Тш-ш-ш... В этом храме Бог отдаётся Дьяволу.

      Очутившись прижатым животом к циновке, Се Лянь почувствовал лёгкую тревогу. Он повернул голову назад, чувствуя, как Хуа Чен кладёт согревшиеся со временем руки ему на тазобедренные изящные изгибы костей. Позже принц опускает взгляд под себя, обнаружив, что под его бёдрами лежит стопкой их сложенная одежда. Так, его таз оказался приподнят и представал чужому взору во всей своей красе.       - Сань Лан, что ты...- он снова не договорил, почувствовав, как крупное тело, казалось бы, угрожающе нависает сверху над ним.       Хуа Чен опустил подбородок на плечо принца, глядя на него каким-то не поддающимся разгадке жгучим взглядом, поддёрнутым томным желанием. Он медленно собрал длинные волосы принца со спины, уложив их тому на другое плечо. Се Лянь смотрел на него обеспокоенным, но, в то же время, полным доверия взглядом. Принц почувствовал, как губы возлюбленного касаются его щеки в лёгком поцелуе, после чего переходят на плечи, превращаясь в несильные укусы.       Се Лянь поджимал губы, то и дело проводя по ним языком из-за жара и переизбытка эмоций, накрывших его с головой ощущений. Он всем телом чувствовал, как следы губ Хуа Чена горят на коже, будто и правда представляют собой чёрное пламя страсти души Князя демонов.       Тихие продолжительные вздохи, плавящие мозг умопомрачительные желания, сжимающие края циновки длинные эстетичные пальцы - это то, из чего состоял принц в данный момент. Поцелуи вдоль позвоночника вынуждали Се Ляня вздрагивать, осознавая, что даже лёгкие касания от любимого существа заставляют маленькие волоски на теле подниматься и мелко дрожать.       Вдруг, глаза Се Ляня резко раскрылись. Он уставился прямо перед собой невидящим взглядом, пытаясь привести в чувства мимику, которая сейчас совершенно не поддавалась никаким манипуляциям мозга.       Демон всё это время опускался ниже и ниже своими поцелуями, наконец, добравшись до цели. Ухмылка с оскалом украсила его изящные черты лица, выдавая всё, о чём Хуа Чен думал в данный момент. Приподняв туловище, он опустил широкие бледные ладони на ягодицы принца, аккуратно оглаживая, будто держит в руках что-то драгоценное и хрупкое. Он успел широко развести ноги Се Ляня, который уже было думал начать сопротивляться. Хуа Чен совершенно неожиданно для себя в мыслях сравнивал тело возлюбленного с мягкими белоснежными маньтоу, которые только приготовили. Оно было такое же невинно светлое, мягкое, горячее и изумительно вкусное. Черноволосый коротко лизнул собственные губы, после чего низко опустился, целуя округлые ягодицы.       Се Лянь в этот момент хотел провалиться так глубоко под землю, чтобы скрыться от этого демона на очень долгое время. Его смущение достигло предела, и он попытался свести бёдра вместе, но тело Хуа Чена, расположенное между ними, не позволило осуществить план.       - Сань Лан! Н..не следует делать такие вещи!!! Там, там! Да там же..! – он захлебнулся собственным стоном и выгнулся в пояснице, в который раз не закончив свою речь.       Князь демонов крепко обхватил его бёдра, прижимая к себе, не давая шанса для отступления. Его язык, являющийся чуть длиннее обычного человеческого, любовно коснулся мягкого кольца, поглаживая, смачивая большим количеством слюны, выделяющейся из-за желания и предвкушения демона. Он блуждал пальцами по всему телу принца. Не в силах сдерживаться, его ногти пытались впиться в излюбленную плоть тела, но Князь демонов не мог позволить себе даже оцарапать своё Божество.       Лениво погружаясь глубже языком, демон прилагал все усилия, чтобы стоны принца, со временем становившиеся громкими и откровенными, не стихали. Любые звуки, срывающиеся с лепестков губ принца, заставляли тело Хуа Чена характерно реагировать. Его твёрдая плоть внушающих размеров покрылась тонкими рельефными нитями, а головка блестела от капающей на циновку густой тянущейся жидкости. Хуа Чен чувствовал лёгкую ноющую боль, но не собирался спешить, ведь их первая близость должна быть прекрасной и нежной в своём удовольствии. Он не мог контролировать свой рот, с губ которого стекали струйки прозрачной слюны.       Принц тем временем уткнулся в свои сжатые в кулаках кисти, не в силах подавить звуки, вызываемые у него действиями демона. Он согнул ноги в коленях, до тихого хруста сжимая пальцы ступней. Его плоть была плотно прижата к тканям под ним, поэтому от любых случайных движений таза создавалось удивительно приятное трение. Позже ему будет до смерти стыдно за испачканную и смятую одежду, но в данный момент он даже не смеет думать о такой мелочи. Всё его нутро изнывало от доселе незнакомой наполненности внутри, доставляющей такие смешанные странные ощущения. Несмотря на то, что снаружи он старался быть тише и скованнее, всё же его душа изнывала от желания чего-то большего. Он и подумать не мог, что физический контакт подобного рода с любимым существом может доставлять такой букет удовольствий, который, казалось бы, не может вынести его тело.       Спустя какое-то время манипуляций, Се Лянь сам подавался чуть назад, заливаясь краской, когда язык и губы ласкали его в таком бесстыдном месте и таким невообразимым образом. Его тело дрожало, вибрировало от глубокого сумасшедшего наслаждения. Он еле как нашёл в себе силы приоткрыть глаза и подняться на локтях, поддаваясь желанию заглянуть себе за спину.       Наткнувшись на въедающийся в душу взгляд любимого, принц почувствовал внезапное наваждение. В его паху будто бы раскрылась дикая роза искусительница, огненные лепестки которой распыляли по телу наркотическое вещество. Тело чувствовало каждой своей частицей агонию, заходясь в мелких конвульсиях.       Со стоном с его мокрых губ сорвалось настоящее имя любимого.       Глаза наполнились тонкой плёнкой слёз, потеряв на короткое время фокусировку. Он закрыл веки, прогибаясь в спине ещё сильнее, сжимая одной рукой циновку, второй же зарывшись в собственные мокрые волосы. Стоны лились из его губ будто бы молитвы, взывающие к кому-то о спасении.       Как же так получилось, что Бог молился Дьяволу, повторяя его имя так часто?...       Хуа Чен оторвался от места ласки, громко и тяжело сглатывая слюну. Смотря на то, как принц вкушает его любовь и получает от неё неземное блаженство, он не мог больше сдерживаться. Переворачивая чуть обмякшее тело принца, демон одним махом аккуратно поднял его с пола, крепко держа за ягодицы и талию. Губы сразу нашли друг друга, сливаясь в жарком, откровенном поцелуе. Се Лянь, кажется, пришёл в себя, после чего сразу же схватился за Хуа Чена, одновременно желая спастись и тут же броситься в самый пыл демонической страсти.       Собиратель цветов под кровавым дождём, не разрывая поцелуя, оценил обстановку вокруг, усадив возлюбленного на пустой деревянный стол, на котором обычно Се Лянь готовил. Он закрыл глаза от удовольствия, чувствуя, как Божество цепляется за него, обвивая изящными, но сильными руками к себе за шею, отвечая на поцелуй со всей любовью и пылкостью, на которую только был способен. Демон поднял одну его ногу, согнув в колене, вторая же нога принца в это время притягивала Хуа Чена к себе за поясницу.       Влажная открывшаяся промежность сразу же наткнулась на пульсирующую плоть, прижимаясь слишком плотно. Принц, почувствовав это, вздрогнул, после чего нехотя разорвал поцелуй и встревоженно заглянул в глаза Хуа Чена.       - Гэгэ, я не причиню тебе боль, - шёпотом проговорил демон, немного опустив голову и уткнувшись своим лбом в лоб Се Ляня. – Ты веришь мне?       Безотрывно глядя в любимые глаза, принц опустил одну руку с шеи демона ему на грудь, собираясь с мыслями. Его дыхание, возможно, слилось бы с громким дыханием сосредоточенного демона напротив, если бы ему необходим был кислород. Се Лянь был уверен, что они одинаково волновались в этот момент, но его доверие по отношению к Хуа Чену было безграничным, поэтому он коротко кивнул, закрыв глаза и самостоятельно целуя любимого.       Свечи в храме уже давно потухли из-за ночного сквозняка, блуждающего по комнате. Всё вокруг было затянуто тьмой и прохладой, которых вообще не замечали две горячо любящие друг друга души.       Хуа Чен крепко обнимал Се Ляня, прижимая ближе к себе, продолжая второй рукой держать ногу того. Собравшись, он медленно подался вперёд, начиная проникать в тело принца.       Се Лянь часто задышал, чувствуя лёгкий дискомфорт. Он сжал пальцы на шее демона, прижимая того ещё ближе, углубляя поцелуй до предела, пытаясь отвлечься. Хуа Чен тем временем старался не спешить, медленно погружаясь всё глубже и глубже, пока половина его плоти не отказалась в тёплой мягкой влаге тела. Он свёл брови к переносице, наблюдая за реакцией принца. Тот, казалось бы, постепенно привыкал к размерам демона, хоть и было видно, что с неким трудом. Даже его вздохи и постанывания на какое-то время стихли, сменяясь на еле различимое шипение.       - Гэгэ, прости! Тебе больно!? – едва контролируя себя, обеспокоенно спросил Хуа, начиная целовать всё лицо принца. – Я сейчас же прекра…       Вместо ответа Се Лянь подался тазом вперёд, насаживаясь ещё глубже и прижимая Хуа Чена ногой сильнее к себе. Он коротко всхлипнул, но не столько от боли, сколько от внутренних ощущений, смешавшихся в одно месиво из ужасающего удовольствия.       - Нет, ..ничего. Продолжай, Сань Лан. Я хорошо себя чувствую! – успокаивающе проговорил он в самые губы демона, обхватив крепко его лицо.       Хуа Чен в этот момент едва мог держать глаза открытыми, чувствуя тело принца в такой близости. Ощущаемая теснота, обхватившая его плоть, вынуждала тело напрягаться от волн удовольствия. Он поднял руку, обхватил тонкими пальцами влажный подбородок принца, целуя того чувственно в губы, после покрывая поцелуями щеку и, наконец, добравшись до ушка с маленькой дырочкой от серьги, прикусил его чуть заострёнными зубами, следом лизнув языком. В этот момент принц начала обмякать от нежности ласки, а Хуа Чен осторожно начал двигать бёдрами.       Оба достаточно расслабились, чтобы почувствовать удовольствие.       Член Хуа Чена входил глубоко и влажно, поэтому комната наполнилась мокрыми звуками, от чего принц сквозь наслаждение всё же испытывал малую каплю смущения. Хуа Чен, выцеловывая на коже Се Ляня узоры нефритового камня, издавал звуки, похожие на рычание, которые в купе со стонами принца сливались в единую мелодию полуночной любви двух существ, в кои-то веки добравшись до желанных тел друг друга.       Стол под ними поскрипывал и шатался, казалось, будто он скоро рухнет от соития, происходящего на нём с таким жаром. Но разве Хуа Чен позволил бы своему Божеству рухнуть вниз?       Он поднял Се Ляня на руки, продолжая уже с ощутимой скоростью проникать в принца, который уткнулся ему в шею. Принц сходил с ума от происходящего, поэтому не до конца отдавал себе отчёт в том, что он делает. Его губы быстро нашли прохладу кожи любимого, поэтому тут же принялись её зацеловывать, долго не отрываясь. В какой-то момент шея демона тоже успела покрыться звёздным небом из тёмных засосов.       Не сдерживаясь, он на весу входил в тело, крепко держась за ягодицы Се Ляня, разводя их как можно шире. Принц то хватался за кожу Хуа Чена, то за его волосы, не в силах совладать с ощущениями, наполнившими всё его тело от макушки до кончиков пальцев ног, которые сейчас то сжимались, то разжимались от удовольствия. Он водил ладонями по спине и груди демона, чувствуя под мягкими подушечками пальцев подтянутые крепкие мышцы, переливающиеся под кожей волнами от движений.       В какой-то момент принц почувствовал, как его прижали к стене, продолжая быстро и скользко терзать его тело, принимающее всего демона с огромным желанием. Он упёрся спиной и затылком в стену храма, заходясь срывающимися полу криками любви. Его губы покраснели от долгих и мокрых поцелуев, тело пульсировало в каждой точке от ласки, а внутри снова созревал цветок опьяняющей и будоражащей чувственности.       Хуа Чен взирал на принца, понимая, что перед ним и правда Божество, которое он так любил все эти века. В своей чувствительности он выглядел так прекрасно, будто вокруг него вот-вот появится ореол божественной энергии, который поглотит их обоих. Мокрые тела касались друг друга уже так долго, что оба не могли выдержать больше эту сладострастную муку.       Когда Бог и Дьявол сошлись в новом поцелуе, вобравшем всю палитру их чувств и эмоций, оба вздрогнули, рассыпаясь миллиардами лучей услаждения, которое способно было спалить их дотла.       Се Лянь выстанывал имя возлюбленного, пока внутри его тела разливалось горячее море результата их сладострастия. Его живот испачкался точно таким же в тот момент. Изливаясь одновременно, оба хватались за имена друг друга, прижавшись лбами, заглядывая в глаза и подрагивая от конвульсий.       Казалось, что принц начал вытягивать магические силы Хуа Чена в тот момент, потому что тело демона ослабло на мгновение и колени согнулись. На самом же деле оба настолько преисполнились истомой всех положительных чувств, которые только можно было почувствовать, что окончательно расслабились и осели на циновку.       С той стороны комнаты, где было расположено ложе, ещё долго потом раздавались звуки сладких поцелуев и смущающих разговоров о сокровенном, в которые никоим образом не должен был проникнуть чужой слух.       Ещё вся ночь впереди, так, может, в этом храме найдётся ещё момент, в который Бог и Дьявол, не боясь осуждения, смогут предаться любви и страсти?