Часть 26 - Правда.
29 сентября 2021 г., 12:28
Моё утро началось с переполоха — громкого грохота, словно что-то упало. Я подпрыгнула на кровати, широко распахнув глаза, и быстро осмотрелась. Шум мужских голосов доносился из кухни. Нахмурив брови, я вскочила и направилась туда. Заспанные глаза ещё смазывали картинку, и я остановилась у дивана, потирая лицо руками.
Хайтани спинами ко мне что-то обсуждали. Грубоватый тон Рана резко отличался от голоса брата, а их движения напоминали приготовление еды.
— Что вы здесь делаете…? — робко спросила я, ступая к ним. Они одновременно обернулись, и я пыталась разглядеть, что у них за спинами. Риндо хитро улыбался, а Ран, сложив руки на груди и наклонив голову набок, демонстрировал любимую мной улыбку. Внутри что-то разгорелось, и я остановилась перед ними, не зная, смеяться или сердиться.
— Учу Рана готовить блинчики, — еле сдерживая смех, сказал Риндо, поправляя очки. Ран закатил глаза от насмешки брата.
— Ты что…? — изумлённо обернулась я к Рану. Тот, подмигнув, обошёл меня и обнял сзади.
— Мне вдруг стало интересно, — шепнул он над ухом. От его голоса по телу пробежали мурашки. Я посмотрела на плиту, нахмурив бровь. Что-то здесь явно не чисто. Ран… готовит?
— Риндо? — я ожидала объяснения от брата, но услышала лишь хмык. Риндо ловко переворачивал блинчики лопаткой, а в квартире стоял сладкий аромат ванили и корицы.
— Он мне не сказал, зачем, — начал Риндо, моргнув и сделав паузу. — Думаю, он хочет тебя покормить утром. Когда-то.
Я облизала губы и посмотрела на Рана.
— Может, я готовлю для себя? — с усмешкой сказал он, отходя ко дивану. — Или для общего развития.
Подмигнув нам, Ран лениво развалился на диване.
— Не долго длилось его обучение, — пробормотал Риндо, оценивая брата с ног до головы.
Я молча направилась в ванную, прокручивая в голове слова Риндо. Бред. Ран может быть милым… но не настолько. Хмыкнув от этой мысли, я закрыла дверь за собой и сняла футболку.
Блинчики оказались действительно чудесными. Я с удовольствием ела их, запивая кофе, пока Риндо наблюдал за братом с довольной улыбкой. Ран, отпив кофе, лишь улыбнулся и показал кулак брату. Мне было забавно смотреть на это, иногда я тихо смеялась, когда Ран ловил мой взгляд и видел, насколько я довольна.
Зазвонил телефон. На экране — Майки. Сердце замерло, я перестала жевать и даже моргать. Хайтани рядом переглянулись, продолжая болтать. Я медленно поднялась и направилась в спальню, мягко прикрыв дверь за собой.
— Майки! — улыбнулась я, смотря в окно, словно ищущая его глазами.
— Давай погуляем. Я поссорился с Кен-чином.
— Ох, разумеется… — прикусив губу, я выдохнула так, будто собиралась идти на собственную казнь. Всё же решившись, затронула нужную тему: — Мне нужно кое-что рассказать тебе.
С той стороны повисло напряжённое молчание. Оно давило сильнее любых слов. Я устало потёрла лицо ладонью и опустила взгляд в пол.
— Да. Нужно, — наконец ответил Майки. — Приезжай ко мне. Эмма будет рада тебя увидеть.
От упоминания Эммы я невольно улыбнулась.
— Хорошо. Я скоро буду.
Сбросив вызов, я вышла из комнаты. Хайтани всё ещё сидели за столом — Ран смеялся, пнув брата в плечо. Я остановилась, чувствуя, как внутри сжимается тревога.
— Мне нужно уехать. Ненадолго.
Ран обернулся. Его взгляд мгновенно стал серьёзным.
— Куда? — хрипловатый голос прозвучал глухо.
— К друзьям, — быстро ответила я, глянув на время в телефоне. Мысли путались, сердце билось слишком быстро. Этот разговор будет невыносимым… но я всё ещё надеялась, что всё закончится хорошо.
Натянув чёрный свитер и серые джинсы, я поспешила к выходу, на ходу надевая куртку и обувь. За спиной раздались шаги. Я обернулась — и врезалась в Рана.
— Я не хочу, чтобы ты ехала к ним.
Холод в его голосе контрастировал с горячими руками. Он притянул меня и требовательно поцеловал, а я, не думая, вцепилась в него пальцами.
— Я хочу, — оторвавшись от его губ, я заглянула в тёмные аметистовые глаза. — Если вы будете уходить — дай мне знать.
Отступив, я развернулась и вышла из квартиры.
Дорога к дому Майки показалась бесконечной. Я так нервничала, что, теребя рукав, вытащила несколько нитей из свитера. Машина словно нарочно ехала медленнее обычного, окончательно подтачивая остатки уверенности.
Слова, с которыми я ехала к Майки, были скупыми и тяжёлыми. А захочет ли он вообще меня слушать? Казалось, сегодня я могу потерять друзей — и всё то время, что провела рядом с ними, просто исчезнет, испарится без следа.
Такси остановилось у обочины. Водитель тепло улыбнулся, но я даже не взглянула на него — вывалилась из салона и на ватных ногах направилась к распахнутым воротам. За ними виднелся уютный, спокойный дом Сано.
Переступив границу их территории, я сразу ощутила себя чужой. Той, кто не имеет права быть здесь, стоять в этих стенах, дышать этим воздухом.
Мне до ужаса хотелось как можно скорее избавиться от этого чувства — от всей этой липкой, давящей тяжести внутри.
Дом встретил меня всё так же приветливо. Откуда‑то тянуло запахом чего‑то вкусного, и я, невольно улыбнувшись, осторожно осмотрелась, входя в обитель Сано. Как обычно, вокруг было тихо — ни голосов, ни шагов. Я шла медленно, прислушиваясь, надеясь наткнуться хоть на кого‑нибудь.
— Лориен! Наконец‑то ты приехала!
Голос Эммы за спиной заставил меня вздрогнуть. Я подскочила и резко обернулась, машинально схватившись за стену. Эмма растерянно оглядела меня, а затем медленно растянула губы в тёплой улыбке.
— Прости, что напугала. Пойдём!
Она поспешила на кухню, откуда тянуло особенно аппетитно.
— Привет, Эмма… А где Майки? — спросила я, следуя за ней и вдыхая аромат, от которого сразу стало спокойнее.
— У себя. Думаю, он снова уснул, — усмехнулась она, бросив на меня взгляд.
— Похоже, это его любимое занятие…
Смех Эммы наполнил кухню. Пар поднимался от чашек, мягко согревая воздух. Она разливала зелёный чай легко, будто между делом — каждое движение было спокойным и домашним. В этом доме всегда царили уют и покой, и именно за это мне хотелось возвращаться сюда снова и снова.
— Пойди пни его, — сказала Эмма, улыбаясь. — Обычно этим занимался Дракен…
При упоминании Кен-чина её щёки едва заметно порозовели. Я встала, направляясь к выходу из кухни, поймав себя на мысли, что мои догадки, кажется, были не так уж далеки от правды.
— Они поругались из‑за ерунды… как дети, — тихо буркнула она мне вслед.
Я усмехнулась, сворачивая за угол.
Комната Майки находилась дальше остальных. Дверь была прикрыта — значит, сегодня он из неё всё‑таки выходил. Я осторожно постучала и заглянула внутрь.
Комнату заливал солнечный свет. Лучи пробивались сквозь бумажные занавески и рассыпались по полу. Мебели было немного — кровать казалась слишком большой для этого пространства. Копна светлых волос разметалась по белым простыням. Одна рука безвольно откинута в сторону, другая скрыта под одеялом.
Он спал спокойно.
Я тихо присела на край кровати, ощущая себя чем‑то вроде призрака — присутствую, но не вмешиваюсь. Смотря на Майки, я улыбалась одними губами. В такие моменты сложно было поверить, что передо мной тот самый Непобедимый Майки.
Он заворочался, повернулся на бок в мою сторону и сонно открыл глаза. Моё присутствие всё‑таки вытащило его из сна.
— Здравствуй, спящая красавица…
Затуманенный взгляд нашёл меня. Несколько секунд он просто смотрел, медленно возвращаясь в реальность.
— Такой милый, когда спишь.
Я потянулась к его волосам, осторожно убирая мягкие пряди с лица. Он проследил за движением, затем снова посмотрел на меня.
— И сколько ты здесь сидишь? — спросил он тихо. Голос спросонья был мягким, почти ленивым.
— Пару минут.
Он выдохнул и накрылся одеялом с головой, снова ворочаясь.
Нужно было вытаскивать его отсюда.
Я встала и схватилась за край одеяла, стягивая его с Майки. Он удивлённо нахмурился и ухватился за ткань в ответ.
— Вытаскивай свою задницу с постели, Майки…
Я дёрнула сильнее — и запуталась ногами. С писком грохнулась на пол. Его смех сверху был громким и откровенно раздражающим, потому что мне действительно было больно.
Откинув волосы, я подняла голову — передо мной была протянутая рука.
Я замерла, глядя на его ладонь.
Смогу ли я называть его другом после того, как расскажу правду?
— Ты в порядке? — спокойно спросил он.
Я не ответила сразу. Он медленно опустил руку, лицо стало серьёзнее. Майки шагнул назад, подбирая одеяло.
— Ты хотела мне что‑то рассказать.
Я поднялась. Перемена была ощутимой — от сонной беззаботности не осталось и следа. Он сел на кровать, расставив ноги, и внимательно посмотрел на меня.
Я глубоко вдохнула. Тело предательски задрожало.
— Да. Хочу.
Я села рядом, слегка касаясь его плечом. Смотреть на него было тяжело, поэтому я уставилась в стену.
— Я хочу, чтобы ты знал обо мне немного больше правды.
Пауза.
— У меня отношения с Хайтани.
Слова сорвались неожиданно легко — будто я давно держала их в горле. Майки молчал, глядя туда же, куда и я.
— Я знаю, что они враги Тосвы. И понимаю, что ты не обязан держать рядом людей с такими связями, но…
Я замолчала. Мысли рассыпались.
— Я приму любой твой ответ. Просто знай — у нас с ними разные пути. Они на стороне Изаны. Я — на твоей.
Я сжимала простынь так сильно, что побелели костяшки пальцев. Он откинул голову назад, уставившись в потолок.
Тишина была невыносимой.
— Ты рассказала мне это слишком поздно, — наконец произнёс он. — Ты сама понимаешь, что это риск. Ты врала.
Я опустила голову, сдерживая слёзы.
Он был прав.
— Я боялась, что потеряю вас всех, если вы узнаете правду. С Хайтани я знакома с первого дня в Токио.
Я сцепила пальцы в замок и отвела голову, не решаясь смотреть в глаза — в эти зеркала, в которых слишком легко увидеть саму себя. Мы замолчали. Я почти физически ощущала, как Майки перебирает мысли одну за другой. Его привычная лёгкость была лишь иллюзией — настоящее напряжение чувствовалось слишком отчётливо. Сейчас Дракен понял бы меня. Я была в этом уверена.
— Я не хочу терять вас только потому, что люблю Хайтани. Это проблема… — я слабо усмехнулась, — которую постараюсь избегать, если придётся.
— Ты не сможешь её избегать. И его — тоже.
Майки посмотрел прямо мне в глаза.
— Особенно если ему будет грозить опасность. Мы враги. И далеко не всегда относимся друг к другу лояльно.
Его взгляд стал цепким, давящим.
— Ты сможешь смотреть, как кто‑то из Тосвы будет избивать его — и ничего не делать? Они сильны. Но не всесильны.
Я отвела глаза, обдумывая его слова. В этой игре победителем выйдет только один — и я это прекрасно понимала.
— Я не вмешиваюсь в дела Тосвы и Поднебесья. Я ваша светлая голова, забыл? — я снова посмотрела на него и заметила едва уловимую улыбку.
— Они знают, на что идут. Но если кому‑то будет грозить смерть — вам или им — я вмешаюсь. Никто не должен умирать.
Я уставилась в одну точку, расслабляя плечи, будто выпуская из себя весь накопившийся груз. В следующий миг Майки навалился на меня, положив голову мне на плечо. Его напряжение никуда не исчезло, но он не отстранился — и этого оказалось достаточно, чтобы слёзы подступили к глазам.
Мы сидели молча. Каждый думал о своём, но почему‑то мне казалось, что об одном и том же.
— Я всегда выбираю правильных людей. Не подведи меня.
Майки поднялся и ярко улыбнулся — так, как умел только он. Волосы качнулись, падая на глаза. Я сидела, раскрыв рот, когда по щеке скатилась единственная слеза. Она обожгла кожу, словно кипяток.
В этот момент я была по‑настоящему счастлива. Тяжесть, что давила всё это время, рухнула, оставив после себя долгожданную свободу.
Я вскочила и крепко обняла его, уткнувшись лицом в волосы и глупо улыбаясь. Майки что‑то недовольно пробурчал, но всё же обнял в ответ, пару раз легко хлопнув меня по спине.
Отстранившись, я быстро стёрла слёзы — и как раз в этот момент в комнату вошла Эмма, удивлённо глядя на нас.
— Пора за стол. Майки, приведи себя в порядок — выглядишь как лохматый дворовой кот.
Глаза парня сузились — то ли от слов сестры, то ли от солнечного света, мягко ложившегося ему на лицо.
— Порой мне кажется, что ты делаешь это специально, — Майки повернулся ко мне, указывая пальцем на свои волосы. — Унижаешь. Помоги.
Я округлила глаза, окидывая взглядом его растрёпанную гриву.
— Эм… ладно.
Я коротко глянула на Эмму — та, посмеиваясь, молча вышла из комнаты, оставив нас одних. Майки, потягиваясь, двинулся следом, а я, выдохнув остатки напряжения, пошла за ним. Уже в коридоре я услышала его голос — слишком спокойный, слишком точный.
— Ран или Риндо?
От неожиданности я смутилась и едва не врезалась в дверной косяк. Поджав губы, остановилась, чувствуя, как предательски теплеют щёки. Перед глазами всплыло лицо Рана — его самодовольная улыбка, ленивый взгляд, уверенность в каждом движении. Я невольно улыбнулась и прикрыла губы рукой.
— Ран…
Слово слетело тише, чем я хотела.
