Love me now

В ожидании рецепта для Чимина Юнги и Хосок ходили по магазинам в поисках мягких продуктов и развлечений для мальчика. Хосок знал, что Чимин посещает танцевальную студию почти каждый день, даже когда у них не было занятий, и он мог только представить, как с ума сойдет подросток, если не будет танцевать больше недели. Поскольку у Чонгука и Тэ после обеда были занятия, они должны были присматривать за Чимином по утрам, пока остальные были на занятиях. Старшие альфы сначала были настроены скептически, опасаясь, что младшие двое не справятся. "Мы заботились о Чимине задолго до того, как познакомились с кем-то из вас. Мы лечили его, когда он был слишком ранен, чтобы сделать это самому. Мы знаем, что делаем. У нас большой опыт", - сказал Тэ, и сердце Намджуна сжалось, когда он увидел такое затравленное выражение на лице того, кто почти всегда улыбался. Когда вернулись Хосок и Юнги, Джин посмотрел, что за еду им принесли. К его ужасу, там было много пудинга и сладостей. Он понимал, что они хотят побаловать подростка, но также знал, что сахар не лучшим образом скажется на его самочувствии. Он с облегчением заметил, что они взяли кое-что более полезное. Там были маленькие пакетики со смузи, которые, он был почти уверен, предназначались для малышей, но они были достаточно мягкими, чтобы пить. Там были и другие вещи, такие как йогурты и мягкие жевательные конфеты, и Джин решил, что этого будет достаточно, пока он сам не отправится за покупками. Намджун зашел в спальню, чтобы разбудить Чимина, но обнаружил, что тот сидит в кровати, подтянув колени к груди, опустив голову и вздрагивая плечами. Это напомнило Намджуну о том, как он впервые нашел Чимина после ночного кошмара. "Минни", - мягко сказал он, медленно приближаясь, чтобы не напугать мальчика. "Чимини", - он присел, пытаясь привлечь его внимание. Только тогда он заметил, что бинты на его правой руке почти полностью содраны. "Чимини, что ты сделал?" - спросил он, осторожно дотрагиваясь до плеча омеги. Крошечный мальчик слегка наклонил голову в его сторону, положив неповрежденную щеку на его колено, в его глазах стояли слезы. Он ничего не сказал, но протянул свою загипсованную руку. "Где твоя перевязь*?" - спросил он. "Я не хочу его носить", - прошептал Чимин. "Почему нет, малыш?" - спросил Намджун, Чимин не ответил, отвернув лицо, плечи затряслись сильнее. "Пойдем", - сказал он и показал на руку Чимина, - "нам нужно пойти и исправить это". Он двинулся, чтобы поднять подростка, но Чимин отстранился: "Нет". Удивленный, Намджун обеспокоенно посмотрел на него. "Чимин, - серьезно сказал он, - ты еще больше навредишь себе, если мы не разберемся с этим". Чимин что-то сказал, но Намджун не расслышал. "Что?" - спросил он. Маленький мальчик покачал головой: "Ничего". Он позволил Намджуну надеть перевязь, после чего он поднял его и вынес из комнаты. Он не решался отнести его на кухню, но ему нужно было позаботиться о нем, поэтому он отнес его к столу, за которым сидели несколько человек. Юнги, как всегда наблюдательный, первым заметил бинты на руке Чимина и сразу же подошел осмотреть ее, когда Намджун усадил его. Когда он не получил ответа на вопрос, что случилось, Юнги наклонился вперед и прошептал что-то на ухо Чимину, слишком тихо, чтобы остальные могли услышать. "Доктор Чхве хочет тебя видеть, она предложила приехать, чтобы тебе не пришлось уходить. Ты не против?" Чимин кивнул и позволил Юнги взять его за руку. "Кто-нибудь из вас может взять аптечку? Она в ящике слева от раковины". Тэ встал со своего места, чтобы принести её, и положил на стол рядом с Юнги. Старший альфа медленно снял повязки, и они сморщились, увидев зашитые раны на руке подростка. Вдоль ладони тянулся глубокий порез, а на крошечных пальцах красовалось еще несколько. Омега сжал челюсти, когда Юнги намазал их антибиотической мазью, беспокоясь о возможности инфекции. Остальные были поражены. Они знали, что эта мазь ужасно жжет, но мальчик (который был слишком мал, чтобы самостоятельно дотянуться до шкафов) справился с болью лучше, чем любой из них. Они заметили, как он уставился на пол, слегка наклонив голову, чтобы видеть Юнги, пока тот поправлял ему повязки. Отстраненный, полный боли взгляд в его глазах обеспокоил их. "Что случилось?"-спросил Юнги. "Я убил его?"-спросил Чимин. "Что ты имеешь в виду?" "Там было... так много крови. С ним все в порядке?" - снова начали литься слезы. "С ним все будет в порядке, Чим. Не волнуйся за него", - сказал Тэ, плохо скрывая раздражение в голосе, приглаживая волосы подростка, настороженно следя за повязками на его голове. Остальные в замешательстве уставились на него. С чего бы Чимину беспокоиться о Ханчоле? "Я не хотел его обидеть", - всхлипывал мальчик, и Чонгук поднялся со своего места, чтобы обнять его. "Все в порядке, Чимини. Он пытался причинить тебе боль. Ты не сделал ничего плохого", - успокаивающе сказал он, вытирая слезы омеги. Они дали Чимину успокоиться, решив, что лучше не расспрашивать его, пока он расстроен. Они тихо разговаривали, пытаясь отвлечь его разговорами, но подросток выглядел слишком измученным, чтобы следить за ними. Чимин хотел открыть пакет со смузи и с трудом удерживал его пальцами загипсованной руки, пытаясь открутить верхнюю часть бинтом, стараясь не порвать швы на ладони. Заметив, что он делает, и опасаясь, что он может пораниться, Джин осторожно вытащил у него пакетик: "Позволь оппе сделать это". Глаза Чимина слегка расширились, яркий румянец с одной стороны был частично скрыт синяком на его щеке. Юнги слегка ухмыльнулся: "Можешь называть нас так, знаешь? Нам это очень нравится". Крошечная забинтованная рука Чимина поднялась, чтобы прикрыть лицо от смущения, и он услышал, как Намджун хихикнул рядом с ним: "Ты такой милый". Налив содержимое пакета в маленькую чашку и передав ее подростку, группа в середине разговора заметила, что Чимин держится за горло со слезами на глазах. Хосок поморщился, вспомнив слова врача о том, что у Чимина могут быть боли во время еды. Он наклонился вперед и погладил его по волосам, лаская его щеку. "Больно", - надулся Чимин. "Я знаю, малыш. Но ты должен съесть что-нибудь, чтобы принять обезболивающее", - сказал Джин, нежно поглаживая его по плечу. Чимин кивнул, и они завороженно наблюдали, как маленький мальчик одним махом выпил всю порцию. "Нихрена себе. Слишком похоже на то, что ты умеешь пить шоты", - сказал Чонгук. Его челюсть упала, когда Чимин попытался скрыть виноватую ухмылку. Тэ подскочил на своем месте: "Чимин?" - спросил он осторожно, - "Ты уже пил когда-нибудь шоты?". Чимин посмотрел на остальных в поисках помощи, но они подняли руки вверх, как бы говоря: "Ты сам по себе". "Юнги не учил тебя этому, да?"-спросил Джин. Другие альфы уставились на него: "Ты шутишь?". "Ну, ты же постоянно водишь его в бар, где работаешь", - сказал Намджун и сморщился под пристальным взглядом. "Да, но я не позволяю ему пить", - сказал Юнги. "Чимини, где ты этому научился? КОГДА ты этому научился?"-спросил Чонгук. "Я имею в виду, ты должен когда-нибудь научиться этому, Куки", - слегка невнятно ответил Чимин, криво ухмыляясь. Их прервал звонок телефона Хосока. Он проверил номер и увидел, что это его отец. "Я сейчас вернусь", - сказал он, нежно потрепав волосы Чимина, когда проходил мимо. Как только он добрался до своей комнаты, он ответил: "Отец?". "Привет, как дела у ребёнка?" "Мы привезли его домой, так что он немного отдохнул". "Хорошо. Как у тебя дела?" "У меня стресс. Просто очень волнуюсь за него, и мне неприятно видеть, как он страдает". "Ах, я знаю, но ты должен оставаться сильным ради него. У меня есть все отчеты, которые были спрятаны, а также профиль на Ким Ханчоля. Похоже, у него есть небольшое досье. Моя подруга - адвокат в Сеуле, и она говорит, что возьмется за это дело. Она передаст его судье, с которым работала раньше". "А что насчет брата Ханчоля?". "О, поверь мне. Есть несколько высших чиновников, которые занимаются его делом. Это не единственный вид сокрытия, который он совершил. Они подозревают, что он спрятал и уничтожил сотни отчетов и сфальсифицировал показания свидетелей, чтобы осудить невинных людей. Они даже считают, что он, возможно, совершил несколько убийств и использовал свое положение, чтобы скрыть это. Мы проследим, чтобы они оба получили по заслугам". "Спасибо. Ты даже не представляешь, как много это значит", - сказал Хосок, стараясь не расплакаться. "Я посмотрю, что еще можно сделать, но ты обещай мне, что будешь относиться к своему мальчику как к принцу, хорошо? Господь знает, что он уже достаточно пережил". Хосок слезливо фыркнул: "Обещаю". "Хорошо. Хорошо. Скоро поговорим, сынок". Хосок попрощался и еще раз поблагодарил отца, прежде чем завершить разговор. Ему удалось взять себя в руки, вытереть глаза и посмотреть на себя в зеркало, чтобы убедиться, что он не выглядит так, будто плакал. Он вернулся к остальным как раз вовремя, чтобы увидеть, как Чимин глотает таблетки, морщась от боли. "Все в порядке?"-спросил Намджун. "Все хорошо", - улыбнулся Хосок, ласково поглаживая затылок Чимина. Подросток откликнулся на его прикосновение, откинув голову назад, чтобы посмотреть на него. "Привет", - хихикнул он. "Приветик", - ответил Хосок, наклоняясь, чтобы поцеловать его в щеку и наслаждаясь легким румянцем, появившимся на его лице. "Малыш, хочешь посмотреть кино?"- спросил Юнги. Чимин яростно кивнул и тут же пожалел об этом, когда его голова начала кружиться. "Полегче, Минни. В следующий раз поменьше энтузиазма", - усмехнулся Намджун. Хосок осторожно поднял подростка с места, отнес его в гостиную и лег, положив мальчика между ног, так что спина омеги оказалась прижатой к его груди. Остальные присоединились, не спеша подыскали фильм, который бы им всем понравился, и решили устроить марафон. Хосок мог бы остаться там навсегда, если бы его мочевой пузырь не начал кричать. Он старался продержаться как можно дольше, пока не стало слишком неудобно. Он попытался осторожно пошевелить спящего Чимина, надеясь, что обезболивающее достаточно его вырубило, но громкий вой подростка говорил об обратном. "Прости, Ангел. Мне нужно встать", - сказал он. Чем больше он двигал омегу, тем громче тот скулил. "Пойдем, Минни. Ты можешь сидеть с Джуни-оппой", - сказал Намджун, осторожно поднимая маленького мальчика и усаживая его на место Хосока. Когда Хосок вернулся, он понял, что не получит свое место обратно. Намджун обхватил подростка руками, и Хосок понял, что это плохая идея - продолжать двигать Чимина, так как это, несомненно, причиняет ему боль. Тем не менее, это не избавило его от разочарования, что не он обнимает своего малыша. Примерно через час Чимин слегка пошевелился, чтобы занять более удобное положение, но проснулся с болезненным вздохом, схватившись за левый бок. "Что случилось?! Ты в порядке?!"-спросил Джин, вскакивая со своего места. "Все в порядке, я просто странно двинулся. Все в порядке", - сказал Чимин, отмахиваясь от него и пытаясь отдышаться. Намджун потирал плечо подростка, пока все не улеглось, стараясь держать себя в руках, когда мальчик издавал слабые стоны благодарности. Прошло совсем немного времени, и Чимин снова заснул - успокаивающее действие обезболивающих оказалось слишком сильным для его крошечного тела. Близилось четыре часа дня, когда Юнги поднялся со своего места, легонько потряс проснувшегося Чимина и прошептал что-то так тихо, что Намджун даже не расслышал. Чимин вяло кивнул и позволил Юнги поднять его. "Куда ты идешь?"-спросил Намджун, недовольный тем, что у него забрали Чимина. Юнги ничего не ответил и скрылся в своей комнате. Альфы сидели в замешательстве и удивились, когда раздался стук в дверь. Юнги вышел, чтобы ответить, и тихо заговорил с тем, кто пришел. Они еще больше растерялись, когда он ввел в комнату хорошо одетую женщину-бету средних лет. Он вернулся на свое место, как будто ничего не произошло. "Кто это был?"-спросил Джин, беспокоясь о том, что оставил Чимина наедине с незнакомкой. "Она помогала ему с его проблемами", - ответил Юнги. "Как... как психотерапевт?"-спросил Хосок, на что Юнги кивнул. "С каких пор Чимин ходит к психотерапевту?"-спросил Тэ. "Пару недель", - ответил он. "Подожди... Что? Он ходил к психотерапевту несколько недель и никому из нас не сказал?"-спросил Чонгук, "откуда ты знаешь?". "Это не касается никого, кроме него. Если бы он хотел, чтобы ты знал, он бы тебе сказал. Я знаю только то, что это я ее нашел, - прямо сказал Юнги, - она ему очень помогла. Вы заметили, что в последнее время он не так вспыльчив?". Они заметили. За последние несколько недель Чимин стал намного спокойнее, не так сильно переживал по поводу происходящего, как раньше. Они думали, что он просто смирился с тем, что о нем заботятся шесть человек, тогда как раньше, казалось, он не получал такого внимания. "Вы встречались с ней раньше?"-спросил Джин, "ты ей доверяешь?". "Да. Сначала я немного волновался, но через пару минут она показалась мне довольно спокойной. Она очень нравится Чимину, и это главное", - сказал он. Он, кажется, удивился, когда менее чем через двадцать минут дверь открылась. Остальные альфы напрягли слух, чтобы услышать разговор, когда Юнги встретил ее в коридоре. "Он немного не в себе, чтобы говорить о ситуации, не беспокоясь о том, какой будет реакция. Лучше встретиться через несколько дней", - сказала она. Юнги потянулся за бумажником, чтобы заплатить, но она остановила его: "Нет, спасибо. Мы не договаривались о встрече, поэтому я не буду брать с вас деньги". Юнги поблагодарил ее, но прежде чем проводить ее, Намджун сказал: "Подождите, мы хотели бы представиться, если вы не против". Женщина кивнула, шагнув к ним. "Чхве", - сказала она, взяв его протянутую руку. Один за другим они представились, но казалось, что она уже знает каждого из них. "Было очень приятно наконец-то познакомиться с вами. Я много слышала о вас", - сказала она. "Правда?" "Действительно. Возможно, ты будешь немного шокирован, но... ты очень нравишься Чимину", - хихикнула она. Джин усмехнулся. Ему нравилась эта женщина. "Хм, прежде чем ты уйдешь, есть ли что-нибудь, что мы должны сделать, чтобы помочь ему? Например... эмоционально?"-спросил Тэ. "Просто будьте рядом с ним. Пусть он знает, что вы готовы поговорить, если он захочет, и что он в безопасности", - сказала она. Они кивнули и поклонились, прощаясь с ней. Юнги еще раз проверил состояние Чимина: "Ты хочешь спать?". Чимин кивнул, и Юнги помог ему забраться под одеяло, уложив его поудобнее. Убедившись, что у подростка есть все необходимое, он легонько поцеловал его и оставил дверь слегка приоткрытой. Он вернулся на свое место и обратил внимание на свой телефон. "Эй, Тэхён?"-позвал Намджун. Младший Альфа оторвал взгляд от экрана телевизора: "Да?". "Почему Чимин выглядит так, будто беспокоится о Ханчоле?" - спросил он. Тэ вздохнул: "Чимин очень... привязан к нему. Это то, о чем я больше всего беспокоюсь. Не думаю, что Чимин будет бояться, что на него снова нападут, думаю, он будет чувствовать себя очень виноватым. Вы должны понять, Чимин был с ним семь лет. Семь лет постоянного насилия не могут не подействовать на твой разум. Когда мы с ним познакомились, а потом узнали, что происходит, я назвал Ханчоля каким-то хреном, а Чимин фактически защищал его. Он убедил Чимина, что заботится о нем, и то, что он делает, только для того, чтобы помочь ему. Он больной ублюдок", - с горечью сказал Тэ. К концу объяснения Хосок сердито заскрипел зубами. "Мы уехали в колледж. Мы оставили его разбираться с этим самостоятельно, а я просто..." Чонгук замялся, покачав головой. "Мы должны были постараться взять его с собой". "Нам пришлось купить ему секретный телефон, потому что Ханчхоль не разрешал ему иметь такой, и мы всегда так боялись, когда Чимини не отвечал. Прямо перед тем, как он приехал сюда, все стало очень плохо, и мы думали, что если Ханчхоль не убьет его первым, то Чимин сделает это сам, - сказал Тэ со слезами на глазах, - он скорее умрет, чем родит ребенка в такой обстановке". Для Ким Ханчоля должно быть особое место в аду.

***

Позже вечером, когда они начали ужинать и Чимин немного протрезвел, он спросил: "Как ты думаешь, мои профессора пришлют мне работу?". Намджун замер, с ложкой на полпути ко рту: "Минни, ты не должен делать никакой работы. Тебе нужно отдохнуть". Чимин покачал головой: "Я не могу отстать, я уже пропустил сегодня. Когда я смогу вернуться к занятиям?". Они уставились на него, ошеломленные и молчаливые. Этого ребенка чуть не убили менее 48 часов назад, а он спрашивает, когда он сможет вернуться в класс? "Я не знаю, малыш. Завтра узнаю у врача", - сказал Тэ. Прежде чем отпустить его в постель, нужно было сменить повязки. Джин потянулся, чтобы снять повязку с бедра, но маленькая рука остановила его. Он поднял голову и увидел обеспокоенные, невинные глаза. "Что случилось?" - спросил он. "Это может быть плохо, и я знаю, что ты брезгливый", - сказал Чимин. "Все в порядке", - успокоил его Джин, сочувственно поморщившись, когда при сдвигании повязки обнаружилось несколько глубоких, неровных, зашитых порезов на нежной коже. Некоторые из них выглядели так, будто уже начали заживать, и Джин поблагодарил омегу за его впечатляющие способности к заживлению. Чимин наклонился вперед и прислонил голову к плечу Джина, скуля от боли, когда тот намазал его антибиотической мазью и наложил чистую повязку, а затем перешел к тому, чтобы сделать то же самое с его боком. "Оу, мой бедный малыш. Откуда у тебя все это?" - прошептал он про себя. "Стекло", - ответил Чимин, удивив альфу. "Стекло?" "От вазы", - сказал он. Джин глубоко вздохнул: "Мне так жаль. Я должен был быть здесь. Я не должен был оставлять тебя...", - его прервали крошечные пальчики, прижавшиеся к его губам. "Жалеть себя запрещено", - улыбнулся Чимин, хихикнув, когда Джин слегка сжал его руку и поцеловал пальцы. "Давай, пойдем в кровать. Сегодня ты будешь спать с Джинни-оппой", - сказал он, поднимая подростка, как только закончил менять все повязки и дал Чимину дозу обезболивающего. Они беспокоились о том, сколько мальчику придется принимать таблеток, но, поискав в интернете, обнаружили, что дозировка каждой таблетки очень мала по сравнению с обычной. Врач хотел, чтобы он принимал несколько маленьких доз в течение дня, а не большие дозы, которые могут выветриться и оставить его в сильной боли. Кроме того, так было бы легче отучить его от препарата, когда закончится срок действия рецепта. Им пришлось немного повозиться на кровати, чтобы найти удобное положение. Менее чем через двадцать минут Чимин затих, легко погрузившись в сон. Джин бодрствовал еще немного, гладя волосы мальчика и любуясь его пухлыми губами и тонкими чертами лица.

***

Подросток проснулся немного раздраженным, его левая рука болела в гипсе. Стало только хуже, когда Чонгук сообщил ему, что врач хочет, чтобы он не ходил на занятия почти две недели, и еще хуже, когда он сказал, что танцев не будет три недели. Чонгук и Тэ, знавшие омегу много лет, могли сказать, что он был в нескольких секундах от полного припадка. Остальные, казалось, уловили его волнение и отошли от него, пока он сидел на диване. Юнги, зная о тактильных пристрастиях Чимина, но опасаясь, что обнимая его, он выведет подростка из себя, протянул к нему руку. Он был немного удивлен, когда Чимин взял ее, и Юнги постарался быть осторожным, чтобы не сбить повязку и не причинить дискомфорт повреждениям под ней. Они сидели в тишине и смотрели какую-то драму, сюжет которой Юнги давно потерял, пока он не почувствовал легкое прикосновение к своей руке. Чимин наклонился к нему, обхватив Юнги за руку. Беспокоясь, что такое положение может причинить мальчику боль, он спросил: "Чимини, можно я подниму тебя, чтобы посадить к себе на колени?". Чимин кивнул с крошечной улыбкой, благодарный за то, что Юнги спросил разрешения, а не просто схватил его. Юнги осторожно поднял его и посадил подростка к себе на колени. Чимин внезапно засунул голову под рубашку Юнги. "Эм... Чимин? Что ты делаешь?" "Не обращай внимания, мне просто холодно", - сказал его воздушный голос, когда он прижался к обнаженной коже груди Юнги. Черт возьми, этот парень был таким милым, что у Юнги защемило сердце. Он попытался погладить голову подростка через ткань своей рубашки, вызвав лёгкое хихиканье, когда Чимин ткнул его рукой. Джин вошел в комнату и в замешательстве уставился на них, не в силах понять, что он видит. Он видел короткие ноги, но тела не было видно. "Что?" Локоны розовых пушистых волос и маленькие глазки выскочили через воротник рубашки Юнги, растягивая ее. "Привеееет", - хихикнул Чимин, прежде чем снова исчезнуть. Юнги просто пожал плечами и снова переключил свое внимание на телевизор, просунув руку под рубашку, чтобы обхватить талию Чимина. Джин хихикал про себя, наблюдая за другим альфой, который обычно был каменным и ворчливым, но оказался так нежен с Чимином. Странно было думать, что крошечный мальчик, ростом не более пяти футов, с пастельно-розовыми волосами и клубнично-красными губами смог так сильно изменить их всех. Он ни на секунду не пожалел, что встретил его (даже когда Чимин вел себя как грубиян или пытался его схватить). Он никогда не пожалеет о том дне, когда мальчик ворвался в их жизнь и занял в ней место. Но это не значит, что с Чимином легко справиться. Всю следующую неделю Чимин умолял вернуться в класс, пойти на танцы или в ближайший парк. Было так трудно сказать ему "нет", и все они в какой-то момент чуть не поддались на его щенячий взгляд. Синяки довольно быстро исчезли, многие порезы зажили настолько, что больше не требовалось накладывать швы. Розовые линии на руке были единственным признаком того, что там когда-то была рана. Ему больше не нужна была перевязь, но гипс остался. Подросток переписывался с преподавателями без их ведома и добился, чтобы Джей Джей принес ему все пропущенные работы. Бедный бета в ужасе смотрел на шестерых альф и поспешил прочь, как только закрылась дверь. Они, конечно, не были в восторге от поступка Чимина, но это было к лучшему, так как, похоже, не давало мальчику сойти с ума в квартире. Как только прошло три недели, Чимин потащил Хосока в танцевальную студию, чтобы он выплеснул накопившуюся энергию, занимаясь часами, пока альфа не перекинул его через плечо и не понес домой. Казалось, после снятия гипса у него появился неиссякаемый запас энергии: он подпрыгивал и бегал взад-вперед по коридору, пока не запыхался. Юнги находил весьма забавным наблюдать, как мимо двери снова и снова проносится пятно розовых волос. Чуть меньше месяца прошло с момента инцидента, Хосок и Намджун тихо разговаривали друг с другом в коридоре. "Суд состоится через три дня. Один из нас должен быть там, и я не думаю, что кто-то из нас сможет удержаться от глупостей. Ты лучше всех держишь себя в руках, поэтому я думаю, что ты должен пойти", - сказал Хосок. Намджун уже собирался согласиться, когда высокий голос прервал его: "Я пойду". "Куда ты пойдешь, Ангел?"-спросил Хосок. "В здание суда. Я должен быть там", - сказал Чимин. "Нет. Чимин, это не очень хорошая идея", - сказал Намджун. Подросток просто пожал плечами: "Очень жаль. Но я все равно пойду". Оба альфы хотели возразить, но яростный взгляд омеги был ярче, чем они когда-либо видели, осмеливаясь бросить ему вызов. Спорить с ним было бесполезно. Как бы им ни хотелось отговорить его от поездки, Чимин был слишком упрям. "Если ты пойдешь, то останешься рядом со мной, ясно? Никаких побегов и прочего, ты останешься со мной. Понял?"-сказал Намджун. Чимин кивнул, его инстинктам омеги очень понравилось, что ему отдали приказ.

***

Несмотря на все усилия, никто не смог убедить Чимина остаться. Разочарованный упрямством Чимина, Чонгук случайно использовал свой альфа-голос, закрыв рот рукой, когда понял, что он сделал. Чимин встал со своего места, повернулся спиной и пошел прямо в свою комнату, не обращая внимания на Чонгука, который выкрикивал извинения. Другие бы отругали Чонгука за это, но молодой человек и так выглядел виноватым. Он грыз ногти, покачивая ногой, пытаясь придумать, как извиниться. В конце концов, он отправился в комнату Чимина, надеясь, что ему не откажут и не скажут ничего такого, от чего станет еще хуже. Он робко постучал в дверь, ожидая ответа. Дверь открылась как раз в тот момент, когда он уже собирался уходить. Он посмотрел вниз и увидел крошечного омегу, смотрящего на него . "Могу я... могу я войти?" - нервно спросил он. Чимин поджал губы, но отступил в сторону и пропустил его вперед. "Прости, Чим. Я не хотел этого делать", - искренне сказал Чонгук. "Думаю, я немного переборщил", - сказал Чимин, прикусив губу и держа руки за спиной, слегка покачиваясь, - "все в порядке?". "Мы в порядке", - усмехнулся Чонгук, выпустив вздох облегчения. Он потянулся к подростку, раскрыв руки для объятий, которые Чимин с радостью принял. Чонгук потянул его на кровать, прижимая к себе. "Я люблю тебя, Чимини. Если я когда-нибудь сделаю что-то, что заставит тебя чувствовать себя неловко, скажи мне", - сказал он. Чимин кивнул, прижавшись к его груди: "Хорошо. Но и ты тоже, это должно быть обоюдно". Чонгук хмыкнул: "Хорошо". Он просунул руку под рубашку Чимина, рисуя узоры на его мягкой коже. Его пальцы проследили шрамы на боку. "Как дела?" - спросил он. "Устал, но мне уютно", - ответил Чимин. "Я имел в виду здесь, наверху", - Чонгук легонько постучал по виску Чимина. "О. Я не... Я не знаю. Я просто чувствую так много всего, что это сбивает с толку", - сказал Чимин. "Но сейчас я точно чувствую тебя", - ухмыльнулся он, приподнимая рубашку Чонгука, чтобы потрогать твердый пресс под ней. Альфы в гостиной были рады, что не было слышно криков и Чонгука не выгнали сразу. Возможно, они были немного менее счастливы и немного более ревнивы, когда услышали стоны Чимина.

***

Намджун крепко держал омегу за руку, пока они шли в зал суда. Чимин шокировал всех, выйдя из ванной с темно-каштановыми волосами. Он использовал временную смываемую краску, потому что подумал, что его розовые волосы могут быть немного неуместны в суде. Когда он закончит колледж и начнет работать в суде, ему придется гораздо чаще прикрывать волосы. Их встретила адвокат, которую нанял отец Хосока. Она решила вести все дела против Ханчоля, а не только против Чимина, что избавило его от необходимости давать свидетельские показания. Она велела им сесть в ряд позади нее и сообщила, что заседание начнется через 10 минут. Когда Ханчоль вошел в комнату, закованный в цепи и ведомый двумя полицейскими, клубнично-ванильный аромат Чимина помутнел от вишни с корицей. Он был напуган и печален, и это заставило сердце Намджуна сжаться. Судья зачитал 5 из 58 отчетов о насилии, скрыв имена жертв. В них были показаны фотографии повреждений, от которых у Намджуна сжался живот. На одной из них был изображен Чимин, когда он был намного моложе, его лицо было в синяках с большим порезом вдоль линии челюсти. Когда свет был выключен, чтобы посмотреть видео, где следователь докладывал о своих выводах, Намджун посмотрел в другую сторону, чтобы проверить Чимина, но обнаружил, что подросток смотрит в сторону Ханчоля. Ханчхоль смотрел в ответ, не сводя глаз с Чимина, и Намджун обнял мальчика, притянув его ближе, и попытался переключить его внимание, но омега отказался отводить взгляд. Ханчоль перевел взгляд на Намджуна, который притянул Чимина ближе и прошептал: "Не смотри на него, малыш". Чимин опустил голову, положив руки на колени, но Намджун краем глаза видел, как он время от времени поднимает глаза. Подросток внезапно напрягся, покачал головой и прошептал слово "не надо", обращаясь к Ханчолю. Хаос разразился, когда Ханчоль выскользнул из наручников и схватил офицера рядом с собой, ударив его головой об угол стола. Намджун поднял Чимина и выбежал из зала суда еще до того, как Ханчоль был полностью обездвижен, омега боролся в его руках, умоляя опустить его на землю. Только когда они вышли из здания суда на улицу, Намджун прижал к себе плачущего мальчика. "Все хорошо, Минни, все хорошо", - сказал он, вытирая его пухлые щечки. "Они сделают ему больно!"-заплакал Чимин, зарываясь лицом в рубашку Намджуна. "Нет, не будут. Они просто отвезут его в место, где он сможет успокоиться, пока они будут думать, что делать, хорошо? Все будет хорошо", - сказал он, прижимая подростка к себе. Вскоре после этого адвокат прислал им сообщение, в котором говорилось, что заседание пока прекращено и будет перенесено на другой день. Помахав таксисту, он помог Чимину сесть в машину, но мальчик оказался у него на коленях после того, как он сообщил водителю их адрес. Он прижал Чимина к себе, успокаивающе проводя рукой по его спине. "Оппа?" - спросил тихий голос. "Да?" "Почему я о нём забочусь? Я должен ненавидеть его, но я не ненавижу", - со слезами на глазах сказал Чимин. Намджун на мгновение задумался, как ему следует ответить. В конце концов, он решил, что быть правдивым - лучший вариант. "Я не знаю, Чимини. Ты провел с ним много времени, большую часть своей жизни. Логично, что после столь долгого пребывания рядом с ним ты немного привязался к нему". Чимин, казалось, принял ответ, но Намджун мог сказать, что он все еще глубоко задумался, и время от времени у него на глазах появлялись случайные слезы. Тэ и Чонгук были единственными дома, до начала занятий оставалось еще полчаса. Они выглядели сбитыми с толку, когда услышали, что дверь открылась, не ожидая, что они вернутся еще через два или три часа. Увидев слезы на лице Чимина, они бросились вперед, Тэ поднял его между ними, чтобы они оба могли обнять его. "Малыш, что случилось?"-спросил Чонгук. Чимин обхватил шею альфы своими крошечными ручками, пытаясь успокоиться. "Я расскажу тебе, что случилось, позже, но суд отложен до дальнейших распоряжений", - сказал Намджун. Тэ кивнул, на его лице появилось озабоченное выражение. "Давай сделаем горячий шоколад, Чим", - сказал он, отнес подростка на кухонный стол и помог Чонгуку снять с Чимина тяжелое пальто. Омега покачивал ногами с торжественным лицом. Тэ наклонился вперед, упираясь лбом в лоб Чимина: "Посмотри на меня". Чимин поднял глаза, совершенно не ожидая, что альфа вдруг станет косоглазым. Все вздохнули с облегчением, услышав хихиканье мальчика, и со временем напряжение в теле Чимина спало. Когда двум альфам нужно было уходить на занятия, каждый из них поцеловал его и быстро сказал "люблю тебя", прежде чем уйти. Намджун заметил, как Чимин зевнул, и понял, насколько измотанным он выглядит. Они довольно быстро выяснили, что Чимин страдает бессоницей, и Намджун знал, что его и без того плохой график сна еще больше пострадал от переживаний, связанных со случаем. "Пойдем, Минни. Думаю, тебе нужно вздремнуть", - сказал он. На мгновение показалось, что Чимин собирается отказаться, но он был слишком уставшим и вместо этого кивнул, позволив Намджуну поднять его с края стола. Чимин редко спал в своей комнате, переключаясь между альфами, поэтому Намджун позволил ему спать в комнате "Джуни-оппы", уложив его и позаботившись о том, чтобы у него было его любимое одеяло. "Я буду в гостиной, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо?" Чимин кивнул, прижавшись к пухлым губам для поцелуя, и Намджун с радостью согласился. Как только он вошел в гостиную, Намджун отправил сообщение в групповой чат, объяснив, что произошло и что Чимин сказал ему в такси. Джин, Хосок и Юнги обязательно зашли в любимый магазин сладостей Чимина и купили карамельки с клубникой в шоколаде, которые он так любил. У парня был тяжелый день... ему очень нужно было что-то приятное.