Курилка на Холланд-роуд

      Это октябрьское утро в скромной квартирке в Лондоне на улице Холланд-роуд снова не обошлось без приключений. Джозефу дико хотелось пить, на его кухне протекал потолок, а сам парень оказался прикованным наручниками к батарее. Он медленно поднял свои тяжёлые, словно свинцовые веки и посмотрел направо. Там сидел Итон Стэнли в огромном бордовом, видавшем виды кресле.       — Итон?       Парень слегка вздрогнул от неожиданности, резко повернув голову в сторону многострадального Джо.       — Весёлая ночь выдалась? — с ноткой сарказма спросил тот, откладывая свежий выпуск «Daily Mirror» в сторону.       — Скажи мне, — не обращая внимания на вопрос друга, начал Джо. — Ты пил вчера?       — Нет, на вас, алкоголиков, смотрел. Конечно, пил.       — Сколько? Пинту? Две?       — Чай, придурок. Я, между прочим, курсовую писал, пока вы там спирт глотали или ещё что.       — Писал он…а ты…не знаешь сколько выпил я, а?       Одного взгляда на Джо хватило, чтобы всей душой ему посочувствовать. Опустевшие глаза, совсем не похожие на глаза человека, некогда пребывавшего в состоянии эйфории, пушистые темные волосы, которые за ночь приобрели вид непонятно чего, но точно не шикарных локонов.       — Я, конечно, за тобой не следил, не обессудь. Но весь вечер девушки говорили что-то про Джо и пинту лагера, — продекларировав, Стэнли добавил:       — Две идеально сочетающиеся вещи.       После этой фразы в Итона полетел джозефовский тапок.       — Кстати, где Крис? А девушки? Куда все делись, чёрт побери?       — Крис, наверное, спит. Девушки — не знаю. Уехали на учёбу, видимо.       — В смысле?       — Без смысла. Жизнь вообще вся без смысла. А понедельник тем более.       — Что? Понедельник? Стэнли, чёрт тебя возьми, если ты прикалываешься, пожалей мою ступню, которая ещё в тапке! — заорал Джозеф.       — Извини, дружище… — насмешливо сказал Итон, указывая на календарь. Джо резко протрезвел. Игнорируя факт своей прикованности к батарее, как оказалось, бутафорскими наручниками, он помчался на кухню. Джо говорил какими-то обрывками: «штаны где…», «вода, чёрт побери», «Стэнли, будь ты проклят», «ключи, где их чёрт носит…».       Накинув первое попавшееся пальто, Джозеф Люрекс собственной персоной помчался к выходу, бросив на прощание: «Не пьёт он, посмотрите-ка на него!»       Только Итон успел подумать о том, как хорошо, что он наконец-то один, в коридоре показался Крис, который вовсе не спал, а почему-то был в аптеке.       — Здравствуйте! Шёл по Трафальгарской, смотрю, патлатый шатен с проколотым ухом куда-то несётся. Думаю, потерял, может, кто. Не от вас ли, сэр, сбежал? — с шутливой помпезностью спросил Крис.       — От нас, от нас. Где же ещё такие водятся…       — В общем, слушай. Иду я, значит, с вон теми баулами, — начал рассказ Крис, указывая на пакеты с запасом аспирина, которые он принёс. — Иду, никого не трогаю, и вдруг, навстречу мчится Джозеф-Мечта-Нарколога-Люрекс. Перегаром за милю от него несёт. Так вот, я хотел его остановить, спросить, в чём дело. А он посмотрел на меня, на бегу сказал что-то невнятное и побежал дальше, — предвкушая интересную историю, которой можно будет пристыдить Джо, Стэнли просиял плутовской улыбкой, продолжая слушать ошарашенного Криса, — Не поверишь, Итон, подходит наш новоявленный алкоголик к ребёнку лет пяти-шести, а последний с бутылочкой воды. В общем, Джо отбирает у него бутылку, выпивает практически всю, в сердцах извиняясь, и бежит на автобус. Видимо, первый попавшийся. И что ты думаешь? Ребёнок рыдает. Итон умирал со смеху, ярко представляя рассказанное. — Шутки шутками, конечно.… Но, Итон, слушай, куда ты его, бедного, послал в такую рань, с похмелья, в своём пальто, ещё и в воскресенье?       Выражение лица Итона резко изменилось. Он с непониманием в глазах смотрел на Криса, явно ожидающего ответа. Эти несколько секунд неловкого молчания Итон, хмурясь, приглаживал волосы, выражая беспокойство. В конце концов, парень медленно встал с насиженного места и неуверенно подал голос.       — То есть как? В смысле? Этот мерзавец моё пальто надел? Вот придурок!       После этого случая Итон и Джо не разговаривали три дня, может больше. А та самая «пинта лагера», после которой один из них пребывал в дичайшем похмелье, была смесью виски с пивом. Зверская пара. Но не менее зверская, чем Итон Стэнли и Джозеф Люрекс.