Обиженная жизнью Госпожа

Зейне Султан взявшись за руку Паулины Хатун вышла из кареты. Глубоко вздохнув девочка смотрела вдаль, откуда виднелся её новый дом. Старый Дворец был прост и беден, хоть и большой. Зейне привыкла к роскоши, к красиво расписаным стенам, драгоценным камням и дорогим мраморам, а это все отсутствовало. Нет, Дворец Слез не был схож на дом обычного торговца или купца, однако, Султаншам не гоже жить в таком месте: так посчитала девочка. Зейне обернула голову в левую сторону, где несколько Евнухов переносили сундуки с вещами. — Пойдём, Паулина — Сказала Госпожа, поднимая края хлопкового, голубого платья. Войдя внутрь двора Зейне Султан с интересом осматривала сад. Он ей не понравился вовсе. Слишком мало статуй, фонтанов, деревьев, а особенно, слишком мало роз, которые Султана так любит. Девочка поймала себя на мысли, что это не исправить, ведь никто ею не интересуется. У брата-Повелителя и Валидэ Султан уж точно не найдётся времени и средств, чтобы перестроить тут хоть что-то. Принятие данного факта заставило Зейне загрустить ещё больше. И вот, они подошли к дверям, около которых стояла пожилая женщина, одетая в бедный, поношенный сарафан и старенькую накидку в цвет одеяния. — Госпожа — Медленно опустила женщина голову — Моё имя Айбиби Хатун. Я управляющея гаремом Старого Дворца. — Здесь есть гарем? — Зейне удивилась. — Естественно, Госпожа. Пошагаем, я покажу вам покои — Айбиби повернулась в сторону и со скрипом открыла деревянные двери. Девочка возмущенно нахмурила брови от гадкого звука. «Владения» Зейне были, не сказать, что хороши, однако, не плохи. Большая тахта, только вот твердая, неудобная; Камин, правда, разваливающийся по-немногу; вместительный столик, что шатался от каждого шага; подушки тонкие, видно, туда стоит добавить хоть малость перьев; Одним словом, каждая вещь была «на половину». На половину нормальная, на другую не очень. Зейне Султан наказала растопить хамамм, пока Паулина Хатун принялась расставлять вещи по местам. — Если я хочу отомстить — Не слышно шептала Султанша — Мне нужно влияние, хотя бы в этом гниющем местечке. — Вы, что-то говорили, Госпожа? — Спросила служанка. — Ничего, Хатун. Продолжай работу, не отвлекайся. Зейне решила пока не позвещать Паулину в свои планы. Они не до конца сформированы, есть лишь цель — найти верных людей. Девочка знала, что Султанши задаривают слуг подарками. В своё время так поступила Сечиль Султан, а Адиля Султан не додумалась. Зейне не как мама, она возьмёт судьбу в руки и слепит, как захочет. Значит, решено. Нужно начать, как можно быстрее, дабы Валидэ не успела прибрать всех под свой хвостик. — Паулина Хатун — Звонко, даже громковато сказала Госпожа. — Да, Госпожа? — Перебери мои ткани и украшения. Почти всё я планирую раздать рабыням и работникам этого места — Женщина изумилась такому наказу — Чего не так? Мне нужно иметь здесь связи. Я не прощу смерть Матушки и Джихангира и покажу им, как страдала и страдаю я. Паулина отвела глаза, задумалась. Надо же, Зейне Султан в свои то восемь додумалась до такого, в отличии от покойной матери… Однако, слуге не понравилось такое, ведь Султана ещё дитя, которому пришлось повзрослеть и не играть в игрушки, а строить козни ради, крайне, размытого будущего. — Бу-будет выполнено, Госпожа. Уже через час Зейне стояла перед купой вещей. Отец обдаривал единственную, безпредельно любимую доченьку, так, что девочка купалась в драгоценностях и больше половины «приданого» она и разу не поносила, уж очень много всего было. Ненужного насобиралось три с горстью сундука. Зейне Султан позвала в покои Айбиби Хатун, именно она должна стать главной приспешницей Госпожи. — Госпожа — Поклонилась женщина Удивлённо рассматривая сундуки. Девочка не ответив, молча посмотрела на вещи, взяла три ткани и серьги. Подошла к управляющей гарема и происнесла: — Айбиби Хатун, это вам — Протянула дары в руки старушки. — О, нет вы, что, Султанша. Я не могу, нет… — Никаких «нет» — Авторитетно заявила девочка — Примите. Эти две зелёные ткани прекрасно подчеркнут ваши глаза, Айбиби, а бежевый цвет универсальный и всегда «кстати». А сережки, словно, для вас созданы, Аллахом клянусь. — Госпожа, мне не удобно — Смущалась Хатун, все-таки взяв в руки подарки. — Всё хорошо. Я вижу, как живётся в этом месте и хочу помочь. Не только вам, но и наложницам — Зейне посмотрела на ящики — Пусть раздадут им. — Конечно, все будет, как вам угодно. С вашего позволения. — Ступай, Айбиби. Вскоре, Евнухи унесли сундуки и тогда Зейне вспомнила об одном человеке и в уме ударила себя по голове за оплошность. Девочка пошла в спальню, открыла один из шкафчиков и достала две шёлковых ткани — одну нежного оттенка, другую — яркого. Немного подумав она сняла со своей руки браслет и понесла вещицы в комнату. — Паулина, тебя без подарков я не оставлю — Зейне легко усмехнулась передав вещи служанке. — Госпожа… — Ты верно служила моей матери и надеюсь мне будешь служить не хуже. Я хочу отблагодарить тебя — Султана поставила ткани на софу, ухватилась за запястье женщины и надела на него браслетку. — благодарствую, Госпожа. Я сделаю все, что в моих силах, ради вашего блага. *** Наступил вечер. Первый вечер Зейне Султан в Дворце Плача. Он был дождливым, как тот — роковой для Султанши. От воспоминаний девочка старалась убежать чтением книги, однако, получалось с трудом. Сейчас Зейне хотелось поболтать с кем-то, но Паулина Хатун направилась к лекарю, жалуясь на боль в висках. Госпожа сидела одна-одинешенька, как вдруг, в покои постучались. — Войди! — Крикнула Зейне отставив чтиво в сторону. Двери распахнулись и вбежала маленькая девочка, на вид чуть младше самой Султанши. «Гостья» тут же припала на колени к подолу Зейне Султан. — Госпожа, умоляю, возьмите меня к себе! — Успокойся, ну же, и поднимись. — Как скажите… Девочка шокировано смотрела на ребёнка, не зная, что ей сказать. — Госпожа, прошу — Уже спокойно говорила девчёнка — Я тут младше всех намного, меня лишь обижают. Я хочу служить вам, чтобы эти девушки поняли, что я способна на работу. — Сколько тебе лет? И как зовут? — Я Вера, семь лет отроду — Вера глянула на Зейне взглядом полным надежды — Я честно, всё при всё умею. У меня Матушка болела, а отец умер, вот и делала по дому — уборку, готовку, за огородом ухаживала, на рынке овощи продавала, шила одежды, тоже на продаж. Госпоже стало жаль ровестницу-бедняжку, так, что она незамедлительно взяла её к себе в служанки, тем более, Паулина с каждым годом не молодеет и подмога женщине не помешает.