Love me now

Юнги проснулся от успокаивающего тепла справа от себя. Он посмотрел вниз и с удивлением увидел, что Чимин не спит. "Чимини?" - спросил он шепотом, и на него посмотрели маленькие карие глазки. Они были остекленевшими и ошарашенными. "Ты в порядке, малыш?" Он закрыл глаза, медленно кивнул и прижался к нему. Часы на прикроватной тумбочке показывали 11 утра, и Юнги решил, что им пора вставать. Как только он начал двигаться,Чимин издал пронзительный вой, от которого он застыл на месте. Это дало толчок инстинктам альфы к защите и утешению, но Юнги знал, что ему нужно поднять Чимина. "Нам нужно поесть, Чимин. Уже поздно", - сказал он, пытаясь медленно усадить подростка, понимая, что тот находится в какой-то прострации и он не хочет напрягать его в таком уязвимом состоянии. Чимин снова начал хныкать, становясь все громче, чем больше его двигали. "Давай, пора вставать", - сказал Юнги, нежно похлопав его по бедру. Омега продолжал пытаться лечь обратно, поэтому Юнги слез с кровати и начал тянуть его к краю. Юнги был бы расстроен, если бы не находил, что это так очаровательно, когда Чимин прибегает к бесполезным попыткам, чтобы не вставать. Намджун принёс пушистое одеяло Чимина, когда они укладывали его спать, и Юнги использовал его, чтобы укутать мальчика, прежде чем поднять его в стиле невесты. Чимин обвил свои маленькие ручки вокруг шеи Юнги, когда его несли в гостиную. Казалось, между некоторыми альфами возникло напряжение, но все они смягчились, когда увидели маленького подростка, прижавшегося к Юнги. Джин решил начать готовить завтрак, поскольку все они встали позже обычного из-за того, что так поздно легли спать, и еще не ели. Юнги сидел на диване с Чимином на коленях, а когда старший альфа проходил мимо, он с нежностью взъерошил копну розовых волос и улыбнулся, глядя на то, как Чимин мило надулся. Вскоре подошли остальные, желая проверить самочувствие подростка. "Как дела, ЧимЧим?"-спросил Тэхён, поглаживая мягкую щеку омеги. "Мм, хорошо", - пробормотал Чимин, наклоняя голову и хватаясь за запястье Тэ своей маленькой ручкой, играя с браслетом. "Помнишь, как мы их делали?"-спросил Чонгук , задрав рукав, чтобы показать свой собственный, и одернув рукав Чимина. Другие альфы знали, что у Тэ и Чонгука есть браслеты разных цветов, но они думали, что это просто потому, что они такие близкие друзья. Они не понимали, насколько это важно, пока не заметили, что у Чимина тоже есть такой браслет. Чимин кивнул, "чтобы мы могли быть вместе, даже когда тебя не было рядом" , - сказал он, голос звучал так тихо, что у них защемило сердце. Трогательный момент был разрушен громким стуком в дверь, от которого даже Намджун подпрыгнул, прежде чем ответить. Чимин так испугался, что натянул на голову пушистое одеяло и прижался к груди Юнги как можно ближе. Они услышали, как открылась дверь: "Мин Юнги здесь? Он не отвечал на мои звонки все утро", - сказала женщина, и Юнги застонал, узнав ее голос. Чимин выглянул из-под одеяла и посмотрел на него таким взглядом, что Юнги мог бы поклясться, что это было похоже на "обиду". "Это мой босс", - прошептал он, и взгляд тут же исчез. "Мне нужно встать, малыш", - сказал он. Чимин разочарованно надулся, но позволил передать себя Тэхёну. Намджун отошел в сторону, и Юнги поприветствовал ее, изо всех сил стараясь не звучать горько: "Привет". "Привет? Серьёзно ? Это все, что ты можешь сказать? Я звоню тебе уже несколько часов. Нам нужен кто-то, кто будет управлять баром сегодня вечером", - сказала бета. Юнги обычно выступал на сцене только каждые выходные, а по будням работал в баре. Он уже собирался сказать ей, что сегодня у него выходной, когда их прервал высокий голос. "Джису-онни?" Глаза Беты расширились, когда она посмотрела через плечо Юнги. "Чимин?" "ОННИ!"-закричал Чимин, почти опрокинув Юнги, чтобы броситься в объятия старшей женщины. Хосок не любил, когда кто-то кроме них прикасался к Чимину, и тем более, когда он называл ее "Онни". Джису прижала его к своей груди, затем отступила назад, взяла его за лицо и наклонила его голову вперед, а потом назад. "О, Чимини, ты совсем взрослый! Я чувствую себя такой старой из-за тебя", - сказала она. "Вы знакомы?"-растерянно спросил Юнги. "О да, мы очень хорошо знаем друг друга, не так ли?" - спросила она, и омега хихикнул, когда она нежно "похлопала" его по носу. Альфы чувствовали растущее беспокойство, когда она продолжала прикасаться к нему, проводя руками по его плечам и комментируя, какой он теперь большой. "Откуда вы знаете друг друга?"-спросил Намджун, заставляя себя открыть рот, чтобы не говорить сквозь стиснутые зубы. "Я знаю его с самого детства. Я дружила с его родителями и заботилась о нем пару месяцев после их смерти, пока его не забрали в опеку. Я еще не была замужем, поэтому не могла его усыновить, а когда я вышла замуж, его уже перевели в другой детский дом", - сказала она. Казалось, она собиралась продолжить, но снова отвлеклась на мальчика: "Я так долго искала тебя. Я так по тебе скучала". Пока она крепче обнимала Чимина, шепча о том, как это было скучно, остальные пытались переваривать только что полученную информацию. Чимин был сиротой и в какой-то момент оказался в детском доме. Это объясняло, почему он был так связан с изучаемой им областью уголовного правосудия. Чтобы не вести разговор в коридоре, они неохотно пригласили Джису войти. Юнги никогда не видел ее такой восторженной, восхваляющей достижения Чимина. Это не понравилось альфам, так как мальчик с удовольствием принимал комплименты. Они возблагодарили небеса, когда Джису сказала, что ей нужно уйти, но не были слишком рады, когда они обменялись номерами, пообещав поговорить позже. "Ты позаботишься о нем или будешь уволен", - сказала она серьезным тоном, указывая на Юнги. Ему удалось скрыть свое раздражение: "Конечно". Джису еще раз крепко обняла Чимина, прежде чем уйти, не попрощавшись ни с кем, кроме подростка. "Кён и Юна гордились бы тобой", - сказала она, и Чимин грустно улыбнулся. Как только она ушла, Хосок взял омегу на руки, втирая в него свой запах. Натуральный клубнично-ванильный запах Чимина был заглушен цитрусовым ароматом женщины, и Хосоку это не понравилось. Когда он почувствовал, что запах Чимина достаточно ощутим, он передал мальчика Намджуну, тот сделал то же самое, затем передал его Чонгуку, и так далее, пока они все его не понюхали. Чимин оставался пассивным во время всего этого, позволяя альфам маневрировать им, как они хотели, без протеста. После того как Джин понюхал его, он вернулся к приготовлению завтрака, который прервала женщина. Сидя вместе за кухонным столом и поглощая знаменитые блины Ким Сокджина, Чимин все больше и больше волновался. Джису раскрыла что-то личное, что Чимин пытался сохранить в тайне, и теперь он чувствовал себя виноватым за то, что скрывал что-то. Он не смог справиться даже с одним блином и начал мыть посуду, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей. В какой-то момент Чимин почувствовал, что начинает паниковать, думая о том, не злятся ли они на него за то, что он не сказал им, и могут ли они вынести его присутствия в одной комнате. Встав на цыпочки и потянувшись, чтобы дотянуться до сушилки, он поставил последнюю тарелку и направился в свою комнату. Он подскочил, почувствовав руку на своем плече. Рука скользнула вокруг его талии, и вместо того, чтобы утешить, она стала сдерживающей. Он вывернулся из захвата и повернулся лицом к Тэхёну, который выглядел немного обиженным тем, что Чимин не позволил ему прикоснуться к себе. Альфа сглотнул: "Они хотят поговорить с тобой, Чимини". От одной мысли о встрече с ними у него в животе зародилась тревога. Он покачал головой: "Ты можешь рассказать им о моих родителях. Больше ничего", - сказал он и ушел, прежде чем Тэхён успел ответить.

Он закрыл дверь в свою комнату, лег на кровать и свернулся в клубок, проклиная себя за то, что оставил свое любимое одеяло, и молясь, чтобы альфы отнеслись с пониманием к тому, почему он не хочет открыто говорить об этом.

***

Тэхён вернулся в гостиную, стиснув челюсти. "Где Чимин?"-спросил Джин. "Он не хочет говорить", - ответил Тэ, - "но он сказал, что я могу поговорить за него". На мгновение воцарилась тишина, после чего Хосок спросил: "Что случилось с его родителями?". Чонгук прервал Тэ громким звуком, прежде чем тот успел ответить, на его лице смешались гнев и паника. Они поклялись никогда не раскрывать секрет своего друга, и он не хотел нарушать это обещание. "Все в порядке, Чимин сказал, что я могу им рассказать", - сказал Тэ. Он глубоко вздохнул: "Когда Чимину было четыре года, его отец работал полицейским в Пусане. Он расследовал двойное убийство, и убийца каким-то образом узнал, где он живет. Он ворвался в дом и...", - Тэхён запнулся. Покачав головой, он сказал: "Мать Чимина спрятала его в шкафу, но он видел, как всё произошло. Думаю, он думает, что вы злитeсь на него за то, что он не рассказал вам". Чонгук прикусил ногти, а участники уставились на Тэ, их челюсти отвисли от ужаса. Их сердца болели за омегу, за травму, которую он пережил, и за то, что он действительно верил, что они когда-нибудь расстроятся из-за того, что он не хочет вспоминать о чем-то столь болезненном. Хосок встал со своего места и пошел по коридору к комнате Чимина. Он открыл дверь, и мальчик подскочил, тут же сев. Он почувствовал тревогу в запахе подростка, но она начала утихать, когда он обнял его. "Мы никогда не сможем сердиться на тебя за такое, Ангел", - прошептал он в волосы Чимина, осыпая его голову мелкими поцелуями и крепко прижимая омегу к своей груди. Он увидел Намджуна, Джина и Юнги, стоящих у двери. Комната была слишком тесной, чтобы все они могли удобно разместиться, поэтому Хосок поднял подростка и понес его обратно в гостиную. Они осыпали крошечного мальчика лаской, шепча небольшие утешения и заверяя его, что не сердятся. Чимин быстро вытер слезы с глаз, не желая плакать перед ними второй раз менее чем за 24 часа. Хосок поцеловал его в мокрую щеку, и Чимин зарылся лицом в шею мужчины. Они расположились так, чтобы быть как можно ближе к нему, и каждый из них имел с ним какой-то физический контакт. Несколько недель назад им было бы ужасно неудобно находиться так близко друг к другу, но теперь, пока Чимин был рядом, они ничуть не возражали.

***

На следующий день, пока Чимин был на своем занятии, а Тэ и Чонгук отсутствовали в квартире, они воспользовались возможностью узнать больше информации. Джин, Хосок и Намджун собрались вокруг Юнги, пока он искал в компьютере "офицер Пак Кён". Они нашли несколько статей и, открыв одну из них, увидели фотографии родителей Чимина. Он был очень похож на свою мать, за исключением цвета глаз отца.Была еще одна фотография Кёна в униформе с маленьким малышом на руках, и они знали, что это был Чимин. Ужасающие подробности статьи заставили их животы заболеть. "В прошлое воскресенье офицер Пак Кён и его жена Ли Юна были найдены мертвыми в своем доме в Пусане. Подозреваемый, Ким Донъян, был замечен выходящим из дома, весь в крови, после того как он зарезал офицера Пака и выстрелил в голову госпожу Ли. Он был арестован после звонка соседей и в настоящее время находится под стражей". Чимин видел, как это происходило. Он видел, как его отца зарезали, а мать застрелили, и все же он слушал, как они разговаривают о таких незначительных вещах, как оценки и учителя, при этом никогда не упоминая об ужасах, свидетелем которых он был. В другой статье подробно описывается приговор. Средний срок наказания за убийство составляет 12 лет, но поскольку это было двойное убийство, его приговорили к 24 годам. Два предыдущих убийства добавили еще 24 года, а с учетом множества других обвинений он был приговорен в общей сложности к 86 годам. В следующей после этого статье сообщалось, что Донъян был убит другим заключенным, родственником одной из его жертв, всего через два года после отбытия наказания. Юнги надеялся, что он сгорит в аду.

***

После этого Чимин начал открываться перед ними. Это было совсем немного, но все же что-то. Он стал давать им знать, если ему было некомфортно, а не отстраняться от разговора. Они делали все возможное, чтобы уважать его личное пространство и дать ему понять, что он может говорить с ними так свободно, как захочет. Когда они с Джином отправились за чистящими средствами после того, как Намджун каким-то образом взорвал кастрюлю с тушенкой, они шли бок о бок по дороге. Было не так оживленно, как обычно, но старший заметил, что омега выглядит нервным. "Джин-хён?" - спросил он так тихо, что альфа почти не услышал его. "Да?" Чимин прикусил губу, привлекая внимание Джина. "Могу я взять тебя за руку?" - спросил он, его щеки покраснели. Джин широко улыбнулся. Боже, этот ребенок был очарователен. Он протянул руку, чтобы Чимин взял ее своей крошечной, невероятно мягкой рукой. Джин всегда ненавидел свои руки. То, как его пальцы были чрезмерно вытянуты и согнуты в ненормальные формы, заставляло его стесняться их. Чимин заметил их и спросил через день или два после их знакомства. Джин полностью ожидал, что подросток будет напуган, но когда он показал ему их, Чимин был поражен. Впервые за все время, вместо того, чтобы получить заявления типа "это так странно" или "фу, как ты это делаешь?". Джин получил: "Они очень красивые". Смутившись, он спросил, что имеет в виду Чимин. Омега улыбнулся ему, пропуская свои маленькие пальцы через пальцы Джина. "Они похожи на лебедей. Это значит, что ты уникальный человек, Ким Сокджин. Не слушай никого другого, я считаю их красивыми", - сказал он с полной уверенностью. Джин чуть не расплакался, когда это произошло. Он знал Чимина не более 48 часов, но мальчик каким-то образом сумел найти путь прямо в сердце Джина. Теперь, когда подросток прижался к его руке, держа его за неё, это было настолько правильным, что Джин даже не хотел отпускать его, когда они ходили по магазинам. Однако ему пришлось заплатить за продукты, и он был расстроен потерей тепла. Ему не пришлось долго горевать, поскольку Чимин снова схватил его за руку, когда они возвращались в квартиру. Джин не смог удержаться от того, чтобы не рассказать о подростке Юнги позже тем же вечером, написав ему сообщение из другой комнаты, пока Чимин сидел на коленях у Чонгука. Чонгук и Тэ боролись. Чимин уже не был тем ребенком, которого они знали. Он так вырос за два с половиной года, прошедших с тех пор, как они уехали в колледж. Было неправильно считать его таким привлекательным, но они не могли справиться с чувством вожделения. Когда соседи по комнате пришли домой и обнаружили, что Чимин и Хосок занимаются танцами, они подумали, что у них могут быть гребаные аневризмы, когда Чимин внезапно опустился в идеальный шпагат, который заставил замереть даже Хосока, несмотря на то, что он видел это много раз. В университете каждый год проводились показательные выступления для студентов программ исполнительских искусств. Юнги всегда отказывался от участия, предпочитая выступать в баре, а не перед своими сверстниками. Выступающие всегда лучше звучали для зрителей после пары рюмок. Чимин стал его маленькой группой поддержки после того, как Юнги взял его с собой в бар. Он никогда не приглашал других соседей по комнате, но Чимин был особенным. Юнги беспокоился, что ему не понравится рэп или музыка, но когда он оказался на сцене и смог прищуриться от яркого света, чтобы увидеть Чимина, на лице парня появилась широкая улыбка. Юнги никогда не считал себя любителем похвал, пока Чимин не стал с восторгом рассказывать о том, какой он замечательный. Неподдельное благоговение на лице подростка заставило Юнги покраснеть и с трудом скрыть улыбку. С тех пор он разрешал Чимину ходить с ним, когда ему не нужно было делать домашнее задание. В старших классах школьная нагрузка Юнги значительно уменьшилась, несмотря на то, что у него была одна специальность, а у Чимина - две и одна второстепенная. В итоге омеге пришлось взять два рюкзака, потому что его книги не помещались в один. Было почти комично наблюдать, как Чимин пытается идти по прямой, неся на каждом плече по огромной сумке. Из-за этого он выглядел еще меньше, чем обычно, и альфы сжалились над ним, нося один из них на занятия, даже если им не нужно было находиться в кампусе. Они так радовались за ребенка. Когда настал день выступления, все они были в предвкушении. Первым выступал Хосок, и хотя они уже видели его выступление раньше, они были поражены тем, что он стал лучше. Он уже не казался таким робким, как в первые два раза. (Его первый год обучения был почти катастрофическим.) Он не пропустил ни одного ритма, двигая телом в такт музыке. Хосоку пришлось спрятать ухмылку, когда он заметил Чимина в зале. Он, должно быть, пробрался из-за кулис, чтобы увидеть его, и когда выступление закончилось, аплодисменты Чимина были единственным, на чем он мог сосредоточиться. Он кланялся и махал зрителям, но не сводил глаз с Чимина, подмигивая ему. Когда он начал уходить со сцены за занавес, он увидел, как Чимин вынырнул со своего места и направился к выходу. Хосока, запыхавшегося, коротко поздравили другие одноклассники. Не успел он открыть свою бутылку с водой, как в его объятиях оказался визжащий Пак Чимин. Впервые за долгое время Хосок почувствовал гордость за себя, когда Чимин оживленно прыгал вверх-вниз, восклицая, что ему нравится. (Чимин мог или не мог забыть упомянуть, что он был чрезвычайно возбужден, наблюдая за Хосоком, но никому больше не нужно было знать об этом.) Они разговаривали друг с другом, время от времени поглядывая на монитор на стене, который был подключен к камере из технической будки и показывал всю сцену. Они не рассказали остальным о деталях выступления Чимина, поэтому Хосок решил присоединиться к ним в толпе, чтобы понаблюдать за их лицами. Юнги коротко сморщил нос, когда Хосок случайно провел своей потной кожей по руке старшего альфы, оставив ее слегка влажной и липкой. Основной свет снова погас, оставив лишь слабое голубое свечение ламп за сценой. Два силуэта прошли по сцене, один большой и высокий, держа за руку меньшего, ведя его за собой. Когда свет снова включился, большой силуэт-Ынсу, обнимал Чимина за талию. Подросток был одет в тонкую бордовую толстовку и обтягивающие черные шорты из спандекса, которые демонстрировали его пухлые бедра и круглую попку. Что действительно привлекло их внимание, так это черная повязка, закрывающая его глаза. Заиграла музыка, и у них отвисли челюсти, когда они увидели, как тело Чимина движется как жидкость, легко перетекая в каждое движение, каждое разделение, каждый изгиб и поворот. Казалось, он всегда точно знал, где находится его партнер, несмотря на то, что не мог видеть. "У меня такое чувство, что это двое против одного. Я уже борюсь с собой, так зачем еще один? Зеркало - это спусковой крючок, а твой рот - пистолет. К счастью для меня, я не один такой". Толпа ахнула, когда Ынсу подбросил Чимина высоко в воздух, альфы почувствовали, как их сердца на мгновение остановились, прежде чем подросток приземлился, мягко перекатываясь. Сколько бы раз Хосок ни видел, как они тренируются, это не переставало вызывать у него ощущение, что он вот-вот потеряет сознание. Если бы они знали, что Чимин - акробатический гимнаст, они могли бы подготовиться немного больше, когда Чимин делал сальто в воздухе. На протяжении всего танца Чимин оставался таким же элегантным, как и в начале, и когда танец закончился, было только два слова, которые они могли использовать, чтобы описать представление, которое они только что увидели. Чертовски эротично. То, как Чимин танцевал, демонстрируя свою гибкость и контроль над каждым движением, даже в воздухе, заставило нескольких из них сдвинуться со своих мест, пытаясь остановить феромоны, которые угрожали вырваться из их тел. Тот факт, что у него были завязаны глаза, еще больше возбуждал. Ынсу поклонился первым, наслаждаясь аплодисментами. Когда Чимин поклонился, шесть альф были почти оглушены аплодисментами. Они никогда не видели такого высокого уважения к омеге. Они соединили руки, подняв их как можно выше из-за разницы в росте, и поклонились друг другу. Ни одно из последующих выступлений не получило даже (отдаленно) близкого количества аплодисментов. С непонятной смесью возбуждения и гордости, альфы последовали за массой к выходу, когда шоу закончилось. В коридорах собралась небольшая толпа, и они разглядели среди людей пастельно-розовые волосы. Им пришлось подождать несколько минут, пока Чимин наконец освободился от толпы. Он переоделся в обтягивающие черные джеггинсы* с розовыми Converse и толстый светло-серый свитер с персонажами из фильмов Studio Ghibli. Разительный контраст между мягким существом сейчас и сексуальным существом на сцене заставил их задуматься о жизни. "Я сделал хорошо?" - робко спросил он, озабоченно нахмурив брови, играя своими маленькими ручками с рукавами. "Хорошо?" - Тэхён вытаращился: "Чимини, это было потрясающе!". Лицо Чимина озарилось опасно милой улыбкой. (Серьезно, когда-нибудь она кого-нибудь убьет). Они отправились на ужин, чтобы отпраздновать успех двух танцоров, назвав их обоих блестящими исполнителями. Официант несколько раз смотрел на Чимина, даже когда принимал заказы остальных. Он пытался скрыть это, когда на него смотрели сердитые взгляды шести альф. В конце концов, Чонгук надел на мальчика свою кожаную куртку, не желая, чтобы кто-то еще пялился на омегу. Конечно, Чимин знал об этом, но он просто не обращал на это внимания и молился, чтобы остальные тоже так делали. Он уже привык к пристальным взглядам. У него был целый список неудачных пикаперских фраз, которые использовались против него. Но, в конце концов, Чимин сам решал, с кем ему лечь в постель, и без колебаний защищал себя. Он не собирался снова позволить себе быть беспомощным. Тэхён так много говорил о десерте, что в итоге они заказали несколько блюд, просто чтобы заткнуть его. Чимин не обратил внимания на то, что Тэ хотел получить десерт, чтобы попробовать его, так как знал о пристрастии омеги к сладкому. Чимину подавали кусочки каждого блюда, удивляя Чонгука тем, что он не протестовал. Чимин всегда старался быть как можно более независимым, и позволить, чтобы его кормил кто-то другой, было чем-то из ряда вон выходящим, чего никто, кроме Тэ, не понимал. Они смотрели, как губы омеги обхватывают ложку, не понимая, как он сводит их с ума. Они снова начали чувствовать себя подростками из-за бесчисленного количества раз, когда их возбуждали самые простые действия. Они внутренне растаяли, когда мальчик мило сморщил свой маленький носик, откусив кусочек несладкого шоколада, сморщившись от горечи. Джин сделал похожее лицо (хотя, по мнению других альф, не такое милое), когда тоже откусил кусочек. Но это стоило того, чтобы услышать хихиканье, которое издал Чимин. Расплатившись, они начали возвращаться в квартиру. Тэ бежал за подростком вокруг фонтана, когда он украл у него из кармана телефон, чего Тэхен не заметил, до того как Чимин поднял его и помахал перед ним рукой. Соседи по квартире были поражены тем, как легко Чимин умеет воровать. Они решили устроить игру, в которой Чимин должен был снять с них как можно больше вещей, прежде чем его заметят. Чимин начал показывать "фокус" Намджуну, отвлекая его внимание настолько, что к концу фокуса он потерял телефон, шарф, кредитную карту и шапку. Хотя Намджун отмахнулся от поддразнивания, которое ему устроили другие, он был обескуражен тем, что позволил себе так отвлечься. Почувствовав разочарование мужчины, Чимин ухватился за его руку и игриво потянул его за собой, пока они продолжали свой путь домой. Как только они вернулись в квартиру, все пожелали друг другу спокойной ночи, каждый обнял Чимина (и украдкой поцеловал его в макушку), после чего они направились в свои комнаты. Хосок сразу же заскочил в душ, не желая спать в поту. Когда он намыливал тело, в его голове всплыл образ танцующего Чимина. Он пытался остановить это, изо всех сил стараясь думать обо всем непривлекательном, но ничего не получалось, и в итоге он обхватил себя рукой. Он застонал от этого ощущения, представив себе, что это маленькая и мягкая ручка Чимина. Это был не первый раз, когда у Хосока были такие фантазии, и, вероятно, не последний. Омега засел в голове Хосока и никак не хотел уходить. С тех пор, как появился этот подросток, Хосок не мог даже взглянуть на кого-либо еще. Мысль о том, чтобы прикоснуться к кому-то, кроме Чимина, казалась неправильной. Порно тоже больше не доставляло удовольствия. Он прислонился головой к стене, позволяя воде стекать по спине, содрогаясь от оргазма и громко задыхаясь. Черт, он был в полной заднице. Он даже не догадывался, что у нескольких других его соседей были похожие "проблемы" в то же время. Чонгук просунул руки под себя и прижал их, пытаясь не дотронуться до своего бушующего стояка, лежа в постели. Его мучило чувство вины. Он не должен был так относиться к мальчику, которого практически помог вырастить. Именно они с Тэ лечили его, когда он был слишком ранен, чтобы сделать это самому, они держали его, пока он рыдал и умолял не возвращаться "домой". Он не должен хотеть претендовать на него. Он не должен хотеть быть альфой Чимина. Он должен хотеть быть только другом альфы Чимина. Чимин был его другом. Его другом, при мысли о котором он вдруг обнаружил, что мастурбирует. Он даже не понял, что начал трогать себя, пока не зашипел от трения. Чонгук никогда не отличался хорошим самоконтролем. У Юнги все было немного лучше. Ему удалось удержаться от реальных прикосновений, хотя он не переставал воображать. Представлял себе губы Чимина. Милые пухлые щечки. Привлекательные, невинные глаза. Однако танец, который он видел ранее, заставил его усомниться в том, насколько невинным был Чимин на самом деле. То, как он двигал своим телом, не соответствовало его ангельской внешности, и Юнги понял... Чимин не так чист, как кажется.

***

Стресс, вызванный экзаменами, стал причиной множества ссор. Однажды вечером во время ужина между Джином и Чонгуком вспыхнула ссора. Чимин сидел между ними и чувствовал себя неловко, когда громкость их разговора нарастала. Джин, который был известен тем, что в гневе был несколько оживленным, вскинул руку вверх. Чимин вздрогнул так сильно, что упал бы со стула, если бы Юнги не стоял у него за спиной, собираясь отодвинуть его от этих двоих. Выражение ужаса на лице подростка разбило их сердца, и Джин снова и снова извинялся. Даже когда Чимин сказал, что на самом деле он не сделал ничего плохого, что это была просто обычная реакция, Джин все равно чувствовал себя виноватым. После этого случая они решили, что если между ними будет ссора, то кто-нибудь возьмет Чимина с собой на прогулку или в какое-нибудь место подальше от конфликта. Они знали, что это щекотливая тема - спрашивать, почему Чимин так напуган, это было заметно по тому, как омега (и два младших альфы) напрягались всякий раз, когда поднималась эта тема. По имеющейся у них информации, они подозревали, что что-то случилось либо в одном из детских домов, где находился Чимин, либо в приемной семье или доме усыновителей. В любом случае, они хотели выяснить, кто, черт возьми, причинил вред их драгоценному мальчику.

***

Они до сих пор удивляются, видя разные стороны Пак Чимина. В нем была напористая, упрямая сторона, которая редко подчинялась воле других. Другая сторона была мягкой и нежной, что заставляло всех вокруг умилятся. А еще была его непослушная сторона. Не обращая внимания (а может, и забывая) на хаос и сексуальную неудовлетворенность, которую он вызывал, Чимин практически расхаживал по квартире в обтягивающей одежде. В холодную погоду в их доме обычно включается отопление, поэтому, пока все они отдыхали в майках и боксерах, Чимин в коротких шортах, обтягивающих его задницу, словно вторая кожа, заставил их усомниться в своей морали. Тэ, Чонгук, Джин, Юнги и Хосок сдавали экзамены почти одновременно, оставив Чимина и Намджуна одних, так как их экзамены были назначены на другой день. Они решили вместе посмотреть еще один фильм. До приезда в квартиру Чимин не видел многих фильмов, поэтому альфы взяли на себя обязанность ознакомить его с различными жанрами. Он лежал на коленях у Намджуна, а его руки обхватили торс. Лицо Намджуна покраснело, когда подросток начал ерзать, пытаясь найти удобное положение. Испугавшись, что Чимин заметит "проблему", растущую у него между ног, Намджун схватил мальчика за бедра, чтобы остановить его. "Не двигайся", - сказал он. Он был удивлен, когда Чимин внезапно повернулся и сел на него. Он тяжело сглотнул, когда Чимин наклонился к нему: "Хочешь, я помогу тебе с этим, хён?". Если у Намджуна и были какие-то сомнения по поводу того, что предлагает Чимин, они исчезли, как только омега повел бедрами. "Чимини", - выдохнул он. Несколько недель Намджун изо всех сил старался держать себя в руках, но его воля была сломлена, когда мягкие губы прижались к его собственным. Он резко схватил подростка, притянул его ближе и углубил поцелуй. Его член дернулся от слабого хныканья. Чимин прикусил губу, чем вызвал предупреждающий рык альфы. Чимин отстранился от него, и Намджун забеспокоился, что напугал мальчика, пока не увидел, как Чимин опустился перед ним на колени. "Можно?" - спросил омега, положив свои маленькие ручки на бедра Намджуна и с надеждой глядя на него. Не в силах говорить, Намджун кивнул. Быстрые пальцы расстегнули его шорты, и он застонал, когда Чимин обхватил его крошечной рукой.Или, по крайней мере, попытался обхватить его рукой. Он был слишком большой, чтобы он мог обхватить его полностью. Когда член оказался на свободе, Намджун увидел, как Чимин смочил губы, а затем наклонился вперед и лизнул полоску вдоль нижней стороны. Намджун застонал от удовольствия, глядя, как розовые губы обхватывают головку его члена. Чимин слегка посасывал, проводя языком по щели, ощущая солоноватый вкус спермы. Наклонив голову, Чимин втянул щеки, позволяя слюне стекать вниз и покрыть остальную часть члена Намджуна. Альфа издал громкий вздох, когда Чимин внезапно вобрал весь его член в горло. Он схватился за волосы Чимина, издав скулеж. Чимин покачивал головой, время от времени отстраняясь, чтобы провести искусным языком по головке, а затем снова вбирал член в рот, принимая его до упора и изо всех сил контролируя рвотный рефлекс. Намджун начал верить, что омега должно быть какое-то магическое существо, чтобы иметь такой приятный рот. Он решил, что Чимин навсегда останется его маленькой феей. Он был слишком поглощен наблюдением за тем, как губы Чимина растягиваются вокруг его члена, чтобы заметить звук открывающейся двери. "Эй, мы дома! Где вы...", - Хосок застыл на пороге гостиной. Вскоре четыре пары глаз огляделись вокруг Хосока, расширившись в шоке от представшей перед ними сцены. Чимин остановился на секунду, отстранившись, чтобы помахать им рукой и дьявольски ухмыльнуться, а затем вернул свое внимание к Намджуну, который все еще не отводил взгляда от подростка, хотя и знал, что остальные были там. Они хотели разозлиться, накричать на Намджуна за происходящее, но феромоны, исходящие от омеги, затуманили все чувства, и они просто сидели и смотрели. Чимин, поняв, что теперь у него есть зрители, наклонился вперед, чтобы выпятить свою задницу побольше, наслаждаясь несколькими стонами, которые он услышал. Хватка на его волосах усилилась, и он хныкнул от легкой боли. Вибрация от этого заставила Намджуна выгнуть бедра, на мгновение потеряв контроль и заставив Чимина задохнуться. "Черт, черт, прости, Чимин", - сказал он. Чимин отстранился, приподняв бровь: "Мне понравилось. Ты должен сделать это снова" , - сказал он и усмехнулся, увидев отвисшую челюсть Намджуна. Он снова взял Намджуна в рот, наклонил голову, чтобы альфа схватил его за волосы и дал сигнал, чтобы тот начал действовать. Намджун начал осторожно, но быстро огрубел. Чимин невинно смотрел на него сквозь мокрые ресницы, задыхаясь и захлебываясь при каждом толчке. Время от времени Намджун отстранял его, чтобы дать ему перевести дыхание, наклонялся и целовал его, прежде чем вернуть его к своему члену. "Чимин", - попытался предупредить Намджун, чувствуя, что уже близок. Он хотел снова отстранить подростка, но Чимин покачал головой и принялся сосать. Мужчина зарычал, кончая в горло Чимину, а омега сглотнул. Чимин даже не успел сделать полный вдох, как его подняли с колен и практически бросили на диван. Сверху на него упал тяжелый груз, прижав его. "Чимини", - стонал Тэхён, протискиваясь между бедер мальчика. Омега тяжело дышал, когда Тэ атаковал его шею, целуя и посасывая, оставляя небольшие следы. Прижимаясь к подростку, Тэхён наслаждался стонами, которые он извлекал из маленького тела под ним. Стоны Чимина становились все громче и громче, его спина изящно выгнулась, и он кончил с громким криком. Он застонал от чрезмерной стимуляции, когда Тэ продолжил толкаться бедрами, задирая рубашку вверх, чтобы провести пальцами по гладкой коже живота. "Ах, Чимини", - выдохнул Тэ, чувствуя, как рука Чимина опускается между ними к его члену, размазывая большое количество спермы по его длине, чтобы предотвратить любое трение, пока он скользил рукой вверх и вниз, оказывая нужное давление, чтобы свести Тэ с ума. Толкаясь в руку мальчика, альфа кончил на обнаженный живот Чимина. Он и не ожидал, что крошечное покусывание ключицы Чимина приведет омегу к новому оргазму, а сильные бедра обхватят его талию. "Чимин, мы можем..."-Джина прервал кивок Чимина, который понял чего они хотят. Он выскользнул из-под Тэхёна, каким-то образом сумев использовать свои дрожащие ноги ровно настолько, чтобы подойти ближе к центру комнаты. Опустившись на колени, он откинул голову назад. Джин, Юнги, Хосок и Чонгук стояли вокруг него и дрочили себе, а Чимин послушно оставался неподвижным. Он открыл рот, высунул язык, пытаясь поймать хоть что-нибудь, когда один за другим они кончили ему на лицо. Они отступили назад, чтобы полюбоваться представшей перед ними картиной. Чимин тяжело дышал, стоя на коленях, весь в сперме, губы опухли и стали красными, а глаза блестели. Чимин собрал пальцем часть спермы на лице, поднес ее ко рту и обсосал, вызвав стон у нескольких из них. Намджун почувствовал, что снова возбуждается, но не стал ничего предпринимать, больше беспокоясь о Чимине. "Ты в порядке, Минни?" - спросил он, приподнимая подбородок мальчика, чтобы тот посмотрел на него. Чимин кивнул, прикусывая губу и делая вид, что он практически не покрыт спермой. "Давай приведем тебя в порядок. Нам нужно немного поговорить".