Блюдо на двоих

                    В дверь спальни отчетливо и вполне официально постучались. Мо Жань сделал мощные потягушки и улыбнулся новому дню. Жизнь была прекрасна - он продлил стажировку в Нью-Йорке, старшего Ваньнина по-прежнему держали в заложниках в его технической академии, и только младшего Огонька таскали туда-сюда по штатам, приглашая на всякие урологические шабаши, от которых он ну никак не мог отказаться. Вежливый стук в дверь означал, что он как раз вернулся с очередного. Как хорошо, когда все дома. Мо Жань зашарил рядом. Под рукой завозилось. Когда стук повторился, завозилось сильнее. - Давай, Ваньнин, золотце моё, выкапывайся, - ласково прошептал Мо Жань, обращаясь к шевелящейся куче. - Твой огненный братец вернулся из поездки и теперь очень сильно хочет видеть этого достопочтенного. Мо Жань выпятил грудь и горделиво усмехнулся. - Соскучился, наверно, трахаться сразу пришел. - Мо Вэйюй! - возмущенно прошептал сонный старший Ваньнин и завозился отчаяннее, выпутываясь из кокона одеял. - А-Нин должен был прилететь домой только вечером... Почему... - Говорю же, - самодовольно проурчал наблюдающий за паникой Мо Жань, - соскучился. Свербит ему. Ваньнин, наконец, размотался и тут же с ужасом запахнулся в постельное белье снова - он был вопиюще голым; на чуть курчавом, шелковом лобке застыл засохший плевок чьей-то физиологической жидкости, а рядом в паховой ямке расцветал багрово-красный, с неровными краями, синяк. Мо Жань прямо видел, как Ваньнин беззвучно шепчет - "синяк, господи", отказываясь произносить правдивое слово "засос". - Жань-Жань, - послышалось за дверью ласковое, - я могу войти? Мои воспитанные, нежные котики, закатил глаза Мо Жань - один этикетно стучит в дверь; другой в эстетическом обмороке от малюсенького засоса. Он незаметно приподнял край простынки, в которую кутался Ваньнин. Вздохнул - это еще он булочки свои не видел: на левой четко отпечаталась синими отметинами можаневская пятерня. - Мо Жань, - уже чуть обиженно позвали из-за двери, - я привёз тебе кое-что интересное! - Ты привез мне себя - этого достаточно, Огонёчек! - отозвался Мо Жань радостно. - Не смей, - зашипели рядом, - не смей разрешать ему входить, Мо Вэйюй! Я не одет. Я его старший брат и я не выгляжу пристойно!!! Мо Жань критическим взглядом окинул кое-как замотанного во влажные, пахнущие сексом простыни растрёпанного Ваньнина - пристойно выглядеть ему сейчас не помогли бы никакие небесные силы. Из складок тонкой простынки нахально выглянул кончик розового, утреннего, эрегированного учительского пениса. Никакие, да. Спали они раздельно. Трахались, к слову, тоже. Старший Ваньнин в который раз упрямо пытался разъяснить масляно улыбающемуся Мо Жаню ситуацию. Мы все взрослые, интеллигентные люди, говорил он. С потребностями. Мо Жань кивал. И недостатками. Мо Жань приподнимал бровь. - Золотце, если ты пукнешь рядом со мной во сне, то я отказываюсь считать это недостатком. - Мо Вэйюй!!! - в два голоса шокированно восклицали Ваньнины и, не сговариваясь, запирались от этого достопочтенного в разных спальнях, интуитивно соблюдая в сексе железную очередность. - Мо Жань, можно? - снова спросили за дверью и тут же добавили: - Я вхожу. Старший Ваньнин на секунду завис и изумленно распахнул глаза - проклятая фразочка, произнесенная теперь младшим братом, внезапно заиграла для всех неизведанно новыми красками. Мо Жань усмехнулся - понял. Подумав при этом - а почему бы и нет, он всегда любил эксперименты. Потом сочувственно проводил потемневшим взглядом скользнувшего молнией в смежную ванную Ваньнина и приготовился вставать, открывать. Но дверь тихо и робко приоткрылась сама. - Было... незаперто... - со священным ужасом виновато произнес Огонёк, которого с детства учили не врываться вот так в частные обители. Конечно, незаперто, припомнил Мо Жань. Вчера они использовали косяк двери... Мо Жань сладко зажмурился - пальцы старшего Ваньнина, длинные, тонкие, изящные пальцы цеплялись за отполированное дерево из последних сил, белея в сумерках напряженными суставами, пока Мо Жань сзади имел его равномерными толчками. Потом Мо Жань перехватил его под грудь и приподнял над полом. Ваньнин благодарно выдохнул и тут же захлебнулся стоном, по инерции осев всем весом на толстый, горячий член. Мо Жань не помнил, как они в эдакой позе дотанцевали до кровати - отпускать Ваньнина, нанизанного на свою возбужденную плоть, он не собирался. Кто там из них в этот момент думал запирать двери: котик натрахался так, что даже в спальню свою не успел сбежать... Глядя на замечтавшегося возлюбленного ню, младший Ваньнин смущенно улыбнулся. Мо Жань мысленно его пожурил - ну какой ты уролог, если до сих пор стесняешься смотреть на мой голый хуй. - Как долетел? - спросил дежурную фразу, чтобы немного разрядить обстановку. - Хорошо, - с бессмысленным взглядом безумно влюблённого человека ответил Ваньнин и порывисто, нетерпеливо шагнул к Мо Жаню, прямо в поцелуй. Утро - благодатное время для мужчины. Сил много, голова ясная, хуй стоит. Что еще надо. Мне... всё надо, подумал Мо Жань. Вслух, кажется. Монотонный звук льющейся воды в ванной, которого никто из них до этой минуты не замечал, внезапно прекратился, и в спальне наступила звенящая тишина. Огонёк под ним, уже практически раздетый, понимающе встрепенулся. Покраснел до самой шеи. Мо Жань напоследок поцеловал его в розовый сосок и посмотрел умоляюще-вопросительно - позволит продолжать или сбежит? Обернулся в сторону душевой - или сбежит старший? - Сядешь на меня сверху? - полувопросительно ляпнул на всякий случай, только чтобы не молчать, но на это наглое предложение Ваньнин с ужасом конечно же помотал головой - волосы растеклись жидким шелком по белоснежной подушке. И вместо того, чтобы все-таки сбежать, отказываясь участвовать в бесстыдном публичном акте - ты насмотрелся порнухи с близнецами, Мо Жань, или что? - перевернулся на живот, пряча лицо и потянув с бедер всё еще не снятые белые классические трусы. Порнуху с близнецами Мо Жань конечно же, смотрел регулярно. Но мы же все здесь взрослые, интеллигентные люди, припомнил он, чувствуя, как эта самая интеллигентность стремительно покидает его тело, сочась обильной смазкой из стоящего колом члена. Помогая Ваньнину выпутываться из трусов, Мо Жань видел краешком глаза, как приоткрылась дверь душевой. В узком проеме показалась тонкая фигура в чем-то алом, шелковом, с бирюзовыми кистями на небрежно завязанном поясе. Мо Жань, машинально похлопывая лежащего под ним Ваньнина членом по белой ягодице, захлебнулся слюнями - этот халат он подарил старшему недотроге еще месяц назад, выслушав много разъяренных фраз о том, что он, Чу Ваньнин, не наложница, на минуточку. Он успешный и очень уважаемый преподаватель в профессорском звании и не наденет этот шелковый разврат ни за что и никогда. Ни-ког-да. И теперь стоял, объятый пламенем алого шелка, со своими раскосыми китайскими глазами, словно сошедший с древней гравюры длинноволосый фаворит безымянного императора... У Мо Жаня свело яйца. Блядь, как же я люблю родину. Как я люблю свой Китай. Я люблю этих своих китайцев. И... и... я очень люблю их маму, господи!!! Мо Жань чуть не рыдал от любви, вслепую ощущая членом прохладу упругой ягодицы, и взглядом пожирая изящную фигуру стройного мужчины в алом шелковом национальном халате. Они сговорились, они убить меня хотят, промелькнуло в голове, а потом младший Ваньнин завел руку себе за спину, нащупал его задумавшийся член и направил в себя. - Подожди, подожди, - зашептал Мо Жань, опомнившись, - больно же будет... Он отвел руку, отвернувшись от шелкового Ваньнина, предоставив ему просто наблюдать. Плюхнул на ладонь смазки, развел ляжки Огонька в стороны, да пошире, полюбовался на чуть влажные завитки черных волос в промежности и приложил вымазанную в геле руку к горячей коже. Потёр, смазал, скользко втолкнул сразу два пальца в узенькое отверстие - Огонёчек сразу послушно и правильно расслабился. Позади трепетно вздохнули. Мо Жань пальцы вынул, подлез рукой еще ниже, вытащил ваньниновский член, заламывая его назад, поласкал, тоже смазал. Вернул пальцы внутрь, уже три, стал медленно вставлять-вынимать, трахать, одновременно мастурбировать член... Мастурбировать, ха. Мо Жань обреченно вздохнул - поведешься с профессорами еще не так заговоришь. - Подрочить тебе сильнее? - спросил, склонившись к розовому уху вздрагивающего под ним Ваньнина. - Чтобы кончил? Да? Нет, нет, заерзал тот, уходя от прикосновений. - Вставить тебе? Трахнуть? Выебать? Огонёк? Скажи, - понимающе и очень жестоко вынуждая отвечать прямо, деловито поинтересовался Мо Жань. - Да... Да... - сжимаясь от стыда, прошептал Ваньнин в подушку, а Ваньнин позади них отвел взгляд и, зажмурившись, ткнулся лбом в косяк двери. Момент первого проникновения, эти бесконечные несколько миллиметров, от жара которых сносит голову, самый волнительный, самый важный момент. Миг, когда ближе быть уже невозможно, но ты проталкиваешься дальше и глубже, скользишь в чужое тело с яростью убийцы, что-то этим доказывая - себе ли, возлюбленному... И с невыносимой иронией понимая, что ты всего лишь в чужой толстой кишке, а не в раю. Плевать, думал Мо Жань, рай был отчетливо где-то близко. - Разожмись, разожмись, Вань... нин... - шептал, боясь сорваться, сделать больно, и все равно - делая. Огонёк под ним свел лопатки, они острыми краями прижались друг к другу, словно сложенные крылья. Длинные волосы скользнули с шеи вниз, открывая нежное место. Мо Жань протянул руку, схватил остатки прядей в кулак, обнажая еще больше белой кожи и потянул его голову к себе, наверх, в ломкой позе запрокидывая ее в красивом лебедином жесте. Член уже раздвинул всё, что можно было раздвинуть в тоненьком Ваньнине, и Мо Жань на секунду замер. Полежал на дрожащем теле, успокаивая дыхание, приподнялся на руках и потянул себя обратно. - Твой старший брат вчера устроил мне тут... - начал издалека, равномерно двигаясь внутри. - Заснул со мной, здесь, в моей спальне. А ты так внезапно приехал. Ваньнин всхлипнул, смял в обеих руках простыни. - Ты постучался, а он сбежал в ванную, - продолжил Мо Жань. - Он смотрит на нас сейчас, Ваньнин. Член стиснуло, когда Ваньнин болезненно напрягся. - Я знаю, - тихо выдохнул в подушку и закопался туда лицом сильнее. Не вырывается и ладно, кивнул себе Мо Жань. Вытащил член плавным движением. Тот закачался, заблестел влажно багровой головкой. Ваньнин попытался сжать всё у себя между ног, но мышцы запульсировали слабо, не отзываясь, онемев от мощного проникновения. Мо Жань с удовлетворением насытившегося кобеля посмотрел вниз, на раскрытые ягодицы. Розовое, опухшее, приоткрытое буквой "о" отверстие уже не смыкалось, бесстыдно демонстрируя себя. Позади вздохнули отчетливее. - Ваньнин, Огонёчек мой, - тихо, просяще произнес Мо Жань, - ты же не против?.. Хочу вас обоих... Сразу... Можно? Напряженная тишина кричала "Да!", если тишина вообще могла в тот момент кричать. Мо Жань, балдея от вседозволенности, осторожно обернулся и посмотрел прямо в раскосые любимые глаза, подсвеченные снизу алым. - Иди сюда, - приказал неслышно и протянул руку, еще не зная, что хочет сделать и как он будет это делать с ними двумя, как вообще это делается и сколько есть вариантов? От нахлынувших фантазий и закипевшей мыслительной деятельности хуй чуть не упал. Мо Жань плюнул думать и просто дернул подошедшего Ваньнина на себя. Тот плюхнулся на кровать на колени, распахнулись полы шелкового халата и под ним ничего не было, кроме голого тела и торчащего розового пениса, который так и просился в рот. Ага, подумал Мо Жань, так и поступим. Он трахал лежащего под ним Огонька, стоя на коленях, придерживая за шелковые ягодицы рядом стоящего у кровати старшего Ваньнина, который, так и не сняв халат - господи, не снимай его никогда, золотце - с отчаянным стыдом в поплывших глазах тыкался Мо Жаню в рот. Мо Жань был счастлив. Пусть старший Ваньнин смешно и сердито отворачивался, не смея смотреть, как этот достопочтенный ебёт его копию. Пусть стыдился хватать и все же хватал этого достопочтенного за отросшие черные волосы, вставляя ему в рот на последних секундах беспорядочно и глубоко. Пусть Огонёк так и не выкопал свое лицо из подушки, кончив втихую под себя на простынь, этот достопочтенный был счастлив все равно. Облизываясь, глотая и никуда не пуская вяло вырывающегося старшего, он умудрился просунуть руку под младшего, собрать пальцами не успевшую впитаться в матрас сперму и не брезгливо поднести ее, собранную, к своим губам. Слизать, смешав два образца, почти идентичных по консистенции, запаху и вкусу. И со счастливым смехом выслушать прозвучавшее в унисон шокированное: - Мо Вэйюй!!! Мо Жань!!! Не смей этого делать! Фу. Фууууу!!!!!