Часть 9 - Померк мой свет.
23 августа 2021 г., 18:05
Мой сон медленно отпускал меня из своих липких лап, и я хмурясь раскрывала глаза, приподнимаясь на локтях. За окном вовсю светило солнце, и я прищурилась, видя, как пыль плавно витает в солнечных лучах. Тело ещё болело после дикой ночи с Раном, и, вспомнив всё произошедшее, я повернула голову в его сторону. Голая спина по пояснице была прикрыта одеялом, лицо повернуто ко мне. В груди что-то надорвалось, и, глядя на него, я медленно осознавала: я влюбляюсь. Я не знала, чем закончится эта история, но сейчас была более чем счастлива.
Скинув ноги с постели на холодный пол, я встала и тихо двинулась к двери, натягивая по пути толстовку Рана. Запах его духов и едва уловимый аромат сигарет пробуждали волну мурашек и воспоминания о ночи. Дурацки улыбаясь, я открыла дверь и проскользнула в зал. Прикрыв за собой, я руками помассировала шею, закрыв глаза, и шагнула к кухне.
Шум посуды вывел меня из состояния расслабления, и я ускорила шаг, заглянув в кухню. Мои глаза, казалось, вот-вот выпадут от удивления и возмущения.
— Вы что, блять, делаете у меня дома?! — вырвалось у меня.
Рин, не моргнув глазом, безмятежно усмехнулся, наливая апельсиновый сок в высокий стакан. Санзу раскинулся в кресле у окна, поедая мои моти и печатая что-то в телефоне. Без маски, с лёгкой улыбкой на губах, он выглядел удивительно непринуждённо.
Я поспешила к ним, упрямо упёрев руки в бока, нахмурив брови. В этот момент открылась дверь ванной — и я в ярости обернулась. Рот сам собой открывался и закрывался, руки бессильно повисли.
Из ванной шагнул Ханма, нагло улыбающийся и беззаботно раскинув руки. Он облизал губы, а я зло уставилась на Рина, который насмехался в ответ. Сузив глаза, я ткнула пальцем в него, делая шаг вперёд.
— Какого хрена, Рин?! — выкрикнула я. Младший Хайтани, улыбаясь, доставал из моего холодильника пирог, а кофеварка уже наполняла кухню ароматным запахом. Он непонимающе уставился на меня, закрывая холодильник.
— Ты какая-то злая, — сказал Санзу, привлекая моё внимание. Я сжала кулаки и направилась к нему. Парень, усмехаясь, спокойно сидел в кресле. Я пыталась отпинать его ногами и руками, отбирая моти, которые он удерживал одной рукой, выставив её назад. Мои удары для него были всего лишь детской игрой.
— Это толстовка Рана? — спросил он, широко улыбаясь и поглядывая на меня. Я замерла в той же позе, в которой пинала его.
В квартире воцарилась тишина. Я облизала губы и пнула Санзу, отходя. Раздражающий смех Ханмы за моей спиной только подчёркивал молчание.
— Милые ножки~ — повернувшись к нему, я встретила его взгляд. Ханма раскинулся на диване, как всегда с дебильной улыбкой.
— Я тебе сейчас шею сверну, — запрокинула голову, запуская руку с татуировкой «наказание» в волосы. Он посмеивался, а я закатила глаза и отвернулась, сложив руки на груди.
— Рин, налей мне кофе, — сказала я и направилась в ванную, сжимая руки в кулаки. Холодная вода помогала привести мысли в порядок, а мятная паста будила после сна. Этот хаос дома выводил меня из себя. Похоже, ночью мы не закрыли двери, и эти трое, как дворовые котята, заперлись сюда сами.
Вытирая лицо пушистым полотенцем, я пыталась успокоиться, поглядывая в зеркало. Зацепив взглядом шею, я на мгновение застыла: она была усыпана небольшими синяками от поцелуев Рана, которые слегка выделялись на коже. По телу прокатился жар, и ноги вдруг стали ватными. Я улыбнулась своему отражению.
Голос Рана привлёк моё внимание, и я чуть замедлила шаг. Щёки вспыхнули, и я автоматически прикрыла их руками, дыхание участилось. Раздались смешки, я глубоко вдохнула и открыла двери ванной комнаты.
Ран стоял в одних штанах, спиной ко мне. Я боялась вдохнуть, ощущая неловкость. Хайтани повернулся ко мне, его косы рассыпались и легли на спину. Глаза внимательно изучали меня, с явным удовольствием от того, что я в его одежде. Я еле передвигала ногами от этого взгляда.
— Утречко, — он схватил меня за талию и притянул к себе, опустив подбородок мне на голову. Запах и тепло его кожи буквально лишали меня рассудка. Я выругалась про себя, глубоко вдохнула и упёрлась руками в его грудь.
Глаза постоянно возвращались к его тату, что тянулось с груди вниз по торсу, вызывая волну возбуждения. Слюна скопилась во рту от резкого желания повалить его на пол и запрыгнуть сверху.
— Твой брат перепутал мою квартиру с переходом в Синдзюку. — смех Санзу вызвал у меня лёгкую улыбку, и я, отойдя от Рана, лениво поплелась к своему кофе, который уже ждал меня на столешнице.
— Я тоже хочу, — сказал Ран, стягивая резинки с волос. Я кивнула ему и повернулась к кофеварке, зацепив глазами Ханму, всё так же сидящего на диване и наблюдающего за нами.
— Ханма, — позвала я его. Парень взглянул на меня с усмешкой. — С сахаром или без? — его улыбка стала шире, и он на мгновение замолчал, глядя прямо на меня.
— Без~, — усмехнувшись, я отвернулась и засыпала кофе в кофеварку.
— Сегодня вечером будет собрание, — сказал Рин, усевшись на барный стул и обращаясь к Рану.
— Изана будет ждать вас~, — лениво добавил Ханма, поднимаясь с дивана. Его янтарные глаза горели хитростью. Я прислонилась поясницей к твёрдой поверхности, слушая их. Изана? Это девушка или парень? Впрочем, это не важно. Главное — понять, что Хайтани значат для этого человека.
Ран сел на стул рядом с братом, волосы свободно спадали лёгкими волнами на спину. Принцесса… сдержав смех, я вернулась к кофеварке и достала чашки.
— Мы придём, — сказал Ран своим серьёзным голосом, и я почувствовала лёгкое напряжение. С чашками в руках я поплелась вперёд. Ханма сделал шаг ко мне, сокращая расстояние. Ран спрыгнул со стула, опередив его, и встал передо мной, улыбаясь, забирая свою чашку и касаясь моей руки.
Не заметив, как, на моём лице появилась улыбка — настолько реакция Рана на близость меня радовала. Обойдя его, я подошла к Ханме, протянув кофе. Он усмехнулся и рукой дотронулся до моей, задевая меня. Оборачиваясь к Хайтани, я увидела его холодный взгляд — собственнический.
Потягиваясь, я взяла свою чашку и сделала глоток. Ран сел обратно на стул, отвёл голову, а я, изогнув бровь, пошла в спальню, попивая кофе. Внутри меня бурлило ликование: ревнует. Злобный хохот вызвал довольную улыбку на губах.
Закрыв за собой дверь, я поставила чашку на комод. Пора одеться. Чёрный топ, короткие свободные шорты и повседневное кимоно чёрного цвета с белыми волнами.
Став перед зеркалом, я улыбнулась. Вот что мне нравилось в Японии — их стиль одежды, лучшего просто не найти. Натянув белые носки и прихватив кофе, я вышла из комнаты. Голос Санзу прозвучал холодно в тишине.
— Поднебесье хочет уничтожить Тосву. И Майки вместе с ней.
— Изана имеет свои личные мотивы. Поднебесье станет единственной группировкой в Токио, — сказал Ханма, как обычно улыбаясь. Он вообще умеет быть собранным? Очевидно, что он не просто так присоединился к Хайтани. Теперь ясно, зачем всё это: они имеют власть в Роппонги. А кто не захочет влиятельных друзей? — Такие как вы нужны Изане. — Он замолчал, послышался шорох одежды и хмыканье Рина.
— Думаю, мы сработаемся, — голос Рана был необычно серьёзным, я ещё никогда не слышала его такой тон. Я не решалась выйти к ним: предстояло что-то ужасное. В груди закрался страх — Тосву снова хотят разгромить. Почему Санзу здесь? Он же один из них. Я ничего не понимала: почему все хотят уничтожить Тосву? И этот Майки… Он был силён, я видела это своими глазами тогда.
Выйдя из своего укрытия, я осмотрела каждого, не задерживая взгляд слишком долго. Чашка в руках звонко стукнулась о столешницу, и я обошла Рана, встала рядом с Санзу. Этот парень, похоже, ведёт двойную игру. Чем всё это закончится — страшно представить.
— Пупс, не хочешь вступить в Поднебесье? — Ханма цепко смотрел на меня. Я сузила глаза и опустила руки.
— Почему-то не горю желанием, — с минуту помолчав, я наклонила голову, будто раздумывая. — Но вот если к Тосве… — рядом сидящий Санзу поднял голову, пристально глядя на меня. Я не удержалась и смешком присела на подлокотнике, бегло осмотрев парней.
Хайтани недовольно поджали губы, не сводя с меня хмурого взгляда. Ран явно был недоволен, а Ханма, дурачок, усмехался как обычно.
— Могу организовать, — заговорил Санзу, и я тупо уставилась на него. Серьёзно?
— Хера с два! — Ран вскочил с места и быстро подошёл ко мне. Его рука схватила меня под локоть, отводя от Санзу. Усевшись на диван, он встал напротив меня, поджав губы, аметистовые глаза напряжённо сверкнули.
— Семейная драма, — сказала я, замечая, как Рин закатил глаза, поправляя очки. Смех Санзу и Ханмы заполнил зал, а я поднялась на ноги. Ран не отступал, давя на меня своим настроением.
— Ран, угомонись, — сказала я, поднимая лицо и встречаясь с его глазами. — Даже если и так, ты не можешь мне запретить этого.
Ран прыснул смешком, осмотрел меня с ног до головы, и мне стало неприятно. Моё лицо оставалось спокойным, словно маска. Заметив это, он слегка нахмурил брови.
— Я могу многое, — тихо, но уверенно сказал он, и по телу пробежали мурашки. Я невольно сглотнула. Ран выдохнул и закатил глаза. — Ты испугалась? — сложив руки на груди, он внимательно смотрел на меня.
— Несколько лет моей жизни были неразрывно связаны со страхом. Теперь его нет, — внутри меня что-то похолодело; страха действительно не было.
Ран смотрел на меня с недоумением. Санзу, внимательно следивший за нами, поднял взгляд, а я, обойдя Хайтани, опустилась на барный стул. Ран тупо наблюдал, пару раз моргнув.
— О каком страхе ты говоришь? — тихо спросил Рин, сидевший рядом. Я тяжело выдохнула, скривив губы. Об этом не хотелось говорить.
— Лориен, — сказала я.
Ран стал напротив, глаза его потемнели, и он заметно нахмурился. — О чём ты говоришь?
Я выровняла спину, глубоко вдохнула и сказала лишнее. Теперь они не отстанут. Чёрт, Лориен, ты идиотка… Я перевела взгляд на Санзу, который с интересом наблюдал за мной. Наш с ним прошлый разговор касался этой темы, но тогда я предпочла молчать.
Ран подошёл ближе, его ноги коснулись моих. Ладони его рук легли мне на лицо, слегка грубовато приподнимая его. — Говори.
Я уставилась на Хайтани, и слёзы сами по себе потекли по щекам. Я отвела взгляд. Все вокруг замерли, смотря на меня. Воспоминания прошлого давили на мозг — это было недавно, всего неделю или две назад в Японии.
Ран замер, наблюдая, как слёзы стекали по его рукам и моим губам.
— Похоже, ты перегнул, Ран, — сказал Санзу, упираясь локтями в колени и не сводя с меня глаз.
— Свалите, — тихо пробурчал Ран, не отводя взгляда. Парни немного помедлили, но всё же поднялись с мест.
— Погнали ко мне, — сказал Рин, кивнув мне, и направился к выходу. Санзу и Ханма последовали за ним. Двери закрылись, и мы остались вдвоём в тишине.
Ран опустил руки, а я, опустив голову, позволила слезам стекать на пол. Никто из нас не сказал ни слова. Шумный выдох Рана и тихое ругательство разорвали молчание.
— Поговори со мной, — сказал он, присев на корточки напротив меня, ноги согнуты. Говорить можно было долго. Я с трудом сдерживала новые волны слёз, рукой стирая мокрые следы. Облизав пересохшие губы, я устремила взгляд в синее небо.
Ран всё так же сидел, глядя на меня снизу вверх. Он был взволнован, явно не понимая, что происходит. Я глубоко вдохнула и медленно начала говорить, рассказывая всё. Его лицо было сосредоточенным, а глаза — такие же холодные и пронзительные, как тогда, когда он кого-то избивал.
Я не знала, сколько времени ушло на рассказ. Чувство полного опустошения охватило меня — это было ужасно, вспоминать всё, с чем хотелось распрощаться. Слёзы перестали течь, и говорить стало легче. Выговориться позволило свободно дышать — я всё это время копила в себе.
Ран поднялся на ноги, упираясь руками в талию, и грубо выдохнул, повернув голову в сторону. Я видела, как напряжён он был: тело напряглось, губы плотно сжаты, взгляд неподвижен. Я закончила говорить, опустив голову на руки, упёртые в колени, волосы закрывали лицо.
— Это всё уже в прошлом. Сейчас… сейчас я начала новую жизнь, — голос дрожал. Ран провёл рукой по губам, хмуря брови. — Теперь это не имеет значения.
— Ты терпела столько дерьма, — сузил глаза он и сделал шаг ко мне. Я выровнялась, наблюдая за ним. — Ты уверена, что хочешь и дальше связывать свою судьбу со мной? Я не веду правильную жизнь.
Я приоткрыла губы, не понимая, о чём он говорит. Волнение росло в груди. Ран не сводил с меня хмурого взгляда.
— О чём ты говоришь? — тихо выдохнула я.
— Я не дам тебе того, чего ты хотела, когда переезжала сюда, — его слова врезались в сердце, будто нож. Я смутно понимала, что он имеет в виду. Страх потерять его взорвался во мне, тело начало дрожать, и я крутила головой из стороны в сторону.
— Не смей этого делать… — я спрыгнула со стула, сделав шаг к нему. Видя, как он напрягается, тихо добавила: — Ран.
Он оставался безэмоционален, как тогда, при первой встрече в лифте.
— Мне нужно возвращаться к брату, — сказал он, бросив последний взгляд на меня и делая шаг назад.
Я потянулась рукой к нему, слёзы катились большими каплями. Хайтани молча двинулся к выходу, а я пошла за ним.
— Ран… — шептала я, но дверь моей квартиры захлопнулась. Я осталась одна, сердце рвалось на части. Бессильно опустилась на колени, тупо глядя на закрытую дверь, пока слёзы жгли лицо.
Боль в груди была словно нож, пронзая каждый вдох. Я сжала руку на груди, зарыдав. Долго сидела так, заливая пол слезами, пока внезапно внутри не опустела. Ничего. Пустота. Больше ничего не могло меня сломать.
Я достала телефон, открывая контакт Санзу.
— Я хочу примкнуть к Тосве, — отправила сообщение, поднявшись на ноги. Всё сейчас отдавалось болью, даже дышать было трудно.
— Я тебя понял, — пришёл ответ.
Глянув на экран, я пошла в ванную. Тело дрожало от холода, как тогда в Нью-Йорке.
Сегодня я не выходила из комнаты. Боль в груди не проходила. Я лежала на кровати, свернувшись, поджимая ноги, глядя в пустой шкаф. Ночь не давала сна, бессмысленно смотрела в никуда. Мыслей в голове почти не было — я теряла ход времени и не могла нормально соображать.
Первые лучи солнца проникли в комнату, и я ощутила волну паники, предвещающую новый день. Зарывшись в одеяло, закрыла глаза. Внутри всё свело от боли.
Вибрация телефона заставила взглянуть на экран. Новое сообщение от Санзу.
— Сегодня после обеда я представлю тебе Майки, — прочитав сообщение, я поднялась, не проявляя никаких эмоций.
— Хорошо, — коротко ответила я, откладывая телефон. Медленно ушла в себя, теряя связь с реальностью. За последние часы я уже преуспела в этом. Опустив ноги на холодный пол, я вышла в пустой зал, едва освещённый утренним светом. В голове всплывали картинки: Ран на барном стуле, Рин рядом, попивая кофе. Боль снова прокатилась по телу, и, отвернувшись, я направилась в ванную.
Холодная вода ударяла по телу, но мне было всё равно. Вылезая из душа, я устало уставилась на себя в зеркало: тёмные круги под глазами, опущенные уголки губ, потухший взгляд, бледная кожа. Закрыв глаза, я вышла из ванной и направилась к кофеварке. Горький вкус кофе только усилил чувство пустоты.
В спальне я натянула чёрные штаны и толстовку, голова оставалась пустой. Знакомство с верхушкой Тосвы не вызывало во мне никаких эмоций. Я буду с ними и числиться в их рядах лишь для того, чтобы не оставаться одной. Там есть Санзу, и от этого я ощущала крохотное спокойствие.
Выйдя из спальни, не заправив кровать, я заплела небрежный пучок, локоны спадали по бокам лица. Повалившись на диван, смотрела в потолок полуприкрытыми глазами. Всё снова было плохо, и снова я чувствовала себя разбитой.
Телефон зазвонил, и я без желания подняла его. Инуи.
— Доброе утро, подруга, — голос Инуи заставил меня устало приподнять уголки губ.
— Инуи… привет… — тихо ответила я. Голос дрожал, и я отвела взгляд, ощущая, как глаза запекли от слёз. Опущенные жалюзи почти полностью закрывали свет, делая квартиру мрачной.
— Что с тобой?
— Всё пошло по пизде, Инуи, — хрипло выдохнула я.
— Где ты? Что случилось, Лориен? — на фоне слышался голос Коко. Инуи был взволнован, и это ощущалось по тону.
— Я примкну к Тосве, Инуи. Сегодня, — сказала я. Друг замолчал, шум на другом конце линии заполнил слух.
— Думаю, вечером можем встретиться. — Инуи снова заговорил.
— Я жду объяснений. Не делай того, что может привлечь беду, — строго прозвучал голос Коко. Я натянуто улыбнулась в ответ.
— Хорошо, Инуи, — тихо ответила я, сбросив вызов.
Глянула на часы — десять утра. Облизав пересохшие губы, вздрогнула от вновь звонящего телефона. На экране — Санзу.
— Выходи. Я жду тебя внизу.
— Иду.
Натягивая на себя чёрные кроссовки, я тряхнула руками — они ужасно мёрзли, кончики пальцев посинели. Я натянула матовые тонкие чёрные перчатки, всё ещё удерживая телефон. Открыв дверь, прищурилась от яркого солнца, пробивавшегося из окна коридора.
Дверь характерно захлопнулась за спиной. Провернув ключ два раза, я двинулась к лифту. Выйдя в фойе, я словно была приглушённой — не замечала никого вокруг. Шум улицы казался далёким, будто не имел ко мне никакого отношения. На выходе я столкнулась с каким‑то стариком и автоматически извинилась, даже не осознав этого.
Подняв глаза, я увидела знакомую парковку и улицы вдали. Санзу стоял у своего байка, и от этого зрелища в груди всё перевернулось. Рядом с ним были Хайтани — что‑то обсуждали между собой.
Увидев меня, Санзу глянул в мою сторону, и братья тут же повернулись. Я будто нырнула в ледяную воду — застыла на месте, забыв, как дышать. Сердце болезненно ударило в груди.
Рин, как обычно, усмехался, поправляя очки. Ран же с каменным лицом изучал меня с ног до головы. Его холодный взгляд был тяжёлым, будто он не выспался… или просто больше не хотел ничего чувствовать.
Глубоко вдохнув, я пошла к Санзу, не зная, куда смотреть. То, что происходило сейчас, убивало меня. Я не могла, как раньше, усмехнуться им. Не могла обнять Рана. Всё, что было вчера днём, будто исчезло. Будто этого никогда и не было.
Подойдя ближе и проходя мимо братьев, я заметила, как Ран изучает моё лицо. Но он ничего не сказал. Просто отвернулся.
Было больно. Хотелось кричать от этой боли.
— Готова? — Санзу сел на серый байк и завёл мотор.
Я лишь кивнула и забралась следом. Байк зарычал, и Санзу медленно выкатил на дорогу, коротко попрощавшись с Хайтани. Я обвила его тело руками, удерживаясь, и, опустив голову, уткнулась лбом в его спину.
Когда он прибавил скорость, рёв мотора стал громче. Я слегка отвернула голову, нахмурившись от звука. Открыв глаза, я наткнулась на взгляд Рана — он смотрел на меня. От его глаз, таких привычных и родных, захотелось плакать.
Санзу завернул за угол, и мы выехали на главную дорогу, вливаясь в поток машин.
Мне было паршиво. Всё это навалилось слишком быстро, снова затянув меня в реку грёбаной боли.
