Венок из ромашек

Тихий скрип качели в пустом дворе. Чириканье птиц и не довольное лицо на балконе, с сигаретой, зажатой между худых и узловатых пальцев. Синие глаза смотрят на потрёпанные многоэтажки, прохожих и машины. Каэдехара спит как убитый после вымотанной подработки в ночную смену, и сейчас отсыпается в свой заслуженный выходной. Все экзамены сданы, поступление осенью, поиск работы, университета и тому подобные занятия занимали это последнее лето для них. Кто-то бьёт баклуши и гуляет с друзьями или проводит время с любимым человеком. Кто-то пытается забыться в алкоголе, тишине и своих мыслях, не думая о предстоящем. Чем сказитель и занимается. Слыша шорох позади и тихое сопение тот полностью спокоен. Он смог признаться Кадзухе, правда очень нелепо. В тот день они пошли по магазинам, отвлечься от учёбы хоть на один день. Инициатором был сам пепельноволосый, а сказителю более ничего не оставалось как согласиться. Он был пойти на всё угодно чтобы видеть улыбку на бледном лице, что была столь прекрасна с сочетанием алых глаз. Он слушал его истории, не так часто ёрничал, огрызался и постёбывал парнишку как остальных. Готов был слушать его плавный и приятный голос, игру на гитаре и чтение. Для Кадзухи был выделена целая небольшая книжечка со стихами, о которой он конечно же не знал. Но до того дня. Из-за очень «обширного» гардероба Скарамуччи, блондин дал ему в охапку парочку вещей и заставил примерять, а сам отсиживался и оценивал подобранный образ для парня. Но его верхняя одежда и шоппер были во власти алоглазого. Когда тот вставал дабы ответить на звонок, случайно скинул его со своих колен и оттуда выпала эта книжечка. Любопытство душило, но решив заглянуть одним глазком. Прочтя первые страницы, тот тут же закрыл её и закинул обратно в сумку. Всё было красиво описано, чувства, внешность, действия. По этим стихам можно было картины писать из-за столь большого количества деталей в них. Щёки покрылись пунцом, но перед синеволосым, Каэдехара спихнул это на жару. Однако столь странный и своеобразный ответ на его чувства радовал и решив не затягивать, Кадзуха пригласил его ближе к вечеру сходить попить кофе. И вот они стоят на набережной. Журчит вода, уличные музыканты, свет фонарей что слабо освещали улицу придавая атмосферы и лёгкое прикосновение к руке, а после и признание. Жаль, что в тот день американо и капучино были почти что не допиты. Затушив сигарету Скарамучча улыбается, всё хорошо, всё наладилось и идёт по плану, ни как у Летова конечно, но его устраивало. Возвращаясь спать дальше зная, что, проснувшись ближе к обеду на полу или с закинутыми на него ногами, лёгкая улыбка расцветает на лице. Он нашёл своё счастье.