Отказать королю

Время летит быстро. Быстрее, чем хотелось бы. И вот, месяц, в течении которого Фериду было приказано подливать мужу яд, почти истек. Близится время исполнения их плана. Ферид за это время проникается глубокой симпатией к Королю. В первую очередь, как к личности, другу, ну а уже потом, как к любовнику. Его зверь тогда не ошибся. Это его пара. Фериду хорошо с Габриэлом. Но даже несмотря на это, он все еще не может признать, что выбрал альфу и всю жизнь будет с альфой. Осознание своего интереса к своему же полу дается ему с трудом. Его мучает совесть: так не должно быть, это против законов природы. Однако чем больше времени Ферид проводит со своим мужем, тем слабее становятся угрызения… Быть супругом Короля для него по прежнему в тягость. Эти все пиршества и балы, официальные приемы, присутствие придворных рядом, слежка за каждым его шагом — все это утомляет. Габриэл пообещал ему, что они переберутся в летнюю резиденцию на следующий год, и там намного тише. Да, теперь Ферид планирует с этим альфой общее будущее. Подумать только, не так давно он вполне серьезно намеревался и пытался сбежать… Его жизнь круто изменилась из-за ребяческой выходки с переодеванием. Если бы не это, вероятно, Габриэл был бы сейчас мертв. Или присмерти. Другой на его месте бы не колебался. Они с Королем решили дать врагам полную уверенность в том, что все идет по плану. Габриэл по прежнему играет слабого, несведущего правителя, которому все хуже и хуже в плане здоровья. Они разыгрывают это, чтобы их враги показали свои лица и свою мощь. Пусть думают, что их добыча легкая и слаба. Вот это будет для них неожиданность, когда их переворот перевернется против них самих… Ферид с Габриэлом все продумали. В тот самый день по истечению месяца Гирам выпьет настойку, которая погрузит его в глубокий сон. Для остальных они разыграют вид, мол, Король умер. И когда заговорщики будут совершенно уверены, что все свершилось по их сценарию — на них внезапно обрушится облава. Их схватят тренированные стражи и наемники, а восставший из мертвых Король явит им свое истинное лицо и свой гнев. Зачинщиков переворота казнят. Или бросят в тюрьмы до конца их жизней… Но чем ближе время свершения этого плана, тем больше Ферид волнуется. Что может пойти не так? У них несколько сценариев на случай, если события повернут в иное русло. Они все просчитали. Но волнение не гаснет. Зверь будто чует: беда. Что за беда? Откуда ждать? Ответа нет. Однако подобное предчувствие еще ни разу его не подводило. — Что с тобой? — спрашивает Габриэл, перебивая его мысленный поток. Сейчас раннее утро, и Ферид давно лежит в постели, раздумывая без конца обо всем на свете. — Ты хмур… — Мне страшно, — признает он. — И кто это из нас больший трус? — смеется негромко Гирам, пододвигаясь ближе и касаясь его щеки холодной ладонью. — Не стоит, не думай об этом. Ферид берет его руку и целует ее. А следом целует и в губы. — В последнее время ты стал так нежничать… — продолжает посмеиваться Габриэл. — К чему бы это, мой милый? Неужто я стал тебе больше нравиться? — Это не так. Тебе показалось, — говорит Ферид и продолжает целовать его, вскоре нависнув над ним. Они почти каждую ночь занимаются любовью, но он не остывает, и желает его еще и еще. Ферид понятия не имел, что настолько увязнет. Это бледное лицо стало ему родным и самым красивым. Он обожает его голос, его длинные белые волосы и ресницы, его смех, улыбку и даже ревность. Ему нравится проводить с ним время. И сейчас кажется немыслимым все это потерять. Ферид ни за что бы не отказался.

***

— Братец! Не бегай по дворцу, как ужаленный, не забывай, что ты беременный! — кричит ему вдогонку Микэ. Ферид сбавляет шаг. Да, по дворцу уже вовсю разошлись слухи о якобы беременности супруга Короля. Конечно же, они сами с Микэ их и распустили. Все же, Фериду придется на «позднем сроке» носить подушку под десятком слоев ткани одеяния. А потом, когда Брейнэ родит и ребенка тайно перевезут сюда, они разыграют роды, которые будут принимать подкупленные заранее люди. Так на свет появится наследник. Ферид не чувствует себя будущим отцом. Он вообще никогда особо не представлял себя в этой роли. А ведь ребенок, которого родит Брейнэ — его родной сын. Будет ли он любить дитя? А как отнесется Габриэл? Что, если возненавидит? Король все еще так ревнив… Даже несмотря на то, что они спят вместе. — Ну что, набегался? — Микэ еле его догнал. — Сегодня такой важный день, а ты… Ты должен быть у «смертного одра» мужа! Да, этот день настал. И Ферид так волнуется, что не может усидеть на месте. Ему нужно лично убедиться, что все на своих местах, все готовы и ждут сигнала. Но Микэ тянет его в королевские покои. Сегодня весь дворец на ушах: все ждут, что же будет с внезапно захворавшим Королем, и дотянет ли хилый бедолага до утра… И Ферид заходит как раз в тот момент, когда Габриэл уже выпил специальный настой и лег на кровать. — Ты как? — он обеспокоенно подходит к кровати, опустившись на нее, берет костлявую руку альфы в свою, наклоняется и целует. Он слышит, как Микэ закрывает дверь с другой стороны, оставив их вдвоем. — Очень странно… Так сильно хочу спать, глаза сами закрываются, — негромко говорит Габриэл, тепло ему улыбаясь, заметно делает усилие, чтобы посмотреть на него. — Поцелуешь меня на прощание? — И что за вздор? Ты проснешься через сутки, тогда и поцелую. И не только поцелую, — усмехается Ферид, продолжая сжимать руку своей пары. — И не только… — повторяет Габриэл, прикрывая глаза. Его лицо расслабляется, дыхание выравнивается. Становится незаметным. Спит… — Все получится, — говорит Ферид, целует его безвольную ладонь. Он всматривается в лицо, давит в себе желание поцеловать Короля в лоб, пока тот спит. Он стал слишком сентиментальным в последнее время… Словно смирился, что его пара — альфа, а не омега. Ферид встает. Пора начинать спектакль. Он подходит к зеркалу, берет воду, размазывает ею косметику с глаз вниз, словно плакал. Трет глаза до покраснения и появления слез. Следом вылетает из покоев и начинает голосить во все горло: — Он умер! Умер! Мой бедный муж покинул этот мир! — пародирует рыдания, со стороны кажется, словно он актер-неудачник, которого выгнали из театра. Но Ферид продолжает усердно голосить. Сбегаются слуги, стража, придворные. Зовут лекарей — естественно, подкупленных. Они и подтверждают «смерть» правителя. Начинается паника. Весть о кончине Короля облетает дворец мгновенно. На башни и шпили вывешивают черные флаги с эмблемой рода Гирам. Объявляется траур. Ферида облачают в черное. Он продолжает изображать горе. Но на деле наблюдает за поведением окружающих: и сразу замечает тех, кому смерть правителя в радость. И тех, кто лишь притворствует, пуская фальшивые слезы. Вечером, когда его оставляют в покое. Он записывает все их имена. Верные стражи и слуги приносят ему данные о подлых змеях, которые кублились все это время во дворце, а теперь выползли и ликуют. Все они думают — власть сменилась. И в некоторой доле они правы, ведь вскоре увидят Габриэла настоящим. Таким не видели никогда. И это будет последнее, что эти подлецы вообще осознают перед своей кончиной. Ферид планирует расправиться с выявленными предателями, а затем его жизни и жизни его мужа ничего не будет угрожать. Они будут править, и править долго, будут вместе до глубокой старости… Вместе — повторяет Ферид. Он сам не заметил, в какой момент пожелал не просто остаться в королевстве, а остаться рядом с Королем. Теперь это для него единственный желанный путь. К ночи прибывают некоторые главы Графств, важные дворяне, среди них и Бартоу, почти всем семейством. Отец не церемонясь заходит в его покои. — Ты выполнил мое поручение, — говорит глава Бартоу, явно уже подвыпивший. Празднуют победу? Рано радуются… — Неужели я заслужил ваше признание меня своим удачным сыном? — хмыкает Ферид, вставая с кровати, на которой сидел. Он видит в глазах напротив все то же отвращение. Родитель просто его использовал. И, похоже, вполне может от него избавиться. Ферид никогда не будет относиться к своему сыну так же. Он в этом уверен. — Ты падший, — говорит едко отец. — Неважно, кто толкнул тебя на этот путь, ты, как мужчина, как Альфа, мог избавиться от Королька до того, как он тобой овладеет. Ты был его любовником, и для меня ты больше не сын. Тебя не существует для меня. Но в знак благодарности за его убийство я дарую тебе милость, отправлю в наше бывшее поместье у границ королевства, в котором ты вырос. И не смей попадаться мне на глаза… — Как пожелаете, — пожимает плечами Ферид, он в очередной раз убедился, насколько этот человек гнилой, и что для него нет ничего святого. Ради цели и собственного сына под альфу подложит, а потом сделает его виноватым и откажется от него. Мда… — У меня только одна просьба. Хочу отбыть траур тут, а потом для всех сделаем вид, что я добровольно ушел в монастырь. Так репутация Бартоу не пострадает, — Ферид прекрасно вживается в роль и делает вид, словно его волнует какая-то там репутация рода. Может, раньше и волновала, но точно не сейчас. Да, он хотел быть в глазах отца и братьев кем-то, кто достоин признания и уважения. Но теперь осознает, что ему не нужно уважение таких жалких слизней. У него есть Габриэл. И Габриэл дал ему то, чего ему не хватало в детстве и юношестве. Любовь. — Верная мысль, Ферид. Так и поступим. А сейчас продолжай изображать несчастного Феридэ, — говорит глава Бартоу и наконец уходит. А вот Ферид после этого сразу направляется к Рейзору и Микэ. Те сидят в одной комнатушке и о чем-то разговаривают. — Все идет по плану? — спрашивает негромко Ферид. — Да, — кивает Рейзор. — Палачи ждут указаний. Микэ рядом дрожит от холода, на его плечах верхняя накидка Рейзора. Ферид смотрит на них и думает, что когда все это кончится, надо попросить Габриэла, чтобы тот приказал им пожениться. А то эти два барана так и будут смотреть друг на друга томными глазами, но не сделают первого шага… а вот в браке им уже придется волей-неволей, но контактировать. Из них получится прекрасная пара… Никто так не позаботится о Микэ, как Рейзор. И никто кроме этого альфы не будет терпеть вздорный характер омежки. Ферид только расслабляется, как к ним влетает их преданный лекарь. — Что-то не так, — говорит тот. — Сон Его Величества слишком крепкий. — В каком смысле? — хмурится Ферид. — Боюсь, что… — бледнеет лекарь, не договаривая. Недосказанная им фраза читается по губам. Ферид вмиг словно холодеет. Он срывается с места и бежит в сторону большого тронного зала, где положили «почившего» для дальнейшей церемонии прощания. Он подбегает к нему, наклоняясь над его лицом. В окружении белых лилий Габриэл такой бледный… Рядом стоит еще один лекарь, который прикладывает к губам Короля стеклышко. Показывает Фериду. Там нет и следа. Оно должно было запотеть… — Нет, — не верит он, произнося это в каком-то ступоре. — Он спит. Так должно быть. — У него нет пульса. Ферид замирает, не дыша. Опускает взгляд на лицо своей пары, тянет дрожащую ладонь к его шее. Щупает сам. Пробует и так, и так… Нет. Он берет его руку, которая холоднее прежнего. Твердая и безвольная ладонь умещается в его руках. Он щупает запястье. Ничего нет. Ферид в панике опускает голову ему на грудь и прислушивается ухом к сердцебиению. — Он мертв, — жалостливо произносит лекарь. — Он выпил больше настойки, — говорит второй, который только прибежал. — Больше, чем надо… Я говорил ему, что много нельзя, но он видно не послушал. Вместо половины выпил все… Его сердце не выдержало. Оно остановилось во сне. Ферид качает головой, вдруг ярко почувствовав, что связи больше нет. Его зверь не отзывается. Вообще. В груди становится так безобразно пусто, что он не может этого всего выдержать. — Уйдите. Все. Он словно в тумане слышит эхо шагов. Его взгляд прикован к застывшему статуей безупречному лицу Короля. Его Король, его Габи… — Прости, что не поцеловал тебя, когда ты этого просил… — хрипит Ферид. Он наклоняется и касается его посиневших губ. В горле ком. На бледные щеки Габриэла капают горячие слезы. В этот раз уже настоящие… Он всматривается, снова и снова пробует пульс, проверяет дыхание, щупает тело. Но, увы, Габриэл Гирам больше не проснется.