Лемниската и три волшебника

С чего бы, как ты думаешь, мой милый друг, началась эта история? С великой скорби или беззаботных солнечных дней? Волшебная, притягательная, напоминающая незабываемые приключения детей, не знавших тогда, как все повернется, или скверная,

насквозь прогнившая, безобразная любовь, которую стоило загубить, как только семя дало первые ростки? А как этот рассказ длиною в миллиарды лет должен был сложиться на самом деле? Но в какой-то неуловимый момент все это перестало иметь должное значение, переступив порог смерти, вопросы навсегда растворились: ни пыли, ни следа. Забвение. Да если бы было оно так. Невообразимо подумать, что когда-нибудь сказочные чернила смогли бы попасть в руки неумелых писателей, прозвавших свой вид homo sapiens [1]. Хотя от разума им достался захудалый мозг, редко когда порождающий на свет действительно гениальные умы, коих среди волшебников было великое множество. Ты знаешь это. Отсутствие у них надлежащих манер, воображения и должного изысканного вкуса каждый раз бередило рану, которой никогда не суждено было затянуться, как было не суждено тонкой нити ее жизни исчезнуть, потонуть в бесконечном времени. Хотя, возможно, именно этим женщина и занималась: вечно зарывалась в поток мыслей маленькой головы. Она не хотела мириться с новыми фигурами в спектакле черного и черного, идеально вымеренном до миллиметра, долго планированного торжества. Взошедшие белые, ничуть не испорченные мрачной философией Зла и еще одного Зла, одним словом, глупцы, ибо нет оправдания их желанию знать то, что им не дано. Они захотели приоткрыть ширму – как бы заранее заглянуть, чтобы узнать финал – и остаться при этом простыми наблюдателями с бездонным любопытством в широких карманах и длинным носом. Кто решил, что пригласить эти неудачные эксперименты, принадлежащие, по всей видимости, обезумевшей природе, за общий стол – это хорошая идея? Словно сцена, изображенная на «Тайной вечере» [2], где так кстати Иисус произносит слова, как самое неизбежное: «Один из вас предаст меня»? Друг мой, ты точно спятил! Ведь они – лишние, абсолютно не вяжущиеся ни с чем переменные. Неизвестные, не позволяющие завершить пьесу красиво и без лишнего шума. Разве ты этого не понимаешь? Но сейчас важнее другое. Зачем все это? Истинные мотивы давно стерлись из ее одурманенной местью головы. Время измельчило крохи воспоминаний и развеяло их по пустыне безграничного пространства вселенной, оставив только привычную ненависть – диск, запускавшийся всякий раз, когда она открывала глаза. Хотя, как и раньше, это мало волновало остатки разума (если это можно было еще так называть), намертво приколоченные к коре фальшивого мозга. Несмотря на то, что она прижилась в этом месте и ей даже нравилось, как верному псу, исполнять свою роль, воспоминания реальные, живые, вечные, неизбежные все еще вызывали внутри дикое отвращение. Оно поднималось откуда-то со дна, кружило в области живота и затем медленно навешивало нитки агонии на мертвые легкие; только разум оставался холодным: единственное неизменное оружие в борьбе. Почему из всех живых качеств заблудшей душе оставили именно эти терзающие чувства? Это упорно сдавливало, раздражало и приводило в бешенство. И как можно спать спокойно, пока он, черт возьми, все еще существует? Каждая ночь для нее похожа на партию в шахматах: погоню за неуловимым лжекоролем и его верной и вместе с тем глупой свитой, молящейся на своего правителя больше, чем на Бога. Игра, главный приз в которой, наконец, размозжить эти злосчастные черепушки о стол ее кабинета. Да, это – сладкая мечта, ради которой она готова пожертвовать всем, что имеет сейчас. А пленница этого тела не имела ровным счетом ничего – пустоту, кому предложи, она и даром не сдалась. К тому же актеры, которых он так старательно расставил по выбранным местам, не избавляли спектакль от их дешевого послевкусия быть всего лишь шутами или марионетками на крайний случай. Ответы давно погасли для нее и не нуждались в придании им какой-то определенной формы, справедливость и слова поддержки также канули в стигийские глубины – все это в прошлом. Теперь только нагло маячившая идея революции, сколь смешно это не звучало бы в твоей голове, мой друг. Захудалому миру не помешает немного встряхнуться, верно? Наверное, именно так чувствуют себя настоящие революционеры. Они устали открывать глаза и видеть то, что творит мир вокруг них, но не готовые распрощаться с жизнью, как с самым ценным даром – чудом, не иначе! – бунтари времени решаются на самый отчаянный, однако ничуть не плохой, разве что тернистый, способ борьбы. Нет, это перестало быть игрой, как только прикованная к неподвижной, неизменяемой, несокрушимой горе душа поняла, что сбежит она или нет, наручники останутся на запястьях, цепь будет громко звенеть в ушах, шрамы зудеть, а выйти пленница так и не сможет. Это превратилось в бешеную охоту, наверняка для него пробуждающую настоящий азарт ярого игрока, желающего больше и больше своего наркотика. Она была уверена, что он сидит очень далеко, просто смеется и не верит, что кто-нибудь сможет пошатнуть вечные столбы прогнившего сценария. Наивно. Вовсе не обязательно заставлять шататься то, что и так шатко. Наконец пришло время превратить корону в венец смерти! Пусть земля начнет ходить ходуном, кости в могилах застучат, наигрывая «Пляску смерти» [3], а небо содрогнётся, как ты того, мой друг, хочешь! – Срочно! Передаем выпуск последних новостей! – как всегда закричала человеческая ведущая с экрана телевизора, прервав триумф мыслей. – У нас появилась информация о криоре «Дефма». В настоящее время известно, что он создает специфическое ядро внутри клетки, называемое специалистами «Энерайджи». Ядро дает дополнительные сверхчеловеческие способности, но оно по-разному действует на наш организм. При стечении некоторых факторов человек может даже погибнуть. Мы уже наблюдали несколько несчастных случаев. Эту проблему прокомментировал один из ученых лаборатории «Хо́льпкин», занимающейся изучением данного вопроса, Брайн Эдвардс… «Они начали объяснять все с научной точки зрения? Интересно…» – оценила ситуацию неизвестная, прорезав воздух вынесенным вердиктом, будто лезвием палача: – Мы вряд ли «подружимся». Тем временем новости так и продолжали вещать: – Мы обнаружили, что филосубтегминевые нити – основное структурное вещество ядра – под воздействием пока неизвестных нам факторов способны диссоциировать с высвобождением огромного количества энергии. Этот процесс подобен ядерному взрыву, уничтожающему клетку изнутри, или печке, включенной на максимум, с запертым внутри кусочком масла. Процесс, дающий аналогичный сигнал на самоуничтожение соседним клеткам. – И вы, конечно же, нашли решение? – перекидываясь викториной «вопрос-ответ», спросила незнакомка. – Мы разработали способы, которые помогут поддержать процесс стабильного функционирования энерайджи. Сейчас ведется работа над контролем его активности, а в будущем планируется целый проект по его полному удалению, – оптимистично ответил ей парниша с экрана. «Удаление? Насмешили. Неужели вам, людишкам, не хотелось претворить мечту в жизнь? Или это стало мешать? Оказалось слишком неконтролируемым, и вы испугались? Вам дали такую замечательную игрушку, а вы решили просто вернуть все на свои места? Нет, это уже невозможно. Теперь это ваша зависимость, как и наша, что крепко: по рукам и ногам, свяжет и будет медленно вытягивать из вас все. Как вы там говорите? Естественный отбор? Природа решила убрать неудавшиеся экземпляры или подарить последний шанс, как второму сыну, что глупее и слабее старшего брата? Как бы там ни было, это не остановит вас от безудержного вранья и желания обладать волшебной силой, но ваши отпрыски поверят в любую чушь, которую вы так любезно сочините «из самых благих побуждений». Как же их доверие еще не угасло? Воротит. Такой же душный народ водится и у нас». Рассматривая быстро мелькающие картинки, она догадалась, что ситуация в человеческом мире более чем катастрофическая, даже если на экране продолжали уверять в обратном. Преступность возросла, а правоохранительные органы оказывались бессильны, словно им отрезали ноги и руки, хотя последних не было и раньше. Жульничество, воровство и обман теперь заполонили весь мир ложной иллюзией: люди стали богами. Новые заболевания, пропажи детей и женщин при загадочных обстоятельствах, стихийные бедствия, теракты, приобретшие новые масштабы во всех смыслах, конфликты, не имеющие конца и края. Контролировать разразившийся хаос стало просто невозможно. Теперь желание одного возвысилось над желанием большинства. «И как же, наверное, отвратительно осознавать, что ты потерял пульт управления от безумной ситуации. Пора бы смирить гордыню и попросить помощи, люди», – буквально давясь последним словом, случайно появившемся в бескрайних просторах ее сознания, с огромным усилием не исковеркав его унизительными суффиксами, она прикрыла рот рукой, будто бы оно действительно прорвалось наружу. Незаметно для нее программа новостей закончилась. Незнакомка даже смогла досмотреть уродливую рекламу в конце, но, увидев сопливое название очередного драматического сериала, не выдержала и запустила пульт прямиком в экран так надоевшего куска металла. Осколки стекла посыпались на пол. Женщина прошлась по ним, и те издали издали характерный хруст под каблуками. Она резко вытащила пульт, застрявший в корпусе телевизора, тот пошатнулся и с грохотом упал вниз, окончательно замолчав. – Больше не приноси этого в мой кабинет! – рявкнула женщина проскользнувшему ветру. Она ненавидела, когда кто-то заходил к ней без стука, по-хозяйски, как в гости. – Но, мадам, вы же сами просили меня достать его, – пугливо отозвалась служанка. – Стоит ли напомнить тебе правило, что мертвые не говорят? – холодно изрекла госпожа. В эту ночь кабинет дрожал от крика, а в воздухе так и остался витать запах свежей крови. – Все же мы сыграем, Хансвильг… – женщина схватила красивую фигурку черной королевы и с силой сбила такого же цвета короля, ибо игравшая расставила по обе стороны шахматной доски на свою манеру только темные пешки. Но кое-что более необычное ворвалось в игру: от середины фигуры и до самого конца ферзя стекала багряная жидкость. Голова безымянной служанки, насильно прижатая к столу, пропиталась собственной кровью, окрасив нежные светло-розоватые волосы, спутавшиеся в один комок, в яркий насыщенный цвет. Последние секунды жизни выскользнули из тела вместе с выдыхаемым воздухом, словно в насмешку символизирующим ее душу. Женщина поближе поднесла лицо некогда бывшей помощницы, и алая текучая струя пролилась на черно-белую сетку, пока не добралась до фигурки короля, где она и задержалась, не желая уходить дальше. Так эта картина и зависла в свете голубых лунных лучей одинокой комнаты и мертвого короля, побежденного черным ферзем.