Венок из ромашек

В глазах темнеет. Пол под ногами пропадает. Ничего не видно. Лишь темнота и тихий свист ветра, что пробирает до костей. Всё тело парализовало и слышны тихие приближающиеся шаги. Равномерные и неспешные. Поворачивая голову видна, знакомая до боли фигура. -ты меня разочаровал, Чайлд. Я был о тебе лучшего мнения, а ты жалкий кусок мусора, как и все. -Ли! Нет я не такой, ты ошибаешься, честно! – в горле пересохло, а сердце бешено стучало. Это не могло быть правдой, его Чжун Ли такого не сказал бы, он ведь любит его и дорожит, не может же он так поступить. -ты жалкая псина под контролем, не более Уходит. Просто уходит. По коридору слышен звон каблуков от идеально отполированных лакированных ботинок. Он всегда их носил. Всегда. Ушёл, оставив этими же ботинками грязный отпечаток на груди испачкав. По телу бегут мурашки. Кровь застыла в жилах, а глаза резко открываются. Сон? Это был просто сон. Всё хорошо, Чжун Ли спит у себя дома и даже не представляет, что вытворял его возлюбленный по ночам. Беря в трясущееся руки телефон Тарталья тут же пишет в чат что закреплён с самого их знакомства. Чат с Альберихом. Он всегда отвечает. Ночью, утром, днём, в апокалипсис, он всегда ответит, ка и сейчас. Спрашивает почему так поздно пишет, беспокоится хочет помочь. Джек Воробей: ты что не спишь? Опять на своего хахаля пришёл жаловаться? Ну старость не радость, что там? Спину прихватило пока сосал? Вы: как остроумно блять, я тут по делу серьёзному Джек Воробей: так, если анекдот на 3 страницы, то нах иди Вы: это на потом, я хотел Чжун Ли рассказать про свою деятельность.. Джек Воробей: свою деятельность? Из людей фарш делать? Вы: Господи, да я серьёзно, я хочу ему рассказать об этом Джек Воробей: похоже всё серьёзно.. ты так в этом уверен? Думаешь не пойдёт в полицию или что-то типа того? Нет он у тебя не тупой чтоб такое делать, хотя кто его знает, узнал бы я что мой парень убивает людей на лево и на право то свистнул бы Вы: если бы твой нынешний парень так делал, ты бы к нему ещё сильнее присосался.. Ладно, утром расскажу ему всё Вы: наверное.. Джек Воробей: ну как знаешь, сладких снов, но не хуйёв;) На утро он промолчал. Сдался. Отложит на потом. На понедельник, на вторник, среду, четверг, пятницу, субботу, а после на воскресенье, и там и до следующего понедельника не далеко *** -выметайся из моего дома! Вон! Ты не будешь позорить наш род. Такие как ты должны гореть в аду Тело ударяется о стену с сумкой в руках. Ноги дрожат, а из глаз льются рекой слёзы. Дверь закрывается перед его носом. Он всё ещё не верит, что его родной отец выгнал его из дома. Говорил, что будет любить его несмотря ни на что. Примет любого. Принял. Вышвырнул за дверь как ему разболтал старший что Цю целовался со своим одноклассником. Теперь Син Цю даже не знает куда идти. У Чунь Юня свои дела, хоть и повод серьёзный, от любимого дела парня не хотелось отрывать. Идя по тёмным улицам за спиной, пролетают хрущёвки, лавочки, алкаши возле них, детские площадки, магазины, аптеки. Его ноги ведут куда-то в даль. Подходя к воротам школы, парнишка понимает, что уже далеко ушёл. До неё он добирался на маршрутках, троллейбусах, автобусах, но не ногами. Дом Юнь-Юня не далеко. Но ведь он сейчас спит или сидит с тётей мило беседуя. Но не разгуливает ночью. Телефон разряжен, ближайшие кафе будут работать только к 8 утра, а сейчас час ночи. Сев на асфальт положив рядом рюкзак, забитый вещами от паспорта с какими-то грошами, до тёплой одежды, когда сможет, заберёт остальное, а пока всё необходимое, Син Цю задумался. Упав в свои мысли, он даже не услышал оклик и шаги в его сторону. Голубоволосый парень присел рядом с ним на корточки обеспокоенно о чём-то спрашивая. Подняв с ужасом свой взгляд, Цю ничего ему не сказал, просто обнял насколько хватало сил. Не важно, как он выглядит, всё случилось само собой, значит тут некого винить и сейчас на всё наплевать -Вот ты где.. Син Цю, что с тобой? Всё в порядке? Почему ты не отвечал? – он обеспокоен и озадачен, пытается что-то узнать. -прошу, просто пошли домой, я всё объясню И они иду. В тишине. Под ручку, златоглазый сильно её сжимает, боится отпустить и остаться один. Снова. Когда они пришли уже со звуком открывающейся двери из-за угла появляется Шэнь Хэ. У неё тоже весьма беспокойный вид -ты его нашёл? Слава богу.. – женщина выдохнула подходя к парням. Указав им обоим переодеться в домашнее, она сама пошла ставить чайник для отогревающего чая. Лето жаркое, но ночью до жути холодно и моросит. Хоть Шэнь Хэ не любила что её дорогой племянник встречается с этим книжным червём, но не была против их отношений настолько. Син палился в свою кружку держа руку Юня. Он всё ему рассказал, в подробностях, не упуская ни одну деталь. -бедный ребёнок. Мы можем пока условно приютить тебя – стоящая в дверном проёме тётя тоже внимательно слушала. Она понимала всю ситуацию. Раньше ей казалось, что отец Син Цю благородный человек, что любит своего сына, но с сегодняшнего дня он упал в её глазах. -правда? Это не будет для вас лишним грузом? – не верит. Не верит, что смог найти дом. Ни общежитие с одним душем на несколько незнакомых людей, ни коробку в переулке или жить по отелям. От женщины последовал одобрительный кивок. По щекам бегут слёзы. Всё должно быть хорошо. Всё обязано быть хорошо, не так ли?