Отказать королю

Неделя празднеств проходит быстро. Но это — на первый взгляд. Для Ферида же все эти дни, наполненные муками, тянулись, как настоящая пытка… Ему приходилось сопровождать Короля на приемах. Разговаривать с ним, кататься на лошадях, проводить с ним все время. И, что самое неприятное, терпеть его взгляды и прикосновения. И, конечно же, спасаться от обязанности делить с ним кровать… Дважды Ферида пытались отравить. Хорошо, что вместо него еду пробовал приставленный отцом слуга. Еще один раз на него напали, едва не проделав в его брюхе дыру кинжалом. И тут ему удалось избежать плачевной участи: Ферид с садистским удовольствием разобрался с наемником, проворачивая кинжал, предназначенный для себя, в его сердце несколько раз. И вот — последний день ада. Скоро они переедут всей семьей в новое поместье. Жаль только, что эти земли граничат с землями, на которых построен королевский комплекс… Король сможет навещать его, когда пожелает. А он пожелает — Ферид в этом не сомневается. Что бы он ни делал, как бы вызывающе себя не вел, он не сумел оттолкнуть Габриэла Гирама. Если разобраться, Король неплохой человек. Он не бессердечный, и, что важно, не поощряет развратные забавы и пьянство. С ним интересно говорить, как с альфой. Но хороший он до той поры, пока не посягает на его личное пространство. Да, Король имеет право хоть сейчас ворваться в его комнату, повалить на кровать и сделать с ним все, что пожелает. И Ферид ожидает этот момент, представляя, как наконец-то впечатает кулак в челюсть подлеца, а потом оправдается фразой: «Я просто испугался, это рефлекс». Но скоро отец восстановит связи и права на земли, и тогда Ферид сможет отказаться от всего этого фарса. Ему больше не придется быть тем, кем он не является. И, более того, участвовать в заговорах против Короля. Он наблюдает за тем, как слуги носятся туда-сюда, собирая вещи. Сегодня же они все покидают это место. Ферид удовлетворенно улыбается, представляя, как срывает с себя надоевшее одеяние и надевает нормальную удобную одежду. Он так ярко представляет это освобождение, что не сразу замечает присутствие Короля. –Уезжаете? — Габриэл выглядит недовольным. — Не желаете ли остаться? Я дам вам титул придворного. — Я не хочу спать в объятьях с оружием, ожидая, что вот-вот меня придушит очередной ваш поклонник, — отвечает ему Ферид. — На меня покушались трижды за последние четыре дня. — Я защищу вас. «Это еще кто из нас двоих нуждается в защите?» — думает он, но от чего то не произносит. Слуги пристально за ними наблюдают. Естественно, донесут потом отцу каждое слово. — Пошли, — Король хватает его за руку и ведет за собой прочь из комнаты. И, к удивлению, приводит в один из внутренних озелененных двориков с фонтанами и альтанкой. Вокруг цветут кустарники и розы. Из их сплетения едва ли проглядывают статуи из белого мрамора, удивляющие своей красотой. Ферид отделяется от Габриэла, ступая вперед по мощенной тропе к альтанке. Он рассматривает переплеты, по которым вьются мелкие розы. Это строение тоже выполнено из белого камня. Ферид рассматривает все это, вдыхает аромат цветов и вовсе не желает думать о причине нахождения здесь. Однако Габриэл не заставляет себя ждать. Альфа подходит к нему и останавливается напротив. Близко. Прикасается к его лицу рукой, проводя длинными пальцами за ухо и к затылку. Ферид едва ли успевает отклонится назад, избегая поцелуя. Чужое дыхание ощущается на щеке. Опаляет. — Я вам противен? — Габриэл смотрит ему в глаза. Его руку хочется выпутать из волос, но Ферид терпит. — Дело в том, что я не могу быть вашим, — говорит он напрямую. Ему надоела эта игра, и, пусть еще рано, но он решает оборвать все это. — Вы мне безразличны. А союз по выгоде меня не устраивает, мне не нужна ни власть, ни корона. Я хочу мирной жизни с тем, кого искренне полюблю, — Ферид произносит первое, что приходит в голову, приплетая сладкие сказки о великой любви, от которых ему самому становится тошно. Не по-альфьи это, говорить про любовь. Габриэл переменяется, убирая руки от его лица. — Я не против быть вам хорошим другом, — поспешно добавляет Ферид. — Нет, — более холодным тоном произносит Король. Выражение его лица становится нечитаемым, однако клыки во рту увеличиваются, а феромон становится гуще. — Я наконец встретил омегу, на которого среагировал мой зверь. Раньше он был молчалив, но когда я увидел вас той ночью у озера, все поменялось. Он пробудился. Это верный знак, что вы — моя пара. Ферид удивляется его словам, вспоминая собственного пробудившегося зверя. Он отворачивается к кусту роз, ветки которых заглядывают в альтанку, и хмурится. Это что-то да и значит, но он не хочет об этом думать. И принимать. Они не могут быть парой. Как минимум, потому, что оба альфы. Это противоречит природе и всем известным ее законам. Но сейчас важнее решить другую проблему — избавиться от Короля. И, оказывается, простого разговора тут будет недостаточно. Габриэл перехватывает его руку и сжимает в своих, он выглядит недовольным. А как иначе? Ему — Королю! — отказали! — Вы примете меня со временем, — утверждает альфа. — Скоро я обсужу с вашим отцом нашу помолвку. Я не собираюсь отпускать обретенную истинную пару. — Вы ошиблись, я не ваш истинный, мой запах не настоящий, — пытается выпутаться Ферид. — Я понимаю, что менять запах — незаконно, но так уж и быть, признаю: я пользуюсь отдушками. — Зверя отдушками не обманешь. «Я альфа», — едва ли не говорит Ферид, но вовремя останавливается. Эта правда стоила бы ему жизни. — Прошу меня простить. Ферид ускользает от Габриэла и быстро уходит прочь, по дороге несколько раз наступив на подол одеяния. На душе штормит. Ситуация обретает красочность настоящей катастрофы. Но сбежать из-под венца с Королем — не проблема, проблема в другом… Вместо ожидаемого омеги его внутренний зверь, кажется, желает альфу. «Мне померещилось», — не принимает Ферид. — «И ему тоже».

***

Особняк Бартоу оказывается в разы больше их предыдущего дома. Оставленное поместье нуждалось в ремонте — фундамент покрылся трещинами, стекла кое-где отсутствовали, а заброшенный сад наводил тоску. Но в этом месте все по-другому. Особняк выполнен из серого камня. Большие арочные окна в два ряда, барельефы и скульптуры на крыше — строение выглядит впечатляюще. Вот оно — былое величие рода Бартоу. Жаль, что Фериду придется покинуть эти земли. И, скорее всего, страну тоже. Ему не страшен переезд и потеря комфорта и относительного достатка. Ради свободной жизни он готов стать бедным странником. Это намного лучше, чем притворяться омежкой для Короля. Если он останется, Габриэл Гирам продолжит настаивать на браке. Ферид не сможет вечность избегать его назойливого внимания. А перед брачным ложем его обязательно проверят лекари на наличие болезней и на предмет невинности. И тогда-то и окажется, что жених Короля — вовсе не омега… Сокрытие истинного пола карается законом. А обман такого масштаба, касающийся самого Габриэла Гирама и оскорбляющий его честь — грозит казнью. Где же такое видано? Королю вместо омеги подсунули переодетого альфу! Позору будет на всю страну и соседние тоже, и оскорбленный Гирам точно не простит Фериду лжи. Ведь по нему видно, что он не просто желает его — а считает своей парой и, кажется, влюблен. Ферид, не теряя времени, начинает готовиться к путешествию — собирает вещи и деньги, припрятав их в потаенном месте. Из чего угодно можно найти выход. А если выхода нет, и стены вокруг — сплошной камень — Ферид с удовольствием сделает подкоп и все равно сбежит. Единственная безвыходная ситуация — это смерть, все остальное — преодолимо.

***

За несколько дней семейство Бартоу с многочисленными родственниками обустраивается в поместье. Вместе с домом в их руки переходит новый титул герцогов, новые подданные, земли и золото. Ферид же не может нормально спать, каждую ночь ему видится во сне Габриэл Гирам, и не просто так, а голый! И нет спасенья от этой напасти… Он беспокоится, что судьба сыграла с ним недобрую шутку, и вместо желаемого истинного омеги подсунула… это бледное недоразумение. Отвлекают его от тяжких дум только тренировки с Рейзором. Как сейчас. — Сосредоточься, проигрываешь мне третий раз подряд, — учитель тыкает в его грудь деревянным мечом. — Считай, ты трижды мертв. Давай хотя бы ничью, как обычно, выиграть-то все равно не сможешь. — Он весь в мечтах о свадьбе, — хитро скалится невыносимый братец. Омежка прохаживается от своего стола под шатром к ним, проворачивая в руке ручку золоченного зонта. Ферид не реагирует, привыкнув к колким высказываниям Микэ. Он поднимается без помощи Рейзора с травы, опираясь на деревянный тренировочный меч. Это место за домом хорошо подходит для их занятий. А Микэ, считающий их бои забавой, приказал слугам поставить рядом открытый шатер и белый столик со стульями вычурной красоты. И так и сидит второй день с ними, все время комментируя происходящее. Видать, в компании папеньки в гостиной ему скучно. — Это все из-за твоего дурного желания переодеть меня в омежку, — вздыхает Ферид, обращаясь к брату. — Если бы не оно, я бы и на милю не был близок к этой бледной поганке, именуемой Королем. — Был-был, не надо мне тут, Гирам в любом виде бы в тебя влюбился, — довольно улыбается Микэ, при этом подмигивая. И Рейзор, как назло, на его стороне. — Ах, как же это трогательно! Запретная любовь, обжигающее пламя страсти… романтика! И в любовных романах таких сюжетов не сыщешь, — омежка мечтательно возводит взгляд к небу. Ветер покачивает его завитые локоны у висков и развевает ткань длинного одеяния нежно-лилового оттенка. — Насилие, содомия, финал со смертельным исходом, — поправляет набор «жанров» Ферид. — Я бы такую книгу не читал. Он вытирает пот со лба рукавом рубашки. Вздыхает. Сегодня на удивление жаркий день. Мышцы приятно подрагивают после физической активности, в теле ощущается прилив внутренней энергии. Хочется совершать подвиги. Жаль, в поместье довольно скучно — другое дело королевский дворец! Интриги, заговоры, заказные убийства — чем не приключение? Может, стоит вернуться? Ферид намеренно прикусывает язык, наказывая таким образом самого себя за подобную мысль. Он не скучает по Гираму, и точно не будет скучать. Издалека слышится лай их дворовых породистых собак и цокот подков и стук колес повозки на вымощенных дорожках перед поместьем. Кто-то прибыл. Вскоре к ним прибегает бледный и тяжело дышащих слуга, сообщая, что это Король. — Черт! — ругается Ферид, в панике оглядываясь по сторонам и подыскивая место, где можно спрятаться. — Не черт, а Его Величество, — поправляет хитро Микэ. Брат снимает с себя верхний слой одеяния, а за ним и второй, оставаясь почти что в нижней тунике. Рейзор, наблюдая за этим действом, шумно сглатывает. — Отвернулся, противный! — морщится омега, явно заметив на себе желающий взгляд «поклонника». — А ты, наш благородный Феридэ, бери наряд и быстро одевайся. Если он увидит тебя в этом пропитанным потом наряде, будут проблемы. Ферид, не теряя времени, быстро накидывает на себя ворох тканей, благо, пахнущий той самой сладковатой отдушкой. Микэ пользуется ею, чтобы заглушить свой собственный запах, не самый приятный на нюх. Да, брату повезло с красивой внешностью, но вот с запахом… В конюшнях поутру и то лучше пахнет. Но куда хуже у Микэ его вредный характер — непонятно, какой дурак согласится терпеть такое «чудо». С этими мыслями Ферид переводит взгляд на Рейзора, украдкой поглядывающего на Микэ влюбленным взглядом. Ах, да, дурак обнаружен. Жаль только, сам горделивый омежка презирает простолюдинов и не желает рассматривать кандидатуру Рейзора. Хотя, заметно, что и омеге он небезразличен, но принципы для Микэ важнее влюбленности. «Мы с ним похожи в этом плане», — думается ему. Ферид распускает волосы, собранные в непонятный пучок. Микэ снимает со своей головы украшения в виде мелких цветков и цепляет их ему в пряди. И, как последний штрих, вручает зонтик с кружевной каймой по краям. — Готов, красавец! — омежка широко улыбается. — А я побегу, переоденусь… Ферид сворачивает зонт и направляет его в сторону разинувшего рот Рейзора, смотрящего омежке вслед. А Микэ, словно издеваясь, еще и бедрами виляет, а ткань туники, покачиваясь от ветра, облепляет его плавные формы — брат любит провоцировать «недостойных кандидатов». Пользуясь моментом, Ферид ударяет противника зонтом по шее, да так, что альфа отшатывается в сторону. Но Рейзор быстро адаптируется и следующий удар блокирует деревянным мечом. Дальше — атака. Ферид выученными движениями выставляет защиту и очень быстро входит в азарт. Да так, что замечает на фоне Габриэла слишком поздно. Он пропускает атаку и получает деревяшкой по ребрам, благо, ткани смягчают удар. Рейзор осекается, замечая правителя, опускает меч и склоняется первым, пока Ферид стоит неподвижно. Габриэл Гирам не изменился с их последней встречи. Все такой же высокомерный вид и горделивая осанка. И взгляд — неотрывный. Волосы белым-белы. Запах — остр. И от чего-то этот аромат хочется вдохнуть получше, Ферид даже неосознанно сдвигается с места навстречу. Сердце стучит быстро от физической активности, пот катится по вискам. Он смахивает капли длинным рукавом и запоздало приседает в реверансе. — Так вот, чем вы предпочитаете заниматься в свободное от светской жизни время? — усмехается Гирам, как грациозная пантера, ступая вперед. Король — хищник, такой же, как сам Ферид. И это будоражит. — Не одной же вышивкой да музицированием баловаться, — он слегка улыбается, не разрывая зрительного контакта между ними. — Разве вы совсем по мне не скучали? — альфа гипнотизирует его своими сияющими янтарем глазами. Подходит близко. Так, что его запах забивается вместе с кислородом в легкие. — Я думал о вас все время. Дата для помолвки уже выбрана, так что мне стоит забрать вас во дворец. Тут небезопасно. — О, неужто Его Величеству угодно беспокоиться обо мне? — скалится Ферид, забыв о том, что его альфьи клыки заметны в свете дня. Он перехватывает зонт поудобнее, не давая ему раскрыться. — Право же, не стоит. Я могу за себя постоять. Он поворачивается к Рейзору, смотрящего на них обоих со странной улыбкой на губах, точь-в-точь такой же, как у Микэ. Эти двое явно занимаются сводничеством и видят в них прекрасную пару. — Мне спокойнее, когда вы у меня на виду, — слышится ответ Короля. Ферид не утруждает себя ответом, замечая, что Микэ вернулся со слугами, которые принесли и поставили на столике под шатром чай и сладости. Из окон поместья выглядывают родственники. Атмосфера напряженная. — Не желаете ли чаю? — предлагает Ферид, чтобы побыстрее избавиться от компании Гирама и ощущения странного волнения в груди. Король соглашается. Слуги уводят его к столу и наливают чай. Рядом с ним садится Микэ, но о чем они говорят, осюда не слышно. Рейзор, увидев их вместе, заметно сжимает челюсти, так, что желваки напрягаются. Ревнует. — Было бы прекрасно, если бы он переключился с меня на Микэ, так и должно было быть, — специально произносит Ферид с едва скрываемой усмешкой. — Но судя по их мимике, говорят они обо мне. Видишь, поворачиваются сюда? Он раскрывает зонт, прикрывая им свою голову и разворачиваясь к Рейзору. Напротив крупного двухметрового альфы он действительно может показаться омежкой. Особенно в этом дурацком наряде с подолом и с декорированным зонтом в руке. — Я не поддерживаю твою идею сбежать, но, если что, помогу, — Рейзор хлопает его по плечу в дружеском жесте. Со стороны это прикосновение может показаться двусмысленным. — Я думал, ты за то, чтобы скормить меня ему, — хмыкает Ферид, отмечая боковым зрением, что Король быстро встает и направляется в их сторону. — Он меня казнит, если узнает, кто я. — Не казнит, а закроет в своей тайной комнате и будет регулярно навещать с баночкой смазки, чтобы… — Лишай тебе на язык! — перебивает Ферид. — Лучше смерть, чем под альфой, — он запинается, замечая, что Габриэл подошел совсем близко. — Тем более, под таким, — добавляет он негромко. Габриэл Гирам недоволен. Рука сжата на рукояти меча, слегка вынутого из ножен. Во взгляде — ярость. Запах неспокоен. — Как вы посмели коснуться моего Феридэ? — его голос больше похож на рык дикого зверя, готового растерзать избранную жертву. — Он мой учитель боевых искусств, ему можно, — встревает Ферид, вставая между альфами. — Что значит, ему можно? — Габриэл свирепеет еще больше, и от его взгляда и феромона становится не по себе. Подавляет. — А как мне, так «нет-нет, я не готов к серьезным отношениям»?! — Сразимся в честном поединке, — Рейзор отодвигает его и выставляет меч, протягивая второй такой же, тренировочный, Королю. — Пхах, на этих побрякушках? — Понял, — Рейзор с азартом усмехается в густую бороду. Деревяшки летят в траву. Альфа снимает с пояса настоящий меч и избавляет его от ножен. Ферид силится, чтобы не засмеяться, но слабая улыбка так и прорезается на лице. За его честь собираются драться двое альф? Вершина абсурда! Но все-таки, Королю не победить Рейзора. Даже он сам редко его побеждал, и то было в случаях, когда учитель из жалости ему поддавался. Рейзор — крайне сильный воин, закаленный настоящими битвами у границ королевства. Что говорить об относительно хилом на вид Короле? Гирам рос, как цветок в тепличных условиях, которого не забывали регулярно поливать ядом или подсылать грызунов-жуков. И все же, Габриэл слабее. Во дворце ему было не до битв на мечах. Но в глазах Короля не видно страха. Стоит твердо, сильно сжимает рукоять в кулаке. От него веет опасностью, как тогда, когда на него покушался стрелок. Ревнивый Габриэл Гирам — поистине страшное зрелище. Однако против Рейзора он все равно, что тростинка против скалы. — Может, не надо? — произносит Ферид, но опаздывает. Противники уже сходятся в поединке. Слышится лязг метала. Ферид с замиранием сердца следит за ними. Если Рейзор ранит Короля, или, более того, убьет — его ждет жестокая участь, его не просто казнят, а будут долго мучить. Убить представителя королевской крови — самое тяжелое из преступлений, и наказание ему соответствует. Остается надеяться на благоразумие Рейзора, на то, что альфа поддастся. Но… он неожиданно сражается на полную мощь. Как и Гирам. Ферид шокировано наблюдает за точными движениями ловкого Габриэла, с молниеносной скоростью перескакивающего с места на место и наносящего удары. Рейзор едва ли поспевает их блокировать. Не успевает Ферид и моргнуть, как его учитель оказывается поваленным на землю. Король возвышается над ним, с победоносным видом приставляя меч к шее. — Ты достойно сражался, мне не доводилось встречать более сильного соперника, — произносит Габриэл. — Но ты проиграл. Ты посмел касаться моего омеги, открыто на него смотреть и говорить с ним. И по моей воле… — Нет, стойте, — к ним подбегает взволнованный не на шутку Микэ. — Стойте, Ваше Величество, вы неправильно поняли! Этот альфа, он… он мой жених! С Феридом… Феридэ их связывает родственная дружба, не более. Если бы Рейзор посмел мне изменить, я бы ему оторвал кое-что причинное! — Это правда? — Габриэл переводит взгляд на Ферида, который тут же кивает. — Вставай, — он убирает меч и подает руку Рейзору. — Я и не собирался тебя убивать, таких бравых воинов осталось мало. Но если ты еще раз посмеешь касаться моего омеги, я тебя не пощажу. Рейзор сразу же подходит к Микэ, сияя и всем своим видом демонстрируя довольство. Конечно же, его любимый неприступный гордец за него заступился! Да еще и женихом назвал! Но Микэ тут же от него отворачивается, морщит нос и одним взглядом высказывает: «Отвяжись, простолюдин, это ничего не значит!» Гирам же подходит ближе. Фериду приходится подать ему свою руку, вкладывая ее в протянутую ладонь. Габриэл подносит ее к губам и горячо целует — и в этом прикосновении губ ни капли скромности. Альфа щурится и так и не отсоединяет ладонь от губ, опаляя кожу дыханием. Ферид, выпучив глаза, косит взглядом в сторону «названной пары» с немой мольбой о спасении, но и Микэ, и Рейзор стоят с умилительными выражениями лиц и глупо улыбаются. «Тоже мне, сводники», — возмущается он. Он все не может отойти от впечатления — Гирам сражался слишком уж умело. И победил бы и его самого, если бы им пришлось вступить в поединок. Получается, Король сильнее него, хотя Ферид все это время считал, что наоборот. «Это он на мечах умеет, а в рукопашном я бы быстро его повалил», — не собирается признавать свою слабость он. — «Отныне я буду тренироваться еще усерднее». — Что ж, Феридэ, не желаете ли познакомить меня с родственниками? Я не против провести один вечер в кругу вашей семьи. И, — Король склоняется к его уху и шепчет совершенно интимным тоном: — Ночь в вашей постели.