Любовь, рожденная до сотворения мира (редактируется)

Разумовский стоял в своей спальне, разглядывая луну за окном. На нем был темно-синий халат, небрежно запахнутый тонким поясом.Плечи его были напряжены, а руки сцеплены за спиной. Он пытался успокоить рвущегося наружу демона, но с каждой секундой это получалось всё хуже. "— Почему ты всегда все усложняешь?" — Сергей отвернулся от окна, задумчиво нахмурив брови. На большой постели, спала его Виктория, что не могло не радовать. После долгого отсутствия, Разумовский изголодался по телу любимой, поэтому изрядно ее измотал. Тихо, чтобы не разбудить, Сергей присел рядом с ней, нежно поглаживая румяную щечку большим пальцем. В голове раздался утробный рык, а голову пронзила легкая боль. "— Не трогай ее!" — Птица угрожающе зашипел, сжимая кулаки. " — Она моя, знаешь?" — Разумовский начинал закипать. " — Как и моя, знаешь?"— Птица сверкнул глазами и перевел взгляд на Вику. Он хотел, чтобы она принадлежала только ему, как и много жизней назад, хотел, но ничего не мог с этим поделать. " — Слушай, я понимаю, что мы вынуждены делить одно тело на двоих, и...."— Сергей не успевает закончить, как Птица снова перебивает его. " — Я понимаю о чем ты, — Птица присел на другой край постели, продолжая рассматривать любимую, — Если она выберет тебя, я приму это. — Желтоглазый шумно выдохнул и прикрыл глаза. Черт он и не мог подумать, что это так больно. " Мое сердце еще способно любить" —подумал Птица, скривив губы в презрительной усмешке." " — Так просто?— Разумовский посмотрел на Птицу, пытаясь понять, говорит ли он искренне или это очередная ложь.— Ты способен отпустить любовь всей своей жизни? Способен выжечь все воспоминания о ней в своем сердце, запечатав их навечно?" " — А ты способен на это, мальчишка?— Птиц вскинул бровь, смотря как меняется выражение лица Разумовского — Что ты сделаешь, если она выберет меня?— Птица был невозмутим как и всегда, но это только снаружи. Внутри него бушевал целый океан чувств, которые он надежно скрывал за колкими фразами, ядом и сарказмом. Несмотря на вспыльчивый характер он понимал, насколько его порывы и желания могут навредить единственной женщине в его жизни, которую он полюбил, поэтому старался держать себя в руках. Но он не боялся показать себя настоящего и был очень рад, когда Виктория приняла его." " — Я уважаю ее выбор, — Сергей неотрывно смотрел в глаза Птице, чем сильно того удивил, — и приму что угодно!" " — Ее любовь делает нас сильнее, так почему бы нам не научится сосуществовать вместе?— Птиц поднялся с постели и направился к окну. " " — И как ты это представляешь? — Разумовский подошел к Птице, рассматривая звездное небо за окном. " " — Наше соперничество не кончится, я это понял, — Птиц, хмыкнул и повернул голову, — Ты не отступишь, как и я, поэтому это единственный выход! Я не буду доставлять тебе неудобств, но и ты не должен мешать мне." "— Не думал, что скажу это, но я согласен. — Разумовский посмотрел на свое альтер-эго и улыбнулся, — Ты так и не ответил на мой вопрос." " — Какой именно?" " — Ты полюбил впервые?" " — Я любил ее с самого сотворения мира..."— Птица чувствует, как внутренности стянулись тугим узлом где-то в горле, чувствует, как воздух в комнате тяжелеет и он почти не может дышать. Он чувствует, как незримая рука вырывает ему сердце в который раз. —"Черт! Ну почему мне больно как в первый раз?!" — Вика? — Сергей почувствовал, как девушка прижалась грудью к его спине. — Сережа. — Чутко отозвалась Вика, прижимаясь еще сильнее, будто пыталась стать с ним одним целым. Разумовский накрыл руку любимой своей, несильно сжимая ее тонкие пальчики. Девушка вздрогнула. — Я разбудил тебя, mon amour? — Сергей мягко освободился из объятий девушки, поворачиваясь к ней лицом. Внимательно посмотрев в ее карие глаза, он заметил, как она шумно выдохнула и попыталась отвернуться. Мужчина только нахмурился и, подцепив подбородок двумя пальцами, повернул ее лицо обратно. — Сколько я говорил тебе, чтобы ты не отворачивалась? — Разумовский ласково провел пальцами по щеке девушки, из-за чего Вика невольно вздрогнула. — Ты прекрасна, любовь моя. — Разумовский зарылся одной рукой в ее густые, шелковые волосы и усмехнулся. — Ты моя жизнь. — Любимый. — Вика обвивает его шею рукой и прижимается всем телом к широкой груди. Сердце мужчины бьется быстро-быстро, и Вике приятно осознавать, что это из-за нее. — Мне страшно без тебя? — Девушка замерла, почувствовав, как Сергей весь напрягся от ее слов. — Тебе снова снились кошмары?— Разумовский обеспокоенно смотрит на любимую. — Нет, просто я не хочу оставаться одна.— Вика, что-то обдумывает, а после продолжает. — Без вас! Сергей и Птица на мгновение перестают дышать, пытаясь переварить услышанное. — Повтори?— Внутри Разумовского разливается приятное тепло. — Я думала над тем, что происходит между нами, — Вика тянется к Сереже, смотря в глаза. — и поняла, что люблю вас! Я люблю вас обоих сильней, чем себя, и одно только это дает мне силы жить дальше. — Боже, любовь моя. — Шепчет Сережа, чувствуя, как Вика целует его в висок и дорожкой мягких поцелуев спускается ниже. — Мое сердце принадлежит тебе. — Разумовский чуть приспускает халат девушки с плеч, проводя широкой ладонью по шелковистой коже. Сережа чувственно целует Вику, прижимая к себе. — И что же нам делать? — Спросила девушка, отрываясь от поцелуев. Несмотря на царивший полумрак в комнате, Вика отчетливо видит красоту синих глаз. — Давай будем счастливы. — Шепчет ей на ухо Сережа, спина девушки покрывается мурашками. Птица внутри стискивает зубы, подавляя внутренний крик. — Втроем. — Сережа, я люблю тебя!— Вика тянется к губам любимого. — Я люблю тебя! — Разумовский снова целует Вику, опуская руки на тонкую талию. — Я люблю тебя моя птичка!— Птиц берет контроль над телом Разумовского, сжимая руки на талии любимой. — Мой Птиц, я люблю тебя! — Тихо прошептала Вика, прикрыв глаза, смаргивая непрошеные слезы. Ответ Виктории тонет в страстном поцелуе любимых мужчин. *** Flashback Мужчина не помнил, что было дальше. Не помнил, как его уговаривали, как силой оттаскивали от постели трое мужчин, вели под руки, изнеможденного, обескровленного и тяжелейшими усилиями удерживали от необдуманных поступков. Служанка то и дело о чем-то пыталась заговорить с ним, но ответа не поступало. Мужчина был бледным, выглядел так, будто находился на грани смерти. Он будил слуг ночными криками «Где она?! Где она?!», а затем, пробудившись, смотрел прямо перед собой и хлопал глазами, как умалишенный, точно видел всех впервые. На третий день мужчина заговорил. — Я ведь не… не пропустил… похороны? — спросил желтоглазый. — Нет, господин? — Тихо ответила женщина, застыв, боясь пошевелиться, ведь господин впервые сказал что-то связное. Мужчина набрал в легкие воздух, посмотрел вдаль, закрыл глаза, прислушался к пению птиц, затем поднял взгляд к небу, горько улыбнулся, сам не зная чему. Лучи солнца доброжелательно одарили его теплом и светом. А вместе с тем каким-то озарением. — Жизнь должна продолжаться, господин, и, если вы думаете, что можете загубить себя, это в корне неверно. Она бы не хотела этого. Виктория не хотела бы этого. И желтоглазый все же отважился жить, хотя это зачастую бывает сложнее, чем решиться на отчаянный шаг и покончить с собой. Он продолжал рассматривать надгробье, усыпанное цветами его любимой жены. Сердце сжалось, так сильно, что помутнело в глазах, и мужчина инстинктивно схватился за грудь, наклонившись вперед, сдавленно охнув. — Господин, — очень тихо позвала служанка. — Оставь меня одного! — Опустившись на колени, мужчина оперся рукой о землю и заплакал. Так, шепча попеременно то слова молитвы, то обращения, ведомые только ему и той, что теперь покоилась в земле. Наконец, когда солнце зашло за горизонт, мужчина встал, утерев оставшиеся слезы грязными от земли руками и посмотрел на мир вокруг совершенно другими глазами. Мир потерял краски. Я любила тебя с самого сотворения мира, И задолго до дней, где придумано слово «любовь» Каждый вдох, каждый выдох я с тобою отважно делила, Защищая тебя сотни лет от угрозы любой… Миллионы разлук целый мир сотни раз обходила, В окна глядя дворцов и лачуг с бесконечной мольбой, Чтоб увидеть твой взгляд, нерасплавленный в сердце горнила, И его не забыть сотни раз до черты гробовой…. Я любила тебя до начала времен, и спирали Я сжимала сама, чтоб кратчайший найти путь до встреч… Да нечестно, прости… Нами тоже нечестно играли, Не давая нам шанс наше счастье в ладонях сберечь… Я любила тебя!!!... Это я первой песней, как воем, Принесла в этот мир крик идущих на войны с судьбой!!! Приучила к земле чувство верности, - встарь кочевое… И придумала Я это слово смертельное «боль»… Я любила тебя…Но звала бы «любовь» по-другому… Слишком мало – шесть букв…Для нее нужен свой алфавит… Понимаешь, любовь – это все… все мои хромосомы… Кто был первым из нас ? Кто из нас карандаш? Кто графит? Я любила тебя с самого сотворения мира… До начала времен, исчислений секунд и веков И я буду любить после песни, где Хаоса лира Пепел мира вдохнет и сломает пружину «часов». Конец Flashback