Обиженная жизнью Госпожа

Зейне Султан пришла в себя на следующее утро. Девочка проснулась и оглядевшись поняла, что находится в лазарете. Лицо жутко болело, ныло, особенно правая щека, по ней будто прошлись лезвием. Зейне плавно, медленно провела ручкой по больному месту, что, оказалось, замотано бинтами. — Госпожа — Взволнованно проговорила Паулина Хатун, которая всю ночь не отходила от Султанши, оберегая, словно родную дочку — Лекари запретили дотрагиваться к лицу. Нужно подождать, пока оно заживет. Девочка молча отставила ладошку в сторону. Ей было неспокойно. Сначала Зейне узнала о смерти любимого отца, ещё и в таком тоне; потом они вместе бежали по сильно холодной, дождливой улице; крайне мучительское падение; нападение стражи; крики помощи братца и слезы матери; все это разом упало на утонченные, слабые плечики малышки, теперь не знавшей, что делать и как справляться с жуткой тревогой. Очи Зейне наполнились влагой и девочка как могла сдерживала слёзы. — Госпожа, вас что-то болит? — Ласково поинтересовалась Паулина — Я позову лекаря. — Нет, не зови — Не внятно прохныкала Султанша понурив голову. Служанка сострадающе оглядела Зейне, ей хотелось заключить девчёнку в тесные, материнско-теплые объятия, однако разница в статусах не позволяла такого, хоть Госпожа и была сейчас одиноким ребёнком, потерявшим всех близких своему сердцу людей. Зейне, вдруг вспомнила одни из последних слов матушки: «Обсалютно все здесь за твоего брата, а он лишь взайдет на престол казнит тебя, как тому подобают правила этого кровавого государства.» Это значит, что Джихангир уже мёртв? И матушка, как предательница, которая пыталась вывести членов Династии из Дворца тоже? А брат Искандер правит или скоро приедет, дабы занять место Султана? Зейне стало панически жутко, но девочка держалась, как могла. Её воспитывали так, что при рабынях нужно не показывать эмоции, поднимая себя выше их. Это давалось Султане сложно. Желание получить поддержки или хотя бы узнать правду было сильнее и девочка не выдержала: — Хатун, что с мамой и братиком? — полюбопытствовала она спокойным, но все же дрожащим голосом. Служанка протяжно выдохнула. Она ничего не знала, потому, что сидела у кровати Султанши, хотя, если бы она и попробовала прознать о Госпоже и её сыне — Ничего бы не дало. Все работники гарема зло настроены против Паулины, ведь женщина служит Адиле Султан, не собираясь предавать её в пользу Сечиль Султан. Слуга, словно, чумная, ходила сама по себе общаясь только со своей покровительницей. — Что с ними? — Заметно озлоблено повторила Зейне. — Мне не известно, Госпожа, простите… — Иди и узнай, Паулина. — Но… — Это приказ! — Как вам угодно — Поникше поклонилась слуга и удалилась за дверь. Тогда Зейне Султан, наконец, смогла полностью оголить боль, что скопилась в душе. Девочка душераздирающе застонала, вода градом полилась из её зелёных глазок. От влаги бинты на лице промокли и начали пропускать солёные слезы на лицо. Султана шикнула от неприятного ощущения и не произвольно прикоснулась рукой к ране. Больше всего Зейне ныне желала материнской любви, её радушного поцелуя, нежных объятий и поддерживающих, успокаюващих слов, однако девочка не верила в это. Валидэ, скорее всего уже отправилась к Аллаху по приказу братца Искандера и его матери. Точно также, как Джихангир. Возможно, они и Зейне казнят, а если нет, то она обязана превратить их жизнь в ад. Не сегодня и не завтра, может даже не через много-много лет, но она отомстит за свою семью. *** В полдень последующего дня явились лекари и сказали, что пришло время снимать бинты с лица. Зейне стойко вытерпела боль, по её щекам не протекло и слёзинки. Прописав Госпоже заживляющею мазь женщины покинули её. Девочка не мало времени сидела затянута в свои мысли — никак не могла происнести одну фразу, один приказ, который Зейне, все же вырвала из своей груди. — Паулина, мне нужно зеркало. — Зеркало? — Удивилась служанка — Госпожа, где же я вам зеркало возьму здесь? — Зайди в наши покои, в комнате есть моё зеркало — Заметив, что слуга уже хотела оправдываться почему не сможет выполнить такое, девочка опередила её — Они не смеют не пустить тебя, ведь наказ отдала я — Султанша. Не смотря ни на что, мой голос все ещё значим в этих стенах. — Султана — Вклонилась Паулина Хатун и ушла. Вернулась женщина спустя пару минут, в сопровождении Салиха Аги. Зейне Султан вспомнив, что именно под его контролем стража поймала их инстинктивно поджала плечи, смотрела на Евнуха неприятно, из-под лобья. — Госпожа, вам правда понадобилось зеркало или Хатун врёт? Зейне готова была кричать от вопроса. Неужели, теперь ничего в собственном Дворце не взять? И Салих Ага, что слепой, не видет в каком состояние её лицо, хотя, тут возможно уже девочка себя накрутила, а на самом деле все не так уж и плохо, хотелось в это верить. — Не врёт — Холодно ответила Зейне. Работники гарема покинули лазарет, а Султанша раздраженно выдохнула. Какое неуважение! Раньше никто её приказов не проверял, все верили служанке на слово. «Как раньше уже никогда не будет» — Мельком пролетело в голове Зейне, пока она ждала Паулину. Паулина Хатун с горем пополам, но вернулась вместе с зеркалом. Султанша до этого момента не чувствовала страх, однако, когда осталось лишь поднять зеркальце, чтобы увидеть себя… Зейне подрагивала всем тельцем, сердце билось со скоростью света, а то и быстрей. Девочка до неприятного ощущения прижмуривает глазки, открывает их и поднимает зеркало вверх — рана кривой, толстой линией проходила с правой переносицы на правую щеку, чудом не зацепив глаз. Поморщивсь от ведения Зейне отставила вещицу в сторону и попросила Паулину помочь ей переодеться, ведь доктора позволили Султане встать с постели и это было единственной радостью за последние дни. Наконец оказавшись в новом платье девочка просто-напросто наводила круги по комнате, дабы размять ноги. — Дорогу, Валидэ Сечиль Султан Гасрэд Лэри! Зейне сердито нахмурилась услышав звонкий крик уже знакомого и глубоко ненависного Салиха Аги. Девочка в уме подметив, что «Валидэ Адиля Султан» звучит намного привлекательней поклонилась. — Зейне Султан — Радостно сказала женщина, лучезарно при том улыбаясь — Только закончилась церемония восхождения на престол Искандера я узнала какая беда с тобой приключилась. Извини, что не пришла раньше, но при моем титуле теперь много задач. — Извиняю, Госпожа — Старалась ответить девочка как можно дружелюбней. — Пойдём. Мне нужно тебе кое-что показать. — Лекари не… — Отказывалась Зейне, однако Сечиль Султан перебила падчерицу. — Я поговорила с ними. Не бойся, это много времени не займёт. Султана пару секунд размышляля стоит ли ей слушаться. Приподняв подол одеяние Зейне неуверенными, короткими шагами пошла вслед за новоиспеченной Валидэ, а за ней Паулина Хатун. Двери в коридор распахнулись, женщина отошла в сторону пропуская девочку вперёд. Зейне застыла на месте и только дрожь давала понять, что Султанша живой человек. Чуть дальше, на земле стояли два гроба — по больше и по меньше. Прохрепев что-то на подобии вскрика Зейне побежала к гробам, упала на колени рядом с ними увидев тех, кто покоился. — Матушка! — Прогорланила Госпожа крепко жжав кулачки, пытаясь не пустить слез. Паулина прибежав к дочке своей покровительницы завопила от ужаса. — Джихангир, братик! — Девочка мощно ухватилась за кафтан Наследника, чуть ли не залезая к нему в гроб. Несколько минут Сечиль Султан наблюдала за Зейне, которая рыдая крокодильими слезами хваталась то за мать, то за братца, всё прося их подняться, проснуться. После, женщина приказала страже оттянуть девочку от гробов и когда им это еле, но удалось Валидэ проговорила — Султан Искандер издал указ о том, что ты отправишся в Старый Дворец. Зейне Султан возражала, злилась и проклинала так, что женщина не выдержала и ушла прочь. — Вы ещё получите за это! Аллах накажет вас! Накажет! — Визжала Султана вслед уходящей Валидэ.