Тш-ш-ш... В этом храме Бог отдаётся Дьяволу.

      На алтаре сверкают огни адского пламени, несмотря на то, что за ними висит изображение Божества. Пламя переливается, свет от него скачет бликами в темноте, частично освещая два тела, сплетающихся в другом краю храма на чем-то, смутно напоминающем циновку для сна.       Тш-ш-ш... В этом храме Бог отдаётся Дьяволу.       Белые одеяния жемчужными волнами скатываются по бархатной коже, оголяя широкие, но аккуратные плечи. Атласная лента распускается, падая на пол, раскрывая метки, которые мужчина так старательно скрывал. Свет, смешавшись с тенью, очерчивает тусклые линии подтянутых мышц, двигающихся под тонкой кожей от движений и сокращений. Каштановые пряди длинных волос разливаются по спине, будто водопад по скале, мерцая и путаясь где-то внизу.       Се Лянь вглядывается в глаза напротив – чёрный и красный, на дне которых в одном адовом котле варятся нежность, любовь и желание со страстью, создавая коктейль, который может испить только он один. Вся гамма чувств, плескающихся на дне зрачков, обращена к нему. Она готова влиться в его нутро, заполонив собой всё тело Божества, не позволяя сделать и вдоха спасительного кислорода.       Тело Хуа Чена, облачённое в красные демонические одеяния, сверкает трупной белизной с оттенком серебра и пепла. Ключицы и грудь открыты взору, вынуждая любоваться эстетикой его тела, будто картиной в самом прославленном храме какого-то Бога.       Но Хуа Чен не Бог, он Князь демонов.       Князь, чья власть может свергнуть всех Небожителей в пучину вечных страданий на земле смертных. Собиратель цветов под кровавым дождём и правда не питал тёплых чувств ни к одному из живых и мёртвых существ, кроме Се Ляня. Когда-то он лишь мечтал о том, чтобы снова созерцать лик своего Божества, за которым он следовал по пятам всю свою жизнь, все восемь сотен лет. Теперь же, наконец, он держит в руках своё сокровище, будто бы сотканное из нитей белого золота и мерцания звёзд.       Они смотрят друг на друга, чувствуя трепет и смущение. Оба водят горячими и ледяными ладонями по телам друг друга, даря одинаковое тепло.       Хуа Чен смотрит снизу вверх на Се Ляня, чего-то ожидая. Он чувствовал, что в этот момент Небожитель должен сам преступить черту, Хуа Чен просто боялся спугнуть того своим напором, который вот-вот мог прорваться.       Пару мгновения спустя, Се Лянь останавливает ладонь на щеке мужчины напротив, эмоции на его лице сменяют друг друга совсем короткое время, спустя которое он наклоняет голову, закрывая своими волосами их чувственный поцелуй. Сначала чуть сухие губы осторожно касаются холодных губ напротив, как бы спрашивая разрешение и после, подобно лепесткам розового пиона, раскрываются и накрывают другие. Глаза обоих закрыты, пальцы Хуа Чена сжимают одеяния на талии Се Ляня, мелко дрожа. Оба целуют друг друга слишком чувственно, ощущая какое-то покалывание по телу, переливающееся внутри потоком тёплой божественной энергии, смешанной с холодной и тёмной Ци.       Се Лянь жмётся ближе, забыв о смущении, сковывающем его ранее. Его голая кожа груди и живота согревает грудь демона, не только снаружи, но и внутри. Казалось, что Собиратель цветов под кровавым дождём, будучи мёртвым, мог ожить от одного поцелуя.       Огонь свечей начинает плясать какой-то таинственный танец, будто бы предвкушая что-то.       Демон отрывает свои губы от губ Се Ляня, целуя уже ниже, прямо под челюстью. Сам того не ожидая, Небожитель издал сдавленный стон, сведя брови к переносице. Кажется, выражение его лица становится…умоляющим?       Он слегка сжимает волосы Хуа Чена в своей ладони, прижимая того ещё ближе. Демон же, не в силах больше сдерживаться, подаётся вперёд и укладывает принца на циновку, продолжая целовать, устраиваясь между его разведённых ног, скрытых под не до конца снятыми монашескими одеждами.       Демон заводится.       Он берёт руки Се Ляня в свои, переплетая пальцы с красной нитью на безымянных пальцах. Целует низко, мокро, отрываясь с неприличными звуками. Живот принца покрывается краснеющими влажными пятнами, по которым Хуа проводит следом языком, будто бы извиняясь. Се Лянь приподнимается на лопатках, выгибаясь, откидывая голову назад. Волосы разметались повсюду, спутавшись, намокнув у висков от пота. Он всё ещё не может поверить в происходящее с ним. В данный момент он абсолютно плевать хотел на то, что случится с его путём совершенствования и духовными силами после близости. Он готов был пожертвовать этим и ещё многим ради возлюбленного.       В животе начинает теплеть, опускаясь вниз потоками блаженного эфира. Он открывает глаза, когда чувствует, что Хуа Чен отстранился. Дальше он видит картину, от которой его лицо полностью заливается краской, а ноги сами собой поджимаются, закрывая пах бёдрами от смущения. Демон снимал с себя все одежды. Тёмная Ци, окружающая всего демона ореолом, придавала ему особый шарм. Обнажённое тело казалось властным, крепким. Хуа Чен, не отрывая взгляд от принца, расплёл свои волосы, небрежно зачесав передние пряди назад. Се Лянь испустил тихий восторженный выдох, после чего невольно глянул вниз. Князь демонов уже успел снять с себя абсолютно всё. Тело его было поистине примером скульптурного изваяния лучших мастеров архитектурного искусства.       - Гэгэ, могу я?....- раздавшиеся сверху слова, произнесённые низким и глубоким, но ласковым голосом, вынудили принца опустить ладони, закрывающие лицо.       Он понял, что Хуа Чен имел в виду. Собрав все силы, Се Лянь коротко кивнул, приподнимая бёдра, позволяя снять с себя остатки одежды. Его грудь начала часто вздыматься от смущения, стыда и неловкости, которые от сейчас испытывал.       - Вот уж… Гэгэ поистине прекрасен во всём своём совершенстве, - в голосе слышалась лёгкая дрожь, которую демон пытался подавлять, но не получалось.       - Сань Лан! – воскликнул принц, перевернувшись на бок, не в силах больше смотреть на демона. Он снова закрыл лицо руками, казалось, будто даже его пальцы покраснели от жара кожи.       Спустя мгновение он почувствовал, как Хуа Чен снова лёг рядом, обняв принца сзади со спины, целуя его в затылок, проводя губами по прядям тёмных волос. Принц замер, осознавая, в каком положении они лежали. Он опустил обе руки на руку Хуа Чена, который обнял Се Ляня вдоль живота, нежно проводя по нему подушечками пальцев. Это заставило принца часто задышать, прикрыв глаза. Он чувствовал, как крепкое тело прижимается сзади к нему всем своим нутром, а руки опускаются от живота к стройным белоснежным бёдрам. Жемчужная кожа от прикосновений покрывалась стаями мурашек. Успокаивающие поцелуи в спину по правде заставляли Се Ляня расслабиться. Он поднял руку, заводя назад, находя волосы Хуа Чена и прижимая голову того ближе к себе. Повернувшись немного назад, он тут же наткнулся на глубокий, бесстыжий поцелуй, которым его одарил демон. Язык Хуа Чена проникал в рот Се Ляня какими-то неблагопристойными медленными движениями, похожими на имитацию толчков. Языки переплетались, одаривая друг друга танцем ласковых поглаживаний.       Принц окончательно потерял голову от происходящего, сначала не заметив, что его рука сжимает чёрные волосы демона с силой, а рука того, в свою очередь, спустилась с бедра и нашла очень пикантное место на теле принца. Неумышленно пытаясь избежать незнакомого контакта, принц подаётся бёдрами назад, вжимаясь лакомой мягкостью в крепкие бёдра демона.       В поцелуй проникают несдерживаемые сдавленные звуки от обоих, напоминающие стоны, прерываемые срывающимися вздохами. Хуа Чен начал двигать нижней частью тела, томно вжимаясь плотью между ягодиц принца, потираясь.       Раздался пугающий рык, тонущий где-то в волосах принца, который не мог справиться с ощущениями, которыми одаривала его рука демона, медленно ласкающая налитую кровью плоть. - Гэгэ, могу я помочь тебе с подготовкой?...- еле слышно сказал Хуа Чен, прекращая движения бёдрами. - Помочь с ч..- не успел он договорить, как оказался мягко прижат животом к циновке.