Сутенер

На следующее утро Эрвин проспал. Не то, чтобы он был безответственным командиром, или не имел чувства времени — обычно его внутренние часы сами давали ему толчок к пробуждению, и он поднимался почти с рассветом, чтобы успеть принять ледяной душ и пробежаться на тренировочном поле до того, как туда стекутся на разминку остальные разведчики. Иногда с ним бегал Майк. Иногда к ним присоединялся и Леви, но крайне неохотно — всё же, в беге длинные ноги имели значение, а Леви ненавидел приходить последним. Однако, сегодня Эрвин проснулся, когда солнце уже поднялось высоко, а часы показывали почти десять. Непростительная роскошь — так долго валяться в постели, когда работы невпроворот, а документы и письма не разобраны за два дня. Вежливо чертыхнувшись, Эрвин вскочил, торопливо оделся, поспешно переместился в кабинет, придвинул к себе одну из стопок с бумагами и принялся за работу. Он пытался вчитываться в строки, но буквы предательски расплывались, и перед глазами вставали образы из минувшей ночи, откровенные и манящие. Леви, гибкий и тонкий, оседлавший его, бесстыдно изгибающийся, непристойно стонущий, сжимая Эрвина крепкими бёдрами. Эрвин как сейчас видел горящий вожделением, властный взгляд над собой, капельку пота, стекающую по бледной скуле, прикушенную нижнюю губу, покрасневшие от поцелуев аккуратные соски, похабно стоящий член, поблёскивающий от смазки в неровном свете свечей. Вчера Леви непривычно много целовался, льнул к нему, впивался губами, ловя его дыхание, то грубо и нетерпеливо, то нежно и бережно, и Эрвин упивался этими поцелуями, наслаждаясь неожиданной щедростью.  — Эй, Эрвин! Чё на завтрак не ходил? — по-хамски распахнув дверь ногой, на пороге предстал объект его мечтаний, и Эрвин понял, что за пятнадцать минут не прочёл ни единой страницы, зато порядочно возбудился. С таким настроем пора было валить из разведки к чертям собачьим. Всё. Пора сконцентрироваться и заняться делом.  — Леви, я же просил тебя стучать прежде, чем входить, — вздохнув, заметил он. Леви, не отводя от него глаз, поднял руку и медленно, выразительно постучал в открытую дверь костяшками пальцев.  — Поздно, — прокомментировал Эрвин.  — Ладно, — Леви пожал плечами. — Так чего ты на завтрак не ходил? На диете, что ли? Я тогда пошутил, не толстый ты. Эрвин снова вздохнул.  — Я проспал, — признался он и, взяв ручку, склонился над документами. -Завтракать некогда. Почему ты меня не разбудил? Работы — непочатый край. Бери стул и садись рядом, будешь сегодня подрабатывать секретарём. Садись, садись. Новичков на тренировке Майк и без тебя погоняет. Леви смерил оценивающим взглядом несколько стопок бумаг на командорском столе и ящик с письмами. Повёл плечами.  — Ладно уж, — неохотно согласился он. — Побуду секретарём. Снова. Но только ради тебя. И только потому, что не хочу, чтобы ты просил кого-то ещё.  — Спасибо, Леви, — поблагодарил Эрвин, с облегчением отодвигая одну из стопок документов к краю стола. — Возьмёшь накладные по поставкам? Их нужно сверить со складскими отчётами.  — Почему не доверишь это заведующему складом? — Леви, взяв стул в углу под мышку, поднёс его к столу и звучно впечатал в пол. И сам себе ответил. — Ну конечно. Потому что ты у нас любишь полный контроль над происходящим. До сих пор помню, как ты возмущался, когда я как-то решил тебя связать.  — Леви. Давай работать.  — Давай, — согласился Леви, сел на стул и, подперев подбородок рукой, хитрым взглядом уставился на командора. — Эй, Эрвин. Чем занят вечером в следующую среду?  — Что? — Эрвин поднял взгляд. — Леви, серьёзно, не соблазняй. Работы полно.  — Да не соблазняю я, дурак, — Леви усмехнулся. — Я спросил, свободна ли у тебя следующая среда. Сможешь выкроить мне время, если я сегодня помогу тебе с документами?  — Среда? Ну… пожалуй, — непонимающе произнёс Эрвин. — Хорошо. Договорились. А что?  — А то, — Леви хищно облизнулся. — Я-таки придумал способ подзаработать, продавая тебя.  — Что?! — Эрвин нахмурился. — Мы ведь вчера всё обсудили. Прекращай дурачиться. Что значит «продавая меня»?!  — Ну, только твои губы, — уточнил Леви, вальяжно откинувшись на спинку стула. — Короче, слушай. Да положи ты ручку. План такой: устроим в Митре очередной светский приём. Поставим в зале ширму или кабинку какую, ну или шторку повесим. Посадим тебя за шторкой, а дамы будут к тебе заходить и целовать. А я на входе буду собирать с них деньжищи. Ну, как тебе?  — Леви, ты пьян?  — Здрасьте. Знаешь же, что я не пьянею, — Леви закинул ногу на ногу. — Нет, Эрвин, я серьёзно.  — Да брось, ты шутишь! Я же не цирковой уродец, чтобы меня показывать за деньги! — возмутился Эрвин. — Как ты вообще себе это представляешь?! По-твоему, вельможи будут спокойно смотреть, как их жёны по очереди ходят за ширму меня целовать?! Это чепуха. Да они и не станут меня целовать. Кто может таким заинтересоваться?! Это просто глупости.  — Угомонись, не тараторь, — осадил его Леви. — Устроим сугубо женский приём, мужья вообще не будут в курсе, и разумеется, придёт только элита, причём, исключительно заинтересованная в тебе. Так что насчёт спроса на твои губки не переживай. Я их разрекламирую как надо.  — Какая ещё заинтересованная элита? — Эрвин в недоумении потёр переносицу. — Леви, ты в своём уме? Как их вообще собрать, и кто на это может согласиться?  — О, — Леви спокойно развёл руками, — об этом не волнуйся. Главное, чтобы согласен был ты. А что до клиенток — мы с Ханджи и Майком уже написали письма многим знатным дамам из столицы с предложением организовать такой вечер. Твой почерк я подделал превосходно, не переживай, они даже не заметят разницы. И письма уже увезли, так что теперь ждём ответов. Эрвин отвесил челюсть.  — Вы… что?!  — Мы с Ханджи и Майком уже отправили письма, — повторил Леви. — Давай, соображай быстрее. Ты же умный.  — Вы… — Эрвин стиснул кулаки так, что ногти впились в ладони, и грохнул ими по столу. — Почему вы даже не спросили меня?! Что это вообще за дурацкая затея?!  — Эта затея мне пришла в голову ещё ночью, — похвастался Леви. — Я проверил, как ты целуешься, и решил, что это вполне сойдёт для того, чтобы заработать деньжат для разведки. Ты же так волнуешься насчёт финансирования. Вот тебе отличный и легальный способ.  — Ты сегодня так много целовался только ради проверки?! — Эрвин почувствовал себя преданным, униженным и использованным.  — В основном да. Но и ради удовольствия, конечно. Я же не камень. Не сопи так грозно, держи себя в руках.  — Меня-то вы могли спросить прежде, чем организовывать такую подлость?!  — Не могли. Ты спал, — беспечно ответил Леви. — Но ты бы видел, в какой восторг пришла Ханджи, когда я рассказал ей эту идею. А Майк помогал с формулировкой письма. Знаешь, у него неплохо получается подражать твоей манере речи. Иногда завидую, что он знает тебя дольше моего. В общем, мы сочинили шаблон, накатали писем двадцать и отослали с посыльным. Так что готовься морально. Эрвин уронил голову и закрыл лицо руками.  — Ты же знаешь, гад, что у меня нет выбора, — глухо произнёс он. — Если дамы, которым вы написали, согласятся устроить такой приём, а я не приду — обману их ожидания, и тогда никаких пожертвований в фонд разведки можно вообще не ждать. Они крайне обидчивые стервы, наплетут мужьям какой-нибудь грязи про Разведотряд… Постой. Кому вы вообще писали?! Откуда ты узнал их имёна и адреса?! Леви кашлянул. Выразительно развёл руками, указывая на разложенные на столе документы.  — Ты дурак или как? — спросил он.- Я периодически перебираю твою корреспонденцию, включая любовные переписки. По твоей же просьбе. Просто ночью сел за твой стол и отсортировал самых ярых поклонниц, а те уж приведут подружек, само собой. Ты сам приказал мне остаться ночевать в твоей комнате. Я воспользовался случаем.  — Я пригрел на груди змею, -громко выдохнул Эрвин. Поднялся, подошёл к окну, пытаясь собраться с мыслями. Мысли разбегались в разные стороны, и все были невесёлыми. — Зачем это вообще нужно?!  — Убьем всех зайцев одним выстрелом, — Леви, потянувшись, приблизился и встал рядом, тоже смотря в окно.  — В каком смысле — убьем? — покосился на него Эрвин.  — Когда все твои поклонницы соберутся — подожгу дом, — заговорщическим шёпотом пояснил Леви.  — Что?!  — Да шучу я, балбес, — Леви фыркнул, пихнул его локтём. — Просто хочу, чтобы они все перецеловали тебя под моим присмотром, и я мог не беспокоиться больше об этом.  — И всё-таки, ты ревнуешь, — несмотря на раздражение, Эрвин почувствовал, что на душе стало теплее.  — Возможно, — буркнул Леви, надувшись. — Я тебе жопу подставил и сердце посвятил, а ты по бабам бегаешь. Обидно. Эрвин даже смутился.  — Леви, перестань, у меня с ними ничего не было, — снова разъяснил он. — И не говори так грубо про наши отношения. Ты же знаешь, что твоя задница — не главное, что притягивает меня в тебе.  — Ну да, — поддакнул Леви, продолжая смотреть в окно. — На первом месте — мои боевые умения, позволяющие разведке пробиваться чуть дальше обычного, хотя и не менее безуспешно.  — Прекрати, — перебил его Эрвин, обнимая со спины и прижимая к себе. — Ты много для меня значишь. Не как воин или партнёр в постели, а как человек, которого я люблю. — Оставь свои пушистые сопли для девок, которые в них поверят, — сердито и недовольно зашипел Леви, но Эрвин явственно видел, как вспыхнули от смущения его уши.  — Я говорю от чистого сердца, — покрепче прижав к себе худое, но крепкое тельце, прошептал он.  — То-то я чувствую, как мне твоё чистое сердце в поясницу упёрлось, — мрачно прокомментировал Леви и, привстав на мысочках, потёрся задницей об его пах.  — О… Это… Извини, — Эрвин отпустил его. — Ладно. Потом поговорим. Давай за работу. Леви, резко обернувшись, ухватил его за пряжку пояса.  — А может, работа немного потерпит, хм?  — Леви, я и так вчера уезжал на весь день, а дела стояли. Ещё сегодня проспал, а теперь ты просишь… Ахх… Куда ты… Леви!.. Стой!.. Ладно, ладно, я сдаюсь, закрой хотя бы дверь в кабинет!