Love me now

У Тэхёна было плохое предчувствие. Он не знал, почему. Он просто знал, что что-то не так. Его сердце упало, когда шесть альф вернулись и обнаружили несколько полицейских машин возле своего жилого комплекса. Они поспешно поднялись по лестнице, но их остановил офицер, когда они поднялись на свой этаж. В коридоре они увидели, что их дверь разлетелась на куски, как будто ее выбили. "Что случилось?" - спросил Джин, ужас сковал его грудь. "Извините, я не могу ответить",- сказал офицер бета. "Это наша квартира", - сказал Юнги. Глаза офицера слегка расширились. Он нажал кнопку на рации, прикрепленной к его форме. "Мне нужен сержант, пожалуйста, сюда". К ним подошла невысокая, полная женщина-альфа. "Кто это?" - спросила она грубым голосом. "Это наша квартира со сломанной дверью. Что случилось?" Она поджала губы. "С вами жил омега?" - спросила она. "Да. А что? Он в порядке?!"-судорожно спросил Тэ. Джин схватил его за руку, пытаясь успокоить. "Вам нужно успокоиться, сэр. Паника ничего не решит,- сказала она, - мы ответили на звонок о драке. Оба участника были доставлены в больницу Сеульского университета и получают медицинскую помощь". "Мы закончили, вы можете войти!" - крикнул офицер из коридора. Они вошли в свою квартиру и ужаснулись тому, что обнаружили. Один из стульев был опрокинут, миска с фруктами на кухонном столе была опрокинута на пол, а фрукты были разбросаны повсюду. На полу кухни они обнаружили пугающее количество крови, местами запекшейся, местами размазанной. Разбитая ваза разбилась на куски, особенно большой осколок, окрашенный в красный цвет, лежал в нескольких футах от нее. Крошечный отпечаток руки был виден перед тем, что казалось следами волочения. Рядом валялся металлический прут, и Хосоку захотелось блевать. "Где Тэхён?"-спросил Джин, обнаружив пропажу младшего альфы. "Он, наверное, пошел в больницу", - ответил Хосок. Не говоря ни слова, они поспешно направились в университетскую больницу. Намджун остановил первую попавшуюся в поле его зрения медсестру. "Вы видели, как привезли мальчика омегу?" Бета-женщина кивнула, мужчина омега был редким зрелищем, поэтому она точно знала, о ком идет речь: "Он и мужчина, которого они также привезли, оба проходят лечение". Она внимательно посмотрела на них: "Должна сказать, что, по-моему, ваш мальчик выиграл бой". "Что вы имеете в виду?" "Я никогда не видела, чтобы омега дрался с кем-то другого ранга, особенно с альфой. И уж точно никогда не видела, чтобы омега победил альфу. Он сейчас в реанимации", - сказала она с благоговением в голосе, словно гордилась Чимином. Остальные уставились на нее, пораженные тем, что они только что услышали. Они знали, что в мягкой стороне Чимина есть свирепость, но никак не ожидали, что он будет бойцом. "У человека, который напал на него, есть ли у него татуировка змеи на шее?"-спросил Чонгук, нарушая тишину. Женщина, казалось, удивилась: "Да, есть. Вы его знаете?" Они увидели, как напряглось тело младшего альфы, как раздулись ноздри, когда он кивнул. Он сделал глубокий вдох, как будто хотел сказать что-то еще, но вместо этого отвернулся, положив руки на голову в попытке успокоиться. Намджун поблагодарил женщину, узнав, в какой комнате находится Чимин. "Чонгук, кто на него напал?" - спросил он. "Его приемный отец", - сказал Чонгук сквозь стиснутые зубы, - "Чимин переехал сюда, не сказав ему, чтобы скрыться от него". "Что ты имеешь в виду?"-хмуро спросил Джин. "Ким Ханчоль. Он усыновил Чимина пару лет назад и является гребаным отбросом. Он узнал, что Чимин пытается уехать, сжег все его вещи и запер его в своей комнате, чтобы помешать ему уехать. Чимину пришлось разбить окно и вылезти наружу, чтобы спастись. Брат этого засранца - начальник полиции в Тэгу, где мы жили, поэтому, сколько бы раз на него ни писали заявления за жестокое обращение с детьми, ему всегда все сходило с рук", - сказал он, кипя от ярости. "Зачем ему обижать Чимина?"-спросил Хосок. "Зачем взрослому одинокому мужчине-альфе молодой неженатый омега, которого вернут под его опеку, если он сбежит?" - он затрясся от злости, - "Он постоянно отбирал у Чимина противозачаточные, и Чимин начал брать их на улице. Однажды они были с примесью, и ему стало так плохо, но он вернулся к нему, когда поправился, потому что не хотел, чтобы дети росли в такой обстановке". Альфы были готовы ворваться в отделение реанимации и прикончить этого ублюдка, их тошнило от осознания того, как обращались с Чимином. Они дошли до палаты Чимина, слегка постучали, прежде чем войти, и их сердца оборвались, когда они увидели, в каком состоянии он спит на больничной койке. На голове у Чимина был слой бинтов, левая сторона его красивого лица была сильно ушиблена: небольшой порез над скулой и еще один возле брови. Его пухлая нижняя губа была разбита и покраснела, а возле правого глаза были небольшие царапины. Врач накладывал гипс на левое запястье Чимина, которое было зафиксировано шиной. На правой руке тоже была повязка, но ничто не выделялось больше, чем заметный синяк в форме руки на горле мальчика. Тэхён лежал рядом с ним на кровати, повернувшись на бок, чтобы уместиться в крошечном пространстве, нежно гладил волосы Чимина и тихо шептал ему. "Ох, Минни", - прошептал про себя Намджун. Доктор бросил на них быстрый взгляд: "Вам не нужно стоять снаружи. Заходите и найдите себе место, мы сейчас начнем накладывать гипс. Боюсь, это будет не очень приятный опыт", - сказал он. Войдя внутрь, они разошлись по комнате, чувствуя внутри себя вину за то, что оставили его одного и позволили ему пострадать. В тот момент, когда доктор коснулся запястья Чимина, глаза подростка с визгом распахнулись. "Нет-нет, все в порядке, Чимини. Все в порядке, нам просто нужно позаботиться о твоей руке, хорошо?" - спокойно сказал Тэхён, нежно повернув лицо Чимина к себе и подальше от незнакомого человека. Мутные глаза пытались сфокусироваться. "ТэТэ-оппа?" - спросил он напряженным тихим голосом. У Тэхёна на мгновение отвисла челюсть, прежде чем он опомнился: "Да. Это ТэТэ". Доктор слегка хихикнул: "Мы дали ему кое что от боли, если вы не заметили". Он посмотрел на подростка: "Чимин-щи, я собираюсь начать делать гипс для твоего запястья. Это будет неудобно, но мне нужно, чтобы ты терпел и оставался как можно более неподвижным, хорошо?". Чимин выглядел немного растерянным, но все равно кивнул. Чонгук собирался положить руку на бедро омеги, но застыл на месте, когда врач сказал: "У него там раны. Вы можете случайно поранить его". Альфа решил нежно погладить икры Чимина через простыню. Остальные тоже хотели прикоснуться к нему, но везде, где они пытались это сделать, казалось, были какие-то раны. "Какой цвет вы хотите?" - спросил доктор, показывая несколько разноцветных бинтов из стекловолокна. Никого из них не удивило, когда Чимин сразу взял розовый блестящий. Доктор плавно поднял руку Чимина с его бока на стол, медленно, пока мальчик издавал болезненный стон. Альфы были чрезвычайно благодарны доктору за мягкость, но их сердца сжались от маленьких всхлипов, которые издавал Чимин, когда доктор снимал шину. Они с ужасом смотрели на яркий отпечаток руки на запястье Чимина, изо всех сил стараясь отвлечь его от боли. Он начал плакать, когда ему наложили подкладку и обмакнули бинт в раствор, после чего врач начал обматывать его запястье. Врач, проявляя большую осторожность, был также эффективен, быстро создавая основу гипса, чтобы обездвижить руку Чимина. Джин почувствовал прикосновение к своему плечу: "Нам нужно пойти домой и привести себя в порядок, прежде чем мы привезем его обратно. Мне удалось уговорить жилой дом заменить дверь, они сейчас заканчивают", - сказал Намджун. Он сказал Юнги, куда они идут, и попытался выйти из комнаты незамеченным, но они услышали крик протеста Чимина, когда оказались в коридоре. "Все в порядке, Чимини. Им просто нужно быстро кое с чем разобраться, а потом они вернутся", - успокаивающе сказал Юнги, но это не остановило подростка, и он стал дрыгать ногами и плакать еще сильнее. Понимая, что Чимин находится на пути к полноценной истерике, они отчаянно пытались его успокоить. Взглянув на настенные часы, доктор сказал: "Пришло время принять еще одну дозу обезболивающего". Он нажал на кнопку вызова на кровати Чимина и сообщил медсестре, что ему нужно, как только она пришла ответить. Чонгук заставил Чимина посмотреть в его сторону, пока врач вводил прозрачную жидкость через расширение трубки капельницы. Чимин почти сразу почувствовал усталость, но ему хотелось не спать, чтобы ощутить комфорт своих альф. Он боролся за то, чтобы держать глаза открытыми, но спокойный голос сказал: "Все в порядке, Чим-Чим. Ты можешь спать. Мы рядом". Подросток обмяк, склонив голову на грудь Тэ и закрыв глаза. Доктор продолжал создавать гипс, наращивая слои стекловолокна. "Какие еще у него травмы?"- спросил Юнги. Доктор указал на планшет, лежащий на кровати: "Там все перечислено". Юнги поднял доску, поражаясь тому, насколько длинным был список. Видя его реакцию, Хосок и Чонгук собрались вокруг, чтобы прочитать его, ужасаясь степени его ранений. "Пять сломанных ребер с левой стороны, закрытый перелом левого запястья, рваные раны левого бедра, сильная рваная рана правого бедра, рваные раны правой стороны живота, рваные раны правой ладони и пальцев, перелом левой скулы, вывих подъязычной кости, сотрясение мозга... Господи Иисусе". "Мы дадим вам инструкции по уходу за ним. Самое важное для него - это отдых. К счастью, у омег все заживает гораздо быстрее, чем у альф или бет, так что ему не понадобится столько времени на восстановление, но по крайней мере три недели нельзя поднимать предметы или участвовать в физической активности", - сказал доктор. "Что такое подъязычная кость?"- спросил Чонгук. "Это маленькая косточка в шее прямо над "голосовым ящиком", где находятся голосовые связки. Вывих ее случается нечасто, но подъязычная кость может быть повреждена при удушении. Скорее всего, ему будет больно глотать пищу, поэтому убедитесь, что все, что вы даете ему, мягкое и легко глотается", - сказал он. Он разгладил последнюю повязку, проверяя, все ли правильно забинтовано и не перекрывает ли кровообращение. "Гипс должен высохнуть примерно через 20-30 минут, но я бы хотел оставить его на ночь для наблюдения из-за сотрясения мозга", - сказал он. "Может ли кто-нибудь из нас остаться с ним? Не думаю, что он хорошо перенесет одиночество в том же месте, где находится его нападавший", - спросил Хосок. "Обычно я бы этого не позволил, но он мне очень нравится. Моя дочь тоже омега, так что я могу быть немного предвзятым, но у нас была отличная дискуссия ранее. Он был совершенно не в себе, но все же смог поддержать разговор. Так яростно драться со взрослым альфой - не многие на такое способны, и я уж точно никогда не думал, что увижу, как это делает подросток-омега", - он посмотрел на них и кивнул с улыбкой: "Я очень впечатлен". Юнги почувствовал, как его грудь раздувается от гордости. Его мальчик сделал это. Его малыш с розовыми волосами, лунными глазами и щечками ангела одолел взрослого альфа-самца. "Впечатлен" - это мягко сказано.

***

Намджун и Джин не знали, с чего начать уборку. Они поправили опрокинутую мебель, но уставились на пол в кухне, не зная, с чего начать. Намджуну пришлось взять на себя уборку крови, пока Джин снова бегал в ванную, чтобы избавится от остатков обеда. Коврик на полу был испорчен, он полностью пропитался кровью и был мокрым. Даже с помощью целой бутылки чистящего средства он не смог удалить красные пятна с плитки. Он отправил Джина в магазин за другими принадлежностями и большой бутылкой отбеливателя, а сам положил разбитое стекло в отдельную корзину, опасаясь, что оно может порвать пакет и поранить кого-нибудь. В голове у него все время крутились мысли о том, как все произошло, и он снова и снова отправлял остальным сообщения, чтобы спросить, как дела у Чимина. У Джина на глаза навернулись слезы, когда Намджун включил громкую связь с Юнги, чтобы он прочитать его травмы, и они поняли, насколько сильно он пострадал. Они поклялись, что больше никогда не допустят этого. Чимин будет под их защитой и заботой, и они сделали бы все, чтобы он был счастлив и в безопасности.

***

Чон Джунхо удивился, увидев входящий звонок от своего сына. Обычно они общались каждый вторник, а в начале недели уже разговаривали. Обеспокоенный тем, что что-то случилось, он сразу же ответил: "Хосок, все в порядке?". "Нет, извини, что побеспокоил тебя так поздно, отец, но мне нужна твоя помощь" . "Какая?" - спросил он без колебаний. Если его сын просил о помощи, значит это было серьезно. "Чимин". Джунхо сразу же забеспокоился. Хосок рассказал им все о маленьком омеге, и Джунхо даже пару раз разговаривал с ним по телефону. Он был очень привязан к мальчику, и боль в голосе Хосока заставила его насторожиться. "Что случилось? Он в порядке?" - спросил он. "На него напал его приемный отец. Парень по имени Ким Ханчоль. Его брат - начальник полиции, поэтому ему всегда все сходит с рук. Я беспокоюсь, что его упустят с крючка". Джунхо точно знал, о чем просит. Как награжденный военачальник, он имел связи с самыми высокопоставленными лицами в армии. "Я позабочусь об этом. Как он? Все ли с ним в порядке?" "Его сильно избили, но Ханчоль, предположительно, в гораздо худшем состоянии. Говорят, он в реанимации, и все медсестры твердят, что, по их мнению, Чимини выиграл бой", - сказал Хосок, и Джунхо услышал гордость в голосе сына. "Я навещу его, когда он поправится. А пока я сделаю несколько звонков. Обещаю, что на этот раз этот парень не уйдет", - сказал он. "Спасибо. Я буду держать связь и дам тебе знать, как у него дела". "Надеюсь, всё будет хорошо".

После долгих споров и напряженной игры в "Камень, ножницы, бумага" Тэ остался на ночь с Чимином. Его рука онемела от тесной позы, в которой он просидел несколько часов, и он гладил волосы Чимина больше для собственного успокоения, чем для чего-либо еще. Ему просто нужна была уверенность в том, что он не потерял омегу и что с ним все в порядке. Для него принесли отдельную койку и поставили как можно ближе к кровати Чимина. Подросток время от времени просыпался, когда действие лекарства начинало ослабевать, боль от полученных травм выводила его из сна. Обычно он спал на левом боку, но из-за того, что у него болели ребра и сильно болела перевязанная рука , он не мог этого сделать. Глубокие порезы на правом бедре и по всей длине бока не позволяли ему спать и на этом боку, в результате чего он лежал на спине, испытывая дискомфорт. Он знал боль досконально; они провели вместе много лет. Иногда она уходила, но всегда возвращалась. Это был не первый раз, когда Ханчхоль жестоко избивал его. Он помнил, как несколько раз ему приходилось тащить из дома в дом Чонгука свое избитое и окровавленное тело. Нет, это был не первый раз, но он никогда не пытался его убить.

***

Чимин захлопнул дверь, как только увидел Ханчоля. Он попытался закрыть ее на засов, но был сбит на землю, когда мужчина протаранил дверь, разбросав повсюду щепки дерева. Он попытался вырваться, но Ханчоль успел схватить его за лодыжку. Подняв Чимина, он практически швырнул его вперед, опрокинув один из стульев. "Маленькая гребаная сучка. Думаешь, ты можешь вот так просто сбежать? Думаешь, ты можешь так со мной поступить?" - прорычал он, следуя за Чимином на кухню. На мгновение у Чимина зазвенело в ушах, когда Ханчоль взмахнул металлическим прутом, задев его голову. Стараясь не обращать внимания на сильную боль, Чимин попытался перелезть через стол на другую сторону, но Ханчоль оттащил его и нанес сильный удар по лицу Чимина. Большая ваза упала на пол, разбившись вдребезги, и Чимин закричал, когда его бросило прямо на нее. Он почувствовал, как она прорвала его одежду, вонзилась в бедра и бока. Ханчоль потянул его вперед, и Чимин выгнулся, отчаянно пытаясь защититься, а Ханчоль начал бить его металлическим прутом, нанося удары по ребрам. Он оттянул руки Чимина, обнажив его живот, чтобы нанести несколько ударов, а затем перевернул его лицом вниз. Чимин почувствовал тяжесть на задней части окровавленных бедер, а затем с него стянули джинсы. Его затошнило, когда он понял, что делает Ханчоль. Чимин крутанулся на месте и с хрустом ударил Ханчоля кулаком в нос. Ханчоль закричал, упал назад и схватился за окровавленное лицо. Чистый гнев в его глазах напугал Чимина, и он набросился на него, обхватив за талию и нанося все новые и новые удары. Чимин попытался ударить его, но Ханчоль поймал его запястье и крепко сжал, и боль пронзила Чимина, когда он услышал тошнотворный треск. Используя свою гибкость, Чимин начал бить ногами как можно выше, нанеся несколько ударов по спине и плечам Ханчоля. Ханчоль отполз еще дальше, прижав ноги Чимина и выкрикивая проклятия в его адрес. Две руки обхватили горло Чимина, сжимая его и перекрывая воздух. "Думаешь, я не вижу эти гребаные отметины на твоей шее? Ты мой. Если я не могу получить тебя, то никто не сможет". Омега попытался закричать, но из него не вырвалось ни звука, он вцепился когтями в глаза Ханчоля, но тот только крепче сжал его. Чимин слишком много пережил, чтобы так уходить. Он наконец-то обрел счастье. Он не собирался позволить отнять его. Его зрение начало исчезать, когда он обхватил рукой осколок разбитого стекла, даже не почувствовав, как тот порезал ему ладонь, и замахнулся на него со всей оставшейся силой. На него полилось что-то теплое, когда кислород внезапно хлынул в легкие, а вес человека исчез. Зрение прояснилось достаточно, чтобы увидеть, как Ханчоль корчится на полу, булькает и сжимает горло, в которое попало стекло, кровь льется на плитку. Боль в голове Чимина стала слишком сильной, и темнота затянула его.

***

От размышлений его отвлекла рука, прикоснувшаяся к щеке. Он едва смог разглядеть обеспокоенное лицо Тэхёна. "Ты в порядке, малыш? Ты говорил так, будто не можешь дышать". Чимин не мог ответить, слова не шли, поэтому он просто скулил и дергал за рубашку Тэ, пока альфа не подошел достаточно близко, чтобы он мог уткнуться лицом в его шею, вдыхая успокаивающий запах. Жертвуя собственным комфортом, Тэ забрался обратно на кровать Чимина: "Я останусь здесь, пока ты не заснешь, а потом мне нужно будет вернуться в свою кровать. Это прямо здесь, так что я не отхожу от тебя. Они были не очень довольны, когда я сделал это в первый раз, но им придется смириться". Через час, когда дыхание Чимина выровнялось, в палату вошла медсестра с неодобрительным взглядом, но Тэ покачал головой, не давая бете сказать то, что он собирался. Тэ оставался так долго, насколько это было возможно, пока не стало слишком неудобно находиться в одной и той же позе, мышцы напрягались, чтобы случайно не перекатиться на Чимина. Он осторожно высунул руку из-под подростка, как можно тише встал с кровати и лег в свою постель. Он просыпался время от времени, не в силах заснуть, не думая о больших лужах крови на полу их квартиры. Он не мог перестать представлять, что бы произошло, если бы никто не вызвал полицию. Из-за того, что он был так близок к потере вещи, которая значила для него больше всего на свете, он боялся заснуть, а если что-то случится. Он прикусил губу, чтобы не расплакаться при мысли о том, что в его жизни не будет Чимина. Он переместился в кровати настолько, что мог видеть ритмичные взлеты и падения груди Чимина, наблюдая за мальчиком и напоминая себе, что Чимин все еще рядом. Он должен был быть сильным для Чимина. Он не мог допустить, чтобы все это дошло до него. Он еще раз проверил подростка, прежде чем закрыть глаза и уснуть, зная, что любого, кто посмеет поднять руку на Чимина, ждет адская расплата.

***

К их приходу альфы с удивлением обнаружили, что квартира почти пришла в норму. Намджун и Джин выглядели уставшими, они сидели за кухонным столом и тихо разговаривали. "Как Чимини? Мы хотели вернуться, но еще не закончили", - сказал Джин. "С ним все в порядке, он спал, когда мы уходили. Они разрешили Тэ остаться на ночь, потому что хотели оставить Чимина для наблюдения", - сказал Юнги. "Что это?"-спросил Чонгук, указывая на пол в кухне. Заглянув за угол, Юнги и Хосок заметили на плитке какую-то розовую пенистую жидкость. "Чистящее средство с отбеливателем", - вздохнул Джин. "Но... почему она розовая?"-спросил Чонгук. Намджун посмотрел на него со своего места и покачал головой: "Тебе лучше не знать". Юнги вздрогнул. "Когда все будет убрано, вам всем надо лечь спать. Уже поздно, а нам нужно рано вставать, чтобы увидеться с Чимином в больнице", - сказал он и пошел в свою комнату. Хосок прошел по коридору к своей комнате, но остановился перед комнатой Чимина, и сердце его сжалось от мысли, что маленький омега так далеко от него. Он вошел и взял в руки пушистое одеяло подростка, прижав его к груди. Рухнув на кровать, он зарылся лицом в мягкую ткань, вдыхая клубнично-ванильный аромат своего пропавшего ангела и борясь с грустью и гневом, которые грозили взять верх. Никогда еще кровать Хосока не казалась такой холодной.

***

Намджун как раз переодевался в спальную одежду, когда зажужжал его телефон. "Мама?" "Мне очень жаль, меня не было весь день. Я только сейчас получила твое сообщение. Ты говоришь, что Чимин ранен? Что случилось? Он в порядке?" - раздался ее панический голос. На заднем плане он слышал, как его отец задает вопросы. "Помнишь, я говорил тебе, что Тэ сказал, что Чимин потерял все во время пожара? И то, что я рассказал тебе о том, что случилось с его родителями?" "Да. А что?" "Мужчина, который усыновил его, сжег все его вещи после того, как узнал, что Чимин пытался уйти. Чимин убежал от него и прятался, но тот парень нашел его". "О Боже, что случилось?" "Он ворвался в квартиру и напал на Чимина", - сказал он, стиснув зубы от злости. "ЧТО?! ОН В ПОРЯДКЕ?!" - закричала она в ужасе. "Он в больнице, но с ним все будет в порядке. Парень, который альфа, находится в реанимации, потому что Чимин дал отпор". "Это мой маленький ребенок, побеждает альф и надирает задницы. Я буду там завтра вечером". "Мам, я не знаю, захочет ли он так скоро общаться с другими людьми", - сказал Намджун. "Ах, ты прав. Я пришлю немного супа и печенье, которое я посылала в прошлом месяце, то которое ему очень понравилось". Намджун кивнул, хотя она не могла этого видеть: "Да. Думаю, ему это понравится. Спасибо, мама". "Конечно. Пожалуйста, передай ему всю мою любовь и скажи, что если ему понадобится девчачья помощь, я всегда рядом". Намджун фыркнул: "Хорошо, передам. Я люблю тебя, мама". "Я тоже тебя люблю, Джун. Держи меня в курсе, хорошо?" "Хорошо. Спокойной ночи и приятных снов". "Тебе тоже, детка. Спокойной ночи", - сказала она, издав звук "чмоканья", прежде чем звонок закончился. Иногда его мама была просто потрясающей.

***

На следующее утро они встали и оделись еще до девяти часов. Каждый из них отправил сообщение своим преподавателям, чтобы они знали, что они не смогут прийти на занятия из-за семейных обстоятельств. Джин получил несколько пассивно-агрессивный ответ, но его это совершенно не волновало, они уже ждали в больничном кафетерии начала часов посещений. Чонгук купил кофе, чтобы принести его Тэхёну, и был рад, что сделал это, когда увидел, каким уставшим выглядит его друг. Тэ благодарно улыбнулся и сделал большой глоток, чувствуя, как кофеин бежит по его венам. Хосок рассеянно провел рукой по волосам Чимина, не отрывая взгляда от Тэ, который сообщил им, что врачи дали Чимину еще одну дозу обезболивающего примерно за двадцать минут до их приезда. Он остановился на мгновение и был напуган тихим хныканьем: "Хоби-оппа". Сердце затрепетало от этого названия, он посмотрел вниз и увидел очень уставшего Чимина, который смотрел на него одним глазом, а второй был закрыт. "Хочешь, чтобы я продолжал?" - спросил он и усмехнулся, когда Чимин надулся. Подросток закрыл глаз и наклонил голову, чтобы Хосок прикоснулся к нему, когда альфа снова начал его гладить. Вскоре в дверь постучал врач, который накладывал гипс Чимину. Он дал им папку с инструкциями и рецепт, который нужно было купить. Он дал им маленькую бутылочку с четырьмя таблетками: "Этого должно хватить до конца дня, поэтому вам нужно убедиться, что вы получили этот рецепт сегодня, иначе завтра у него ничего не будет". Они с облегчением обнаружили, что Юнги все предусмотрел и принес одежду для Чимина. Он попросил их на время покинуть комнату, а через несколько минут встретил их в коридоре. "Я просто хотел еще раз осмотреть его и сменить повязки, пока мы его одевали. Теперь вы можете забрать его домой, только не забудьте внимательно прочитать эти инструкции. Держите бинты сухими и чистыми. Обезболивающие часто вызывают обезвоживание, поэтому следите, чтобы он много пил". Они почтительно поклонились, поблагодарив его за помощь. Они вошли в палату в тот момент, когда две медсестры натягивали рубашку на голову Чимина, поддерживая его травмированную руку. Грудь мальчика была покрыта синяками, и Хосок наконец понял, для чего использовался металлический прут, когда увидел прямые линии синяков на его левом боку. На правом боку у него была большая повязка из-под свободных брюк до середины груди. Они видели, как он сжимал челюсть от боли, слегка покачиваясь в сидячем положении на краю кровати. Медсестры положили его руку обратно, поправляя рубашку. "Кто-нибудь из вас хочет надеть ему обувь?" - спросила одна из них. Джин шагнул вперед, прежде чем кто-либо из них успел что-то сказать. "Привет, малыш. Как дела?" - тихо спросил он, прижавшись к щеке Чимина и коснувшись их лбами друг друга. Чимин ничего не сказал, но поджал губы. Джин наклонился, чтобы взять обувь у медсестры, но его остановил хнычущий подросток, задирающий рубашку забинтованной рукой. "В чем дело?" - спросил он со смущенной улыбкой. Брови омеги нахмурились, он снова поджал губы, и Джин наконец понял, чего он хочет. Он легонько поцеловал его, опасаясь за разбитую губу, но получил счастливую улыбку и легкое хихиканье. Ноги Чимина свисали с края кровати, слишком короткие, чтобы достать хотя бы до пола. Джин как раз завязывал первый ботинок, когда маленькая рука коснулась его плеча. "Джинни-оппа, я устал", - прошептал Чимин. Джин искренне надеялся, что Чимин не перестанет называть их "оппа", когда протрезвеет, потому что ему это очень нравилось, и, судя по лицам остальных, не только ему. "Мы пойдем домой, и ты сможешь поспать там, хорошо? Там будет намного удобнее, чем здесь", - сказал он, завязывая второй ботинок. "Его ведь там не будет?"-робко спросил Чимин. Джин вопросительно посмотрел на него: "Кого?". "Ханчоль", - прошептал Чимин, словно это было ругательство, и сердце Джина сжалось от страха на лице мальчика. Хосок ответил раньше, чем Джин успел: "Ангел, ты можешь не беспокоиться о нем. Как только его выпишут из больницы, он сразу же отправится в тюрьму". Чимин посмотрел на него с грустью в глазах: "Нет, не попадет. Он никогда не попадает в неприятности". "На этот раз у него неприятности. Оппа позаботился об этом", - сказал Хосок. Омега, казалось, искал признаки лжи, и Юнги никогда не видел, чтобы кто-то выглядел таким облегченным, когда он начал благодарить Хосока снова и снова, как только решил, что тот говорит правду. Им удалось без особых проблем пересадить его в инвалидное кресло. Настоящая трудность заключалась в том, чтобы доставить его обратно в квартиру. Они решили отвезти его на такси, несмотря на то, что до квартиры было рукой подать. Чонгук поднял его как можно бережнее, поцеловав в щеку в знак извинения, когда Чимин застонал от боли. Он старался не давить на его раны, но это было невозможно, и он видел, как Чимин сдерживает слезы. Парень был жестким. Если бы кто-то другой был на его месте, он бы плакал как ребенок. Это просто напомнило им всем, насколько Чимин был другим. Омега, который не хотел, чтобы ему приказывали, никогда не отступал перед вызовом, победил альфу. Чимин был поистине удивительным, и все они это знали.

***

Когда они вернулись в квартиру, Чонгук избегал кухни. Не нужно было поднимать тему, которая не требовала немедленного решения. Он направился к двери Чимина, собираясь уложить подростка спать, но его остановил приятный голос омеги. "Могу ли я спать в комнате Джуни-оппы?". Намджун, который был всего в нескольких метрах от него, сразу же ответил: "Конечно, Минни. Ты можешь спать в комнате того, кого захочешь". Чимин откинул голову назад достаточно далеко, чтобы оглянуться через руку Чонгука: "Спасибо". Намджун фыркнул. Даже синяки и царапины на лице ребенка не могли повлиять на то, каким очаровательным он был. Хосок быстро прошел мимо, когда Чонгук вошел в комнату Намджуна и осторожно уложил мальчика. Он поцеловал Чимина в лоб, убрав волосы с его глаз: "Я люблю тебя, Чимини". Глаза Чимина чуть расширились, и Чонгук понял, что впервые произнес это вслух. "Я тоже тебя люблю", - сказал Чимин, ярко покраснев и широко улыбнувшись. Хосок появился рядом с ним, положив на него любимое одеяло Чимина и расстелив его, чтобы он был полностью укрыт. "Если тебе что-нибудь понадобится, мы будем снаружи, хорошо?" - спросил он и поцеловал омегу в щеку, получив подтверждающий кивок. Вслед за Чонгуком он вышел из комнаты, слишком драматично поцеловав подростка, и почувствовал, как его грудь сжалась от умиления, когда он услышал хихиканье. Он оставил дверь слегка приоткрытой на случай, если Чимин позовет кого-нибудь из них. Остальные альфы столпились в гостиной, тихо переговариваясь друг с другом. "А разве Ханчолю не нужен суд перед вынесением приговора?"-спросил Юнги. Хосок кивнул: "Да, но это займет всего две минуты. У моего отца есть кое-какие связи, и ему удалось достать все скрытые отчеты о насилии. Судье достаточно пролистать их и увидеть фотографии, чтобы без вопросов отправить его в тюрьму". Наконец-то Ханчоль заплатит за все, что он сделал с их малышом.