Душитель: по следам Молоха

«Если вы честолюбивы, перед вами открыты все поприща. Переверните мир, измените его лицо, предавайтесь любым безумствам, совершайте преступления, но живите!» Эдмон Дантес, «Граф Монте-Кристо»

      Постепенно затихает грохот, сопровождаемый яркими вспышками огоньков. Небо, миг назад озаренное праздничными фейерверками, по традиции завершающими очередной учебный год в Хогвартсе, заволакивают тучи.       - Вот не повезло! - досадливо восклицает Питер: для него, как и для всей компании Мародеров, этот день, проведенный в стенах замка и его окрестностях, был последним, и он явно рассчитывал хоть на небольшую шалость. - Как раз именно сегодня, в выпускной вечер, когда нам дозволяется абсолютно все...       Сегодняшний день обещал быть незабываемым. Как добродушно шутил Ремус: "Если уж Лунатик влез в накрахмаленную рубашку, то сегодня непременно случится что-то особенное". А Джеймс только загадочно молчал, то и дело одергивая изумрудно-зеленый галстук: похоже, он сильно волновался, хотя и пытался это скрыть от друзей.       - Ты забыл сказать: все в рамках допустимого, - снисходительно улыбается Ремус: он изо всех сил пытается скрыть чувство легкой досады, отразившееся в его глазах. Наблюдательный Джеймс, вынырнув из грустного состояния, поправляет съехавшие очки и кладет руку ему на плечо, бодро заявляя:       - Лунатик, прекращай хандрить! Такое настроение не соответствует праздничному, а сегодняшний вечер, если ты забыл, именно такой. Кстати, - он хитро подмигивает ему, а заодно и Питеру, - Душитель обещал устроить нам сюрприз, а зная его, могу предположить...       - Что он запомнится нам надолго? - добродушно смеется Сириус, обрывая друга на полуслове. - Да уж, несмотря на смешанное отношение к Сней... я хотел сказать, к Северусу, - имя нового приятеля он произносит с кривой усмешкой на губах, стремительно переходящей в радостную улыбку. Прямо на глазах изумленных выпускников небо озаряется ослепительным сиянием, разгоняющим неповоротливые тучи. На темно-синем фоне то и дело мелькают яркие вспышки - разноцветные всполохи, пронзающие небо. Удивительное зрелище приковывает к себе множество наблюдателей; к друзьям тихим шагом подкрадывается Северус, никем не замеченный.       - А вот и небольшой подарок к выпускному, - вкрадчиво произносит он, заставив приятелей вздрогнуть. Испуганный Питер подпрыгивает, на секунду теряя дар речи.       - Какой же это подарок, Душитель? - шутливо парирует Сохатый, в очередной раз быстро подняв руку, чтобы ослабить узел галстука, непривычно сдавливающего его шею. - Так, миниатюрный фокус, имитирующий северное сияние. Скорее, небольшой сувенир, учитывая твои способности.       - Следует ли считать твои слова комплиментом? - интересуется Северус, нарочито медленно возведя глаза к небу. - Конечно, я рад, что больше нет нужды резать руки, чтобы добавлять собственную кровь в зелья. Да и необходимость составления зелий отпала: все-таки проклятие удивительным образом исчезло. Но следует признать, вместе с ним пропало и кое-что другое, привычное для меня. К примеру, после заключения полностью исчезли свои способности к анимагии.       - Хвала Мерлину, - трусливо пожимает плечами Хвост, до сих пор приходящий в ужас от одной мысли о змеях. Люпин, сделав таинственное лицо, обращается к Душителю:       - Знаешь, о проклятии можно было бы расспросить Дамблдора. У него припасено занятное воспоминание специально для тебя, но... о некоторых вещах я не имею права рассказывать.       - А вот я до сих пор не могу представить, - перебивает его Сириус, - как ты сможешь вытерпеть Рега? Тебе ведь, Душитель, еще целый год учиться в Хогвартсе вместе с ним.       Северус загадочно косится на приятеля:       - Не хотел тебе говорить, но я смог вылечить Регулуса, и теперь мы в долгу друг у друга. - Серьезное выражение лица вдруг исчезает, и он посмеивается. - Так жаль, что мы враждовали, ведь столько времени ушло псу под хвост... О, извини, Бродяга.       Ремус, все еще охваченный приступом ностальгии, резко вмешивается в их разговор.       - Так-так, должно быть, вы забыли обещание, которое мы дали друг другу? Напоминаю: сегодня - никаких пререканий!       Ободренные друзья мигом соглашаются, кивая в унисон.       - А теперь - в Хогсмид! - повелительным тоном продолжает бывший староста.       ...В "Трех метлах" все столики оказываются заняты, но разве это может остановить пятерку лучших учеников Хогвартса? Дружный взмах волшебными палочками - и посреди зала красуется большой, уютный, а главное - свободный стол, к которому и устремляется веселая компания.       - Ну что? - окидывая приятелей взглядом, спрашивает Сириус Блэк. - По сливочному пиву? Или, быть может, - он подмигивает мадам Розмерте, чтобы та подошла, - чего-нибудь покрепче?       - Не в этот раз, Бродяга! - отзывается Джеймс, нетерпеливо поглядывая в сторону двери, словно ожидая кого-то. - Сегодняшний вечер может войти в историю, уж поверь мне!       К столику приближается компания девочек: три юных выпускницы, напоминающие фей, одеты в праздничные наряды, переговариваются между собой. Завидев их, Поттер мгновенно переводит разговор на другую тему; его голос меняется так же стремительно, приобретая бархатистые нотки.       - Мисс Эванс, - приветствует он одну из однокурсниц, наряженную в ярко-зеленое платье, - позвольте вас на пару слов?       Девочка поспешно кивает, выразив согласие. Поттер, выйдя из-за столика, берет ее руку и опускается на колено. Ее приятельницы замолкают, взволнованно косясь в сторону девочки.       - Лили Эванс, - вопрошает он, проникновенно глядя ей в глаза, отчего вчерашняя семикурсница смущается, трогательно закрыв раскрасневшееся лицо рыжими волосами, - вы согласны стать моей женой?       Стены "Трех метел" помнили многое, но предложение руки и сердца в них прозвучало впервые... В трактире повисает тишина: кажется, все присутствующие, включая мадам Розмерту, ожидают согласия юной счастливицы. Но та не торопится с ответом, переводя робкий взгляд на своих спутниц, и Марлин с Мэри дрожат от нетерпения. В конце концов Макдональд, не выдержав томительной паузы, строго заявляет ей:       - Лили Эванс, если ты сейчас не согласишься, это будет самой большой ошибкой в твоей жизни!       "Как бы не так!" - красноречивый взгляд зеленых глаз мисс Эванс говорит лучше всяких слов; его обладательница, хитро прищуриваясь, отвечает, заставив всех посетителей облегченно выдохнуть:       - С этого момента можете называть меня Лили Поттер. Конечно, я согласна, Джим!       Сохатый проворно вскакивает, не отпуская руки будущей супруги; Лили устраивается на очередном стуле, сотворенном прямо из воздуха предусмотрительным Ремусом.       - Предлагаю прямо сейчас отметить помолвку молодых, - торжественно проговаривает ожившая Розмерта, размещая перед гостями столовые приборы, чистые тарелки и стаканы, натертые до блеска. Как и в Хогвартсе во время пиршеств, посуда в мгновение ока наполняется едой; проголодавшимся друзьям, в особенности Сириусу и Питеру, дополнительное приглашение не требуется.       - Эй, Северус, - толкает его под бок Сохатый, - ты же не будешь против?       Пару лет назад Душитель бы приуныл: когда-то он так сильно любил Лили, что, казалось, никогда не смирился бы с ее утратой. Но теперь он лишь снисходительно улыбается, ведь Лили стала для него настоящим другом - именно другом, а не возлюбленной.       - Что бы я ни ответил сейчас, - говорит рассудительный Снейп, - это вряд ли повлияет на ход событий, и тем более - на ваши решения, верно, Джеймс?       Довольная реакцией друга, Лили трогательно целует его в щеку. Северус улыбается - на его щеке остается едва заметный след, напоминающий румянец - и поднимает наполненный золотистым содержимым стакан:       - За вас, дамы и господа! Отныне...       - ...и навсегда! - завершают выпускники в унисон. Во всей таверне звучит жизнерадостное эхо, наполненное счастьем и молодостью.

Четыре года спустя

POV Северуса Снейпа

      - Пора уезжать? - спрашивает меня маленькая Мэгги со грустью в голосе. Я до сих пор не могу смотреть спокойно на слезы женщины, даже такой юной, как она. Поэтому, стремясь подбодрить маленькую сестренку, ободряюще улыбаюсь и говорю:       - Да, Мэг, я еду в Хогвартс. Но зимой я вернусь, и мы с тобой непременно нарядим рождественскую елку. А сейчас пообещай мне, что не будешь сильно скучать, хорошо?       - Совсем немножко, - шепчет малышка, внимательно глядя на меня своим не по-детски серьезным взглядом. - А если я поеду с тобой?       - Еще слишком рано, дорогая. - Отвечает ей мудрая мама. Эйлин Принц - волшебница, достойная восхищения! - Сейчас, думаю, лучше всего нам навестить Блэков... Только, пожалуйста, будь осторожней с тетей Марлин, ладно?       Блэки со дня на день ожидали пополнения в своем небольшом семействе, и Сириус волновался едва ли не больше супруги. Питер, ставший отцом двух розовощеких близнецов, часто подшучивал над ним. В гости заходила и чета Поттеров с маленьким Гарри, и Рем, резко переменивший свою жизнь: совсем недавно он стал преподавать в Хогвартсе, и друзья обращались к нему "профессор Люпин". Однако Мэг больше всего любила общаться с Марлин, а та, словно чувствуя в ней родственную душу, с радостью поддерживала любую игру.       - Обещаю: пройдет несколько лет, и вы вместе с братом отправитесь в Хогвартс.       - Правда? - улыбается Мэгги, смахивая предательскую слезинку с уголка глаза. - Но ведь я же... сквиб, - последнее слово она произносит как немыслимое ругательство, тут же прикрыв рот ладошкой.       Действительно, маленькая сестра оказалась неспособна к магии. Может быть, именно это и спасло ее от проклятия? Девочка искренне считала себя сквибом, поскольку мама часто рассказывала ей выдуманную историю о бесследно пропавшем отце-волшебнике, и Мэг, не помнившая его, верила.       Я внимательно смотрю ей прямо в глаза:       - Поверь мне, дорогая. В Хогвартсе всегда найдется место для каждого - даже для того, кто лишен волшебных чар! - Прижав ее маленькую ручку к своей щеке, я разворачиваюсь на каблуках и быстро ухожу. Мужчина не должен показывать своих слез, а сейчас эта непрошеная жидкость вот-вот окажется у меня в глазах!       ...Как же все-таки приятно вновь побывать в стенах Хогвартса, когда-то ставшего для меня вторым домом! Здесь каждый камешек в стене помнит проделки ребят, однажды назвавших себя Мародерами и принявших в свою компанию меня - Северуса Снейпа по кличке Душитель.       Ничего не изменилось в замке с тех пор: что такое четыре года по сравнению со многими веками? Изменение произошло только со мной: я повзрослел - резко и неожиданно, и теперь возвращаюсь в замок в новой роли - как преподаватель зельеварения. Подумать только, раньше одна мысль об этом вызывала ужас - а теперь я едва ли не с радостью готов приняться за новое дело!       Прежде чем вернуться в подземелье, следует навестить директора. А вот и он: Альбус Дамблдор. Поглаживая свою неизменную бороду, директор Хогвартса приветливо машет рукой.       - Значит, вы приняли мое приглашение, Северус. - Этот волшебник поистине удивителен! Он по-прежнему говорит со мною, как с равным, словно не замечая разницы в возрасте. - В таком случае позвольте сопроводить вас... - Сделав неопределенный жест рукой, он затихает, правильно поняв мое замешательство.       - Вы хотели что-то сказать мне, Северус?       Впервые за долгое время я смело заглядываю ему в глаза и замечаю, как тают светло-голубые льдинки. Человек с такими глазами не способен на подлость...       - Да, сэр. - Дамблдор, оказывается, сведущ в легилименции: иначе как же он смог понять мои не высказанные вслух мысли? - Благодарю вас за то, что вытащили меня из заключения.       Почтенный волшебник распрямляет спину.       - Этим вы всецело обязаны мистеру Блэку. Но, чтобы сразу предупредить все возможные вопросы, поведаю следующее.       - С превеликой радостью сообщаю, что осужденный вами узник покинул стены темницы, - весело проговорил Альбус Дамблдор, сверкнув стеклами очков.       Бартемиус Крауч вовсе не разделял его радости. Побледнев и сравнявшись с бородой Дамблдора, он отозвался мертвенным голосом:       - Школьник не способен убежать из охраняемого заточения.       - Напротив, - хитро усмехнувшись, откликнулся директор. - Между прочим, ваши сведения не совсем точные. А значит, и Северус Снейп, обвиненный в совершенных преступлениях, не имеет к ним отношения. Более того, я лично буду настаивать, чтобы этот ученик завершил обучение в Хогвартсе, а затем вернулся к обычной жизни волшебника.       В зале суда этот волшебник выглядел иначе, внушая страх одним своим видом. Теперь же он казался усталым и слабым, точно несчастный, пораженной тяжелой болезнью. В последней надежде он бросил взгляд на наручные часы, будто обращаясь к ним.       - Вы сумасшедший, - только и сумел вымолвить мистер Крауч. Вместо ответа Дамблдор взмахнул рукой, отчего корпус часов вмиг разлетелся на две половины, и заговорил:       - Сейчас вы подавлены и внутренне сломлены, но это всего лишь последствия одного чудовищного и одновременно прекрасного изобретения. Любое, даже самое благое действие можно расценивать как огромное зло. И наоборот, зачастую любое грязное преступление несет в себе величайшее благо. То же самое касается и мистера Снейпа, ведь он, как и все мои воспитанники, является близким мне человеком. Да, небеса не подарили мне наследников, но эту роль успешно играют учащиеся школы. Оттого я всегда буду находиться на их стороне. Может быть, я слишком наивен, но по-прежнему надеюсь, что учитель - это дерево, которое однажды принесет свои плоды. Ведь и вы, Бартемиус, поступили бы точно так же, окажись на месте обвиняемого ваш единственный сын... Так поступаю и я сейчас.       Воспоминание тает так же быстро, как мороженое жарким днем, и я вновь обнаруживаю себя сидящим в кресле у профессора Дамблдора. Добродушная улыбка сползает с его лица, и со всей серьезностью он заявляет:       - Подозреваю, что на учеников нападал именно Люциус Малфой, ведь он мастерски перевоплощался в змею. Анимаги-рептилии встречаются крайне редко среди нас - вам ли не знать об этом? Конечно же, у меня нет веских причин подозревать его в чем-либо и тем более обвинять. Но, зная замечательную способность Малфоев выходить сухими из воды, могу лишь предположить его причастность к совершенным нападениям на школьников. Кроме того, есть свидетели, подтверждающие его связь с Пожирателями, замеченными во многих других преступлениях. Например, размещение известных вам крестражей в определенных местах...       - Профессор, у меня есть один вопрос, касающийся последних. Насколько известно, существовало несколько крестражей, притом часть из них была уничтожена еще за годы моего обучения. Но, как подозреваю, Лорд был вовсе не так прост. Мне хотелось бы узнать, где находились другие тайники его души?       - Могу лишь предположить: Темный Лорд всю свою жизнь лелеял мысль разделить свою душу на семь частей, - Дамблдор выразительно сжимает несколько пальцев. - Значит, в нем самом оставалась лишь ничтожная часть волшебных способностей; остальное же было разделено и заключено в ряд таинственных артефактов. Таких предметов шесть; они могли быть как неживыми, так и одушевленными. К примеру, я хорошо помню, как он мечтал запрятать частицу своей души в змеином теле... Но я отвлекся. Итак, вот эти артефакты.       Почтенный профессор, по-стариковски сгорбив спину, умолкает. Наконец, выдержав театральную паузу, он продолжает:       - Таинственный фолиант в кожаной обложке, одно время принадлежавший мисс Маккиннон, найден Сириусом Блэком и уничтожен лично мной. Старинные украшения семьи Блэков - брошь и кольцо - принадлежавшие сыновьям данного семейства. Также, если судить по рассказам господина Сириуса...       - ...один из крестражей находился в моей семейной реликвии. Вероятно, это тоже дело рук Малфоя. Наконец, часы мистера Крауча. Но где же находилось шестое, заключительное, хранилище?       - Мой друг, это, пожалуй, самая грустная история. - Директор переводит дух, собираясь с силами. - Нет необходимости лишний раз объяснять вам, что случайная догадка порой оказывается более верной, чем долгие годы совершенно пустых размышлений. Одну из своих догадок я постараюсь озвучить прямо сейчас. Итак, постарайтесь вспомнить: посещали ли вас какие-либо необъяснимые сны, быть может, видения?       - Грин-де-Вальд... - Я мгновенно вспоминаю изнуренного старика в башне Нурменгарда, часто посещавшего меня в мыслях. - Действительно, одно время я видел его - не могу сказать, было ли это сном или чужим воспоминанием. Прошу вас, сэр, расскажите, что в конечном счете произошло с ним?       - Буквально год назад я узнал, что Геллерт Грин-де-Вальд ушел из жизни. Раньше я предполагал, то были происки Лорда. Но, учитывая вашу с ним особенную связь, могу догадаться: дело именно в крестраже.       - Мне очень жаль. - Я сразу перевожу беседу в иное русло. - Сэр, хотелось бы поведать вам еще одну новость, настолько же радостную, сколь и любопытную. Это касается Поттеров.       - О, я знаю о том, что недавно случилось в Годриковой впадине. - Альбус Дамблдор продолжает удивлять меня! - Темный Лорд напал на маленького сына Джеймса и Лили, после чего обратился в пыль. Поразительно то, что мальчик не пострадал, а родители отделались легким испугом. Честно говоря, я безумно рад.       - Верно. - Все дело в крохотном пузырьке, который я передал Лили в качестве свадебного подарка. Как и следовало ожидать, "Феликс Фелицис" был использован по назначению. - Разрешите мне еще одну вольность, сэр.       Дамблдор утвердительно кивает головой, и я, бережно взяв в руки старую потрепанную распределяющую Шляпу, надеваю ее, послушно ожидая...       - Рада снова видеть вас, мистер Снейп. - Поразительно: она не забыла маленького мальчика, примерившего ее много лет назад! - Вы хотели оспорить принятое мной решение?       "Ни в коем случае. Наоборот, я полностью согласен с ним, как и тогда. Я всего лишь хотел поблагодарить вас за мудрый выбор". - И в самом деле, именно волшебная Шляпа, однажды направив меня в Гриффиндор, предопределила и мою судьбу: сближение с компанией гриффиндорцев, избавление от проклятия, и... мое возвращение в Хогвартс. Дамблдор, наблюдающий за сценой, благосклонно молчит, и я обращаюсь к нему, вернув Шляпу на табурет:       - Спасибо и вам.       - Возьмите его на память. - Директор передает мне форменный галстук студента Гриффиндора, красный в золотистую полоску...       ...Аккуратно развязав галстук и повесив его на стену в собственном кабинете, я подмигиваю своему отражению в зеркале:       - Ну что же, профессор Снейп... - Новый статус нравится мне все больше и больше, поэтому я с удовольствием повторяю его, - пора идти: ученики ждут вас.       Вопреки ожиданиям, класс в подземелье оказывается пустым - все дело в том, что я, торопясь на свой первый в жизни урок, прибыл на несколько минут раньше. Чуть скрипнув, подается массивная дверь, и в кабинет заходит старшекурсница. Вместе с ней в кабинете будто появилось солнце - довольно необычно, если вспомнить, что в подземельях все окна закрыты ставнями.       - Добрый день, - вежливо здоровается девушка. Пройдя вперед, она замечает мое лицо и слегка краснеет. - О, это вы!       Похоже, школьница напугана моим присутствием, и я начинаю понимать, в чем дело. Действительно, слухи обо мне облетели всю школу, успев обрасти невероятными подробностями. Что же, следует разобраться с ними... Припомнив Бродягу и навесив на лицо самую добрую улыбку, я отвечаю:       - Приятно видеть в своем классе новых учеников, в особенности, таких очаровательных барышень.       Старшекурсницу трудно назвать красавицей в общем понимании слова, однако ее как будто озаряют невидимые лучи солнца. К тому же темно-рыжие волосы делают ее похожей на Лили.       - Роузи... то есть Роуз Харс, - представляется девушка, смущенно улыбнувшись и оттого став очаровательной. - Я тоже родом из Коукворда, поэтому наслышана о вас, мистер Снейп.       "Детям свойственно тянуться к прекрасному" - вспоминается фраза, вертевшаяся внутри. Наконец-то я вспоминаю, кому она принадлежит: ее часто любил повторять мистер Чембер. Будучи школьным учителем, он с легкостью мог найти подход к своим маленьким подопечным. Может быть, через некоторое время его ученики вырастут, и неприветливый ранее Коукворд станет другим - кто знает?       - Вы действительно были в Азкабане? - испуганно спрашивает Роуз. Взгляд серых глаз, опушенных рыжеватыми ресницами, изучающе перемещается в разные стороны и замирает на преподавательском столе. Там, расположенные в строгом порядке, находятся многочисленные флаконы с зельями.       - Вижу, моя биография немного исказилась в чужих устах, - добродушно усмехаюсь я. Поймав взгляд Роузи, такой же смущенный, но чуть более теплый, я предлагаю: - Если желаете выслушать интересную историю о моих приключениях, приглашаю вас в "Три метлы". Там мы сможем обсудить все, вплоть до мельчайших подробностей. Поверьте, за чашкой чая разговор покажется более приятным. Таким образом, у вас есть два урока, чтобы обдумать мое предложение. Но это вовсе не означает, что вы обязаны отправляться туда: можно и отказаться.       Воздух наполняется смутно знакомым, но позабытым благоуханием. Запах роз, смешанный с легкой частицей мятных листьев, заставляет вспомнить о раскрытых флаконах. Среди них притаилась и чудесная Амортенция - сильнейшее любовное зелье, которое могут уловить только люди, испытывающие взаимную симпатию...       Роузи взволнованно спрашивает:       - Чувствуете этот необычный аромат, профессор?       - О, это совершенно особенный запах; удивительно, что и вы способны ощутить его. - Тут невидимые розы превращаются в диковинный букет, состоящий из множества цветов. Кажется, будто мы очутились в совершенно другом мире, и лишь чуть различимый запах сырости, присущий любому подземелью, напоминает, что все это происходит наяву... Все-таки Амортенция - поистине удивительное зелье: оно не только показывает наши чувства, но и дарит надежду на лучшее, распускаясь, словно бутоны розового куста.