Странное зелье миссис Уизли

      Неожиданное письмо от Билла с приглашением посетить родителей Флёр во Франции, вызвало нешуточный переполох среди обитателей Норы. Намечалось какое-то семейное торжество в семье Делакуров, куда сам Билл был приглашён вместе с супругой.       Джинни восторженно металась по гостиной, в мечтах уже видя Эйфелеву башню и магазины Парижа. Рон же заразился идеей посетить матч по квиддичу и увидеть команду, состоящую из одних женщин. Артур, понимающий, что Молли необходимо отвлечься, так как последнее время она постарела сразу лет на десять и каждую ночь оплакивала Фреда, тоже счёл это прекрасной идеей.       Гарри, как обычно, лишь пожал плечами и удалился наверх, сообщая, что устал от внимания и никуда не поедет. Гермиона тоже взяла тайм-аут. Она не хотела оставлять Гарри в Норе совсем одного, даже на несколько дней. Её лучший друг с каждым днём всё больше и больше походил на манекен и нужно было что-то с этим делать. Остаться наедине, без подозрительных взглядов Рона и вертящейся рядом Джинни — прекрасный шанс поговорить, вытащить его из этого состояния безнадёги, попытаться пробить стену, которой он отгородился от них. И Гермиона Грейнджер не была бы собой, если бы не воспользовалась таким шансом. Да и её настроение не соответствовало веселью. Незнание, что делать с собственной жизнью, проблема с возвращением памяти родителям, да ещё и беспокойство за Гарри. Какая тут Франция?       Получив отказ, Рон надулся, чем вызвал у неё раздражение. Вообще, он был её парнем меньше месяца, но почему-то вёл себя словно ревнивый муж и Гермиону начинало это раздражать.       — Ты хочешь сказать, что останешься здесь с Гарри наедине? — бубнил он, бросая на неё набычившийся взгляд.       — В чём дело, Рональд? Мы с Гарри жили в палатке вдвоём почти месяц. И именно ты нас тогда оставил одних! — обида, спрятанная глубоко внутри, вырвалась автоматически. Гермиона не могла простить того предательства, как бы ни старалась.       Крыть было нечем и молодой человек, сжимая руки в кулаки, удалился к себе. Он никогда не мог переспорить Гермиону, в любой словесной перепалке она всегда находила те слова и аргументы, которые вмиг делали его безоружным.

***

      Сборы Уизли в дорогу напоминали налёт разбойников. С самого утра все носились как угорелые, подгоняемые криками Молли. Рон, как обычно, проспал и не собрал вещи вовремя, за что получал колкие замечания Джинни. Необходимо было добраться до портала, который перебросит их во Францию.       Когда Нора, наконец, опустела, Гермиона вздохнула с облегчением. Ей и самой последнее время хотелось побыть в тишине, слишком уж шумными были все Уизли. Она заварила себе ромашкового чая и какое-то время просто наслаждалась одиночеством, любуясь переливами ярких солнечных лучей, проникающих в комнату через небольшие окна.       Гарри не спустился и к обеду, и Гермиона забеспокоилась. Если так пойдёт дальше, то им так и не удастся поговорить. С него же станется запереться безвылазно в спальне. Набравшись смелости, девушка поднялась по лестнице и зашла в комнату мальчиков. Друг, как ни странно спал. Одеяло сползло на пол, обнажая голый торс, отчего Гермиона неожиданно покраснела. Она, конечно, не раз видела Гарри полуобнаженным, ведь они столько времени прожили в палатке, где пришлось переодеваться чуть ли не при друг друге. Но в текущем моменте присутствовала какая-то особая интимность. Спящий парень выглядел умиротворённым, и Гермионе захотелось коснуться его лица, очертить скулы, спуститься вниз, погладить шрам на груди, ощутить крепкие мышцы пресса…       Что с ней?       Гермиона резко мотнула головой, отгоняя наваждение, и принялась усиленно трясти друга за плечо.       — Гарри! Гарри, вставай!       Он открыл глаза и резко дёрнулся, от чего чуть не свалился с кровати.       — Какого…? Гермиона?! — рука тянется к очкам на тумбочке и, нацепив их, он ошарашенно смотрит на подругу.       — Нам нужно поговорить. Вставай и спускайся вниз.       Гарри чуть не зарычал в ответ. Зная Гермиону, нетрудно было предположить, что разговор сведётся к планированию будущего и проповеди о том, как ему жить дальше. Она никак не могла смириться, что он не хотел строить планов, да и жить не особо хотел…       — У меня нет настроения, — буркнул он, зарывшись лицом в подушку. — Поговори с кем-нибудь другим. С Роном, например…       — Гарри Джеймс Поттер! — она вскочила на ноги, услышав явную язвительность в его голосе. — Немедленно оторви свою задницу от кровати! Иначе я за волосы тебя стащу отсюда!       Гарри даже не успел опомниться, как струя воды, вызванная заклинанием «Агуаменти» врезалась в него, окончательно выдернув его из объятий Морфея.       — Ты! Ты с ума сошла?!       Гермиона на всякий случай отскочила на безопасное расстояние, наблюдая как он садится на кровати. Затем подлетела к шкафу, что-то бурча себе под нос, вытащила оттуда чистые джинсы и футболку и, швырнув их в него, протараторила:       — Даю десять минут тебе на душ, Гарри! И обещаю, если ты не спустишься, я вернусь и «Агументи» покажется тебе раем! — она вылетела в коридор прежде, чем друг успел возразить.       Химера тебя подери! Что всем от меня нужно?       Молодой человек поплёлся в ванную, бубня себе под нос всевозможные ругательства. Иногда Гермиона Грейнджер была раздражающе невыносимой. Вот сейчас, например.

***

      Угроза, как ни странно, сработала. В указанное время он был внизу и с недовольным видом уселся за стол. Подруга заботливо поставила перед ним тарелку блинчиков, пиалу с джемом и подала чай.       — Тебе так хотелось меня накормить, что ли? — не удержался Гарри, всё ещё злясь на неё за утреннюю выходку.       — Нет, — буркнула Гермиона. — Мы пойдём на озеро. Сегодня чудесная погода и я хочу искупаться.       От неожиданности Гарри поперхнулся чаем.       — Ты в своём уме? Я не хочу ни на какое озеро! Если тебе приспичило купаться, возьми с собой Рона, он…       Не упустит возможности поглазеть на тебя!       — Если ты не заметил, Гарри, — она поджала губы, явно задетая его грубостью, — Рона здесь нет. Они в Париже и вернутся только к выходным. А у меня нет настроения сидеть тут безвылазно три дня!       — Вот и отправлялась бы с ними! Я-то при чём?       Гермионе хотелось ему врезать. Вот так, просто, по-маггловски. Если бы она не знала Гарри настолько хорошо, если бы не догадывалась, что эта грубость — попытка оттолкнуть её и уйти в дальнейшее самобичевание, она бы, непременно, так и сделала.       — Гарри, — она присела рядом и осторожно накрыла его руку своей, — я не поехала, потому что не хочу веселиться. Мне нужно искать способы возвращения памяти родителям, потому что я упустила то, что стереть гораздо проще, чем восстановить.       Парень опустил глаза, чувствуя укол в самое сердце. Ведь это из-за него она лишилась семьи, а он сидит и орёт на неё. И всё почему? Потому что ему неприятно видеть её с Роном? С чего бы это?       — Я боюсь идти одна. Мне надо, чтобы меня кто-нибудь подстраховал. Озеро вряд ли защищено так же, как Нора.       Краска стыда залила лицо Гарри. Болван! Он совсем не подумал о том, что это может быть опасно! Пока он тут упивается жалостью к себе, Гермиона может подвергнуться нападению.       — Прости, Гермиона… Я… я… не подумал… Конечно же, я схожу с тобой.       — Отлично! — девушка сжала его в объятиях. Таких знакомых и родных, но почему-то на этот раз вызвавших учащенное сердцебиение.       Или всему виной был её обновленный внешний вид? Приехав в Нору, Гермиона сменила привычные джинсы на легкие летние платья, которые, как оказалось, невероятно ей шли.       — Я сейчас соберу немного продуктов. Устроим пикник! — она взвизгнула и понеслась шарить по шкафам, а Гарри вышел на улицу и опустился на ступени на крыльце, пытаясь усмирить мысли и странную реакцию тела.

***

      Гермиона быстро скидала в корзину плед, фрукты, немного бутербродов и принялась заваривать чай. Руки слегка подрагивали. Переживания и сомнения не на шутку вымотали её последнее время. Война в голове ещё не закончилась и иногда возвращалась ночными кошмарами, заставляя девушку просыпаться от собственного крика. Неразбериха с личной жизнью и сжимающие сердце в тиски переживания за Гарри… Ведь то, что она смогла уговорить друга отправится к озеру ещё не означало положительный исход разговора. Сейчас она использовала явную манипуляцию и не гордилась этим. А что делать дальше? Её немного потряхивало от волнения.       На автомате волшебница открыла буфет и глаза уткнулись в множество маленьких бутылочек, составленных аккуратными рядами на средней полке. Гермиона вспомнила, что на второй день приезда в Нору Джинни как раз помогала сортировать и подписывать данные бутыльки, а Молли хвалилась, что это её личная рецептура травяных зелий. Не совсем зелья в прямом понимании, а смесь маггловской народной медицины и магических способностей. Она варила их из каких-то трав и использовала в качестве добавок к пище для всех членов семьи. Гермиона осторожно взяла несколько сосудов и начала рассматривать. «От простуды», «Зелье легкой влюблённости», «Зелье уверенности в себе», «Успокоительное»… Последнее привлекло усиленное внимание. Она осторожно откупорила крышку и принюхалась: ничего подозрительного, чуть заметный травяной запах. Миссис Уизли тогда ещё говорила, что подливает его Артуру в чай в дни важных встреч в Министерстве. Вроде это зелье благоприятно действует на нервную систему и способствует мозговой активности. То, что нужно! Гермиона решительно вылила содержимое в термос с чаем, решив, что это не помешает ни ей, ни Гарри. Нервы последнее время явно шалили у обоих.