет и, казалось, превращается в миниатюрные жидких существ в стекле. Через несколько минут она остановилась, и флакон опустился вниз на стол. Тобин тут же подобрал его и осмотрел, довольно кивнув.       — Интересно, очень интересно, — пробормотал он вслух. — Первое ядро, которое нам нужно, — это волосы фестрала, чего я никогда раньше не использовал в палочках. Будет очень любопытно посмотреть, как оно работает, — добавил Тобин больше про себя.       — Почему вы никогда не использовали их? — спросил Гарри с любопытством.       — Фестралы — довольно сложные существа, — начал Тобин. — Они стадные животные, но всё ещё довольно независимы и яро защищают свой собственный вид и могут быть очень опасными. Полагаю, вы разделяете такую характеристику.       Гарри просто кивнул в знак согласия, это действительно было похоже на него.       — Следующее ядро ещё интереснее, и его действительно будет очень дорого получить.       — Ещё интереснее? — влез вдруг Крокер.       — Да, сердцевина из Украинского Железнобрюха, — серьёзно ответил Тобин.       — Но они вымерли! — ответил Кроукер с хмурым возгласом.       — На рынке всё ещё можно найти его части, — пренебрежительно сказал Тобин.       — Что ещё за Украинский Железнобрюх? Дракон? — догадался Гарри.       — Именно, — ответил Крокер. — Возможно, самая опасная порода, которая когда-либо существовала, как доказано тем фактом, что на неё целенаправленно охотились в конце прошлого века.       Также известны как «безмолвный ад», — заумно вставил Тобин. — Они были огромными, но они хорошо спрятались, и одна особь могла сжечь целую деревню дотла всего за несколько секунд. Они были совершенно безжалостны, если их спровоцировать, но имели достаточно спокойный характер.       Брови Гарри поднялись при описании, и он подождал, пока мужчина продолжит.       — Я знаю, где я могу получить то, что мне нужно, но это будет стоить около десяти тысяч галеонов.       — У меня есть деньги, — мгновенно ответил Гарри. Тобин на это кивнул.       — Хорошо, я принесу то, что нам нужно, и скоро вернусь.       Гарри вышел из комнаты и собрал необходимое для мужчины количество золота и передал ему увесистый мешок.       — Ваша палочка будет самой дорогой и, возможно, одной из самых сложных, которые я когда-либо создавал, мистер Поттер, — с улыбкой объяснил Тобин. — Я с нетерпением жду этого испытания, — добавил он перед выходом из комнаты.       — Ну, так как у нас есть немного времени, почему бы вам не провериться у нашей команды колдомедиков, — предложил Крокер серьёзно. — Нам нужно, чтобы вы были максимально здоровы.       Гарри вздохнул, но кивнул согласно. Примерно через два часа совершенно сытый по горло Гарри Поттер вернулся в комнату после того, как его общупали, истыкали, покрутили и, наконец, сочли годным с медицинской точки зрения. И когда он вошёл, обнаружил, что мистер Тобин добавляет последние штрихи к его палочке.       — Ах, мистер Поттер, — приветствовал его он довольно весело. — Я уже почти закончил.       Гарри терпеливо ждал, когда Тобин закончит. Когда дело было сделано, он жестом пригласил подростка присоединиться к нему с очень предвкушающим выражением на лице. Гарри подошёл к Тобину и увидел перед собой на столе две одинаковые палочки, обе блестяще-чёрного цвета с пурпурными прожилками, идущими вертикально по древку.       — Незаконно владеть двумя палочками одновременно, — отметил Гарри, прочитав законы об использовании палочки в книге, которую для него достал Добби.       — Вы планируете рассказать об этом аврорам? — спросил Тобин с поднятой бровью. — У вас всегда должна быть запасная, на всякий случай.       Гарри просто пожал плечами и взял одну из палочек, сразу почувствовав её совместимость с собой, когда мощная волна тепла распространилась по его телу.       — Мне пришлось сплавить два дерева вместе, используя аметист. Я выбрал его, так как он будет менее заметным, чем любой другой камень, который я мог бы использовать. Как вы можете видеть, он прекрасно сочетается с фиолетовой сердцевиной, — с гордостью объяснил он.       Гарри пришлось признать, что это было довольно красиво, и фиолетовый цвет даже странным образом нравился ему.       — Ну, попробуйте, — нетерпеливо предложил Тобин.       Гарри сделал глубокий вдох и подумал о перспективе увидеть своих родителей живыми и погрузился в тёплое чувство предвкушения, охватившее его.       — Expecto Patronum.       Сразу же олень вырвались из его палочки так же ясно и ярко, как Гарри когда-либо видел его, заставляя подростка улыбаться.       — Очень впечатляюще, очень, мистер Поттер, — похвалил Тобин, с благоговением глядя на патронуса. — Я полагаю, у нас всё получилось?       Гарри улыбнулся и кивнул мужчине, позволив оленю рассеяться в небытие.       — Сколько я должен вам?       — Ещё десять галеонов.       Гарри дал ему пятьдесят, и Тобин посмотрел на него с сомнением.       — Вы были здесь весь день, — напомнил ему Гарри. — Это компенсация за возможную потерю бизнеса       — Это очень мило с вашей стороны, мистер Поттер, — с благодарностью сказал мужчина. — Ах, вам понадобятся кобуры для них. — Тобин потянулся к одному из чемоданов, достал двё черные кобуры и протянул их Гарри. — Гебридская чёрная шкура. Уверен, мистер Крокер объяснит, как они работают.       — Спасибо за всё, — ответил Гарри, протянув ладонь для рукопожатия.       — Было приятно познакомиться, мистер Поттер. Заботьтесь о них хорошо, они довольно впечатляющие творения, — ответил он, пожав руку подростку. — Крокер, — добавил с кивком, вновь сжав свои сундуки обратно и убрав их в карман, прежде чем покинуть комнату.       — Теперь, мистер Поттер, я думаю, что Филмор ждёт вас в комнате времени» — проговорил Крокер, жестом приглашая Гарри идти впереди. Дуэт вошёл в комнату, где они нашли Филмора и ещё трёх человек в тёмно-серых плащах, ожидающих их.       — Пришло твоё время, Поттеру, — прорычал Филмор со злой ухмылкой. — Это люди, что стоят со мной, будут тренировать тебя. Их имена неважны, но они лучшие, кто у нас есть, и тебе придётся чертовски постараться, чтобы даже приблизиться к их уровню. Ты понял?       — Да, сэр, — бойко ответил Гарри.       Филмор одобрительно кивнул.       — Теперь давайте посмотрим, из чего ты на самом деле сделан, — заявил он, прищурившись.       За этими словами последовала тренировка, растянувшаяся на несколько часов, поскольку Гарри было поручено наложить множество различных типов заклинаний и проклятий, многие из которых он узнал недавно из своих книг. Ему потребовалось некоторое время, чтобы приспособиться к такому темпу, но Филмор настаивал на том, чтобы он произносил все свои заклинания невербально и атаковал его жалящим всякий раз, когда он терпел неудачу, — что, конечно, было неплохой мотивацией.       Наконец-то он был счастлив иметь палочку, которая подчинялась ему, и заклинания выходили гораздо легче, чем раньше, а эффекты различных проклятий и сглазов, которые Гарри также использовал, были намного сильнее, чем когда-либо. Самое большое улучшение, которое он заметил, было в его взрывных и режущих проклятиях — они просто уничтожали и рвали манекены в клочья, впечатляя всех смотрящих и делающих заметки о его выступлении. Наконец, продемонстрировав им свой патронус, Гарри было поручено остановиться, к его облегчению.       Пять человек, которые оценивали его, перешли на другую сторону комнаты, чтобы обсудить свои наблюдения, оставив Гарри переводить дыхание. Группа вернулась примерно через двадцать минут, и Филмор почтительно кивнул юноше, в то время как Крокер выглядел очень счастливым.       — Ты чертовски силён, — начал Филмор. — Тебе нужна поработать над своей утончённостью и движениями, но, чёрт возьми, у тебя есть потенциал! Как ты себя чувствуешь?       — Я чувствовал себя немного уставшим, но теперь я в порядке, — честно ответил Гарри.       — Чёрт, — ответил Филмор, покачав головой. — Это вымотало бы всех нас. Будет интересно посмотреть, сколько выносливости мы сможем в тебе развить. Ты особенный ребёнок, в этом нет никаких сомнений; посмотрим, как далеко мы сможем тебя подтолкнуть, — закончил он хищной усмешкой.       — Вы отлично потрудились, мистер Поттер, — похвалил Крокер. — Можете ли вы ответить мне на один вопрос?       — Могу, конечно.       — Есть ли в пророчестве что-нибудь ещё, что, по-вашему, нам нужно знать? Это может быть важно.       — Я думаю, что после всей помощи, которую вы уже дали, меньшее, что я могу сделать, это дать вам содержание пророчество — но вряд ли это как-то поможет нам.       — Спасибо, — с благодарностью ответил Крокер.       Как и обещал, Гарри предоставил им содержание пророчества, и они согласились, что оно относится к нему и Волан-Де-Морту, но они не поняли, что сила, о которой Тёмный Лорд не знает, означает, хотя Филмор предположил, что это может относиться к путешествию во времени. Но в этом никто не мог быть уверен точно.       Оба мужчины согласились с тем, что Гарри был равным ему как по способностям, так и по силе, и это способствовало решимости Филмора превратить Гарри в лучшую версию себя. Эта решимость привела к адским неделям, которые Гарри обязательно переживёт, но всё это во имя спасения волшебного мира. И Гарри чувствовал, что это более благородное дело, чем великое благо Дамблдора.

Конец воспоминания.

      Итак, время пребывания Гарри здесь подходило к концу, но Филмор заверил его, что подготовил настолько, насколько смог, остальное теперь всё остальное зависит от него. В Хогвартсе ему предстояло учиться ещё два года, чтобы ещё больше улучшиться, что Гарри был гораздо более чем готов сделать, тем более, что у него там была комната, готовая и ожидающая его открытия, — то, о чём даже мародёры не догадывались. И комната предоставит ему всё, что нужно, чтобы продолжить свой путь самосовершенствования.       Однако Гарри чувствовал себя немного разбитым, и бывали моменты, когда он просто хотел пойти домой или провести время со своими друзьями, чего ему действительно не хватало, но он знал и принимал, что это невозможно.       Он делал всё возможное, пытаясь проглотить печаль, которая наполняла его мыслью о том, что он никогда не сможет увидеть никого из них снова, но Гарри сомневался, что это чувство когда-нибудь действительно утихнет. Он всегда скучал по ним, но надеялся, что когда-нибудь сможет увидеть их снова. Но ему придётся подождать, пока пройдёт время, чтобы это в принципе стало возможно, фактически годы, и даже тогда всё будет не так, как раньше.

***

Альбус Дамблдор сидел за своим столом, чувствуя себя побеждённым впервые за свою долгую жизнь. Он сам и каждый возможный человек сделали всё, что могли, но ничего не нашли о местонахождении Гарри Поттера, к большому разочарованию директора и многих других. После нескольких недель расследования они ничего не нашли. Он не был в Гринготтсе и ни с кем не связывался. Альбус Дамблдор был в тупике.       Он знал, что Гарри совсем не похож на человека, который будет убегать от своих обязанностей, и всё ещё был убеждён, что где бы Гарри ни был, он точно жив. Северус подтвердил, что у Волан-Де-Морта мальчика не было, поскольку все его самые способные последователи всё ещё пытались найти подростка самостоятельно, и пока безуспешно. Римус был безутешен и совсем отчаялся найти сына своего покойного друга. Он даже провёл много ночей в самых тёмных местах, надеясь хоть что-то узнать о местонахождении Гарри, но безуспешно.       Дамблдор сам исследовал все возможные пути. Фоукс не смог найти мальчика, и он даже попросил Добби о помощи, который с трепетом относился к нему, но даже домашний эльф не смог найти его следа. Тайна исчезновения Гарри Поттера действительно становилась всё более неразрешимой, и у Альбуса Дамблдора закончились варианты. Единственное, что оставалось директору, это подождать и посмотреть, появится ли Гарри. В конце концов, исход войны зависел от него.

***

      День, к которому Гарри стремился, наконец-то настал, и он понятия не имел, что чувствует: эмоции были настолько смешанными по поводу предстоящих изменений, которые должны произойти в его жизни. Он смирился, что ему придётся уйти, но от этого не стало легче ни на сердце, ни в голове; Гарри будет хранить воспоминания и чувства к тем, кого больше не будет существовать в этом мире. Однако ему удалось взять себя в руки, поскольку перспектива увидеть свою семью и познакомиться с ней поближе стала единственным маяком надежды, за который Гарри отчаянно цеплялся, когда эмоции угрожали захлестнуть его. Впрочем он открыто признавал, что очень нервничал из-за предстоящего испытания.       Он закончил паковать чемодан и посадил Буклю обратно в клетку, когда он направился в комнату времени, чтобы получить свои последние инструкции и столкнуться с путешествием в один конец. Он был доволен тем, что смог привести с собой своего пернатого друга, Крокер фактически настоял на этом, и Гарри взял сову с собой. Она оставляла хоть какую-то связь с местом, откуда он пришёл.       Он спросил, почему он и только он один совершает это путешествие, что привело к довольно подробному объяснению тонкостей расчётов, которые были выполнены для обеспечения успеха плана. Если кратко, то Гарри только понял только то, что комната может отправить в такой далёкий промежуток времени только одного человека. Если в уравнение добавить ещё одного человека, то можно достичь только половины необходимого времени и так далее. По словам Крокера, Букля не учитывалась как второй человек, поскольку она была лишь обычной, хотя и красивой совой и достаточно маленькой, чтобы незначительно повлиять на исход сложных формул.       Гарри понял, что отправить смогут только его и постарался принять, хотя это было тяжёлое откровение, и он знал из пророчества, что справиться со всем должен именно он.       Он вздохнул, сжал свои пожитки, убрал их в карман и в последний раз направился в комнату времени. Он вошёл в комнату, чтобы найти и Крокера, и Филмора, и команду Филмора, дважды проверяющих всё, чтобы убедиться, что всё готово и работает правильно.       — Как вы себя чувствуете, мистер Поттер? — спросил Крокер, и в его голосе прозвучали сильные обеспокоенные нотки.       Гарри пожал плечами и глубоко сглотнул.       — Не знаю, — честно ответил он. — Страшно, некомфортно, вот это всё.       — Я понимаю, — ответил Крокер, сочувственно улыбнувшись. — То, что вы делаете, чрезвычайно храбро, и я не могу уважать вас больше, чем за жертву, которую вы должны принести.       — Согласен, — резко ворвался Филмор. — Было чертовски тяжело, но ты произвёл на меня и мою команду чертовски сильное впечатление. Я больше ничего не могу сделать, чтобы подготовить тебя, но я желаю всего наилучшего, парень. Ты прекрасный волшебник и в принципе чертовски хороший человек.       Гарри с благодарностью кивнул, но не решался заговорить.       — Вот, — Крокер вручил Гарри комплект тёмно-серой мантии и кожаный бумажник. — Полагаю, что вы появитесь здесь, в отделе, и вам понадобятся эти вещи, чтобы выйти. Просто покажите им значок и не снимайте свой капюшон. Никто не будет задавать вам вопросов с этими документами.       Гарри взял мантию и натянул её через голову, надвинув капюшон, когда закончил. Затем он взял предложенный значок и открыл его. Это была простая золотая пластина с фразой 'Невыразимый класс 1», выгравированной в кругу золотом.       — Это временный значок, как только вы выйдете из отдела, он исчезнет, — пояснил Крокер. Гарри понимающе кивнул, и невыразимец серьёзно продолжил: — Первое, что вы должны сделать, это отправиться в Косую Аллею и купить газету, чтобы подтвердить дату. Вы должны прибыть примерно в середине августа тысяча девятьсот семьдесят шестого года, плюс-минус пара дней. Вы убрали из своих вещей всё, что могло бы вас выдать, если бы вас увидели?       Гарри кивнул и проглотил ещё один приступ боли, который угрожал захлестнуть его при воспоминании о том, что ему пришлось оставить свою «Молнию», хотя ему разрешили оставить фотографию ОД, которую сделал Колин.       — И ты взял, которую мы для тебя купили? Хотя я подозреваю, что тебе понадобится не только она, — поинтересовался Филмор.       — У меня есть всё: золото, одежда, всё, о чём мы говорили.       — Хорошо», — ответил Филмор кивком. — Тогда, я думаю, мы готовы… Удачи, Поттер, было приятно работать с тобой, — серьёзно произнёс он, крепко пожав ему руку.       — Взаимно, сэр, хотя я до сих пор ненавижу вас за то, через что вы заставили меня пройти, — с усмешкой парировал Гарри.       — Это значит, что я правильно сделал свою работу, — самодовольно ответил Филмор и бросил перед выходом: — Будь осторожен, парень.       — Я тоже желаю вам всей удачи в мире, мистер Поттер, — сказал Крокер, протянув подростку свою руку.       — Спасибо, мистер Крокер, за всё, — тепло ответил тот.       — Я думаю, что после всего, через что мы прошли с тех пор, как вы пришли сюда, вы заслужили право называть меня Кларенсом, — невыразимец легко посмеялся.       — И я считаю, что «мистер Поттер» слишком старит меня, — отметил Гарри.       Крокер улыбнулся подростку.       — Я молюсь за ваш успех, Гарри.       — Я сделаю всё возможное, Кларенс.       — Это всё, что мы можем попросить, — заявил Крокер, похлопывая Гарри по спине, прежде чем тоже вышел из комнаты, оставив только Гарри и его сову внутри.       — Всё будет сильно отличаться от того, что происходит сейчас, Букля, — прошептал Гарри, поглаживая её перья через клетку. Сова просто ухнула и ласково укусила его за палец.       Через несколько минут после того, как Крокер вышел из комнаты, Гарри начал ощущать, как комната началась трястись, и это ощущение становилось всё сильнее и сильнее. Тряска становилась всё более и более энергичной, и Гарри был уверен, что комната сейчас рухнет, но до того, как это стало реально возможным, Гарри почувствовал сильный рывок, и он оказался в небытие. Хотя он не мог быть уверен, где точно оказался, так как не мог физически открыть глаза, — это, конечно, отличалось от использования маховика-времени на третьем курсе. Это перемещение ощущалось более физически и требовалось непомерное количество времени, чтобы время в принципе пошло вспять.       Чувство невесомости, однако, утихло гораздо быстрее, чем началось, и когда Гарри открыл глаза, то обнаружил себя в той же комнате, хотя в ней всё было по-другому. Вместо тренажёров и зоны, в которой он мог практиковаться в заклинаниях, были различные шкафы, полные маховиков-времени и столы, раставленные по всей комнате, полные тонких изящных инструментов.       Сам Гарри чувствовал себя довольно плохо, хотя и не так сильно, как ожидал. Он проверил, что Букля в порядке и что всё его имущество пережило путешествие, прежде чем пошёл к выходу из комнаты, только чтобы столкнуться с более молодо выглядящим Филмором.       — Кто ты, чёрт возьми, и что ты делаешь в моей комнате? — прорычал он.       Гарри просто снял значок, который ему дали, и показал его человеку, чьи брови приподнялись к линии его волос.       — Простите, сэр, — тут же поправился Филмор и глухо буркнул: — Не признал.       Гарри задушил смешок и просто кивнул, прежде чем выйти из комнаты и суметь выбраться из отдела без дальнейших помех. Ему удалось покинуть атриум министерства магии и запереться внутри туалетной кабины, где он снял серый плащ, который ему подарили, убедился, что дверь заперта, и сел на унитаз, обхватив голову руками, и просто беззвучно заплакал. Он плакал о тех, кого оставил позади, и плакал от огромного количества эмоций, которые испытывал одновременно. Ему было и грустно, и радостно, и вместе с тем был напуган и взволнован.       Всего было слишком много для подростка, и он знал, что ему нужно, наконец, выпустить свои эмоции; в конце концов, Гарри был сильным достаточно долго.       После того, как ему удалось выплакаться и успокоиться, Гарри встал и сделал очень глубокий вдох, готовясь столкнуться с тем, что было впереди. Он был один, и хотя с ним Букля, он не чувствовал себя таким одиноким с тех пор, как поступил в Хогвартс; и это чувство ему совсем не нравилось.       Гарри вздохнул и вышел из кабинки, чтобы выполнить следующую часть плана. Ему нужно было убедиться, что он прибыл в нужное время, и нужно ещё купить больше одежды и лучшую метлу из имеющихся в наличии. Хотя последнее не было необходимостью, но Гарри знал, что благодаря ей он почувствует себя гораздо лучше, и ему было просто интересно посмотреть, что в этом времени предлагается.       Мысленно повторив план, Гарри аппарировал в Косую Аллею, чтобы начать претворять всё в действие. Он появился рядом с кирпичной стеной, которая открыла бы ему вход в Дырявый котёл, и постучал палочкой по нужным кирпичам, чтобы пройти сквозь них.       Он вошёл в паб и сразу заметил разницу. Всё внутри выглядело менее изношенным, и почти каждый стол был занят различными группами людей, которые делились напитками и радостно беседовали между собой. Это был первый раз, когда Гарри удалось оказаться в волшебном мире, где люди не глазели на него и проталкивались вперёд толпы, чтобы поприветствовать его, и к этому он мог бы привыкнуть.       Он пробрался в бар и был встречен гораздо более молодо выглядящим Томом, у которого на самом деле были все тридцать шесть сверкающих белых зубов, и хотя его волосы были седыми, как Гарри помнил, в них были каштановые крапинки.       — Добрый день, сэр, чем могу быть вам полезен? — спросил Том у него с тёплой зубастой улыбкой.       — Я хотел бы номер, пожалуйста.       — И насколько вы его берёте? — Том потянулся к ряду крючков и снял ключ.       — Не знаю точно, — неуверенно ответил Гарри и предложил чуть погодя: — Но я сейчас заплачу за неделю, а потом дам вам больше, если понадобится.       — Очень хорошо, сэр. Будьте добры, следуйте за мной, — попросил Том и начал подниматься по лестнице, которая была установлена сбоку бара.       Гарри последовал за ним по лестнице до того момента, пока тот не остановился за дверью, открыл её и зашёл внутрь, приглашая Гарри войти тоже.       — Уверен, такой комнаты будет достаточно. У вас есть собственная ванная комната, и завтрак включён в цену, на одну неделю, которая составит двенадцать галеонов.       Гарри был удивлён низкой ценой, но быстро заплатил мужчине и поблагодарил его за помощь. Том взял золото и попрощался с подростком, уйдя дальше обслуживать клиентов.       Гарри вытащил свой чемодан из кармана, увеличил и достал ещё немного золота, зная, что оно ему понадобится для покупок. Он сел на кровать и вздохнул, выпустив Буклю из клетки, которая быстро взлетела ему на плечо и начала любовно тереться головой о его щёку.       — Как думаешь, нам стоит написать Дамблдору? — спросил он у совы, которая неодобрительно ухнула. — Думаешь, нам стоит просто поехать в Хогвартс?       Букля заулюлюкала и начала вертеть головой в ответ, что вызвало у Гарри смешок.       — Я думаю, ты права, девочка. Мы должны прийти лично… — неуверенно ответил он. — Не хочешь полетать немного? Ты уже давно не летала на свежем воздухе.       Сова снова ухнула и тут же запрыгнула на подоконник, явно желая поскорее расправить крылья. Гарри посмеялся, когда открыл окно и отправил её в путь. Он знал, что с Буклей всё будет в порядке и она вернётся, когда захочет. Затем он убедился, что у него есть всё, что ему нужно, и наложил на себя отвлекающие чары, не желая привлекать внимание посторонних к тому факту, что он очень похож на своего отца, пока не встретился сначала с Дамблдором и не выяснил всё.       Затем Гарри вышел из паба и впервые увидел, как выглядит Косая Аллея. Сам переулок не выглядел иначе, хотя было несколько разных магазинов, и те, которые Гарри узнал, выглядели более красочными, чем он помнил. Он пошёл вперёд и быстро нашел газетный киоск, где купил дневной выпуск Ежедневного пророка.       — Четырнадцатое августа тысяча девятьсот семьдесят шестого года, это сработало, — прошептал он наконец с облегчением.       Убедившись, что прыжок прошёл по плану, Гарри направился к явно недавно открытому магазину мадам Малкин и приобрёл целый гардероб одежды, хотя на его вкус стиль был достаточно эксцентричным. Он сохранил свой гардероб простым и решил купить приталенные джинсы, а не расклешенные, которые рекомендовала мадам Малкин. Он был довольно доволен остальными своими покупками, поскольку они были более нейтральными и не такими кричащими, как брюки-клеш, и, к большому своему облегчению, обнаружил, что на самом деле они сидят на нём достаточно гармонично. Гарри также купил различные виды обуви и кроссовок и даже успел купить одежду, чтобы заниматься спортом, так как обещал Филмору, что будет продолжать это делать.       После того, как Гарри закончил с одеждой, он вошёл в «Всё для квиддича» и купил себе Комету 200, лучшее, что было доступно на тот момент, и остался доволен метлой, хотя и знал, что она хуже по сравнению с его молнией. Он подумывал о том, чтобы отправиться в Гринготтс, чтобы открыть счёт и хранить свою внушительную гору золота там, но пока решил отказаться от него, зная, что вполне вероятно, ему будут задавать нежелательные вопросы. Гарри просто придётся носить его с собой, хотя он не был полностью удовлетворён этой идеей.       Гарри вернулся с покупками в свою комнату и решил, что он поедет в Хогвартс на следующий день и не продлит неизбежное дальше, чем необходимо, из-за чего он очень нервничал.       Всё зависело от исхода завтрашнего дня, хотя мысль о встрече с Дамблдором заставляла Гарри чувствовать ужасную тревогу.

***

      Гарри проснулся в первый раз за несколько месяцев на следующее утро по собственной воле, а не из-за жалящих проклятий и язвительных ругательств, любезно предоставленных Филмором, — что, безусловно, было приятной переменой. Гарри потребовалось несколько минут, чтобы собраться и вспомнить, где он, и вздохнуть от мысли, с чем столкнётся сегодня. Но для начала он должен сделать утреннюю гимнастику, прежде чем будет думать об остальном.       Гарри натянул что-то из своей спортивной одежды и вышел из паба, угостив по пути Буклю, и побежал по улицам маггловского Лондона, минуя вокзал Чаринг-Кросс и в конце концов оказавшись в Сент-Джеймс-парке, где он сделал несколько кругов по окрестностям, прежде чем вернулся в Дырявый котёл, где он закончил свои отжимания и другие упражнения. Он принял душ, и хотя на улице было тепло, Гарри наслаждался горячим каскадом воды, который успокаивал его уставшие мышцы, после оделся и отправился на завтрак.       — Доброе утро, сэр, — поприветствовал его Том с улыбкой. — Что хотите на завтрак?       — Можно мне немного овсянки, пожалуйста, и, может быть, немного фруктов? — попросил Гарри, чувствуя себя довольно голодным после своих утренних упражнений.       — Сию минуту, — также улыбнулся Том.       Гарри начал есть и обдумывал, что делать с Дамблдором. Хотя он контактировал с этим человеком много лет, сейчас он мог быть совсем другим. Дамблдор в его времени был очень открытым, но Гарри не мог быть уверен, как младшая версия отреагирует на него. Он лишь надеялся, что тот не сочтёт безумным и отправит в Святой Мунго.       Гарри отчаянно пытался сформулировать план, который сработает, но не мог придумать ничего, поэтому решил, что пустит всё на самотёк и сделает всё необходимое, чтобы директор поверил ему; он должен заставить его поверить.       Гарри, наконец, удалось достаточно успокоить себя, чтобы выйти из паба и аппарировать в Хогсмид. Казалось, что прогулка от деревни до ворот Хогвартса длилась целую вечность, поскольку Гарри снова стал нервничать и постоянно дёргал себя весь путь. В конце концов он добрался до ворот только для того, чтобы обнаружить, что они заперты, и вздохнул с облегчением при явном помиловании, которое ему было дано, хотя сомневался, что у него хватит смелости вернуться, если уйдёт. Он снова вздохнул и провёл рукой по своим волосам, прежде чем повернулся, чтобы уйти, когда его остановил звук очень знакомого голоса.       — Что ты делаешь здесь? Студентам не положено быть здесь летом, — проинформировал его Хагрид.       Гарри неуверенно повернулся лицом к полувеликану, вид его друга согрел его и дал ему чувство облегчения. Мужчина выглядел так, как помнил Гарри, в своём коричневом пальто из молескиновой кожи, хотя видимая кожа вокруг его глаз была менее морщинистой.       — Прости, я подумал, что ты студент. Выглядишь как парень, что ходит сюда, — Хагрид нахмурился.       Это заявление подало Гарри идею, и он внутренне поблагодарил Хагрида за непреднамеренную помощь.       — На самом деле я надеялся поступить сюда и надеялся, что смогу поговорить об этом с профессором Дамблдором, — с улыбкой ответил Гарри.       — Я не знал об этом, — неуверенно протянул Хагрид. — Эти ворота должны оставаться запертыми.       — Я с радостью отдам вам свою палочку.       Именно в этот момент к воротам подскочила большая, слюнявая собака, бешено виляя хвостом, пытаясь привлечь внимание Гарри.       — Хэй, привет, — сказал Гарри в приветствии и начал поглаживать слюнявого монстра сквозь прутья. — А ты неряшливый мальчик, — засмеялся он, когда пёс продолжил пускать слюни, оставляя лужицу на земле между ними.       Он радостно залаял, когда Хагрид оттащил этого бегемота.       — На место, Дозер, глупый пёс, — проворчал он.       — Дозер? — спросил Гарри с поднятой бровью.       — Всё, что он обычно делает, это спит, — ответил Хагрид, покачав головой, на что Гарри понимающе промычал. — Я не могу просто впустить тебя, но могу уточнить у профессора Дамблдора, примет ли он тебя.       — Хорошо, — нервно согласился Гарри.       — Ты останешься здесь, Дозер, составишь компанию парню, — поручил Хагрид собаке, которая немедленно устремилась вперёд, чтобы снова получить ещё порцию ласки от Гарри. — Я считаю, что ты хороший парень, ему многие не нравятся, — вслух пробормотал Хагрид, прежде чем повернуться и направиться к замку.       Гарри нервно ждал и рассеянно гладил собаку, пока Хагрид не вернулся примерно через пятнадцать минут и не начал открывать ворота.       — Извини за это, но в наши дни нельзя быть слишком осторожным. Профессор Дамблдор сказал, что примет тебя, просто держи свою палочку в кармане.       — Я понимаю. Было бы глупо, если бы кто-то попытался напасть на Дамблдора, хотя я вроде не записывался в самоубийцы, — Гарри посмеялся, зная, что немного лести по отношению к директору будет кстати.       Хагрид повёл Гарри через территорию и через знакомые школьные коридоры к каменной горгулье, которая сразу же прыгнула в сторону, когда они приблизились. Гарри сделал паузу и глубоко вдохнул, приготовившись к тому, что он собирался сделать.       — Парень, с тобой всё хорошо? — с тревогой спросил Хагрид.       — Я в порядке, просто немного нервничаю, — искренне ответил Гарри.       Хагрид посмеялся.       — Не нужно, профессор Дамблдор — хороший человек, он увидит, что ты достоин тут учиться, — заверил он, хлопнув его по спине так, что у Гарри чуть не подогнулись колени. — Я ухожу, много дел до начала года, надеюсь, я увижу тебя ещё. Кстати, меня зовут Хагрид, — представился он, протянув подростку огромную лапищу.       — Гарри, — ответил тот, радостно пожимая чужую руку.       — Всё будет в порядке, Гарри, — пообещал Хагрид, прежде чем повернуться и оставить подростка перед винтовой лестницей. Гарри сделал глубокий вдох и поднялся по лестнице, осторожно постучав в дверь, когда добрался до верха.       — Войдите, — раздался приглушённый голос директора через мгновение. Гарри нерешительно открыл дверь и зашёл в кабинет, чтобы увидеть, что он выглядит так, как всегда, хотя мужчина, сидевший за столом, выглядел немного моложе, чем Гарри помнил. — Что я могу сделать для ва…       Мужчина сделал паузу, и его брови медленно поднялись вверх, когда он увидел Гарри.       — Мерлин, вы очень похожи на одного студента, — заметил Дамблдор с расчётливым прищуром. — Сходство почти сверхъестественное, — добавил он с благоговением. Гарри глубоко сглотнул перед тем, как заговорить.       — Вот почему я здесь, сэр.       Дамблдор заметил, что подросток был явно насторожен, и тепло улыбнулся ему.       — Поэтому почему бы вам не присесть и не объяснить, почему вы здесь, — предложил он, жестом приглашая сесть в кресло напротив него. Гарри кивнул и занял предложенное место, благодарный, что наконец сел, когда его ноги начали слегка дрожать.       — Привет, Фоукс, — он поприветствовал феникса, который в ответ заклокотал, покинуть свой насест и забраться на плечо подростка.       — Я вижу, что вы знакомы с моим маленьким другом. Хотя я уверен, что мы никогда не встречались, — расстерянно произнёс он, пытаясь выяснить, встречался ли он когда-нибудь с подростком раньше.       Гарри провёл рукой по волосам, не зная, что ему следует сказать.       — Почему бы вам просто не позволить выйти всем вашим словам наружу? Я думаю, что чем дольше вы будете подбирать слова, тем хуже для вас же, — посоветовал Дамблдор, слегка наклонившись вперёд. Гарри ещё раз кивнул и приготовился, прежде чем заговорить.       — Что вы думаете о путешествиях во времени, сэр?..       Дамблдор откинулся на спинку, явно задумавшись о том, что у него спросили.       — Магия — очень дивная вещь, и я боюсь, что мы изучили поверхность того, что она может сделать, — начал размышлять он вслух. — Мне посчастливилось стать свидетелем некоторых великолепных вещей, которые большинство считало невозможными, но я видел их своими глазами. Путешествие во времени — это нечто довольно не впечатляющее по сравнению с некоторыми вещами, хотя хорошо известно, что у него есть свои ограничения, — он нахмурился, одарив собеседника скептическим взглядом. — Вы хотите сказать, что вы путешественник во времени?       Гарри снова кивнул.       — Двадцать лет вперёд, — хрипло ответил он.       — Вот как? — насмешливо спросил Дамблдор. — Это настоящий подвиг… А как вас зовут, молодой человек? — он взглянул на Гарри поверх своих очков-полумесяцев. Тот глубоко вздохнул.       — Гарри Джеймс Поттер, сэр.       Дамблдор задумчиво посмотрел на него и кивнул.       — Вы напомнили мне юного Джеймса, когда вошли сюда, хотя ваши глаза — глаза другого студента, — тихо ответил он.       — Лили Поттер… Эванс, — уточнил Гарри.       — Верно, — согласился Дамблдор. — Значит, мистер Поттер добьётся успеха в своём стремлении, — добавил он, задумчиво поглаживая бороду. Гарри молчал и ждал, когда старик продолжит. — Теперь, Гарри, я не сомневаюсь, что ты говоришь мне правду, но никогда нельзя быть слишком осторожным в такие времена, — снова начал Дамблдор через мгновение. — Мне нужно будет проверить, кто ты такой.       — Я сделаю всё, что вам нужно, — честно ответил Гарри.       — Очень хорошо, — Дамлбдор тепло улыбнулся. — Я могу предложить два варианта: я применю заклинание проверки крови, либо допрошу тебя с помощью сыворотки правды.       — Могу ли я выбрать зелье? — спросил Гарри, совсем не желая давать мужчине свою кровь, не будучи до конца уверенным, что с ней будет сделано.       Дамблдор кивнул.       — Солли, — позвал он. В кабинете появился домашний эльф в фартуке с гербом Хогвартса и поклонился директору. — Не мог бы ты спросить профессора Слизнорта, согласится ли он предоставить мне сыворотку правды? Скажи ему, что я, конечно, возмещу её.       Двое сидели в комфортном молчании, ожидая возвращения эльфа, что он и сделал через несколько минут, сжимая в руке маленький пузырёк с прозрачной жидкостью. Передав его Дамблдору, он исчез, снова оставив их наедине.       — Ты знаком с сывороткой правды, Гарри?       — Да, сэр, хотя я никогда не пробовал её.       — Хорошо, — Дамблдор кивнул, поднялся со своего места и подошёл к подростку. — Открой рот, пожалуйста, — попросил он. Гарри подчинился, и директор капнул три капли зелья на его язык и подождал, пока его глаза не остекленеют, указывая на то, что сыворотка подействовала. — Как тебя зовут?       Гарри сразу почувствовал, что может отбиваться от действия зелья, но решил позволить ему делать своё дело; в конце концов ему надо заставить этого человека доверять ему.       — Гарри Джеймс Поттер.       — Какова твоя дата рождения?       — Тридцать первого июля тысяча девятьсот восьмидесятого года.       — Кто твои родители?       — Лили и Джеймс Поттер.       — А зачем ты отправился сюда? — в голосе Дамблдора проскользнуло любопытство.       — Убить Тома Реддла и помешать ему покончить с нашим видом и спасти мою семью, — задыхаясь, закончил Гарри, когда мысли о Сириусе и его родителях вышли на первый план в его сознании.       Дамблдор вздохнул и занял своё место, ожидая, когда действие зелья прекратится. Гарри почувствовал, что эффекты прекращаются, и он перевёл взгляд на Дамблдора и глубоко сглотнул.       — Мне жаль, что задал последний вопрос, мой мальчик, но мне нужно было знать, — объяснил тот. — Значит, ты очень хорошо осведомлён о наших проблемах, — констатировал он. Гарри кивнул. — И ты имел дело с этим человеком?       — С тех пор, как я родился, — мрачно подтвердил Гарри.       — Не мог бы ты объяснить?       Гарри вздохнул.       — Почему бы вам не посмотреть самому? Я уверен, что человек вашего калибра разбирается в легилименции, — предложил он. — Я сниму свои окклюменционные щиты вокруг своих воспоминаний об этом человеке, если вы пообещаете посмотреть только их и ничего другого. Большая часть их личная.       — Ты разбираешься в окклюменции? — спросил директор, явно удивлённый.       — Мне нужно было скрыть свои секреты.       — Действительно, легилименция является незаконной, мистер Поттер, — отметил Дамблдор. — Но у меня есть омут памяти, так что вы можете выбрать, какие воспоминания мне можно увидеть.       «И использование сыворотки правды строго регламентировано», — подумал Гарри. Однако он кивнул, и Дамблдор вызвал каменную чашу и поставил её на свой стол между ними. Гарри вздохнул и взял воспоминания из своего разума кончиком палочки и поместил их в омут.       — Я не хочу видеть их снова, — заявил и жестом пригласил Дамблдора войти самому. Тот понимающе кивнул и погрузился в массу тёмных воспоминаний. Спустя некоторое время он появился вновь, выглядя одновременно серьёзным и очень расстроенным, его глаза сияли от эмоций, которые он испытывал.       Не сказав ни слова, он открыл графин из нижнего ящика своего стола, налил себе щедрую порцию коричневой жидкости и залпом осушил её. Пока директор был занят, Гарри воспользовался возможностью вернуть свои воспоминания на место.       — Я сожалею, что тебе пришлось столкнуться с такими трудностями, Гари, — искренне прошептал Дамблдор. — Но убийство его ради мести не делает тебя лучше него.       — Дело не только в мести, есть и другие причины, которыми я пока не готов поделиться. — Гарри решил не делиться пророчеством с директором и риском попасть опять под его контроль. В конце концов, Дамблдор был нужен ему как союзник, а не как защитник.       — Я надеюсь, что со временем ты сможешь достаточно довериться мне, мой мальчик.       — Я тоже…       Дамблдор кивнул и сделал глубокий вдох.       — Так ты хочешь учиться в Хогвартсе?       — Да, сэр. Мне ещё нужно отучиться последние два курса.       — Конечно, — Дамблдор кивнул. — Но как ты разберёшься со своей семьёй? Ты того же возраста, что и твой отец.       — Я не знаю, — честно ответил Гарри, пожав плечами. — Я надеялся, что смогу узнать его, и, возможно, мы сможем стать друзьями.       — Ты слишком похож на него, — заявил директор, покачав головой. — И мы не можем заставить тебя принимать оборотное зелье, — добавил он, нахмурившись. Гарри поморщился при этой мысли. — Ты не хочешь поменять свою внешность или имя?       — Нет, — твёрдо ответил Гарри.       — Тогда у нас осталось только одно решение, — вздохнул директор, встав и подойдя к камину.       — Что вы делаете? — тут же спросил Гарри, вскакивая на ноги.       Дамблдор снова вздохнул.       — Людям достаточно будет один раз посмотреть на тебя, чтобы понять, что ты Поттер, в этом можно не сомневаться, и мне самому не нравится идея попытаться скрыть это, — грустно признался он. — Придётся потратить слишком много сил и времени, чтобы попытаться спрятать тебя, и тебе нельзя находиться одному — это слишком опасно. Поэтому я собираюсь вызвать Карлуса и Дорею и посмотреть, смогут ли они придумать план; в конце концов, они твоя семья, и я уверен, что они поймут.       — Нет, подождите, я не готов встретиться с ними, — умоляюше произнёс Гарри и твёрдо добавил: — И я могу позаботиться о себе.       — Мой мальчик, чем дольше мы откладываем это, тем хуже будет, — печально ответил Дамблдор. — По крайней мере, у нас есть время сейчас придумать план. Мы не можем отложить его надолго, школа начнётся менее чем через три недели, — заключил он с сочувственной улыбкой.       Гарри просто разинул рот, не в состоянии сказать что-нибудь в качестве аргумента, и в конце концов опустил голову в знак поражения.       — Хороший мальчик. Я останусь с тобой и буду поддерживать тебя независимо от результата.       Гарри просто удручённо сжался в кресле и даже подумал убежать, хотя он знал, что теперь, когда Дамблдор принял решение, это ничего не изменит. Директор сделал глубокий вдох и бросил горсть порошка в пламя.       — Поместье Поттеров, — произнёс он чётко и засунул голову в пламя после того, как оно стало зелёным. Через мгновение он отошёл от огня и снова занял своё место за столом. — Они будут здесь через мгновение, — с кивком сообщил он Гарри.       Тот сделал глубокий вдох и сглотнул, пытаясь проглотить подкатившую к горлу тошноту, хотя он был взволнован тем фактом, что встретит своих дедушку с бабушкой. Как и сказал директор, огонь ожил всего через несколько минут, и вышла сначала женщина лет пятидесяти и с небольшим взмахом палочки стряхнула с себя пепел. Она едва сделала шаг дальше в комнату, когда она посмотрела вверх и замерла как вкопанная при виде подростка, сидящего в кресле; её глаза широко раскрылись в шоке.       Она была очень красивой женщиной с длинными и густыми чёрными волосами, очень нежными чертами и светло-серыми глазами. Женщина была очень миниатюрной, всего пять футов ростом, и стройной. Прошло всего мгновение, когда огонь снова ожил, открыв довольно внушительного мужчину ростом около шести футов. Он был хорошо сложен для своего роста, а его волосы были тёмно-каштановыми, под цвет его глаз.       — Надеюсь вы вызвали нас по чертовски важному делу, Дамблдор, — проворчал он, когда тоже вышел из огня, стряхивая пепел со своей чёрной мантии, только чтобы наткнуться на свою жену, которая всё ещё смотрела на Гарри с благоговейным трепетом. Мужчина нахмурился, столкнувшись с женой, что заставило его поднять глаза и посмотреть на молодого человека; его брови удивлённо взлетели вверх до линии роста волос.       — Как я уже сказал, у нас возник очень деликатный вопрос, который нужно обсудить. Пожалуйста, присаживайтесь, — попросил Дамблдор и жестом показал на два кресла рядом с Гарри.       Эти двое вырвались из оцепенения при звуке голоса директора и заняли указанные места, явно не зная, что сказать. Дамблдор вздохнул, когда понял, что Гарри не в состоянии говорить, и начал сам:       — Теперь мы можем начать. Этот молодой человек искал меня сегодня утром и ему было, что рассказать, — начал он серьёзно. — Пожалуйста, позвольте мне объяснить, — добавил он, когда казалось, что Карлус захотел прервать его. Я уверен, что Гарри ответит на любые вопросы, которые могут возникнуть, когда мы закончим.       Чета Поттеров кивнули, не зная, что ещё они могут сделать.       — Я проверил всё, что сказал мне молодой человек, и я уверен, что он согласится на то, чтобы вы сделали то же самое, любым способом, который вы сочтёте нужным, — снова начал Дамблдор, бросив вопросительный взгляд на Гарри. Тот кивнул, и директор продолжил: — Как бы трудно ни было в это поверить, но этот молодой человек на самом деле ваш внук.       Карлус немедленно усмехнулся.       — Что за игру вы затеяли, Мерлин вас раздери? — требовательно спросил он, нахмурившись. — Джеймсу примерно столько же лет, сколько этому мальчику, и у нас нет других детей, как вам хорошо известно.       — Действительно, — признал Дамблдор и вздохнул. — Молодой Гарри родился в тысяча девятьсот восьмидесятом году.       Карлус нервно рассмеялся.       — Вы сумасшедший. На дворе семидесятые.       — Карлус, — предостерегающе вмешалась Дорея — Я уверена, что есть объяснение этому, — заключила она, чувствуя любопытство, к чему это приведёт в итоге.       — Есть. Но я считаю, что именно Гарри должен всё объяснить, я знаю только голый минимум.       Поттеры посмотрели на Гарри, который сразу же очень занервничал из-за их взглядов.       — Мне жаль, — начал он искренне. — Я не собирался беспокоить вас и ничего не требую от вас, но мне пришлось вернуться сюда, чтобы… убить Волан-Де-Морта.       — Убить… ты всего лишь ребёнок, — взволновало ответила Дорея с недоверчивым прищуром. — С какой стати тебе понадобилось это делать?       Гарри вздохнул и покачал головой.       — Есть вещи, которые вы не понимаете…       — Тогда попробуй объяснить.       Гарри снова вздохнул.       — Джеймс действительно мой отец, и я родился в тысяча девятьсот восьмидесятом году, и меня зовут Гарри Джеймс Поттер. Волан-Де-Морт убил моих родителей, когда мне был год, и он пытался убить меня, но потерпел неудачу, и с тех пор охотится за мной.       — Джеймс был убит? — испуганно спросила Дорея.       — Да. Моя мать тоже, и я был воспитан её семьёй.       — Почему, чёрт возьми, тебя не воспитали мы?! — сердито перебил Карлус.       — Вы были уже мертвы, и я даже не знал о вас несколько месяцев назад.       Дорея покачала головой и грустно посмотрела на подростка.       — Но это не объясняет, почему ты должен убить его.       — Это сложно объяснить… — уклончиво протянул Гарри, взглянув на директора, указав, что он не хочет обсуждать некоторые вещи с присутствующим.       — Мне жаль, но нам нужно понять.       — Кто-нибудь из вас знаком с легилименцией? — спросил Гарри, не будучи в состоянии придумать другой способ показать им то, что он хотел объяснить.       — Я знаком, — ответил Карлус.       — Я сброшу свои окклюменционные щиты, и вы сами сможете увидеть, почему я должен это сделать. Но многие мои воспоминания не из приятных, — предупредил он. — Я не буду мешать вам смотреть, я просто хочу, чтобы вы видели, что я говорю правду и никоим образом не пытаюсь вас обмануть.       — Ты знаком с окклюменцией? — спросил Карлус, явно удивлённый. Гарри только кивнул.       Карлус и Дорея поделились взглядом, и мужчина решительно кивнул.       — Хорошо. Это развеет любые сомнения, — пожал плечами он. Карлус вынул палочку и внимательно посмотрел на Гарри. Легиминес, — прошептал он и проник в сознание мальчика.       Дамблдор немедленно наколдовал стакан и наполнил его той же коричневой жидкостью, которую он пил ранее. Он поставил его на стол перед креслом Карлуса, заставляя Дорею посмотреть на него с беспокойством.       — Я видел некоторые из его воспоминаний ранее. Боюсь, что ваш муж будет нуждаться в этом, когда закончит, — серьёзно объяснил он.       Дорея только подняла бровь на директора и ждала, пока её муж закончит. Она ненавидела легилименцию, но понимала её необходимость в данный момент. Гарри наблюдал, как вся его жизнь играла пролетела перед глазами. Он не знал, как долго это длилось, но он знал, что прошло значительное количество времени, когда это наконец закончилось, и его голова раскалывалась от напряжения.       Дамблдор и Дорея почти час наблюдали, как Карлус и Гарри просто смотрели друг на друга, пока мужчина по своему желанию просматривал воспоминания мальчика. Когда Карлус закончил, он вышел из разума Гарри и сразу же встал, отвернулся и подошёл к стене, неконтролируемо трясясь.       — Карлус? — взволнованно позвала Дорея. Тот просто покачал головой и повернулся лицом к Гарри, его глаза были полны слёз, когда он просто смотрел на мальчика в ужасе и полном неверии. — Карлус, что ты видел?       Она сразу поняла, что это должно быть нечто ужасное; её муж был самым сильным человеком, которого она знала, он сам видел войну и никогда не выглядел так.       — Карлус!.. — снова умоляюще произнесла Дорея. Тот повернулся, чтобы посмотреть на неё и глубоко сглотнул. — Что ты видел?       — Вещи, которые никто не должен видеть, тем более этот мальчик, — загадочно ответил он. — Как, чёрт возьми, ты до сих пор жив?       Гарри потирал виски, пытаясь облегчить пульсацию в голове.       — Мне повезло.       Карлус покачал головой.       — Это было больше, чем везение, — заявил он, заметив напиток на столе и осушив его одним глотком. — Ты чертовски хороший волшебник, — закончил он, сделав глубокий вдох.       — Я просто хотел, чтобы вы увидели, что я говорю правду. Как я уже сказал, я ничего не хочу от вас. Я просто хотел встретиться с вами и, возможно, стать друзьями с моим отцом.       — Я не сомневаюсь, что ты говоришь правду, — шёпотом ответил Карлус, когда занял своё место и положил руку на плечо Гарри. — Но я не могу позволить тебе драться с ним, ты просто ребёнок, это не должно быть твоей проблемой.       — Вы сами всё видели.       Карлус просто посмотрел на подростка и вздохнул. Мальчику было всего шестнадцать лет, и он видел больше, чем любой мужчина должен был увидеть когда-либо. Он должен беспокоиться о домашней работе и веселиться со своими друзьями, а не планировать борьбу с поехавшим убийцей, и всё из-за чего-то столь глупого, как пророчество. Карлус, конечно, был скептично настроен к прорицанию. Он мог видеть, что мальчика не переубедить; очевидно, он был упрям, очень похож на его жену.       — Тебе осталось учиться всего ничего, почему бы тебе не закончить учёбу и просто посмотреть, как пойдут дела? Это, по крайней мере, это даст тебе время подготовиться.       — Это был мой план. Я собирался вернуться в Хогвартс, поэтому я приехал сюда сегодня ради этого.       — И это главная проблема, с которой мы столкнулись, — вмешался Дамблдор. — Как вы можете видеть, сходство между молодым Джеймсом и Гарри очень большая, вот почему я позвал вас сюда. Я имею в виду, что вполне возможно, что мы могли бы использовать чары, чтобы скрыть сходство.       Карлус покачал головой и нахмурился.       — Это несправедливо по отношению к мальчику, и чары легко можно сбросить. — Он не должен скрывать, кто он, он через многое прошёл, — добавил он с грустным вздохом.       — Мы также не можем сказать, что он незаконнорождённый ребёнок, его будут преследовать, — сказала Дорея.       — Да и нас тоже.       — Я не хочу причинять никаких проблем, — заметил Гарри, поняв, какие проблемы он вызывает.       — Чепуха, — отмахнулся Карлус. — Ты наша семья, независимо от того, откуда и когда ты родом, — серьёзно ответил он и вздохнул: — У меня даже не было братьев и сестёр, поэтому мы даже не можем сказать, что ты наш племянник.       — Ну мы должны что-то придумать, мальчик может сойти за близнеца Джеймса! — раздражённо сказала Дорея.       При этих словах Карлус вскинул голову и с ухмылкой посмотрел на свою жену.       — Повтори ещё раз, что ты сказала.       — Что, что он… — она сделала паузу в середине предложения. — Может сойти за близнеца Джеймса, — закончила она шёпотом и задумчиво посмотрела на Гарри.       — Ого, — протянул Гарри, осознав это. — Нет, просто… Нет.       — Это могло бы сработать, — заключила Дорея, проигнорировав протест Гарри.       — Как это сработает?..       — Никто не знал о Джеймсе, пока мы не отправили его в школу, кроме Дилиса, который теперь мёртв, и… Арктура, он был единственным, кто приходил к нам домой, когда Джеймс рос, — Карлус вздохнул.       — Мы всегда можем сказать ему, — предложила Дорея. — Он бы понял, это наша семья, Карлус, он бы понял, — повторила она. Тот кивнул.       — Мы можем просто сказать, что мы отправили его на частное обучение. Чёрт возьми, мальчик более чем талантлив, и это будет выглядеть правдоподобно, — отметил Карлус. — Мальчишка чёртов вундеркинд. Мы можем просто сказать, что мы привезли его домой из-за войны, и хотели, чтобы он был рядом.       — Я бы посоветовал не сообщать ничего мистеру Блэку, — серьёзно отрезал Дамблдор.       — Это семейное решение, Дамблдор, — раздражённо возразил Карлус. — И вас оно больше не касается.       Дамблдор молча пожал плечами.       — Это всё хорошо и хорошо, но ты забыл кое-что, —вздохнула Дорея, покачав головой. Карлус нахмурился и вопросительно посмотрел на жену. — Джеймс, — возмущённо напомнила ему она.       — А, ну да, — невозмутимо ответил тот.       Они сидели в молчании некоторое время, пока Карлус не заговорил снова:       — Мы скажем ему правду.       Дорея нахмурилась на него и покачала головой.       — Ему шестнадцать, Карлус, ты не можешь повесить на него эту заботу.       — Мы не можем врать нашему сыну, чёрт возьми, он заслуживает шанса познакомиться с парнем. Ему не нужно присматривать за ним, возможно, это даже заставит его немного повзрослеть! — Карлус вздохнул, прежде чем продолжить: — Я не говорю, что это будет легко, но будет хуже, если мы попытаемся скрыть от него правду. Мы семья, независимо от того, как мы связаны, мы должны заботиться друг о друге, нас слишком мало, чтобы между нами была ложь и секреты, — закончил он, печально покачав головой.       — Честно говоря, я согласен на другой вариант, — снова подал голос Гарри. — Я могу просто изменить своё имя и наложить на себя чары. — Хотя и не хотел этого делать.       — Исключен, — твёрдо ответил Карлус. — Ты — Поттер.       — Моё происхождение только прибавляет проблем, а я этого не хочу. Мне ничего не нужно, и я в порядке. У меня более чем достаточно золота, чтобы купить себе дом, когда я закончу школу!.. Возможно, нам стоит просто забыть об этом.       Закончив, Гарри встал, чтобы уйти. Он действительно не хотел создавать проблем для своей семьи, он только приехал сюда, чтобы поступить в школу, возможно, получить столь необходимого союзника как Дамблдор и неожиданно вязался в новые проблемы.       — А что насчёт нас?! — горячо возразила Дорея, поднявшись на ноги. — Ты просто ожидаешь, что мы забудем, что встретились с тобой?!.. Ты наш внук, как бы ты сюда не пришёл.       Гарри замер, положив руку на дверную ручку, и глубоко сглотнул. Карлус встал и положил руку на плечо жены.       — Как я сказал, наша семья маленькая, Гарри, — тихо начал он. — После рождения Джеймса у нас больше не было шанса завести детей. Мы не можем просто забыть, что ты здесь, ты семья, и у тебя никого другого нет. Джеймс поймёт, это, вероятно, займёт время, но он поймёт. Он всегда хотел брата, так же, как мы хотели больше детей, — закончил он со слабой улыбкой.       — У меня никогда не было семьи… — прошептал Гарри.       — А теперь есть. Это будет нелегко, но мы как-нибудь справимся.       — Но это несправедливо по отношению к моему папе.       — И будет ещё более несправедливо, если ты спрячешься от него и не дашь ему и шанса.       Гарри провёл рукой по волосам. Эта ситуация была ещё более странной, чем он мог когда-либо представить, и он понятия не имел, что делать. Он чувствовал, что у него нет выбора в этом вопросе. Он мог уйти и спрятаться, зная, что причинил боль единственной семье, которая у него когда-либо была, или мог столкнуться с тем, что, по его мнению, неумолимо приближалось. Гарри повернулся лицом к паре и увидел мольбу в их глазах. Как он мог им сказать нет?       Простой ответ был в том, что он не мог и он знал это. Они были готовы хотя бы попробовать, Гарри должен сделать то же самое, и он знал, что пожалеет об этом, если уйдёт сейчас. Он вздохнул и кивнул, отметив облегчение, появляющееся на лицах его бабушки с дедушкой.       — Я пойду позову его, — предложила Дорея, когда подошла к камину, и вдруг остановилась. — Сириус с ним.       У Гарри перехватило дыхание при упоминании его крёстного.       — Мы будем беспокоиться о нём после того, как поговорим с Джеймсом, — ответил Карлус.       Дорея кивнула и исчезла в пламени после того, как бросила порошок.       — Если ты планируешь ходить в Хогвартс, Гарри, мне понадобятся документы о твоём обучении, — нарушил Дамблдор наступившее молчание.       Гарри кивнул и потянулся в карман, чтобы вытащить результаты СОВ, которые он принёс с собой, и передал их директору. Дамблдор взглянул на пергамент и с энтузиазмом кивнул.       — Очень впечатляюще, — похвалил он улыбкой.       Карлус нахмурился и взял у него результаты чтобы ознакомиться с ними тоже, и его брови поползли вверх от удивления.       — Все Превосходно и Превосходно с плюсом! — гордо произнёс он. — Ничего меньшего я и не ожидал. Особенно после всего, через что ты прошёл -, я имею ввиду, когда ты расправился с василиском в двенадцать.       — Василиска? — недоуменно переспросил Дамблдор.       — Способности у парня впечатляют, — пренебрежительно ответил Карлус, явно не желая делиться какими-либо подробностями со стариком. — Дорея будет определённо довольна тем, что ты умеешь. Но тебе следует держать это при себе, люди всё ещё считают это тёмной магией.       Гарри кивнул. Он понимал, что Карлус имел в виду его способность говорить на змеином языке и по опыту знал, что тот прав насчёт сокрытия этой способности. Только через несколько минут Дорея вышла из камина и кивнула в сторону мужа.       — Он идёт, я сказала ему, что нам нужна серьёзно поговорить всей семьёй, — нервно произнесла она.       Карлус просто кивнул и ждал появления сына. Пламя ожило всего через мгновение, и Гарри впервые увидел своего отца лично. Они действительно выглядели очень похожими, хотя глаза были разными, а черты Гарри были немного более тонкими, но даже так, встань они рядом друг с другом, различия было бы трудно заметить; глаза были единственным реальным признаком того, что это не один и тот же человек.       Джеймс Поттер вышел из камина и сразу же начал оправдываться, явно думая, что он здесь для чего-то, связанного со школой.       — Что бы это ни было, это был не я, я вёл себя… — Он остановился, увидев Гарри, и его лицо вытянулось также, как у родителей, когда они впервые увидели его. — Дерьмо, — прошептал он.       — Язык, Джеймс, — раздражённо заметила Дорея, поджав губы.       — Не каждый день ты заходишь в комнату и застаёшь там своего двойника, — парировал Джейм. — Это оборотное зелье? — спросил он, подходя ближе к Гарри и глядя на него с благоговением.       — Нет, Джеймс, и перестань нервировать бедного мальчика!.. Это то, что нам нужно обсудить с тобой, займи своё место.       — Так меня не ждёт наказание? — спросил Джеймс с облегчением.       — Нет, но у нас серьёзное дело.       Джеймс нахмурился и занял место, на которое указала его мать, выжидающе глядя на своих родителей. Карлус вздохнул, оказавшись в том положении, в котором Гарри находился раньше, не зная, с чего начать.       — Знакомься, — начал он и указал на подростка, — его зовут Гарри.       — Ага, — скептически ответил Джеймс. — Что, он давно потерянный родственник или что-то в этом роде? — спросил он, уже отметив сходство между ним и другим мальчиком.       — В некотором роде. Но он не отсюда.       Джеймс нахмурился.       — А откуда?       Карлус и Дорея обменялись взглядами, и именно последняя заговорила:       — Гарри родился в тысяча девятьсот восьмидесятом году.       Джеймс растерянно посмотрел на родителя.       — Сейчас тысяча девятьсот семьдесят шестой.       Карлус вздохнул и провёл рукой по волосам, демонстрируя, откуда Гарри получил эту привычку.       — Мы в курсе, — раздражённо сказал он. — Гарри из будущего.       Джеймс просто рассмеялся, но смолк, когда заметил серьёзное выражение на лицах своих родителей.       — Вы серьёзно?..       — Именно.       Брови Джеймса поднялись, и он внимательно посмотрел на Гарри, осмотрев каждую его деталь.       — Ты выглядишь так же, как я, — прошептал он. Гарри сглотнул и кивнул. — Ты мой брат? — спросил Джеймс, всё веселье как будто смыло с его лица.       Гарри снова сглотнул и слегка покачал головой.       — Тогда кто ты?! — спросил Джеймс почти отчаянно.       Гарри пытался сказать, но слова застряли у него в горле, он просто не мог издать никакой звук.       — Он твой сын, — прошептала Дорея.       Глаза Джеймса широко открылись на откровение, и он встал, с недоверием покачал головой, а затем разразился приступом нервного смеха.       — Нет, это не может быть правдой, он пришёл через…       — Двадцать лет» — сказал Гарри, прервав его.       Джеймс повернулся, чтобы посмотреть на него, и снова качнул головой.       — Это невозможно. Почему, чёрт возьми, ты пришёл? Почему я из будущего не присматриваю за тобой?       Гарри вздохнул и грустно посмотрел на отца.       — Ты мёртв, — прошептал Гарри, заставляя Джеймса замереть с выражением ужаса на лице.       — Как?.. — слабо спросил он через несколько минут.       — Ты был убит, когда я был ребёнком, — эмоционально объяснил Гарри. — Это одна из причин, по которой я вернулся, чтобы это не случилось с тобой и мамой.       Джеймс повернулся, чтобы посмотреть на родителей, а затем на Дамблдора, который с беспокойством наблюдал за происходящим.       — Это реально? — спросил он директора. — Это не ваше наказание за все мои розыгрыши?       — Боюсь, мистер Поттер, и я, и ваши родители убедились, что это правда.       Джеймс повернулся вновь, чтобы посмотреть на свою мать и отца, и они оба кивнули в подтверждение.       — Но мне всего шестнадцать, — слабо сказал он. — Я не готов стать отцом.       — И мы не ожидаем этого, как и от тебя, Гарри.       — Мне не нужен папа, — тихо отрезал Гарри. — У меня его никогда не было, и он мне сейчас не нужен…       — Тогда почему мы здесь? Я ему не нужен, он сам это сказал, — спросил Джеймс у родителей.       — Это свалилось на него так же, как и на нас, Джеймс. Он пришёл только для того, чтобы поступить в школу, и Дамблдор связался с нами, — объяснил Карлус. — Мальчик даже не хотел вам говорить, он собирался просто уйти.       — Зачем он хотел так поступить?       — Потому что он не хотел создавать никаких проблем, но мы не могли просто позволить ему уйти — он наша семья.       Джеймс кивнул понимающе. Его мать всегда учила его важности семьи.       — Это действительно не шутка?       — Нет, сын, это не шутка, — твёрдо ответил Карлус.       Джеймс вздохнул, провёл рукой по волосам и подошёл к Гарри.       — Ты не пытаешься выкинуть что-нибудь эдакое? — с прищуром спросил он.       — Я ничего не хочу ни от кого из вас. Всё, чего я хотел, это узнать тебя и, возможно, стать друзьями. У меня есть свои деньги и всё остальное, что мне нужно.       Джеймс кивнул, хотя Гарри не был убеждён, что тот поверил.       — Почему бы нам не применить заклинание проверки крови, чтобы ты убедился в моей честности?       Джеймс посмотрел на родителей, которые оба пожали плечами.       — Хорошо, — согласился он.       — Позволите мне сделать всё? — предложил Дамблдор. Джеймс кивнул, и два мальчика подошли к столу. — Мне просто нужен образец вашей крови в этих флаконах.       Гарри кивнул, достал палочку и создал два сложных серебряных кинжала.       — Как ты это сделал? — спросил Джеймс с трепетом, как взял один из предложенных ему кинжалов.       — Гарри — очень одарённый волшебник, — объяснил Карлус, спасая Гарри от необходимости отвечать. — Я не буду разглашать ни один из его секретов — он сам решит, рассказать их ил нет, но он очень особенный.       Джеймс просто покачал головой и обратил своё внимание обратно на Дамблдора и другого мальчика. Он наблюдал, как Гарри небрежно порезал ладонь и заполнил флакон, который ему дали, даже не поморщившись, и быстро залечил порез, когда закончил. Джеймс имитировал его действия и не мог сдержать шипение от боли, когда лезвие врезалось в его плоть. Когда он закончил, Гарри взял его руку, залечив рану, в результате чего Джеймс впервые заметил его палочку.       — У тебя странная палочка, — нахмурился он.       — Я должен был поменять её, я перерос свою старую, — грустно объяснил он, не желая обсуждать судьбу своей старой палочки и связь с Волан-Де-Мортом.       — Выглядит круто, — похвалил Джеймс кивком.       Дамблдор кашлянул, чтобы привлечь внимание двух мальчиков.       — Если вы действительно отец и сын, кровь станет золотой, если вы состоите в другой, более низкой форме родства, она станет серебряной, — объяснил он, когда достал свою палочку и начал произносить заклинание на латыни.       Гарри даже не хотел знать, что кровь станет золотой, но Джеймс внимательно и неминуемо наблюдал за двумя образцами. Неудивительно, что всего через мгновение два флакона крови были полны ярко-золотой жидкости, и Джеймс сделал глубокий вдох, прежде чем сесть обратно на своё место, не сказав ни слова.       --Кем была твоя мама? — внезапно с любопытством спросил он.       Гарри сглотнул, неуверенный, стоит ли ему говорить, но он не хотел ничего скрывать от отца.       — Посмотри сам, — ответил Гарри, наклонившись, и показал на свои глаза.       Джеймс нахмурился и посмотрел на то, куда указывал другой мальчик. Его глаза расширились от осознания.       — Лили, — прошептал он, узнав чужие глаза.       — Ты ничего не можешь ей сказать.       — Она мне всё равно не поверит — она думает, что я идиот…       — Да, Сириус говорил то же самое, — посмеялся Гарри.       — Ты знал Сириуса? — взволнованно спросил Джеймс.       — Он был моим крестным отцом, — ответил Гарри. — Я также знал Римуса.       — А что насчёт Питера?       — На данный момент достаточно вопросов, — прервал Карлус. — Тебе не стоит говорить слишком много, Гарри, это может измениться больше, чем ты хочешь. Помни, что люди в твоём времени ещё ничего не сделали. Ты не можешь винить их, но в состоянии предотвратить. Помни об этом.       Гарри понял, на что намекал этот человек. Он был в состоянии людям стать тем, кем они стали в будущем, и он должен сохранять непредвзятость. Он знал, что это будет очень трудно сделать в отношении определённых людей, но он попытается. Гарри согласился с этим, кивая благодарно.       — Это всё хорошо и замечательно, но как мы объясним это другим? — спросил Джеймс, не обращаясь ни к кому конкретно.       — Мы уже думали об этом, — немного нервно ответила Дорея. Далее она объяснила идею, которую они придумали ранее, и Джеймс нахмурился.       — Или мы можем просто притвориться, что ничего не произошло, — добавил Гарри, когда женщина закончила.       — Поздновато для этого. Потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть, но я думаю, это сработает. Я буду самым дерьмовым человеком на свете, если просто оттолкну тебя. Я даже не думаю, что смогу сейчас сделать это в принципе.       — Ты довольно хорошо воспринял эту новость, — Дорея улыбнулась сыну.       — Вы всегда говорили мне, что семья — это самое главное, — пожал он плечами. — И это будет чертовски забавный розыгрыш, — продолжил он с ухмылкой. — До тех пор, пока мне не придётся менять подгузники.       Дорея раздражённо покачала головой.       — Когда ты повзрослеешь, Джеймс?!       — Никогда.       Дорея снова покачала головой.       — Как мы скажем Сириусу, что Гарри всё-таки живёт с нами? — спросила она с намёком на беспокойство.       — Сириус не станет нас слушать. Но я знаю, как мы можем ему сказать, и одновременно над ним подшутить.       — Джеймс, сейчас не время для твоих шуток, — вздохнула Дорея.       — Мама, я знаю Сириуса лучше, чем кто-либо другой, если мы попытаемся объяснить это так, он будет волноваться, — уверенно сказал Джеймс. — Нам нужно сделать это как можно незаметнее, поверь мне.       Дорея посмотрела на своего мужа, который пожал плечами.       — Он может быть прав.       — Хорошо, — неохотно согласилась Дорея, но строго добавила: — Но не дави на него слишком сильно.       Джеймс только ухмыльнулся.       — Как ты относишься к тому, чтобы устроить свою первую шалость? — с усмешкой спросил он у Гарри.       — Почему у меня такое ощущение, что мне это не понравится, — вздохнул тот. Джеймс снова ухмыльнулся и начал строить свой план.       — Где ты живёшь, Гарри? — спросил Карлус. — Я не помню, чтобы ты говорил.       — Дырявый котёл. До начала школы осталось всего несколько недель.       — Ну, если мы собираемся взять тебя к себе, тогда тебе лучше забрать свои вещи и вернуться с нами.       — Я пойду с тобой, — предложил Джеймс. — Это даст нам шанс немного узнать друг друга.       — Хорошо, но возвращайтесь прямо сюда и не позволяй ему затащить тебя в квиддичный магазин, — сказала Дорея Гарри.       — У меня уже есть метла.       — Ты играешь в квиддич? — спросил Джеймс, его глаза загорелись.       Настала очередь Гарри ухмыляться.       — Самый молодой ловец впервые за столетие? — небрежно ответил он.       Джеймс поперхнулся и покачал головой.       — На каком факультете ты учился?       Трое взрослых в комнате наклонились вперёд, им тоже было любопытно узнать.       — Гриффиндор, — ответил Гарри, хотя у него был соблазн заставить отца подождать.       Джеймс театрально вздохнул с облегчением.       — Я думал, что ты мог быть змеёй…       — Джеймс, сколько раз я должна сказать тебе, что не все они плохие, я училась на Слизерине, — горячо возразила Дорея.       — Да, потому что ты в здравом уме, — нахально пробормотал Джеймс.       — Прости? — спросила Дорея, глядя на сына с прищуром.       — Ничего, мам, — невинно ответил Джеймс. — Разве мы не должны уже идти? — поторопил он Гарри и начал толкать его к двери.       — Вы могли бы воспользоваться моим камином, — предложил директор.       — Мне очень не нравится камин, — честно ответил Гарри. — И мне действительно не помешал бы свежий воздух       — Хорошо, но будьте осторожны, — попросила Дорея.       — Поверь мне, они будут в порядке, — отрезал Карлус и успокаивающе положил руку на плечо своей жены.       Гарри и Джеймс вышли из кабинета и направились к главным дверям замка.       — Он воспринял это гораздо лучше, чем я думала, — заметила Дорея.       — Согласен. Будем надеяться, что так легко будет и дальше…

***

      Гарри и Джеймс покинули кабинет и пошли по коридорам школы в тишине, и именно Гарри начал разговор:       — Мне очень жаль за всё это. Я не хотел, чтобы это произошло таким образом, даже если ты принимаешь это лучше, чем я.       Джеймс остановился, посмотрел на другого мальчика и качнул головой.       — Это не твоя вина, на тебя давили так же сильно, как и на нас, — сочувствующе сказал он. — Честно говоря, я ещё не до конца всё осознал, и потребуется некоторое время, чтобы я привык. Но, как сказала мама, ты — семья, откуда бы ты ни прибыл.       — Что же, спасибо за понимание.       — Единственное, чего всегда хотела мама, — это иметь детей. Она не сможет родить больше, и она никогда в этом не признается, но это то, с чем она так и не смирилась; просто не расстраивай её.       Гарри кивнул, и они снова начали идти в тишине. Они достигли ворот и прошли через них, прежде чем Джеймс нарушил молчание на этот раз:       — Как мы доберёмся до Лондона? — с любопытством спросил он.       Гарри только предложил мальчику свою руку в ответ.       — Ты можешь аппарировать?! — взволновало спросил тот. — Можешь и меня научить?       Гарри просто кивнул и схватил Джейма за плечи, аппарируя их прочь. Дуэт прибыл к заднему входу Дырявого котла, и Гарри пришлось придержать Джеймса, чтобы он не упал.       — Мне не нравится, — заявил тот, выглядя бледнее.       — Лучше, когда ты делаешь это сам, — сочувственно объяснил Гарри и повёл друга через бар до своей комнаты. Он начал собирать вещи, следя за тем, чтобы ничего не оставить.       — Как я оказался с Лили? — спросил Джеймс внезапно.       Гарри посмотрел на него и вздохнул.       — Сириус сказал, что ты вырос, — это всё, что я знаю, — пожал он плечами.       Джеймс кивнул понимающе и снова погрузился в свои мысли.       — И ты знаешь Римуса…       — Что он оборотень? — перебил его Гарри. — Да, знаю, — подтвердил он, вызвав вздох облегчения у Джеймса. — И знаю всё о Сохатом.       Джеймс вскинул голову и вопросительно посмотрел на Гарри. Тот порылся в чемодане и достал потрепанный кусок пергамента, небрежно передав его Джеймсу.       — У тебя есть карта? — с благоговением спросил Джеймс.       Гарри кивнул и снова потянулся в чемодан, вынув серебристый, шелковистый плащ.       — И плащ? — слабым голосом добавил Джеймс. — Ты хоть представляешь, что мы могли бы сделать с двумя картами и двумя плащами?! Возможности бесконечны.       Гарри просто посмеялся, зная, что отец уже готовит такую шалость, какую Хогвартс никогда не видел.       — Что именно ты знаешь о Сохатом? — с любопытством спросил Джеймс через мгновение.       Гарри просто улыбнулся и достал свою палочку.       — Эспекто Патронум.       Джеймс с трепетом смотрел на доказательство того, что Гарри очень способный волшебник, и был просто ошарашен при виде своей анимагической формы. Через несколько мгновений патронус развеялся, и Джеймс повернулся, чтобы посмотреть на Гарри.       — Я твой патронус?..       — С тех пор, как Лунатик научил меня, когда мне было тринадцать.       — Тринадцать? — усмехнулся Джеймс. — Дерьмо, ты, должно быть, хорош.       — Мне пришлось этому научиться, — загадочно ответил Гарри.       — Ты никогда не упоминал Хвоста. Я не могу себе представить, что ты не подружился с ним, что случилось?       Гарри сглотнул и вспомнил, что говорил Карлус. Как бы он ни хотел увести своего отца от крысы и убить ублюдка, он знал, что ему нельзя вмешиваться.       — Как сказал твой отец, я не должен говорить слишком много, но я не позволю случиться чему-то плохому.       Джеймс хотел запротестовать, но передумал, решив, что Гарри, вероятно, прав, что у него есть преимущество в знании, что произойдёт. И если оно слишком сильно изменится, это может закончиться для него хуже, чем было раньше.       — Есть вещи, о которых я тебе не скажу, но ты всегда можешь спрашивать. Если я не могу сказать, то, пожалуйста, пойми, что я не не доверяю тебе, просто тебе действительно лучше не знать.       Джеймс кивнул в знак понимания, теперь более убедительно.       — Знаешь, тебе придётся привыкнуть называть их мамой и папой, — отметил он. — О, и я становлюсь старшим братом… это и так достаточно странно без того, что ты старше.       — Согласен.       Было достаточно плохо быть одного возраста со своим отцом, не говоря уже о том, чтобы думать, что он старше. Именно тогда Букля пролетела через окно и приземлилась на плечо Гарри, ласково укусив его за ухо.       — Она прекрасна, — заметил Джеймс, когда он шагнул вперёд и погладил птицу, которая оценивающе посмотрела на него.       — Она единственная живая вещь, которую я могу принести с собой, — грустно ответил Гарри.       Джеймс перестал гладить сову и посмотрел на него.       — Должно быть, это действительно тяжело для тебя. Я не думал о твоих друзьях или о ком-то ещё, кого ты знал, и ты пришёл сюда совсем один. Зачем ты вернулся?       — У меня не было выбора. Полагаю, однажды ты узнаешь, почему я вернулся, но пока нет, — твёрдо ответил он. — Ты готов?       Джеймс кивнул, и Гарри выпустил Буклю, зная, что она сможет его найти.       — Не мог бы ты научить меня, как использовать патронуса? — спросил Джеймс, когда пара покинула паб и аппарировала обратно в Хогсмид.

***

      Дамблдор, Карлус и Дорея с нетерпением ждали возвращения мальчика в кабинет, а женщина из трио нервно двигалась взад и вперёд.       — Мерлин, Дор, пожалуйста, просто сядь. Всё будет хорошо, — вздохнул её муж.       Дорея остановилась и обеспокоенно посмотрела на мужа.       — Их нет уже слишком долго.       — Прошло пятнадцать минут. За это время они могли бы собрать ячмень с поля.       Дорея внезапно поднесла руку ко рту, ее глаза расширились.       — Мы даже не проверили, как они туда попадут!       — Я полагаю, что Гарри аппарировал.       — У него нет лицензии. Тебе стоит сказать ему прекратить, или авроры поймают его.       — Я получил лицензию только после войны, и меня ни разу не поймали, — невозмутимо ответил тот.       — Карлус… — прорычала Дорея.       — Хорошо, я поговорю с ним, — проворчал он, проводя рукой по волосам. — Ты должна помнить, что он не твой сын.       — Сейчас он мой сын.       — Ты должна быть осторожна с ним, Дор. Его не воспитывала мать, чёрт возьми, он спал в шкафу десять лет своей жизни! — раздражённо заметил он.       — Он что?.. — опасно спросила Дорея.       — Я не должен был ничего говорить, — со стоном ответил Карлус, покачав головой. — Просто будь осторожна, пожалуйста. Он не такой, как Джеймс, ему может быть всего шестнадцать лет, но он далеко не ребёнок. Просто не пытайся слишком опекать его, я не думаю, что он этого хочет, всё и так чертовски запутанно.       — Тогда мальчику нужно научиться быть ребёнком, — парировала Дорея.       — Согласен. Надеюсь, что время, проведённое с Джеймсом и Сириусом, смягчит его. Мерлин знает, что ему это нужно, и не будет так сильно сосредоточен на убийстве этого ублюдка.       — Почему он думает, что он должен убить его?.. — печально спросила Дорея.       — Не здесь, — предупредил Карлус. — Но у него более чем достаточно причин, чтобы этого хотеть, я понимаю это, но пока просто молчи, — неуклюже закончил он. Пара была прервана звуком смеха, доносящимся с лестницы, и Гарри и Джеймс вошли в комнату в середине разговора.       — Ему в самом деле сошло всё с рук? — спросил Гарри, держась за бока.       — Именно, — ответил Джеймс серьёзно. — МакГонагалл понравилась эта жестянка и взрыв, а несколько фейерверков спустя, и я на месяц остаюсь после уроков, а Сириусу это сходит с рук!       Гарри просто рассмеялся и остановился, когда понял, что они вернулись в кабинет Дамблдора, постучав Джеймсу по плечу, чтобы привлечь его внимание. Дорея неодобрительно смотрела на пару, в то время как Карлус и Дамблдор пытались скрыть свои ухмылки.       — И как же вы вдвоём добрались до Лондона и обратно? — спросила она, приподняв бровь       — Мы аппарировали, — пожал плечами Гарри.       Дорея нахмурилась, а Джеймс закрыл лицо ладонью.       — Правило номер один: никогда ничего не признавайся маме, отрицай всё, потому что в любом случае тебя ждёт одинаковое наказание.       — Спасибо, Джеймс, — прорычала Дорея. — Аппарировать больше нельзя, пока ты не получишь лицензию, если только это не чрезвычайная ситуация.       — Я всё равно предпочитаю летать, — он пожал плечами.       — Какую метлу ты купил? — спросил Джеймс. — Ты взял её с собой?       — Они не позволили бы мне взять свою, она бы не работала здесь, но я купил Комету 200.       Джеймс кивнул одобрительно.       — Вы двое готовы идти? — спросил Карлус мальчишек.       — Да, просто следуй примеру моему, Гарри, когда мы вернёмся, — проинструктировал Джеймс. — О, и я старший брат.       И Карлус, и Дорея покачали головами.       — Адрес — поместье Поттеров, в тебе течёт наша кровь, поэтому обереги пропустят тебя.       Гарри кивнул, и Карлус с Дореей попрощались с Дамблдором, прежде чем уйти в камин.       — Спасибо, профессор, за всё, — искренне сказал Гарри старику.       Дамблдор тепло улыбнулся ему.       — Всё сложилось как нельзя лучше, — радостно ответил он. — О, и хотя ты был в Гриффиндоре, прежде чем тебе придётся пройти распределение, чтобы, конечно, не вызвать подозрений.       Гарри сглотнул и кивнул, зная, что он может убедить шляпу отправить его туда, куда он хочет.       — Ты снова будешь в Гриффиндоре, — уверенно сказал Джеймс, прежде чем войти в пламя и исчезнуть.       Гарри согласился и последовал за другим мальчиком, чтобы впервые встретиться со своим шестнадцатилетним крестным отцом.

***

      Гарри вышел из камина и впервые в своей жизни, к большому облегчению, не упал лицом в пол. Карлус и Дорея ждали его, и он почувствовал, как кто-то похлопал его по плечу.       — Возьми это, — прошептал Джеймс, вручая ему свои очки из-под плаща-невидимки. Гарри взял их и неуверенно покачал головой.       — Ты уверен в этом? — с тревогой спросил он.       — Это лучший способ рассказать ему. Поверь мне, я его знаю.       Гарри пришлось согласиться. Хотя он знал Сириуса, это был не тот же человек из его времени, который провёл двенадцать лет в компании дементоров. Гарри надел очки и позволил Джеймсу провести себя через величественный дом. В конце концов они пришли в гостиную, и Гарри впервые увидел своего крёстного отца в подростковом возрасте. Он выглядел точно таким, каким запомнился Гарри, хотя этот Сириус определённо был намного здоровее и значительно менее измождённым.       Он сделал глубокий вдох и вошёл в комнату, взяв журнал по квиддичу, который он заметил на столе. Гарри сел напротив мальчика, который был на диване, читая собственную книгу, и даже не посмотрел, чтобы поприветствовать Гарри, когда он приехал.       — Итак, чего хотел Дамблдор? — небрежно спросил Сириус.       — Он извинился за месяц задержания, который я отсидел за жестянку Макгонагалл, — пожал плечами Гарри. — Он сказал, что теперь знает, кто это сделал, и он будет наказан, когда начнётся школа.       Он слышал, как Джеймс заглушил смех сразу за его словами. Сириус сразу же вскочил на ноги с ужасом на лице и собирался что-то сказать, пока не увидел другого мальчика и просто не взглянул на него.       — Знаешь», — вмешался Гарри, — тебе не стоит так на меня пялиться, люди уже начинают говорить о тебе.       Глаза Сириуса вылезли из орбит, и он начал бессвязно бормотать, что было к счастью, поскольку Джеймс фыркнул от смеха, всё ещё скрытый под плащом.       — Что вы имеешь в виду, что люди говорят? — спросил сердито Сириус.       — Ну, как что. Средства для волос, ароматические чары и брюки, которые ты носишь, довольно удобные, — небрежно отмахнулся он.       — Ты знаешь меня, Сохатый, я был с большим количеством волшебниц, чем ты, Лунатик и Хвост вместе взятые, — в отчаянии проговорил Сириус.       — Насколько я знаю, ты частенько переоцениваешь себя.       Затем он положил журнал и посмотрел на другого мальчика, который всё ещё выглядел в ужасе.       — Послушай, у меня нет с этим проблем. Но просто чтобы ты знал, это не в моём вкусе, но с такими скулами ты мог бы стать довольно симпатичной девушкой, если бы приложил усилия.       Гарри услышал, как Джеймс хихикает из-за стула, и он кашлянул, пытаясь скрыть звуки, исходящие от него. Сириус слегка захныкал, а затем посмотрел в сторону Гарри, снова нахмурившись; его глаза внезапно стали широкими через мгновение.       — Ты не Джеймс, — решительно сказал он.       — Что за чушь ты сейчас сказал, Бродяга? — возмутился Гарри.       Именно тогда в комнату вошла Дорея, и Сириус тут же повернулся, чтобы обратиться к ней:       — Тётя Дорея, посмотрите на Джеймса, — попросил он, взявшись за палочку.       Дорея повернулась, чтобы посмотреть на мальчика, и пожала плечами.       — Да, это мой сын, Сириус.       — Это не Джеймс, он похоже на него, но это не он!       — Ради Мерлина, Сириус, думаю, я знаю, как выглядит мой сын.       — Его черты более тонкие, а его чёртовы глаза зелёные, у Джеймса карие глаза!..       — И ты удивляешься, почему люди говорят о тебе, — разочарованно перебил Гарри.       К настоящему времени Джеймсу явно было достаточно и он больше не мог держать смех в себе, который вырвался из него. Он снял плащ, чтобы показать себя, его глаза слезились от веселья.       — Это было чертовски хорошо сыграно, — заявил он, похлопав Гарри по плечу.       Сириус переводил взгляд с одного мальчика на другого с выражением полного недоверия и замешательства на лице. В своём ошеломлении он умудрился указать на них обоих, заикаясь, издавая случайные звуки, даже не будучи в состоянии сформулировать ни единого слова.       — Кто ты, чёрт возьми? — удалось ему выдавить с заиканием, его взгляд метался между двумя почти одинаковыми парнями.       — Он? — вмешался Джеймс. — Это мой брат, Гарри, — представил он его своему лучшему другу.       Брови Сириуса поднялись, и он покачал головой.       — У тебя нет брата, — категорически заявил он. — Я знаю тебя с первого курса и был здесь последние два лета, ты ни разу не упомянул о брате.       — Это семейная тайна, или точнее была семейная тайна, — поправил Джеймс.       — Почему ты держал своего брата как семейный секрет? — растерянно спросил Сириус.       Джеймс вздохнул и провёл рукой по волосам.       — Гарри… особенный.       Сириус нахмурился и взглянул на другого мальчика и наклонился ближе к Джеймсу.       — Что, как Крэбб и Гойл особенные? — шёпотом спросил он.       Джеймс покачал головой и посмеялся.       — Больше, как Дамблдор особенный.       Брови Сириуса вновь поднялись при этом откровении.       Серьёзно? Зачем тебе скрывать это от меня, у нас нет секретов.       — Мне пришлось, Бродяга, ты знаешь, что семейные тайны защищают лучше всего.       Сириус согласился с этим. Он слишком хорошо знал, насколько скрытной была его собственная семья.       — Мне жаль, Сириус. Это единственное, что я когда-либо скрывал от тебя.       — Понимаю, — ответил он с грустной улыбкой. — Но почему сейчас и где он был?       — Гарри с одиннадцати лет обучался за границей, мы знали, что Хогвартс не подходит ему в то время, ему нужно было дополнительное внимание, — объяснила Дорея. — Но учитывая, что здесь происходит, мы решили, чтобы он вернулся домой.       — Так он действительно особенный? — спросил Сириус хмуро.       — Очень, — серьёзно произнёс Карлус, входя в комнату. — Я уверен, что ты скоро сам это увидишь.       Даже Джеймс посмотрел на своего отца широко раскрытыми глазами. Он уже знал, что Гарри был исключительным волшебником из того небольшого количества магии, которое он видел у него, но он не знал масштабов его способностей.       — Означает ли это, что он переведётся в Хогвартс? — взволновано спросил Сириус.       — Именно, — подтвердил Карлус, с отвращением добавив: — Вот почему мы ушли к Дамблдору.       Сириус перевёл взгляд с одного брата на другого и снова нахмурился.       — Так вы близнецы?       — Он младше, — пояснил Джеймс, кивая.       — Даже вблизи вы чертовски похожи, выдают только глаза, и ты выглядишь немного крупнее, — отметил он, посмотрев на Гарри. — Кстати, я Сириус Блэк, — представился он, предложив Гарри свою руку.       — Гарри Поттер, — с улыбкой ответил Гарри и пожал предложенную руку.       Сириус внезапно разразился приступом неконтролируемого смеха.       — Что?! — спросил Джеймс с хмурым возгласом.       Сириус покачал головой, и на его лице появилась торжествующая улыбка.       — Нюниус и змеи с ума сойдут, когда узнают о нём.       Глаза Джеймса широко раскрылись от радости.       — Я не думал об этом, — прошептал он. — Это будет весело!       — И мы также можем подшутить над Лунатиком и Хвостом, — восторженно отметил Сириус. — Ждите здесь, — вдруг потребовал он и пулей выбежал из комнаты.       — Он ушёл, чтобы забрать свой блокнот, — объяснил Джеймс и вздохнул. — Мне не нравится лгать ему…       — Я тоже. Может быть, как только всё уладится, мы сможем сказать ему. Я знаю, что он заслуживает доверия, но мы пока не можем рассказать.       Джеймс с благодарностью улыбнулся.       — Да, — согласился он. — Он пережил многое в последнее время, поэтому мы подождём.       Гарри вспомнил разговор, который у него произошёл с Сириусом, когда он объяснил, что сбежал из дома, чтобы жить с Поттером, когда ему было шестнадцать лет, и понял, что Джеймс имел в виду тоже.       — У него будет гораздо больше вопросов, когда до него дойдёт, — заметил Гарри.       — Мы разберёмся с этим, когда это произойдёт, мы все должны привыкнуть к этому, — вздохнул Джеймс.       Спустя несколько часов Гарри оказался в постели, основательно вымотанный событиями дня. Трио провело остаток дня, придумывая шалости, которые они могли бы разыграть со своими сокурсниками, и узнавая друг друга немного лучше, когда Сириус задавал много вопросов о Гарри и о том, как он жил раньше. Было ясно, что ни Гарри, ни Джеймсу не нравилось держать всё в секрете от него, но они должны были пока сами не почувствуют себя комфортно в оказавшейся ситуации.       Гарри вздохнул, лёг в свою кровать и заснул, просто наслаждаясь тем фактом, что у него наконец-то появилась семья. Несмотря на то, что всё перепуталось, у него появилась семья, — единственное, чего Гарри всегда хотел больше всего.