Любовь, рожденная до сотворения мира (редактируется)

Птица вернулся глубокой ночью, жутко пьяным и уставшим. Понимая, что Вика наверняка спит, мужчина тихо вошел в офис, пытаясь справится с обувью. Тело с трудом слушалось,поэтому желтоглазый тихо матерясь, скинул ботинки и шумно выходнул. В офисе было достаточно темно, но предметы все же были различимы для глаз, и потому он без труда дошел до дивана. Птиц лег на мягкий диван, чувствуя в теле непонятную усталость. Хотелось забыться. И так как сон никак не желал идти, Птиц, недолго думая, поднялся с дивана и, приблизившись в небольшому стеклянному шкафу, достал бутылку виски, тут же делая большой глоток. Мысль о том, что за тонкой стенкой спит Виктория, не давала ему покоя. Сделав еще пару глотков терпкого напитка, мужчина направился в ванную. Принимая алкоголь и холодный душ, Птица прислонился лбом к холодной поверхности белого мрамора, приводя мысли в порядок. Он почти протрезвел. Но легче не стало. Выключив воду, Птица вышел из душевой кабины, зачесывая мокрые волосы назад. Крупные капли воды стекали по рельефному телу, вызывая поток мурашек. Птиц обернул полотенце вокруг бедер и вышел из ванной. Не желая выпускать полупустую бутылку из рук, желтоглазый сел на диван, запрокинув голову. В памяти всплыли события, которые произошли вечером и Птиц зажмурился от удовольствия. Он напугал ее, снова. Он помнил тепло ее рук, когда она гладила его впалую щеку, помнил с какой нежностью просила отпустить ее. Она была хороша. Хотя он тоже хорош, чуть не взвыл от ее прикосновений и раскрасневшегося личика. Очень симпатичного личика. "Я хочу вечно любить одну. Только бы она вечно любила меня." И не переборов себя, Птиц идет в комнату, оказываясь лежащим рядом с ней — невероятно теплой, необычайно соблазнительной в свете луны и одетой в тонкую сорочку. Волосы разметались по подушке, грудь медленно вздымалась, а чуть приоткрытые губы, призывно манили к себе. Девушка, почувствовав на себе взгляд, проснулась. — Сережа?— Тихо прошептала девушка, пытаясь сфокусировать взгляд на красивом лице. — Попробуй еще раз. — Желтоглазый приподнялся и заглянул в карие глаза, опираясь двумя руками о поверхность кровати. И было что-то такое дикое в том, как Птица смотрел на Викторию: голод в янтарно-желтых глазах говорил громче всяких слов. Замерев, девушка просто любовалась лицом того, кого еще не так давно до ужаса боялась. Но в этот момент, чувствовала себя одержимой запахом его тела. Сережа пользовался другим гелем для душа и другим парфюмом. Птица же пах иначе. Этот запах начинал сводить ее с ума. Он начинал сводить ее с ума. Дыхание в разы участилось, когда мужчина сократил расстояние между их лицами, продолжая рассматривать лицо любим... Нет! — Прошу не дай мне совершить ошибку. — Девушка пытается придать голосу уверенности, но понимает, что проигрывает. — Не проси меня о том, что я сам не в силах контролировать. В следующую секунду Птица целует Вику, вжимая в постель. Девушка задыхается от напора и грубости его движений, отчетливо понимая, что ей нравится это, и что секунда за секундой она тает от каждого прикосновения. Птиц зарывается пальцами в шелковый водопад волос, углубляя поцелуй. Каково целовать ее, когда она совсем растеряна и не понимает, что происходит? Когда пытается обмануть его, выставляя свои ладони вперед, в попытке оттолкнуть его. "Моя сладкая птичка!" — Птиц улыбается, отстраняясь от тяжело дышащей девушки. — Ты не будешь против?— Его голос звучит у самого уха, и звучит так тихо, тяжело и хрипло, что у девушки сводит низ живота. Не дождавшись ответа, Птиц решает, что молчание — знак согласия, и запускает грубоватую на ощупь ладонь под сорочку. Он мягко сжимает левую грудь, пока вторая рука ложится на округлое бедро и, сжав, отодвигает его в сторону. — Птиц, прошу остановись! — Вика сводит ноги, не позволяя Птице раздвинуть их. Ее трясет от внезапно нахлынувшего страха. Она только что целовалась с Птицей. Не с Сережей. — Чего ты боишься? — Желтоглазый наклоняет голову, смотрит с прищуром. Хотя, он знал причину ее страха. — Я не могу, — Вика чувствует, как Птица продолжает массировать ее грудь и кладет руку поверх его, — мне нужно время, чтобы... — Не продолжай, — Птица убирает руку, — Я готов ждать! Желтоглазый ложится рядом, накрывая себя и девушку теплым одеялом. — Можно тебя обнять? — Да. — Вика двигается ближе, позволяя Птице крепко обнять себя. *** Утро встречает девушку приятной истомой во всем теле. Сладко зевнув, Вика повернулась и обнаружила, что находится одна. Она была рада этому, ведь она не знала, как теперь вести себя рядом с Птицей. В памяти всплывает их поцелуй, к щекам приливает кровь и Вика откидывается на подушку, шумно выдыхая. Возбуждение накатывает внезапно и девушка касается груди, чуть сжимая. Спускает лямки тонкой сорочки, обнажая грудь, оглаживает аппетитные бедра, разводя их в стороны. Поглаживает себя сквозь тонкую ткань трусиков, чувствуя, насколько они стали влажными. Прикрывает глаза, представляя как горячий язык любимого ласкает ее и закусывает губу, чтобы не закричать. Она не знала где Сережа или Птица, поэтому не хотела привлекать внимание, хотя ее немного расстраивал тот факт, что ее мужчины оставили ее одну. — Боже! О чем я думаю!— Вика резко открывает глаза, осознание приходит слишком поздно. Она хочет их. Очевидно, нельзя любить только одно. — Если выберу одного, то потеряю другого! Девушка понимает, что рано или поздно ей пришлось бы сделать этот выбор. И, кажется, она его сделала прямо сейчас. Улыбнувшись, девушка стягивает трусики, касаясь набухшего клитора, блаженно выдыхая. Облизывает губы, делая круговые движения, выбивая из груди судорожные всхлипы. Дыхание сбивается, внизу живота завязывается тугой узел, тело требует разрядки, движения становятся более резкими, Вика вводит в себя средний палец и закусывает губу, начиная ритмично двигать им внутри себя. Тугие стенки влагалища, начинают сжимать палец, но девушка продолжает вводить палец, сжимая ноги. — Ааах!— Вика выгибается дугой, оргазм накрывает ее, пронзая каждую клеточку ее тела. Девушка улыбается, сводит ноги и поднимается с постели, направляясь в душ. Что-то поменялось в ней с прошлой ночи, но она не понимала, что именно. Закончив утренние процедуры, Вика выходит из душа, обернувшись махровым полотенцем. До работы оставалось еще два часа, поэтому девушка решила приготовить завтрак для себя и любимого. Надев трусики и тонкий халатик, Вика идет на кухню, доставая все необходимое. Включает музыку, начиная двигать бедрами. Вскоре в воздухе начинают витать невероятные запахи. Девушка соблазнительно покачивает бедрами в такт музыке,когда чувствует широкие ладони на своей талии. Она не знала кто это был, Сережа или Птица, поэтому решает провести эксперимент. — Доброе утро, любимый!— не отрываясь от готовки, девушка чувствует, как парень вжимается в нее, потираясь пахом о ее попку. Движения были резкими, немного грубыми. — Птица? — Вика поворачивает голову и понимает, что не ошиблась. — Да, птичка моя? — Желтоглазый довольно ухмыляется и тянется за поцелуем, но девушка не позволяет себя поцеловать. Птиц разочарованно стонет, сжимая Вику в своих объятиях. Пернатый опускает подбородок на ее плечо, наблюдая за процессом готовки. — Что ты готовишь? — Сырники, — Вика выключает плиту, — надеюсь, тебе понравится? — Хмм, — Птиц выгибает бровь, — в детдоме они были отвратительными, Серый их терпеть не мог! — Попробуй, — девушка ставит тарелку на стол, разливая свежий чай, — Я ведь старалась для вас! Птиц садится за стол, аккуратно подхватив ароматный сырник. Откусив кусочек, пернатый прикрыл глаза, смакуя во рту творожное тесто. Ему понравилось. — Ну как? — Вика приподняла бровь, ожидая ответа. — Это очень вкусно! — Птиц взял Вику за руку, нежно целуя, — Ты не перестаешь меня удивлять! — Рада, что тебе понравилось! Девушка улыбнулась, совсем не ожидая такой реакции. Быть может, он не такой плохой?