Подростки и общество

Ах, начало учебного года... Диппер сломя голову несëтся по дороге. Из горла толкается шумное обрывистое дыхание, сдавливает грудь и спазмом застревает в боку. Мышцы на ногах гудят также сильно, как в голове гудит паника и адреналин. Время для работы, учёбы и серьезного отношения к жизни. Мимо пролетают полузаброшенные дома, деревья и дряхлый деревянный баннер с выцветшей надписью «Добро пожаловать в Гравити Фолз». Конечно, если вы не я. Диппер подавляет желание обернуться и резко ныряет в ближайший переулок, едва не навернувшись на скользкой и тонкой подошве своих тысячелетних кед, которые сегодня окончательно развалятся. Позади слышится топот ног и окрики полицейских. Диппер перепрыгивает сваленные мусорные баки и выбегает на пустынную улицу. Ему кажется, что с каждым шагом бежать становится только легче. Меня зовут Диппер, а девчонка, которая обычно попадает в передряги вместе мной — моя сестра Мейбл. Вы можете гадать, почему я в одиночку убегаю от невообразимо злых людей в форме? Быстрее, чем его мозг пытался соображать, Диппер забегает за очередной поворот и влетает в забор. Мелкая металлическая клетка с колючей проволокой поверху обрекающе смотрит на него с высоты своего трехметрового роста. Позади приближается шум и крики. Спокойно, сейчас я вам все объясню. *** Отмотаем назад. Всë началось, когда предки решили отправить нас в штат Орегон, в город Гравити Фолз, к нашим двоюродным дедушкам Стэну и Форду. — Это и есть Гравити Фолз? — послышался удивленный голос Мэйбл, которая сидела рядом, прилипнув носом к окну. — Население Гравити Фолз составляет почти пятьсот тысяч человек, — в прострации Диппер зачитал строчку из интернета. Он в неверии смотрел то на открытую вкладку Википедии, то на гудящий за окном город. Такси ехало вперёд и мимо проносились современные высотки, кафе и рестораны, бутики, скверы, толпы людей и загруженная многополосная дорога. Мегаполис гудел, звенел и куда-то спешил. — А это очень много? — переспросила Мэйбл. — Почти как Окленд, — ответил Диппер. Они столкнулись одинаковыми ошарашенными взглядами. — Охренеть, — заключила Мэйбл за них обоих, и восторженная улыбка расплылась по её лицу. — Это будет лучший учебный год в моей жизни. Моя сестра — безнадёжная оптимистка. А я не просто привыкал к мысли, что родители отдали нас дядям на целый год. Мне кажется, в отмазку про работу не поверила даже Мейбл. Но в отличие от меня, она умела не думать о плохом. Говорю же, безнадёжная оптимистка. Дом по нужному адресу выделялся среди ряда других домов. Он был больше и массивнее, двухэтажным, без излишеств на фасаде вытянутой треугольной формы. Крыша была невероятной, сложной и многоступенчатой с несколькими балконами. Диппер уже нашел идеальное место для наблюдения через телескоп, который обязательно должен быть у дяди Форда. Обвешанные сумками, они прошли по каменной дорожке мимо гамака, растянутого между деревьями, и маленьких уродливых гномов на подстриженном газоне. Один из них блевал радугой с облупившейся краской и вызывал самые противоречивые эмоции. Мне было непросто приспособиться к новому окружению. И к нашему двоюродному дяде Стэну. Мейбл практически запрыгнула на шею к дяде Стэну, стоило ему только открыть дверь. — Дядя Стэн, я так рада видеть тебя! — Да ты выросла, — он похлопал еë по спине, пытаясь не пролить на её макушку бутылку пива. Ростом она стала почти с него. — Так, ну хватит. Я слишком стар для телячьих нежностей. Ну всë, брысь. Я серьезно. Я так без спины останусь, — он с убийственной серьёзности посмотрел на Диппера из-за плеча Мэйбл, которая не торопилась его отпускать, и с угрозой в голосе добавил: — Тебя я обнимать не буду. Вот он. Наш дядя превратил маленькую сувенирную лавку в самый популярный в городе туристический центр и назвал его «Хижина чудес». Ловушка для туристов. Организовать еë у себя дома, ему мешал только дядя Форд. Угадайте, кому придется там работать? — Разве это не эксплуатация детского труда? — спросил как бы между прочим Диппер, затаскивая вместе с Мэйбл чемоданы по лестнице на второй этаж. — Это плата за проживание, еду и мои нервы. Привыкайте, так работает жизнь, — сказал дядя Стен и распахнул перед ними одну из дверей. — Располагайтесь, малышня. Теперь это ваша комната. Мэйбл забежала первая, бросив свою сумку в проходе и с восторженным возгласом прыгнула на пустую кровать. Напротив неё у другой стены стояла вторая кровать. Диппер моргнул и недоуменно посмотрел на дядю Стэна, который усердно пытался выжать из пустой бутылки ещё пару капель пива. Осознание катастрофичности предстоящего бытия захлестнуло его с головой. — Дядя Стэн, нам по шестнадцать, — веско заметил Диппер, выделив голосом последнее слово. — И что? — А то, что нам уже шестнадцать! — отчаянно повторил он. — Мы с Мэйбл не можем жить в одной комнате. — Почему не можем? — спросила Мэйбл. — Мы давно не жили вместе. Будет весело. Диппер в неверии уставился на неё. — Мэйбл, ты не понимаешь? В нашей совместной комнате не будет никаких парней, — многозначительно объяснил он. — И никаких ночëвок с подругами. Мэйбл перестала прыгать на кровати, и еë лицо медленно вытянулось от осознания. — То есть мне теперь все время придется терпеть твой заумный бубнëж? — задала она вопрос, скорее самой себе, чем Дипперу. — А мне придется слушать болтовню по телефону про мальчиков, — в тон ей произнес Диппер. — Постоянно нюхать твой жуткий запах пота. И терпеть беспорядок. И свет до полуночи! — Твои волосы будут повсюду. И блëстки! Никакого личного пространства на протяжении всего года! Дядя Стэн... — Дядя Стэн, можно нам раздельные комнаты? — Мэйбл в ужасе кинулась к дяде Стэну, который выглядел озадаченно и слегка позабавленно. — Ну что ж. Свободных комнат больше нет, хотя один из вас может пожить со мной, — он рыгнул, почесал ваваливающееся из домашней майки волосатое пузо и улыбнулся. — Но учтите, со мной жить очень трудно. Диппер переглянулся с Мэйбл, на лице которой застыла кривая улыбка. — Чур я буду жить тут, — сказала она, прислонив палец к носу, будто бы это не перестало работать ещё пять лет назад. — А дядя Форд... — попытал удачу Диппер. — Даже не пытайся, — дядя Стэн махнул рукой. — Он и на порог своей мастерской тебя не пустит. Либо со мной, либо здесь. Где он вообще? Эй, Стэнфорд, — крикнул он на весь дом и вышел, скрываясь на первом этаже, — тащи сюда свою ботанскую задницу. К нам племянники приехали. Диппер вздохнул. Между дядей Стэном и Мейбл выбирать долго не приходилось, поэтому он смиренно перетащил свои вещи ко второй кровати. Комната была хорошей, большой и просторной, как и сам дом. Вместо обоев стены были отделаны темным деревом, на которое было удобно клеить плакаты, что Мэйбл уже и начала делать, разворошив свой чемодан. Мебели было немного: односпальные кровати, крепкий стол и огромный шкаф. Когда Диппер заканчивал разбирать свои вещи, а Мэйбл пыталась засунуть на полку последнюю партию свитеров, из дверей послышался добродушный слегка рассеянный голос: — Диппер, Мэйбл, неужели это и правда вы? Дядя Форд с улыбкой появился в дверях. Его перепачканная в чем-то черном одежда не помешала Мэйбл с разбега прыгнуть ему на шею. А это наш дядя Форд. Мне с ним всегда было проще, чем с дядей Стэном. Он работал учителем физики в старшей школе и по совместительству был еë директором. — С ума сойти! — воскликнула Мэйбл, чуть не опрокинув чай со столешницы. — Наш дядя будет директором в нашей школе! Это супер круто. Дядя Форд сделал строгое лицо, но в домашнем свитере это не производило должного впечатления. В честь приезда Мэйбл связала по свитеру для дяди Форда и Стэна с одинаковой разноцветной надписью «лучшие дядушки Стэны в мире». Если дядя Стэн долго сопротивлялся, чтобы надеть это «розовое безобразие», то дядя Форд с покорностью Диппера сразу же натянул на себя подарок. Мэйбл была счастлива. По мнению Диппера с каждым годом годом у нее получалось всë лучше и лучше. В его шкафу лежали десять дни-рождественских свитеров, которые он получал с тех пор, как она научилась вязать. В последние несколько лет они стали подходить ему по размеру, были не косыми, без торчащих ниток, со всеми нужными отверстиями во всех нужных местах. Правда отвратительные блестки где ни попадя были такими же отвратительными и блестящими. В конце концов дядя Стэн сдался, но теперь очень недовольно и смущенно пыхтел за плитой в розовом свитере, как единственный человек в комнате, способный за ней стоять и ничего не взорвать. — То, что я директор вашей школы, —серьезно начал дядя Форд, отпивая чай, — не даст вам никаких привилегий. — Ага. Вы от него ещё нахлебаетесь, — мстительно отозвался дядя Стэн, переворачивая овощи. Я слишком поздно понял, о чем именно он говорит. — Мэйсон Пайнс. Диппер вздрогнул, едва не отпустив кучу учебников, которые пытался запихнуть в шкафчик. — Да? — неуверенно ответил он и повернулся к строгому голосу, придерживая книги одной рукой, чтобы они не свалились на пол. Дядя Форд в деловом костюме и с серьезной миной приблизился к нему, распугав вокруг всех учеников, и подозрительно сузил глаза. — Что это? Диппер моргнул. — Моя кепка? — сказал он так неуверенно, что сам засомневался было ли надето что-то на его голове. — По уставу в школе запрещено носить головные уборы. Диппер молча снял кепку и под внимательным взглядом другой рукой засунул её на свободную полку. Дядя Форд многозначительно посмотрел на него, развернулся и пошел дальше по коридору, важно здороваясь с учителями и учениками по пути. Диппер закрыл глаза и дал себе секунду для вдоха и выдоха. — Жëстко, — согласилась с его мыслями из неоткуда появившаяся Мэйбл. — Он уже третий раз за сегодняшнее утро останавливает меня и придирается ко всякой мелочи, — раздражëнно пожаловался Диппер, ожесточенно протолкнув книги внутрь полки. — И что еще хуже он назвал тебя Мэйсон, — понятливо отозвалась Мэйбл каким-то подозрительно весëлым голосом. Диппер сделал вид, что не заметил этого. — И что ещë хуже он назвал меня Мэйсон, — повторил он возмущенно. — Ненавижу, когда меня так называют, — он громко захлопнул шкафчик, оставив себе только пару учебников и тетрадей. Мэйбл дëрнула его за рукав расстегнутой рубашки, когда дядя Форд прошёл мимо, уставившись на них. Ему не хватало только сделать жест «я слежу за вами» двумя пальцами, чтобы окончательно стать похожим на дядю Стэна. Иногда у Диппера мурашки по коже бежали от осознания того, насколько его дяди одинаковые. — Он и правда немного пугает, — сказала Мэйбл, стоило дяде Форду скрыться из поля зрения. — Ко мне он тоже сегодня придрался. Неужели этот свитер не подходит для школы? Она оттянула свитер за подол и взглянула на него как-то слишком неуверенно. Диппер посмотрел на рисунок чёрных очков и надпись «крутая старшеклассница» на ярко-оранжевой шерстяной ткани. Он вспомнил, как она вязала что-то оранжевое в последнее время. Ему хотелось сказать про перебор с цветом, но Мэйбл не должна была выглядеть так неуверенно в себе, когда надевает свой новый свитер. Мэйбл никогда не должна была выглядеть так неуверенно в себе. — Всë с ним нормально, — уверил её Диппер. — Просто дядю Форда сегодня кто-то укусил, и у меня даже есть предположение кто... Не обращай внимание. Мэйбл широко улыбнулась. Её глаза загорелись, и неуверенность расплавилась где-то на дне блеснувшей карей радужки. — Итак, решено! — громко и воодушевлённо заявила она. — Сегодня наш первый день в новой школе, братец, и даже дядя Форд его не испортит, — Мэйбл резко притянула его к себе, обняв одной рукой за шею, а вторую вытянув вперед. — Наша главная цель — найти как можно больше друзей и свою настоящую любовь! У Диппера не повернулся язык сказать ей, что ему хочется найти только уединение и немного приключений. Мы уже начали было думать, что эта повседневная рутина продлится весь год. До одного судьбоносного дня...