Любовь, рожденная до сотворения мира (редактируется)

Девушка проснулась от резкой боли внизу живота. Тихо, чтобы не разбудить Сережу, Вика вышла из комнаты, направляясь в ванную. В последнее время, девушка чувствовала себя не очень хорошо: головные боли, тошнота, постоянная усталость и это далеко не все симптомы. Поглаживая живот, Вика посмотрела на себя в зеркало и шумно выдохнула. Небольшие темные круги под глазами и бледная кожа говорили о недосыпе и частых кошмарах, что мучали девушку каждую ночь. Когда Сергей просыпался от криков любимой, он будил ее нежно поглаживая щеки, целовал в лоб и прижимал к себе, чтобы она почувствовала тепло его тела, тогда девушка сразу успокаивалась. Когда контроль над телом брал Птица, то он просто стискивал Вику с своих объятиях и шептал на ухо спящей девушке о том, что он рядом и ей ничего не угрожает, тогда Вика просыпалась и обнимала Птицу, утыкалась в его грудь, тут же засыпала. Она чувствовала себя в безопасности рядом с ними, поэтому боль и страх уступали место спокойствию. Единственное, что беспокоило девушку так это почти недельная задержка. " С Сережей мы предохранялись, а вот с Птицей"— девушка пыталась понять, где допустила ошибку, хоть она и принимала оральные контрацептивы по совету врача, но понимала, что на сто процентов это не поможет. Вика сразу вспомнила ночь, когда Сережа с Птицей менялись местами и так сильно измотали ее, что девушка не могла встать на следующее утро. —Сделаю тест, сегодня же! —Скинув с себя футболку, девушка залезла в теплую ванну, погружаясь с головой. Находится под толщей воды было своего рода фетишем, чувствовать смерть, что стояла за спиной, было немного жутко и в тоже время приятно. "Кажется я начинаю сходить с ума" — Девушка резко села, заходясь кашлем, но тут же прикрыла рот рукой, чтобы не разбудить любимого. Боль понемногу утихла, а вскоре Вика почувствовала облегчение. Выполнив необходимые гигиенические процедуры, девушка почувствовала себя намного лучше. Промакивая волосы полотенцем, Вика услышала разговоры и поспешила выйти из ванной, накидывая халат. — Да, Сергей, все как ты и просил, — Девушка наклоняется ближе, прогибаясь в спине, — отчет за месяц был готов еще пару дней назад, но мне захотелось передать его лично руки. Софи смотрит в глаза Разумовского, невинно хлопая ресницами. — Спасибо Софи, но не стоило, — Сергей встает с дивана, пробегаясь глазами по содержимому папки, отчет интересует его намного больше, чем неожиданная гостья, —для этого есть курьер, которому я плачу за работу, но я благодарен тебе. Блондинка тяжело вздохнула и закинула ногу на ногу, после чего выжидающе посмотрела на мужчину. — Я могу чем-то помочь?— Софи медленно перебирала пальцами белые пряди, рассматривая интерьер. — Хм, думаю, что нет! — Сергей начинал закипать, девушка его раздражала и он удивился подобной реакции. — Милый, с кем ты разговариваешь? — Вика медленно вышла из комнаты, подходя к Сереже. — Mon amour! — Разумовский нежно коснулся губ любимой, придерживая рукой за талию — Как ты себя чувствуешь, моя девочка? — Лучше, я не отвлекаю? — Вика прикусила губу, переводя взгляд на блондинку, — Здравствуй Софи! — Здравствуй! — Софи чувствует как начинает краснеть от злости. Она понимает, что Разумовский никогда не будет так смотреть на нее и ей хочется вцепиться острыми ноготками в нежное и, к сожалению, симпатичное лицо Виктории. — Ну что ж, думаю мне пора! — Думаю да, — Сергей притянул Вику к себе, — еще раз спасибо! — Всегда пожалуйста! — Блондинка медленно вышла из офиса, плавно покачивая бедрами. — Что это было? — Девушка улыбается и встает на носочки, чтобы поцеловать любимого. — Понятия не имею. — Разумовский берет любимую на руки и несет в спальню. *** — Как думаешь, ей понравится? — Разумовский нервно кусал губы, рассматривая кольцо. "— Слушай, я не хочу это признавать, но я волнуюсь как и ты!" — Птица откинулся в кресле, закидывая ноги на стол. Он не думал, что это окажется настолько сложно. — Ты не ответил на мой вопрос! — Сергей делает глоток шампанского, любезно предложенный персоналом ювелирного бутика и выжидающе смотрит на Птицу. Птиц посмотрел на Разумовского. Он что, издевается над ним? "— Начнем с того, что мы здесь уже два часа и среди всего этого великолепия, мы выбрали единственное подходящее кольцо для нашей любимой птички!"— Желтоглазый насмешливо нахмурился, перебирая большим пальцем несколько колец в руке. — Оно будет идеально смотреться на ее пальчике. — Птица мечтательно прикрыл глаза." — Не слишком ли мы торопим события? — Сергей очень боялся, что Вика может отказать или... стоп! А что может быть для него хуже? "— Ты представляешь рядом с собой кого-то кроме нее?" — Ты в своем уме! Конечно нет! — Сергей поправил воротник идеально-выглаженной белоснежной рубашки, заправленной в светло-серые джинсы, и пожал плечами.— Я мечтал об этом еще тогда, когда мы были подростками. "— Тогда не задавай глупых вопросов!" Когда выбор был сделан, а кольцо было уложено в элегантную бархатную коробочку, Разумовский довольно улыбнулся и вышел на улицу. Улыбнувшись собственным мыслям,мужчина сел в машину, набирая номер. Секунды тянулись мучительно долго, прежде чем Сергей услышал родной голос. — Да, милый? — Mon amour! Ровно в девять вечера я буду ждать тебя на самом верху башни! Парень был счастлив, он наконец решился на это. *** Мы жили в разное с тобою время, А часто и не виделись века. Но знали точно, что душа у нас едина, Встречались, расставились, а душа всегда была одна. Я первой встречи нашей даже и не вспомню, Наверно мыслить человеком я тогда еще не мог. Все это было там, где вечный разум, Творил миры, и звезды зажигал среди пустот. Ты маленькая девочка, Париж, весна, вы с няней учитесь манерам. Платки и кружева, зонты и томный взгляд. Я рядышком с мальчишками играю, Стараемся похожи быть на тех времен солдат. Одно неосторожное движенье. Удар! Хлопок! Мы оказались на земле. Ты в ужасе, пыли и вся в смятенье, А я бегу, лишь крики няни отзвуком дрожали на душе. Тебя запомнил я надолго, Не мог я выбросить тебя из головы. Твои глаза, и тот удар, я помнил, Пока стук сердца собственный мог различить. Италия, эпоха Ренессанса, Тогда любить друг друга мы могли всю жизнь. Мы знали каждой закоулок Рима, От запаха любви с ума сходили и начинали сладко жить. Но твой отец тогда меня не понял, Прервал ту юную историю любви. Тебя отправил странствовать по свету, И через много лет меня забыла ты. Затем годами были вместе, рядом. Века никто нам не посмел мешать. Два светлячка светились ярко, Судьба шептала нам, что здесь еще не рай. Художником я рисовал твои портреты, А ты другому поклялась в любви. Мы увлеклись и грань с тобой переступили, И жизнь прожив, сказали вместе больше шага не ступить. С тех пор я помню все свои скитанья, Искал тебя и находил, и вновь терял. Ты словно в перечеркнутом сознанье, Ушла в туман и только удивлялась странным снам. Сентябрь, ужас, сорок третий. Шел трудный бой, казалось невозможно устоять. Снаряды, выстрелы и крики перед смертью, Кругом война, в тебе спасение, держаться и не отпускать. Меня накрыло белой пеленою, Казалось снова жизнь в пустую, не нашел. Тут кто-то ухватился за руку и вытащил из бури. Спасла меня, моя вселенная, вот я тебя нашел. В бреду ты. Помолчи! Побереги ты силы! Твой голос я узнал, пусть слышу в первый раз. И тело решето, могу не выжить, Душа цепляется, вторую часть я наконец поймал. Все операции, забвения и муки, Была ты рядом я не отпускал. Как сжал тогда я твою руку, Так я ее ни на секунду и не отпускал. Похоже именно тогда в меня влюбилась, А может быть когда я собирал цветы у вражеских ворот. Смеялась и ругалась, ты была счастливой. Но время отплатить судьбе безжалостно пришло. Мы долго целовались на перроне, Люблю тебя и я тебя люблю! Ты обещай вернуться, непременно! И весь в ее слезах шепчу, я обязательно найду. Все мысли о тебе, уже я в сорок пятом, Ни разу не боялся, шел всегда вперед. Победа скоро, будем снова рядом, Но выстрел в спину, здесь был прерван мой полет. Ждала меня на том же все перроне, И каждый день все больше слез ты ветру отдала. Ты не хотела верить, что случилось, И только братская могила с именами сумела правду показать. Пришлось нам ждать не так и много, каких-то семь десятков лет. Тебя узнал я в поцелуях, прикосновениях души и теплых слезах на щеке. Сейчас настало наше время, мы заплатили всем сполна, Одна душа и мир один, мы будем вместе, люблю тебя, любви ведь этой целые века. *** Нить Ариадны, что связала сразу три души оказалась сильнее...