Расплата.

《Сколько воли нужно иметь, чтобы подняться после тысячного падения? Ради кого нельзя сдаться? Почему нужно продолжать бороться?》

      Было тихо. В спальне только лениво колыхались тюли, шурша полами по паркету. Утреннее зарево ещё не окрасило горизонт оттенком жёлтого, заставляя тёмное небо нагонять мрак на сияющий огнями фонарей и неоновых вывесок мегаполис. Ночь казалась бесконечно долгой, душной, пространство — тревожным, неестественным. В углах комнаты фантомно мигали пары ярко-красных огоньков, тьма разливалась по стенам колючими лапами и, подбираясь к кровати, норовилась загрести в свои объятия, подавить и подчинить. Человеческий силуэт под одеялом дёрнулся, точно ощутил чужое присутствие и невесомое прикосновение. Что-то вынудило его разлепить усталые веки и моргнуть несколько раз. Прошло несколько секунд; очертания мебели приобрели чёткость и перестали складываться в причудливую нечесть, но спокойнее не стало.       Нейл сел на кровати и потёр глаза руками, зачесал чёлку назад и огляделся. Ничего подозрительного, ничего представляющего опасность, ничего и никого способного потревожить его сон. Только Эндрю, тихо посапывающий в изгиб локтя, спал на другой половине кровати. И вроде нужно было успокоиться, заставить пульс вернуться в норму и уложить голову на подушку, но что-то продолжало сосать под ложечкой, заставляя кровь в сосудах леденеть.       — Кошмары? — точно почувствовав на себе внимательный взгляд, пробубнил Эндрю и приоткрыл один глаз. Нейл отрицательно мотнул головой. Его разбудил не кошмар.       Миньярд глубоко вдохнул и на выдохе оторвал корпус от постели, приподнимаясь на локтях. Склонил голову вбок и нахмурился, будто спрашивая, в чём же тогда проблема. Но ответа не последовало, потому что его и не было. В комнате всё было ровно так же, как в тот момент, когда голова коснулась подушки и веки сомкнулись в районе между первым и вторым часом ночи. Однако Нейл, наученный опытом прошлого, был способен уловить угрозу в воздухе на подсознательном уровне. Знал, когда ждать подвоха. Знал, что эта тяжесть — не игра страдающей психики. Как знал и то, что паранойя недодуманна и небезосновательна. Только то ли абсурдность происходящего, то ли ещё сонный мозг не давали ему сложить детали пазла воедино и проанализировать ситуацию.       — Что-то не так, — расплывчато пояснил Джостен и перевёл взгляд на платяной шкаф перед собой. Стал изучать узоры резьбы, пытаясь прочитать в них ответ на неозвученные, несформулированные вопросы. Но странным было не только окружение, но и его собственные чувства. Тревога и страх балансировали на грани с паникой, но ощущались так, будто нашёптывались извне, а не рождались в душе. Его собственное тело было проводником, но без начала и конца, отчего эмоции лились беспрерывным потоком и не задерживались настолько, чтобы поддаться им.       Миньярд сел рядом и положил ладонь на шею Нейла, как делал это всегда, чтобы успокоить. Но прикосновение было иным: мизинец почти игриво забрался под ворот футболки, поглаживая нетронутый шрамами кусочек кожи, но имеющий пунктирный красный кружок — след от чужих зубов — под ним. Джостен напрягся и вернул взгляд на Эндрю, чьи глаза были как-то подозрительно прищурены.       — Ты чего? — непонимающе протараторил Нейл и попытался ненавязчиво увернуться от неожиданной липкой ласки. Но чужие пальцы крепче сжались на обратной стороне шеи, не отпуская. Миньярд недобро нахмурился, так, что между бровями залегла короткая морщинка.       — В твою голову лезет слишком много лишних мыслей. Значит ли это, что в ней есть пустое место, которое мне стоит заткнуть? — от тона, с которым были произнесены слова, по коже пробежали мурашки, заставляя вздрогнуть. Смысл сказанного не звучал пустой угрозой, под какими Эндрю прятал свои истинные чувства; он был жутким, отвратительным, неправильным.       Нейл взялся за чужое запястье дрожащими пальцами в намерении избавиться от хватки, но эта жалкая попытка только заставила чужую руку сильнее впиться в кожу, чуть ли не царапая ногтями. Полуживой инстинкт самосохранения завопил, призывая бежать, бежать подальше, бежать без оглядки; мозг же заставил оцепенеть от происходящего в мыслях диссонанса: Эндрю никогда так себя не вёл, не смотрел, не говорил таких слов.       — Отпусти меня, — настолько, насколько это было возможно, твёрдо потребовал Нейл и поймал взглядом, как тонкие губы сложились в ухмылку, походящую на оскал. Пульс затарабанил в венах на шее и запястьях, изнутри покалывая.       Джостен попробовал ещё одну попытку выпутаться, но Эндрю не позволил: перехватил запястья и обездвижил, чтобы после повалить на кровать и нависнуть сверху. Радужка карих глаз потемнела до мрака бездны, в которую приходилось падать каждую субботу последнего месяца, и уже знакомое чувство паники подступило к горлу комом, не позволяя ни позвать Ребекку, ни закричать, ни просто произнести хоть одну мольбу остановиться.       — Меня порядком достала твоя самовольность. — грубо выплюнул Миньярд, в отвращении кривя губы. — Ты ведь знаешь, что, если засунуть бабочку в банку, она обломает крылья? Может тебя тоже на цепь посадить, чтобы перестал действовать всем на нервы?       От услышанного глаза Нейла забегали по лицу напротив. Это был Эндрю, его Эндрю. Но почему он вдруг говорит все эти слова? Почему удерживает после всего, что между ними было? Почему не получается найти сил, чтобы сбежать?       Тело будто парализовало, голос пропал, а внутри зияла пустота, заполняемая только порывами страха и дуновениями тревоги. Неизвестность, несостыковки, дурные предчувствия уже давно бы принудили Нейла к побегу, к мольбам о помощи и пощаде, но сейчас те были лишь тихим шелестом на затворках сознания. Только сердце долбилось о грудную клетку так, что лёгкие болели от того количества вдохов и выдохов, что приходилось делать, чтобы насыщать кровь кислородом.       — Мученик, тебе ведь нравится страдать? — Эндрю снова оскалился и, перехватив оба запястья одной рукой, пальцами коснулся чуть впалой щеки, проведя ими по сетке шрамов. — Тогда как ты будешь себя чувствовать, если я поступлю, как он? — прикосновения скользнули вниз, по груди к животу. Ладонь забралась под футболку и торопливо огладила рёбра. — Тебе будет вдвое, нет, втрое больнее.       — Эндрю, — только и смог выдохнуть Нейл, прежде чем рот закрылся сам собой, чтобы сглотнуть подступающий скулёж.       Чужая ладонь, снова спускаясь к животу, дёрнула резинку нижнего белья. Нейлу показалось, будто время остановилось, давая мгновение на осмысление, прежде чем пересечь Рубикон. Перед ним был его Эндрю, который собирался поступить с ним как те, кого сам искренне презирал. У Миньярда те же черты, голос, температура рук, но почему совершенно чужой взгляд, ненавистный тон и омерзительные касания? Человек, тем более такой, как он, не мог измениться всего за пару часов. Неужели Эндрю просто потерял терпение от того, что Нейл так часто будил его из-за своих кошмаров, что решил устроить кошмар наяву? Разозлил его этим? Заставил ненавидеть по-настоящему? Такая глупая причина, неправильная и неестественная.       Перед тем как чужая, чуть тёплая ладонь забралась под ткань нижнего белья, черты лица Эндрю изменились на другие. Ичиро успел бросить лишь короткий взгляд и тихую усмешку, прежде чем Нейл зажмурился, дёрнулся всем телом и почувствовал вспышку боли в районе правого плеча и рёбер. Он оказался лежащим на полу, избавился от наваждения и смог открыть глаза, встречаясь со светлой пустой комнатой.       Это был сон, очередной кошмар, и от осознания этого захотелось стыдливо расплакаться. Нейл перевернулся на спину и вперился глазами в потолок, стараясь отдышаться и успокоить сердце. Стал прокручивать увиденное, чтобы убедить себя в том, что этого не было и что это всего лишь злая шутка от расшатанной психики. Потом закрыл глаза руками и с дрожащих губ сорвался рваный выдох. Когда снова попытался вдохнуть, в дверь начали настойчиво стучать.       — Нейл? Ты в порядке? — беспокойный голос Ребекки отрезвил окончательно. Нейл чуть истерично усмехнулся, а потом поджал губы, чувствуя, как глаза стали наполняться горячими слезами.       Девушка вошла в комнату, не дожидаясь разрешения, и с некоторым замешательством уставилась на лежащего на полу кузена.       — Ты упал с кровати? — удивительно быстро догадалась Ребекка, глядя на запутанное в ногах одеяло и смятую простынь на постели. Нейл потёр глаза, размазывая влагу так, будто старался лишь стереть сонливость, а девушка подошла ближе и села на колени, чего-то ожидая. — Эндрю ушёл за завтраком. — аккуратно начала Ребекка и пожевала изнутри щёки, прежде чем продолжить: — Не хочешь поговорить со мной?       —Я не обсуждаю с Эндрю мои кошмары, — Нейл нахмурился, а потом выдохнул, прикрывая глаза. Тело ещё морозило от эмоциональной перегрузки, ушибленные места ныли и перед глазами стояла картинка из дурного сна. Такое извращение привиделось ему первый раз, хоть и виновником по итогу всё равно оказался тот же человек.       Нейл сел на полу, прижимаясь спиной к постели и откинув голову назад, и начал процесс самокопания. Вчера он дал завуалированное обещание в безусловном доверии Миньярду, а сегодня ему снится предательство. Ичиро же послал видео и фото с последней субботы Эндрю, что если это смогло изменить мнение последнего насчёт всей этой затеи по развязыванию войны? Пришлось успокаивать себя тем, что наяву в поведении и в отношении Миньярда к Джостену всё осталось прежним; борьба продолжалась, как продолжались и их чувства друг к другу, нежные, немного сломанные, но искренние.       — У меня нет диплома психолога, но ты можешь довериться мне, как доверился Эндрю. Вдруг я смогу чем-то помочь? — было произнесено почти ласково. Ребекка смотрела настойчиво, ожидая согласия, и Нейл чувствовал это, даже не отнимая взгляда от потолка. Решался примерно с минуту, а потом осторожно кивнул. Будь, что будет.       — Обычно мне снится смерть кого-то из Лисов или повторение того, что делал со мной Ичиро, — Нейл на секунду запнулся от вкуса горечи на языке от упоминании Господина. — но сегодня снился Эндрю.       Ребекка тихо вздохнула и подвинулась ближе в намерении поддержать, но дотронуться не решилась, одёргивая руку по направлению к острой коленке на полпути.       — Он был на месте Ичиро, — Нейл нахмурился. Пришлось приложить немыслимые усилия, чтобы озвучить это. Легче на душе не стало, только напротив в груди всё потяжелело, заныло, затрещало. Говорить правду всегда для него было трудно, а последнее время она причиняет столько боли, что давить в себе привычку врать становилось всё труднее.       — Ты же знаешь, что Эндрю никогда такого не сделает? — Нейл невесело усмехнулся и кивнул. — Он пойдёт против всех, но не против тебя. — Нейл снова кивнул. Это та правда, которая подтверждалась поступками. Поверить в неё легко, она сладкая, приятная, манящая. Но ему становилось совестно из-за того, что все, не только Эндрю, для него столько всего делают, ведь пока лучшее, что он мог предложить взамен на помощь, это просто не сдаваться. Весь этот хаос произошёл из-за него, а расхлёбывать приходилось окружающим.       — Я бесполезен. — бросил Нейл без задней мысли. Ему не нужна поддержка, не нужно разуверять в этом. Это просто факт. — Меня даже всё ещё не посвятили в детали плана по противостоянию, как будто моё присутствие или отсутствие в нём ни на что не влияет.       Ребекка поджала губы, не зная, как поступить. Эндрю не запрещал ей рассказывать о том, как всё будет происходить, но, если и он сам не рассказал, значит для этого пока рано и ей тоже следовало держать язык за зубами.       — Я не хочу отсиживаться за вашими спинами. — горько, но твёрдо заявил Нейл, спуская взгляд с потолка на Ребекку. — Может я не столь замечательный стратег, как Эндрю, и может я не имею столько значительных связей, как ты, но я хочу помочь.       Между ними повисла тишина. Нейл был уверен в том, что сказал, и теперь терпеливо ждал решения Хэтфорд, которая прижала ладони к щекам, усиленно думая о чём-то.       Джостена ломало после встреч с Ичиро, но у него всегда наберётся хоть горстка, хоть крупица сил, чтобы собрать себя заново. Он сможет быть полезен, но только если у него будет чёткий путь к цели, ради которой тот нужно пройти. Надо будет лично втереться в доверие к Ичиро? Нейл плюнет на свои чувства, станет Натаниэлем и притворится, что всё так и должно быть. Надо будет вступить в бой? Джостен вспомнит, что урождённый Веснински, и будет безжалостным по отношению к Морияма и его шестёркам. Надо будет защищать близких? Тогда его будут вести гены матери, которая учила его врать, скрывать то, что дорого, и разработает план побега. Нейл Абрам Джостен готов ломать себя сам в нужные моменты и вспоминать о прошлом, выпускать наружу безумного, пугающего, но полезного сына своих родителей — Натаниэля Веснински. Пускай его альтер-эго, призрак или первая личность должна была стать покорным перед Ичиро, но он сможет её обуздать.       — Кеиичи сказал, что нам пригодится Натаниэль. — нерешительно произнесла Ребекка, не зная, что Нейл прямо сейчас думал об этом и готов был действовать решительно, стоит только попросить. — Если это слишком…       — Нет. — твёрдо и резко перебил Джостен и усмехнулся, кривя губы от жалости, что Хэтфорд пыталась проявить по отношению к нему. — Натаниэль удивительно живучий и более решительный, чем Нейл. Если у меня получится подчинить его, то я сделаю всё, что нужно.       Ребекка тяжело вздохнула, пряча тремор в пальцах в том, как сложила руки на груди, и кивнула. Теперь осталось только рассказать об этом Эндрю и Кеиичи, и с этого начнётся война.

***

      — Я не буду этого делать, Нейл. — по слогам в очередной раз отчеканил Эндрю, до побелевших костяшек сжимая вилку в руке. — Ты, когда утром с кровати падал, головой ударился?       Миньярд вернулся с завтраком полчаса назад, и всё это время Нейл с Ребеккой наседали ему на уши с идеей реконструкции моментов, когда появлялся Натаниэль, чтобы научиться контролировать его и использовать в своих целях. Эндрю был против не только того, чтобы провоцировать Джостена, но и в целом присутствия того, кто официально перестал существовать несколько месяцев назад. В его плане не было сказано ни слова о Веснински младшем, тем не менее, Кеиичи согласился на сотрудничество. По-хорошему, Миньярд вообще мысленно желал, чтобы эти приступы раздвоения личности прекратились, и был настроен решить эту проблему с помощью Би, как только они разберутся с Морияма.       — Вроде. Да, немного. — неловко мялся Нейл, на пару секунд отводя взгляд от откровенно недовольного выражения лица Эндрю, но потом глубоко вдохнул и стал говорить увереннее. — Но это решение было трезвым, и я абсолютно уверен в нём.       —Ты идиот. Я не собираюсь вести себя, как этот уёбок, или триггерить тебя воспоминаниями о том, что с тобой происходило. — продолжал отстаивать несогласие Миньярд, теряя интерес к еде, и сверлил взглядом рыжую макушку. Зная, какие жертвы та могла принести в защиту того, что ей дорого, он даже не пытался выплёскивать гнев на Ребекке. Если это было идеей Джостена, вряд ли бы Хэтфорд смогла его переубедить. — Если так хочется чем-то помочь, просто продолжай учить меня стрелять и не расклеиться ещё больше по возможности.       Казалось бы на этом переговоры должны были закончиться неудачей, на некоторое время все даже замолчали. Но Ребекка буквально за пару секунд схватилась за кухонный нож, стоящий в подставке неподалёку, и прижала его к горлу Нейла, перехватывая за плечи свободной рукой. Эндрю тут же дёрнулся, но Хэтфорд только сверкнула глазами, предупреждая не делать резких движений.       — Ты совсем пизданулась? — твёрдо и едко прошипел Миньярд, бегая глазами от Нейла до Ребекки и обратно. Внутри всё неприятно скручивалось, а в голову уже лезли идеи, как бы прикончить суку и не повредить Джостена при этом.       Хэтфорд не собиралась вредить кузену, это против устоев семьи, как не собиралась и провоцировать Миньярда. Ей просто хотелось проверить свою теорию, возможно ли появление Натаниэля при угрозе смерти. Она потом объяснится с Эндрю, о чём попросила умоляющим взглядом, но тот не расслабился ни на йоту. — Это твоё гостеприимство, Ребекка? — голос звучал с улыбкой, насмешкой, без страха и тревоги. Натаниэль осторожно повернул голову в сторону девушки. — Так не терпелось наконец познакомиться со мной?       —Твою мать, — Эндрю рухнул на стул, смотря на разворачивающуюся перед глазами картину. Он вмиг почувствовал себя бессильным, до странного раненным улыбкой Натаниэля, которую тот дарил той, что держала нож в сантиметре от его горла.       Ребекка оторопело хлопала ресницами и через несколько мгновений оторвала холодное оружие от чужой шеи и положила на стол, ещё напряжённо и любопытно разглядывая ставшие такими яркими черты Натана на юношеском лице. Натаниэль кивнул и наконец посмотрел на Эндрю, чуть склонив голову вбок.       — Ты мне похоже не рад.       — Натаниэль был похоронен вместе со своим прошлым и отцом ещё в Балтиморе. Нейл, перестань играть в эти игры с добровольным мученичеством, — бесцветно ответил Миньярд, но с каждым словом еле сдерживался, чтобы не хмуриться от тягучей боли. Он обратился к Джостену, потому что уже был свидетелем этих приступов и примерно знал, что нужно делать, чтобы этот натаниэлев флёр спал.       — Нейл не особо сопротивляется, так что нам выпала редкая возможность пообщаться, — Натаниэль сложил пальцы в замок и положил на них голову, опираясь на стол локтями.       Эндрю замолчал, впервые умывая руки. Джостен когда-нибудь действительно доведёт его до убийства, заставляя процент возрасти до пяти сотен. Если ему так хочется погеройствовать, пусть попробует, но если это не сработает, придётся лично помаяться с тем, чтобы в глупой башке не осталось не только Натаниэля, но и других бредовых идей.       — Спешу сообщить, что если бы не я, события последнего месяца имели бы для Нейла весьма трагичный исход. — Веснински поджал губы и обвёл взглядом кухню. На несколько секунд дольше задержался на ноже, вздрогнул от воспоминаний из Балтимора, а потом тряхнул головой, смахивая наваждение. — Расщипление личности и, как следствие, моё лидирующее присутствие во время посягательств позволили взять основной удар для психики на себя. Тебе стоит быть благодарным, Эндрю. — Натаниэль особо выделил имя блондина с недобрым взглядом напротив, который на это объяснение никак не собирался реагировать.       — Ты будешь помогать и дальше? — включилась Ребекка, чуть спешнее, чем нужно, проговаривая слова. Она подвинулась ближе, не до конца принимая тот факт, что перед ними другой человек. Казалось бы, ещё минуту назад с ними был чуть забитый поворотами судьбы мальчишка, а сейчас своенравный, уверенный и решительный сын Балтиморского мясника.       — Смотря, в чём заключается помощь. — Натаниэль скривил губы и закатил глаза. — Вы вроде задумали, чтобы я подобрался ближе к Ичиро, тем самым усыпив его бдительность. Но вы же понимаете, что от этого страдает это тело, верно? — он коснулся груди, как бы обозначивая свои слова. Личности может и разные, но оболочка одна. Всё, что с ней произойдёт, останется на коже ярким воспоминанием.       На лице Эндрю напряглись желваки от того, как тот стиснул зубы, чтобы успокоить забушевавшиемя эмоции от упоминания о последствиях суббот. Ребекка осеклась, ей так же сильно претили мысли о том, чтобы Натаниэль добровольно ложился в постель Морияма. Она не это имела в виду под помощью, но об этом мог подумать Нейл. Неужели он готов принести такую жертву ради их плана?       — Ичиро не дурак. Мне кажется, он давно понял, что вы что-то замышляете, чтобы спасти нас. — начал размышлять Натаниэль. — Он ведь догадался, что ты знаешь. — он кивнул в сторону Миньярда. — И то, что он сделал после, было попыткой оттолкнуть тебя от Нейла. Будет хорошо, если мы заставим его поверить в то, что у него это получилось. Нейлу нужно держаться подальше от всех вас, будто взаимоотношения, построенные за год, начали рушиться.       — Ты предлагаешь увезти Нейла из Башни? — уточнила Ребекка, а Натаниэль кивнул.       — Поживёт в Колумбии, пока вы решаете другие вопросы.       Эндрю хотел было воспротивиться, но не стал. Может, если действительно создастся видимость того, что Нейл готов вернуть себе личность Веснински полностью, отстранившись от Лисов, то Ичиро станет обращаться с ним мягче. Да и команду уберечь будет проще. Не то, чтобы ему было дело до старшекурсников, но они были важны для Джостена не меньше, поэтому Миньярд смягчился лишь на немного. Ему будет невыносимо находиться на расстоянии без возможности примчаться по первому зову о помощи, но, с другой стороны, у них ведь есть дом в Колумбии. Он сможет сбегать туда и видится с Нейлом хотя бы на пару мгновений, чтобы справлятся о его самочувствии.       — Судя по вашим лицам, вам такой расклад нравится. — Натаниэль улыбнулся довольный собой, а может это был Нейл, который был рад тому, что сможет помочь хоть чем-то. — Я так же недоволен тем, что должен принадлежать Ичиро, поэтому сделаю всё, что будет в моих силах, чтобы помочь.       — Спасибо, — ответила за обоих Ребекка и ненавязчиво коснулась плеча кузена. Тот на этот жест только усмехнулся, но не отстранился.       Завтрак продолжался в компании Натаниэля. Нейл добровольно возвращаться не спешил, и, как только Ребекка скрылась в своей спальне, Эндрю подошёл к парню и, взяв за подбородок, повернул голову на себя. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, заново знакомясь. Помнится, в отеле Балтимора они уже встречались, но младший очень хотел остаться Джостеном, похоронить последнего представителя Веснински и вместе с ним пережитый ужас. Труда в исполнении этого желания не возникло, значит и Натаниэль тоже хотел получить освобождение.       — Ты можешь исчезнуть? — едва ли грубо спросил Миньярд, в ответ получая ухмылку.       — Нет. — такой простой ответ, но скрывающий в себе какой-то подвох. — По крайней мере, не при тех обстоятельствах, где нам с Нейлом угрожает опасность. Или ты говоришь про конкретно данный момент?       Эндрю кивнул на последний вопрос, а потом почувствовал осторожное прикосновение пальцев к своему запястью. Он уже давно понял, что из общего, помимо тела, Натаниэль и Нейл имеют ещё и тягу к нему. Разве что отличается их окраска: Джостен питает ненавязчивую тихую нежность и благодарность, а Натаниэль расчитывает на страсть, привыкший к ярким эмоциям и поломанный связью с Ичиро. Миньярду стоило бы отмахнуться от касания, но не он стал.       — Ты можешь вернуть его себе, когда захочешь. Я послушаюсь, отступлю.       — Не веди себя со мной так, как с ним. Я не жду и не требую покорности. Или тебе трудно принять тот факт, что ты не вещь и никому не можешь принадлежать?       Натаниэль невесело улыбнулся, чуть крепче цеплясь за чужую руку, точно за спасательный круг.       — Я должен был стать преемником Натана, должен был носить цифру три на щеке, а ещё раньше должен был стать партнёром для Морияма не только в бизнесе. От меня всю жизнь только требуют, ничего не давая взамен. — Натаниэль исповедовался, потому что знал, что Эндрю можно доверить не только свою жизнь, но и чувства, от которых казалось бы ничего не осталось. А ещё потому, что рядом с Миньярдом ему хотелось быть сентиментальным, вверяя ему весь поток, ведь он не обидит, не осудит, хоть и может поязвить. Веснински помнил трепет, с которым он относился и относится к Джостену, и тихо надеялся ощутить то же самое. — А ты, — Натаниэль запнулся, перебирая подходящие слова. — действительно другой.       Эндрю не показал того, как эти слова впечатлили его. Ему даже на мгновение показалось, будто вернулся Нейл, но выражение лица напротив не было тому присуще. Миньярд позволил себе положить ладонь на исполосонную шрамами щеку и неодобрительно покачать головой.       — Не бегай за мной собачкой только потому, что я ничего от тебя не требую. Это другая клетка, и тебе она ни к чему.       Натаниэль тихо выдохнул и всего на секунду прикрыл глаза. Когда снова показалась мягко-голубого оттенка радужка, его уже не было. Нейл робко улыбнулся, ощущая тепло ладони на своей щеке и кивнул Эндрю, как бы благодаря. Тот в свою очередь почти любовно огладил белую вертикальную полосу и кивнул в ответ, хотя в голове стало слишком много мыслей.       Натаниэль и Нейл не были такими разными, как все они думали. Они оба были мальчишками со страшным детством, и у них у обоих не было свободы, но те, как и все люди, тянулись к нормальным отношениям с окружающими и признанию, а ещё видели спасение в Эндрю. И он мог им его подарить, безвозмездно и навсегда. Однако остаться мог только один из них, и оба понимали, у кого будет будущее. Натаниэль должен будет исчезнуть, как только обретёт истинную свободу, а Нейл попробует стать по-настоящему и насколько это возможно счастливым.       — Мы справимся, — совсем тихо и до неловкости нежно прошептал Эндрю, а потом сделал то, на что раньше, по его мнению был не способен: оставил быстрый поцелуй на рыжей макушке, закрепляя обещание.       — Обязательно, — Нейл кивнул, улыбаясь чуть ярче, чем заставил Миньярда стыдливо отвести взгляд, потому что сердце загромыхало в груди неистово. И это было непривычно: иметь столько чувств внутри, готовых вырваться наружу фонтаном. Эндрю завис лишь на секунду, а потом громко прочистил горло и стал собирать мусор со стола, чтобы чем-то занять себя, отвлечься от мыслей и не поддаться им.

***

Сегодня был их последний день в Токио; уже вечером нужно было улетать, чтобы успеть до субботы. Однако планы по праздному проведению времени резко изменились из-за детали в качестве появления Натаниэля и его намерении поучаствовать в разрушении империи Морияма. Кеиичи пригласил их на обед, как только ему позвонила Ребекка и пересказала события минувшего утра, поэтому сейчас они ехали в такси по направлению к ресторану с традиционной кухней.       От вчерашнего дождя не осталось и следа: асфальт высох, воздух стал тяжелее из-за жары, а небо хоть и было облачным, но светилось лазурью. Нейл помнил, как в одном из переулков города его согревало чужое тело от промозглого ветра. А ещё он так и не мог выбрость из головы утренний поцелуй в макушку от Эндрю, потому улыбался как придурок каждый раз, когда глазами невольно находил Миньярда. Всё же в Токио можно было бы начать жизнь с чистого лица, ведь здесь то ли атмосфера другая, то ли сам факт удалённости от опасности помогал отпускать страхи хотя бы на короткие мгновения. Нет, Джостен не задумывался о переезде, он лишь думал, что можно было бы попутешествовать в следующие каникулы: отправиться в Канаду или Мексику на Мазерати, провести время только вдвоём и позволить себе абстрагироваться от того, что выпало на их долю. Но такой расклад был возможен, только если они выживут.       — Приехали, — оповестила Ребекка, как только автомобиль остановился на парковке у ресторана с фасадом в японском стиле.       Внутри было пусто; занятым оказался только один столик на втором этаже, огрождённый ширмой, куда их проводила администратор. За ним и сидел якудза в сопровождении пары других японцев в чёрных костюмах. Выглядели они, мягко говоря, грозно. Нейл даже на секунду остановился, оглядывая присутствующих на наличие враждебности, но всё же сел рядом с Эндрю, чуть нервно теребя рукава рубашки. Кеиичи же восседал во главе стола и поприветствовал пришедших довольной, но еле заметной улыбкой, задерживаясь взглядом на Ребекке чуть дольше, чем на парнях.       —Это Кента Сугияма. — Кеиичи, решив не тратить время понапрасну, поспешил представить своих подчинённых. Мужчина, что сидел по правую руку, кивнул. Нейл перевёл на него взгляд, отмечая, что по виду тому было не больше тридцати. Его отличали хитрый, почти лисий разрез чёрных глаз, зализанные гелем назад тёмные волосы и шрам на правом виске. Несмотря на относительную молодость, лицу прибавляли возраста пережитые годы в сотрудничестве с мафией: они сделали черты чуть грубее. — И Рёта Такеучи. — второй мужчина так же кивнул. Он был примерно ровесником Кеиичи, имел росыпь родинок на левой щеке, которые при желании можно было бы соединить в созвездие Большого Пса.       — Томоко больше не работает на тебя? — довольно резко спросила Ребекка и сощурилась. Нейл и Эндрю любопытно и почти одновременно посмотрели на неё. Они не знали, что упомянутым Томоко был парень, который вытащил Хэтфорд из плена, немного опоздав. Зато знал и помнил Кеиичи, что громко набрал в лёгкие воздух, чтобы собраться с мыслями.       — Нет.       — Почему? В его обязанности не входила опека надо мной. Со своей работой он даже справился, если так подумать.       — Мы не будем обсуждать мои решения, — Матсумото вмиг стал серьёзным, всем видом показывая своё нежелание объяснять, почему Томоко покинул клан.       Ребекка возмущённо открывала и закрывала рот, пока не пришла в себя. Мысленно она попросила прощение у молодого шпиона за то, что стала причиной постигшей его участи. Нетрудно было догадаться, что с ним сделал якудза, потому что никто не мог покинуть мафию с доверенными секретами живым. Эндрю, казалось, понимание этого только повеселило; он снова обвёл взглядом мужчин, строя догадки, о чём же будут предстоящие переговоры.       — Мисс Хэтфорд, вы должны помнить, что без радикального принятия мер не добиться нужной дисциплины. Даже Ваш отец работает по тому же принципу, — вклинился Кента не то в попытке успокоить, не то пресечь возможные разногласия. Ребекка на это только махнула рукой и кивнула.       Нейлу было интересно наблюдать за отношениями между присутвующими. Было что-то особенное в том, как Кеиичи смотрел на его кузину или позволил ей озвучить такое обвинение в свой адрес без последствий, или в том, как мягко, но уверенно подчинённые отстаивали точку зрения своего босса. Казалось, Матсумото хоть и был грозным якудзой, но старался сохранять человечность, позволяя своим людям говорить без его одобрения. Может, это было только потому, что их статус в клане был достаточно высоким, но Джостен без объяснений не спешил строить догадки.       Официантки в традиционных кимоно стали выносить еду, и это можно было обозначить как небольшую отсрочку перед действительно серьёзным разговором. Пространство заполнилось разными запахами, а стол то и дело заполнялся новыми блюдами. Маленькие тарелочки, тарелочки с отсеками, пиалки и блюдца, а из приборов палочки и ложки. Эндрю скучающе сложил руки на груди и ждал момента, когда официантки перестанут всплывать перед столиком, пока Нейл в это время отмечал грациозность и плавность их движений. Заведение впечатляло качеством сервиса; это не было похоже на простенькую забегаловку, которыми заполнялись улочки в других городах света. Кеиичи решил до талого показывать свой авторитет, статус и возможности, финансовые в том числе. Может он действительно был таким гостеприимным, а может только старался расположить к себе и показать всю выгодность сотрудничества с ним. Во всяком случае, такой приём выглядел по-настоящему грандиозным.       Одна из официанток, когда стол уже был заставлен разными блюдами и закусками, поставила во главе фарфоровый кувшин, от вида которого Эндрю всё же оживился, выгибая одну бровь. Рёта, что сидел от Миньярда по правую руку, решил разлить по чашечкам прозрачный напиток. Первым стал Кеиичи, как самый старший по статусу: он приподнял рюмку одной рукой и, прежде чем поставить ту на стол, сделал небольшой глоток, как бы показывая пример гостям. Эндрю с усмешкой протянул свою чашечку к Такеучи и, когда тот заполнил её, поднёс к губам, чувствуя на языке сладкий, чуть маслянистый вкус.       — Ну как? — любопытно спросил Кеиичи, пока Рёта наливал сакэ остальным.       — Порции маловаты, — хмыкнул Миньярд, а потом опустошил чашечку полностью. Тепло разлилось от горла до желудка и подарило совсем немного слабости в пальцах. Вкус приятной сладостью остался на языке и губах, заставляя провести по ним языком.       На это замечание якудза только тихо усмехнулся, а потом объяснил для гостей, Нейла и Эндрю в большей части, какие блюда стоят на столе. После все приступили к обеду, изредка наполняя рюмки алкоголем и переговариваясь ни о чём. Где-то на середине трапезы перестало чувствоваться напряжение, члены мафии перестали казаться такими опасными и предстали в другой ипостаси, более дружелюбной. Миньярд, поковырявшись палочками в тарелке, по итогу отпихнул её и налёг на сакэ, которое ему услужливо подливал Такеучи, в то время как Джостен предпочёл алкоголю чай и закуски, лишь немного попробовав некрепкий напиток. Кеиичи, что поначалу общался сдержано, стал проявлять больше эмоций от рассказов Хэтфорд, позволяя себе улыбнуться, рассмеяться или качать головой.       Создавалось ощущение, будто это не деловой обед, а встреча старых знакомых. Конечно, быть максимально открытым получалось не у всех, но это умело коменсировалось другими. Например, Нейл узнал, что Ребекка знакома с этими двумя мужчинами благодаря прожитым у клана Матсумото почти девяти годам и что у Кеиичи есть два младших брата и сестра, которые тоже занимают не последнее место в иерархии. У этой семьи не было жёсткого деления на ветви, как у Морияма, отчего те и процветали с самого основания, а в последствии распространили своё влияние почти на всю Японию. Юто Матсумото, престарелый отец семейства, уже почти отошёл от дел, потому старший сын стал неофициально занимать место главы. Этот контраст с Морияма буквально поражал и вызывал тихое уважение.       — Эндрю, — вдруг обратился Кеиичи к блондину, что вальяжно раскинулся на стуле, закинув одну руку за спинку. Услышав своё имя, он перевёл взгляд на якудзу, отодвигая от губ чашечку. — какие у тебя планы после выпуска из университета?       — Кеиичи, не надо, — твёрдо предупредила Ребекка, чем только подогрела интерес Миньярда.       Карие глаза на пару секунд встретились с голубыми в немом диалоге, а потом Эндрю только фыркнул и ответил:       — Попробовать пробиться в национальную сборную, дальше следовать за Нейлом, — честно ответил Миньярд. Если второй пункт был его личным выбором, то первый — лишь прямым вытекающим из второго. Джостен не бросит экси, он же наркоман, поэтому им придётся на двоих делить это увлечение.       — А как ты смотришь на то, что работать на меня? — предложил Кеиичи, отчего Ребекка только с раздражённым стоном прикрыла глаза рукой, сползая ей ко рту, чтобы удержать себя от ругательств.       Эндрю прищурился, отсутствующим взглядом смотря на прозрачную жидкость в чашке. Ему потребовалось примерно минута, чтобы переварить этот абсурд, а потом опрокинуть в себя алкоголь и поставить рюмку дном вверх на стол.       — Нет.       Кеиичи только неудовлетворённо вздохнул, но уговаривать не стал, решая не рушить выстроенные отношения и доверие. Нет, значит нет, и не может быть иначе.       — Тогда перейдём к нашим делам. — якудза сложил ладони вместе и положил их на стол, вмиг становясь серьёзным, хотя выпил приличное количество. — Для начала скажу, что я связался с парой партнёров из Кореи и России, предложил им то, о чём говорил Эндрю, и они дали своё согласие. — Ребекка облегчённо выдохнула и с нотой усталой радости посмотрела на Нейла, что в этот момент внимательно слушал Кеиичи. — Для начала вместе с вами в США отправятся Рёта и Кента, потом ещё несколько моих подчинённых, чтобы подорвать сотрудничество с партнёрами Ичиро. Пошатнув его бизнес, пошатнётся и его авторитет. Он будет зол этим фактом, поэтому, — Матсумото посмотрел на Джостена и слегка прищурился. — попробует отыграться на тебе.       Эндрю стиснул зубы и покачал головой, но не был удивлён этому факту. Если быть точнее, он даже писал об этом в своих тетрадях и мельком попросил Ребекку поинтересоваться у Кеиичи, как этого можно избежать.       — Очень хорошо, что вы решили, что Нейл отстранится от всех. Так будет проще защитить его, и, возможно, так получится обмануть тем, что вы тут ни при чём. Времени мотаться по городам у него будет мало, поэтому есть небольшая вероятность, что Ичиро вообще будет не до вас. — Кеиичи задумался на некоторое время, давая всем осмыслить информацию. — Что касается остальных Лисов, Ребекка договорится с охраной через связи Стюарта. Если будем не укладываться в сроки, переправим их через океан до тех пор, пока со всем не разберёмся.       Спросить, что же тогда делать с тренировками по экси, Нейл не решился. Их жизни важнее игры.       — Насколько мне известно, у Ичиро из кровных родственников остался только дядя.       — Мы разберёмся, — выдвинул Эндрю. Они же уже договорились с Кевином, значит тот им обязан помочь. Узнают его местоположение, приедут и дело с концом. Миньярд умело заметает следы, один только случай с Матильдой чего стоил, значит лишняя помощь с уборкой им не нужна.       — Хорошо. — Кеиичи кивнул, а потом тяжело выдохнул, будто вспоминая, что хотел сказать ещё. — В решительный момент мои партнёры и люди будут рядом. Я останусь в Японии, но отправлю руководителем вместо себя Кеиджи. Он же и займётся последствиями после падения Мориама.       — Твой брат? — уточнила Ребекка, хмуря брови.       —Да. Я не могу покинуть страну, по понятным причинам, так что моё место займёт он.       Воцарилось молчание, что подытожило цели встречи. Основные тезисы были озвучены, а теперь осталось только следовать им и молиться, чтобы такой расклад сыграл. В противном случае, проиграют все, даже невинные.

***

      Полёт продолжался уже несколько часов. Салон слабо подсвечивался лампочками у потолочных панелей, отчего обстановка становилась комфортной для сна. Нейл тихо дремал, подперев голову рукой, пока Эндрю, борясь с дискомфортом, вызванного фобией, рассматривал черты его лица и чуть нервно собирал складки на пледе. Уснуть у него не получалось, да и не хотелось, но вот так проводить время было откровенно скучно. Чтобы занять себя хоть чем-то, он стал отстукивать пальцами тихий ритм по кожаной обивке кресла, но это быстро надоело. Решил полистать русско-английский словарь, но из-за плохого освещения читать было трудно, а лампу на столике не включил: побоялся разбудить Нейла. Залез в телефон, чтобы погонять змейку за яблоками, но съедать свой хвост за неимением более места на поле перестало быть весёлым на третьей попытке.       — Не можешь уснуть? — не открывая глаз, спросил Нейл, когда шуршание напротив стало труднее не замечать.       — Скорее, не хочу, — поправил Эндрю.       — А проводить время наедине с собой скучно? — Миньярд не ответил, хотя правильнее было бы подкорректировать формулировку. Проблема была не в том, что ему скучно с самим собой, просто в самолёте, помимо них, было ещё три спящих человека, двоих из которых вообще не хотелось лишний раз беспокоить. Этот факт весьма сужал выбор развлечений.       Нейл разлепил веки и провёл по лицу ладонями, смахивая сонливость. Эндрю вопросительно выгнул бровь и сложил руки на груди.       — Мне тоже уснуть не удаётся. — Джостен как-то печально нахмурился и мельком взглянул в иллюминатор. — Как только мы сойдём с самолёта, всё начнётся.       Последние пару недель они ждали этого момента, а сейчас становилось страшно. Прежде опасность неизвестным холодком ласкала спину, а теперь они сами бросались в её объятия, ставя на кон всё и даже больше. Они знали, что их может ждать смерть, возможно, мучительная, и страх покусывал пальцы, оставляя на кончиках желание провести хоть лишнюю минутку в тепле и безопасности рядом с тем, по кому тосковало сердце, отравленное ужасом обстоятельств.       Нейл помнил счётчик, знал, что его ждёт, но тогда всё было иначе: он только начинал познавать чувства и своя шкура всё же была ближе к телу. Обретя Эндрю полностью, в нём стала рождаться необходимость сделать всё как надо, как у обычных людей, и прощаться, мысленно надеясь на ещё одну встречу.       Джостен вдруг улыбнулся своим наивным мыслям и перевёл взгляд на крохотные точки на ночном небе. Разве у них могут быть такие отношения, как у Дэн и Мэтта или у Ники с Эриком? Нуждались ли они в такой сладости? Наврядли. Но вот быть по-детски открытым сейчас действительно хотелось.       — Хочешь сыграть в правду? — вдруг подал голос Нейл.       — А ты можешь мне соврать? — беззлобно фыркнул Миньярд, очерчивая взглядом профиль, чуть подсвеченный огоньками самолёта снаружи. Он отметил, как от ответного вопроса на тонких губах мелькнула тень улыбки, пропитанной такой яркой меланхолией, что под рёбрами что-то треснуло, ощутимо царапая осколками.       — Просто хочу поговорить откровенно. Хочу избавиться от недосказанности, чтобы потом не жалеть.       — Жалеть? Уже начинаешь представлять те исходы, где один из нас захлебнётся кровью? — Миньярд язвил не для того, чтобы обидеть. Он никогда не признается в том, что на деле озвучил свои страхи, которые забивали его голову вот уже на протяжении месяца.       — Так да или нет, Эндрю? — тот помолчал недолго и затем кивнул, предоставляя право спрашивать первым. — Когда меня похитили, что ты почувствовал?       Вопрос резанул по живому, что так смело и слепо тянулось к Нейлу, заставляя болезненно сжаться от воспоминаний. Миньярд никогда не забудет то, как его мир рухнул с нахождением сумки с экипировкой от экси и телефоном, где последним сообщением была цифра ноль. Нейл хочет знать, как он себя чувствовал? Так, будто всё тело зажало тисками, а на корне языка появился вкус желчи, позывая проблеваться от напряжения. Так, будто воздух сжался и воспламенился, не давая вдохнуть. Так, будто гравитация на Земле увеличилась вдвое, готовая раздавить его тело. Это было до ужаса больно, а ведь Эндрю думал, что не способен ощутить подобное, тем более из-за кого-то, кого считал побочкой таблеток.       — Чувствовал острую потребность найти тебя и задушить собственными руками за то, что заставил меня чувствовать, а потом исчез прямо из-под носа. — прошипел Миньярд, а у самого еле получалось держать ровный тон голоса. — Накануне просишь тебя отпустить, а потом пропадаешь. Я даже на некоторый момент позволил себе подумать, что ты сбежал, чтобы разочаровываться в тебе и чтобы не было так… –Миньярд прервал себя, не договаривая всего одно слово. Больно.       Нейл прикрыл веки. Плечи поднялись от глубоко вдоха, а затем медленно опустились от выдоха, и так он постарался проглотить ненужные извинения. Правда почти всегда так даётся: безжалостно, остро, тягостно, почти мучительно. Джостен хотел это знать, чтобы понимать, какую ценность всё-таки имел в жизни человека, прежде казавшегося совсем безчувственным. Это не было проверкой, это — желание стать ближе, разделить чуть больше того, что скрыто за маской равнодушия.       — Всё зашло слишком далеко. — продолжил Миньярд. — Ты теперь просто не имеешь права так просто сдохнуть.       Нейл кивнул, не найдясь с тем, что ответить. Он думал о том, что его мать была права, говоря, как опасны привязанность и отношения. Позволь он себе забыться, когда они ещё были в бегах, смог бы оставить полюбившегося человека, или это Эндрю изменил его мнение о том, что в первую очередь нужно спасать себя, а потом думать о других? Ведь именно Эндрю помог ему перестать бежать и бояться и позволил остаться, подарил, хоть и шаткую, но стабильность, дал время, которого раньше было так мало, и научил дышать без жжения в лёгких, открыл глаза на то, что не во всех нужно видеть угрозу, разрешил почувствовать многим больше по отношению к людям и даже полюбить. После такого полученного шанса он и впрямь не имел права вернуться к прошлому себе.       — Моя очередь. — прерывая поток бесконечных негативных мыслей, огласил Миньярд. Ему больше не хотелось думать о том, что их ждёт и что произойдёт, если они всё же облажаются. Пускай это будет где-то там, а не сейчас. — Было ли что-то относительно сносное в бегах?       Нейл удивлённо вскинул брови. Он ожидал такой же колючий вопрос, но получил возможность поделиться чем-то, что было способно напротив разрядить гнетущую обстановку. Ещё удивительнее было то, что это сделал Миньярд, но с тем на душе стало теплее.       А Эндрю просто хотел снова услышать болтливого идиота, по которому, как оказалось очень соскучился. Нейл мало говорил последнее время, что вполне себе объяснимо, но всё равно непривычно.       — Когда удавалось оторваться от погони, мы с матерью садились в машину и долго-долго ехали в новое место с новыми именами, личностями. — начал вспоминать Нейл и снова засмотрелся на звёздное небо. Эндрю, решив, что там должно быть что-то действительно интересное, и сам открыл шторку, наблюдая за тем, как под крыльями самолёта клубились облака и горели огни городов. — Я часто смотрел в окно на то, как менялась местность вокруг, как леса сменяли степи или поля сменяли горы. Единственное, что оставалось неизменным, это небо, особенно ночью. Северное полушарие, привычные созвездия. На заправках или остановках в пути я выходил из машины и высматривал падающие звёзды, чтобы раз за разом загадывать одно и то же: обрести свободу и жить обычной жизнью.       Такое простое желание, но такое неисполнимое в то время. Нейл считал глупостью веру в чудо, но ему нужно было на что-то надеяться, чтобы не сойти с ума от бесконечного количества имён, принадлежащих ему, переездов, пуль, что лишь благодаря великой удаче пролетали в сантиметре от его тела, и перманентному страху. Джостен не видел жизни со всеми её маленькими радостями, заботясь лишь о выживании. Это удручало, и если бы не присутствие матери, которая хоть и по своему, но старалась поддержать, то он сам сдался бы отцу, устав от игры в догонялки. Конечно, это закончилось бы смертью, но если Ичиро был прав, то, скорее всего, его бы забрали его люди и притащили в рабство к молодому будущему якудзе для исполнения долга. Может он научился бы быть покорным Натаниэлем и даже адаптировался бы, но думать об этом мерзко и бессмысленно.       — Странно прозвучит, но желание всё же исполнилось. — Нейл усмехнулся и с нескрываемой теплотой посмотрел на Эндрю. Все звёзды, что, падая, забирали с собой его просьбы, упали прямо к Миньярду, чтобы через время тот исполнил их, сам того не осознавая. — Дом, семья, доверие и надежда. Я всё ещё не до конца понимаю, за что мне всё это.       — Заткнись, — почти сокрушённо выдохнул Эндрю.       Пока другие видели в нём монстра, давая сопутствующую кличку, Джостен то ли из глупости, то ли отчаяния искал — и ведь нашёл, зараза! — остатки человечности, отблески света, который приходилось прятать так глубоко, чтобы никто больше не причинил боли, давя на уязвимость. А теперь доставал из него всё это, заставляя испытывать не только гнев и скуку, но ещё и тоску, боль, временами страх и очень часто ненависть, которая прятала за собой абсолютно противоположное. Миньярда разрывало, но он привык скрывать это за едкими комментариями или избеганием, чтобы совсем не пасть в протянутые руки. Странно, ещё утром он сказал Натаниэлю, что это другая клетка, а по итогу сам заперся в ней, вверив ключи Нейлу. Только вот тот закрылся в ней вместе с ним и ещё улыбался довольно, будто только об этом и мечтал.       — Да или нет? — привлёк внимание Джостен. Эндрю мысленно завопил согласия на всех языках, что знал, но внешне только слегка склонил голову вбок, ожидая конкретики. — Мне нужно, чтобы ты снял повязки.       И Миньярд, помедлив пару мгновений, всё же стянул с предплечий чёрную ткань, сложил её на столик между ними. Бледная тонкая кожа, исполосанная ровными линиями шрамов, оказалась беззащитной перед полным нежности взглядом голубых глаз. Нейл вытащил из органайзера ручку, подтянул к себе одну из рук Эндрю и у самого запястья прикоснулся шариком, рисуя пять линий, что складывались в первую звёздочку. Он нанизывал их одну за другой на белёсые нити, скрывая боль символами исполненных мечт, как бы говоря, что терпение было не зря, что страх и боль сменились облегчением и покоем от проявленного доверия. Миньярд наблюдал за тем, как кожа становилась похожа на небо за окном, и находил этот момент самым трепетным и интимным за всю свою жизнь.       — Ты просто придурок. — еле слышно прошептал Эндрю, а потом на секунду прикрыл глаза, кожей ощущая острожные касания шариковой ручки у сгиба локтя и тёплых пальцев на ладони. — И меня ужасно бесит, что я не знаю, чего хочу сейчас больше: задушить тебя или заставить задыхаться иным путём. — нагнувшись, куда-то в копну рыжих волос топил слова Миньярд. Он знал, что Нейл на это только улыбнулся, а увидеть это не решился, потому что иначе бы его окончательно потопило под волной чувств, которые даже ножом из сердца уже не вырежешь. — Мне не нравится, что этого стало так много, что контролировать это становится сложнее.       — Спасибо. — медленно отстранившись, чтобы не встретиться затылком с чужим подбородком, обронил Нейл, а потом продолжил: — За всё, Эндрю.       — Не произноси это так, будто прощаешься, — прикрывая на секунду веки, с рваным вздохом прошептал Миньярд. И в этом была просьба, отчаянная, пугающая.       — Теперь каждая встреча будет прощанием, ты знаешь.       Знал. Но разве мог это принять?       Миньярд резко мотнул головой, прогоняя гнетущие мысли, а потом, ведомый эгоистичным порывом, прижался к чужим губам. Всего лишь касание без лишних движений, без напирательств, без главенства. Всего лишь касание, но как много в нём было хрупких слов и безащитных чувств. Всего лишь касание, что забрало с собой немного боли, возвращая на поверхность и давая глотнуть воздуха. Всего лишь касание, вскользь обещающее встречу после прощания.