Сутенер

Отзвуки усталых шагов гулким эхом раздавались в коридоре, отражаясь от каменных стен. Эрвин сегодня припозднился, впрочем, он всегда возвращался глубоко за полночь после званых вечеров в столице. И хотя сегодня командор ухитрился уйти ещё до окончания приёма, он всё равно добрался до штаба гораздо позже, чем рассчитывал. Леви, должно быть, давно уже спит. Эрвин прикинул, не заглянуть ли в комнату капитана, но решил, что нет никакого смысла будить его — во-первых, они оба устали, а во-вторых, Леви опять начнёт с оскорблений и ядовитых комментариев. Он всегда злился, когда Смит ходил на приёмы, но сам их терпеть не мог, поэтому в большинстве случаев упрямо отказывался сопровождать командора. Несмотря на поздний час, подходя к своей комнате, Эрвин увидел тонкую полоску света, пробивающуюся из-под двери, и усмехнулся. Кажется, кто-то всё же решил дождаться его. И, если хорошенько подумать, Эрвин не настолько и устал, чтобы сразу лечь спать. Когда он зашёл в комнату, Леви в одних штанах сидел на его кровати и аккуратно, старательно зашивал порванную куртку. Даже язык прикусил от усердия. На вошедшего Эрвина никак не отреагировал, даже не оторвался от своей работы, когда командор снял пиджак и присел рядом, ослабляя боло на шее. — Ждал меня? — спросил Эрвин вкрадчиво и осторожно прикоснулся к острой коленке своего капитана. Леви вскинул взгляд, глянул на него из-под чёлки и выразительно изогнул тонкую бровь. — Тебя кто-нибудь видел? — Что ты имеешь в виду? — недопонял Эрвин. — То и имею. Пока ты сюда шёл, твою рожу кто-нибудь видел? — Это моя комната. Я могу сюда идти, когда хочу, что тут такого? — удивился командор. — Не тупи, — Леви ловко завязал узелок и откусил нитку зубами. — Просто ответь на вопрос. — Пара ребят на карауле видели, — Эрвин пожал плечами. — Больше никто не встретился. — И караульные тебе ничего не сказали? Эрвин встревожился, в расширившихся глазах отразилось беспокойство. — А в чём дело? Что-то произошло в моё отсутствие? Нечто серьёзное? Стену опять пробили? Ханджи взорвала лабораторию? Не томи. Что стряслось? Леви закатил глаза, выразительно вздохнул. Аккуратно, неспешно сложил куртку и положил её на тумбочку у кровати. Иглу воткнул в катушку ниток и убрал в ящик тумбочки. — Леви! — теряя терпение, Эрвин вскочил, уже готовый бежать и готовиться к новой экспедиции. — Не молчи! Что мне должны были сообщить караульные?! — В зеркало глянь, идиот, — Леви устроился на кровати поудобнее, откидываясь на подушках. — Что? — Эрвин даже рассердился, но по спокойному и расслабленному виду собеседника определил, что вряд ли произошло нечто действительно важное. — Что ты за человек? Почему нельзя нормально пояснить? Взяв подсвечник, он подошёл к зеркалу и замер. Неуверенно коснулся пальцами уголка рта, поскрёб. — А. — Ага, — поддакнул Леви, лениво наблюдая за ним. — Не мог сразу сказать? — Эрвин, послюнив палец, попытался стереть с лица чужую помаду. — И лишить себя удовольствия лицезреть твою физиономию, когда ты, наконец, понял, о чём я? — Злой ты, — Эрвин, наконец, смазал розовое пятно, утёрся ещё раз рукавом и внимательно всмотрелся в зеркало, убеждаясь, что на лице ничего не осталось. — Злой, — согласился Леви, раскинувшись на подушках. — Зато не ложусь под каждую богатенькую свинью. — Что?! — Эрвин обернулся с видом оскорблённой невинности. — Не ложился я ни под кого. Не сочиняй. — Да ладно, — Леви ухмыльнулся. — Я прекрасно понимаю, что тебе нужно охмурять дамочек на приёмах, чтобы они подбивали своих толстосумов-муженьков жертвовать деньги во благо Разведотряда. Не притворяйся, что это не так. Эрвина назначили командором совсем недавно, и конечно, столичные богачки жадно пускали слюни на такого красавчика, появившегося внезапно в их кругах, сменяя невзрачного Шадиса с угрюмыми, запавшими глазами. — Я не притворяюсь! — Эрвин грохнул подсвечником об комод. — Что ты там выдумал?! Я только стараюсь быть с ними вежливым и галантным. — Насколько стараешься? — поддел Леви. — Ты ревнуешь, что ли?! — Вовсе нет. Просто хотел на ночь послушать истории о похождениях блистательного командора в покоях знатных леди, — Леви дразнящим движением провёл тонким пальцем по своему впалому животу от пупка до груди, невесомо коснулся ключицы. Эрвин нарочито громко вздохнул, сложил руки на широкой груди. — Перестань додумывать! — приказал он. — Может, я тебя разочарую этой новостью, но я не сплю с ними. — Ммда? — Беседую, танцую, держу под руку. Этого обычно хватает, — заявил Эрвин. — Иногда они назначают мне встречи, но я всегда нахожу поводы их избежать — срочное совещание, вызов к Закклаю, подготовка к экспедиции… Ты же и сам в курсе, ты ведь помогаешь мне отвечать на их письма. Леви, не отвечая, гипнотизировал его потемневшим взглядом, теребя прядку волос над виском, а второй рукой выписывая незримые символы на своей груди. — Да клянусь тебе, ни с кем я не спал! — убеждённо повторил Эрвин. — Леди Айлер увязалась за мной к выходу из зала, и на крыльце за колонной поцеловала на прощание, только и всего. Оттолкнуть её было бы верхом неблагоразумия с моей стороны, потому что я сегодня, наконец-то, договорился с её мужем о поставках провизии по сниженным ценам. Не веришь — поехали завтра в Митру, спросишь у кучера, который меня вёз. Экипаж стоял у самых ворот — кучер подтвердит, что она только поцеловала меня. Ну не смотри ты так. Леви, внезапно посерьёзнев, приподнялся, уселся на кровати спиной к стене, прижал колени к груди, обхватил их руками. Глянул на Эрвина решительно и почти сердито. — Можешь не распинаться, — произнёс он. — Перестань уже оправдываться. Я без претензий, Эрвин, честно. Трахайся с кем хочешь и сколько влезет. Но только если это действительно нужно Разведотряду. Ты же знаешь, я посвятил тебе своё сердце. Тебе и делу твоей жизни. Так что я приму всё, что ты делаешь во имя нужд разведки. Мне незачем ревновать, это ведь во благо человечества. Твои цели — мои цели. И знаешь, Эрвин? Я могу даже пойти торговать собой, если нам так нужны деньги. Наверху меня знают, но я могу смотаться в подземный город. Там полно подпольных борделей. Знаешь, как быстро мы разбогатеем, с моими-то умениями? Эрвин, быстро подойдя, сел рядом, порывисто схватил его за тонкое запястье. — Даже и не думай! — грозно и негодующе заявил он. — Не настолько у разведки плохи дела, чтобы на это пойти. Одно дело — пофлиртовать с какой-то напудренной дамой на приёме, и совсем другое — ложиться под кого попало в грязном притоне. Я ценю твою преданность делу, но… — А! — Леви поймал его за подбородок, в глазах снова плясали лукавые чёртики. — Ревнуешь. — Ревную, — Эрвин пожал плечами. — Я, всё-таки, собственник. Но ты меня напугал. Не говори больше таких вещей. Неужели ты действительно готов был на это пойти, Леви? — Ха, — Леви фыркнул, ласково потрепал его по щеке. — Да я скорее буду продавать тебя, чем сам раздвину ноги перед кем-то другим. — Меня?! — Эрвин не знал, пугаться ему или обижаться. — Это… неприятно слышать. — Буду продавать нашего славного командора за денежки, — продолжал дразнить Леви, нагло ухмыляясь. — Разбогатею на твоей крепкой заднице. Обеспечим всю разведку новыми зимними сапогами на меху и шинельками на овчинной подбивке. И мясо будем есть раз в неделю. Что скажешь? Ты в деле? — Леви, это правда обидно! — А-а, так вот как он запел. Разведчики жертвуют своими жизнями за человечество, а он своим задом пожертвовать не может? — Леви!!! Леви издевательски рассмеялся, кратко, но искренне. — Ты бы видел свою рожу, — объявил он. — Да не пугайся. Как будто я тебя кому отдам, недоразумение ты блондинистое. Эрвин с облегчением выдохнул. Потянулся за поцелуем, нерешительно, словно нашкодивший щенок. Леви, выставив ладонь, отвёл от себя его лицо. — А вот губёхами не тянись, — распорядился он. — Они только что были в чужой помаде. — Всё-таки, ты ревнуешь. — Не ревную, а брезгую. Я только из душа, а ты по разным бабам елозил. — Да не елозил я! — возмутился Эрвин, пытаясь ухватить его за плечи. — Пошёл и помылся! — Леви вскинул босую пятку и легонько двинул командора по лбу. — Духами воняешь, как бадья титаньей ссанины. — Так титаны же не… — начал Эрвин, потирая лоб. — Пошёл и помылся! — рявкнул Леви с таким лицом, что возражать было бессмысленно и даже рискованно. — Ладно, ладно, понял. Могу я потом… на что-то рассчитывать? — Нет, — Леви поднялся с невозмутимым видом. — Пойду к себе, лягу спать. — Да брось, — Эрвин ухватил его за руку. — Оставайся у меня. — Эрвин, отвали. — Останься. Это приказ. Леви обернулся, поджал губы. — Вот, значит, как? — с притворной тоской протянул он. — Злоупотребляешь служебным положением?  — Будто бы ты не злоупотребляешь, когда среди рабочего дня нагло садишься ко мне на стол и требуешь отсосать?  — Хмм, — вспомнив о приятных моментах, Леви ухмыльнулся и милостиво махнул рукой.- Ладно, командор, как прикажешь. Заночую тут. Но мойся поживее, иначе я усну. — Я мигом! — Эрвин вскочил с кровати. — Жди! — И зубы почисть как следует! — вслед ему крикнул Леви. — Тц. Детский сад.