Льдинка

Раздался лёгкий стук в дверь. — Госпожа Вэнь, — раздался из-за дверей тихий, заискивающий голос. Вэнь Цин с сожалением посмотрела на исходящую паром чашку с чаем. Она только присела отдохнуть, а её опять отвлекают. Нет, однажды она точно разозлится и гнев её будет страшен. — Госпожа Вэнь, к вам прибыл молодой господин Вэй из Юньмэна, — и она узнала слугу, которого к ней приставили. Мужчина должен был следить за тем, чтобы преступница не покидала пределы главного дома и соблюдала все запреты, выставленные главой Не, но на деле А-Да опасался Вэнь Цин и готов был днями пропадать в лесах, ища травы, или бегать по рынкам, ища отдельные препараты, — Госпожа Вэнь, так мне его впускать? — Впускай, — смилостивилась Вэнь Цин, доставая вторую пиалу. Вэй Усянь ворвался в комнату, на прощание беззаботно похлопав А-Да по плечу и сам же захлопнул за собой тяжёлую створку. И замер, пораженно осматривая выросший перед его глазами куст: среди маленьких ярко-красных листочков которого прятались алые ягодки. Кадку с растением доставили больше недели назад по приказу главы Не и Вэнь Цин тогда даже чуть не прослезилась. Барбарис, конечно, не был редким растением, но теперь она могла весной посадить растение в небольшом садике, примыкающем к комнатам. Но одно лишь то, что глава Не проявил подобную сознательность и сам позаботился об ингредиентах для лекарственных составов, заставляло душу целительницы ликовать. Заботиться о своем здоровье заклинатели не спешили, считая себя чуть ли бессмертными, поэтому редкие разумные особи заслуживали восхищения. Вэй Усянь же заслуживал порки. Вэнь Цин знала, что должна этому человеку. В тот раз, передавая ему А-Юаня, она была в отчаянии и знала, что тёмный заклинатель был для неё единственным шансом спасти последнего члена своей семьи. Она и не надеялась, что Вэй Усянь решит защитить и её собственную жизнь и, более того, примет А-Юаня в собственную семью. Вспоминая те дни Вэнь Цин могла лишь благодарить небо за проявленное милосердие, а также радоваться тому, что всегда недооценивала благородства одного придурка по фамилии Вэй. — Привет Цин-Цзэ, — весело оскалился Вэй Усянь и уже привычно разместился за большим столом, за которым Вэнь Цин обычно перетирала травы и порошки. Вэнь Цин не спеша налила чай во вторую пиалу и подвинула блюдце с конфетами. Тёмный заклинатель благодарно кивнул, закидывая в рот несколько сладких шариков, и до плеча закатал рукав, обнажая светлую кожу, украшенную тонкими шрамами. Вэнь Цин неодобрительно покачала головой — ранки заживали плохо, так как сказывалось отсутствие золотого ядра в теле. Даже странно, что пока это сказывалось лишь на ранах, не затрагивая нормальные жизненные процессы. Вэй Усяню всё же необычайно повезло с телом. — Что-то изменилось за последнее время, — уточнила Вэнь Цин, готовя жгут и полую иглу для забора крови. Она не ждала ответа. Вряд ли, в том состоянии, которого достиг Вэй Усянь, что-то и правда могло измениться в лучшую сторону, а про изменения к худшему этот упрямец предпочитал молчать. — Эти дети сводят меня с ума, — устало признал заклинатель, внимательно наблюдая, как неестественно тёмные капли крови падают в светлую чашку. — Ты смог испортить А-Юаня. Всего за год, — Вэнь Цин вздохнула, вспоминая тихого ребенка, которого видела лишь несколько месяцев своей жизни, который был теперь её единственной родной кровью. — То, что мой сын, — слово «мой» он произнес до ужаса решительно, — теперь не вздрагивает от каждого звука и может спокойно играть — это прекрасно. Мы с Лань Чжанем много сил к этому приложили. — Ты чуть не утопил его, если я верно помню. — Мелкие хотели научиться плавать. — А ты учил их тонуть, — раздражено закончила Вэнь Цин, вынимая иглу и ослабляя жгут; теперь она могла дать волю чувствам, теперь, когда от её движений не зависела чужая жизнь. Оставалось добавить несколько реагентов и напитать смесь духовной энергией и тогда будет ясно насколько сильно плохо их дела. С того дня, как Вэй Усянь стал приходить к ней, улучшений не было ни разу. А этот человек продолжал делать вид, что всё просто замечательно. По-хорошему ей давно следовало добиться встречи с Ханьгуан-Цзюнем и рассказать ему все секреты его драгоценного жениха, но Вэй Усянь был другом, почти семьей, и он сам имел право решить, когда сказать семье, что умирает. — А самое ужасное, — продолжил говорить заклинатель под зловещее шипение смеси, — что малыш Мо ведет себя совсем чудно. — Не помню такой фамилии среди хоть сколько-нибудь известных, — рассеянно отозвалась целительница. Над чашкой поднимался чёрно-серый дым, но дыма быть вообще не должно. Даже в случае самого страшного проклятья, раствор должен лишь слегка закипеть. — Удивительно, что ты помнишь хоть одну фамилию кроме собственной, — усмехнулся заклинатель, но стих стоило ей поднять глаза, — прости, глупая шутка. Жидкость прекратила бурлить, а на дне остался лишь чернильно-чёрный сгусток. — Смешно сказать, но, ты только представь, что А-Сюй попытался залезть ко мне в кровать, — продолжал тёмный заклинатель, так как, будто не у него в теле вместо крови гуляет темная ци. — Рада за тебя. — Издеваешься, — засмеялся этот невыносимый человек, — А я, между прочим, семейный человек и не собираюсь, ко всему прочему, получить славу растлителя детей. Чёрная вязкая субстанция… Вэнь Цин задумчиво провела по веществу палочкой. И поняла, что уже видела подобное давно, когда ещё только начиная служить Вэнь Жоханю, пыталась составить яд с использованием крови демонических змей. Гуевых демонических тварей. — А что я скажу А-Юаню, когда он подрастет? Эти придурки и так придумывают какие-то жуткие истории про то, откуда он появился. Она наконец-то поняла. Вэнь Цин, не веря, вновь перемешала вещество в чашке и вздохнула. А она то надеялась, что это лишь неизведанный процесс формирования тёмного ядра. — Вэй Усянь — ты демон, — произнесла она, удивляясь тому, как спокойно звучит ее голос. — Это было грубо, Цин-Цзе. — Я серьезно, — она подавила в себе неуместное желание засмеяться, — ты почти труп. И уже скорее демон, а не человек. Вэй Усянь нахмурился, поджимая губы, будто обиженный ребенок. — Наверное, этого стоило ожидать. Вэнь Цин решила, что ослышалась. — Что? — Ну в демонов же перерождаются ещё при жизни, так, что этого стоило ожидать. И никаких чудес, и тёмных ядер. Этого стоило ожидать, зато мы с тобой сможем увидеть все стадии рождения демона, проверить теории и домыслы, — воодушевленно заговорил заклинатель, отводя взгляд. — Ты дурак, да? — аккуратно прокручивая в пальцах иглу, ей нужно лишь несколько секунд, чтобы обездвижить человека, но кто знает сколько человеческого осталось в Вэй Усяне. Вэнь Цин впервые подумала, о том, что пересадка золотого ядра могла негативно сказаться и на рассудке. Игла легко и привычно выскользнула из пальцев, впиваясь в шею тёмному существу. — Я должна сообщить Второму Господину Ланю, — твердо сказала Вэнь Цин, отходя от нахмурившегося Вэй Усяня. — Ты не имеешь права рассказывать ему о чём-либо без моего согласия. Прозвучало это так по-детски, на что Вэнь Цин ухмыльнулась. — Ты уже мёртв. А если пациент скончался, я обязана сообщить родственникам причину. Вэнь Цин с тихим наслаждением прикрыла дверь, не обращая внимание на раздающуюся ругань. Уверенно продвигаясь по коридорам, ведущим к сердцу клана Не, Вэнь Цин привычно и уверенно шла вперед. В первые дни, когда она только оказалась здесь, для неё было недопустимым выйти за порог собственной комнаты, теперь же она спокойно ориентировалась в чужом доме. Стоило признать, что нынешнее её положение мало отличалось от положения приближённого к Вэнь Жоханю целителя. Вэнь Цин так же была загружена работой от рассвета и до заката, вынуждена была отдавать команды помощникам и слугам, не имея возможности покидать стены главного здания ордена. И также, как и в прошлом, за каждым её шагом мог следить незримый наблюдатель. Но она бы пошла против истины, сказав, что ей было безразлично кому из владык служить. С самого детства ей, как и сотням других адептов Вэнь, внушали, что Вэнь Жохань равен в своём величии солнцу и богам, и что слово его — есть чистая и непреложная истина. Сама же Вэнь Цин считала его неизбежным злом, с которым приходилось мириться для того, чтобы защитить семью от его гнева. Когда родители погибли, Вэнь Цин оказалась единственным заклинателем в своей ветви и лишь она смогла занять пост главы. В первые годы дядюшки и тетушки еще помогали девочке управляться с делами, но она росла, талант её раскрывался, и совсем скоро Вэнь Жохань обратил на неё свое внимание. И под его палящим вниманием детство Вэнь Цин сгорело, обращаясь кучкой серого пепла. Она научилась смирятся с жестокостью и безумием. И лишь раздраженно поджимала губы, когда её «золотые руки» применяли лишь для того, чтобы продлевать пытки или готовить яды и дурманы. То, что в новом месте её не посадили на цепь, а позволяли заниматься любимой работой, даже не удивляло. Любой уважающий целитель скорее отрезал бы себе руки, чем начал вредить невинным людям. Вэнь Цин не была исключением. Она была полезна Владыкам. Так было всегда. И она, как заводная игрушка, продолжала делать привычную с детства работу. Но главе Не, как оказалось, сама идея создания яда была омерзительна, и когда Вень Цин в порыве вдохновения занялась приготовлением, он рассвирепел так, будто целительница уже принялась травить всех окружающих без разбору. Она привыкла делать всё возможное, чтобы отводить гнев Владыки Великого клана от тех, кто от неё зависит. Теперь же она осталась одна. Даже А-Юань теперь был принят в другую семью. И Вэнь Цин могла впервые подумать о том, хочет ли она сама исполнять приказы. Новый Владыка приказывал вылить все яды… Вэнь Цин же впервые подумала за себя лишь сейчас… И поняла, что скорее вольет их Главе Не в глотку, чем позволит кому-то вмешиваться в то, какими путями она станет лечить. В тот день она впервые в своей жизни наорала на главу Великого ордена, но, к собственному удивлению, осталась жива. Глава Не молча выслушал всю её яростную тираду о том, что яды у умелых руках могут быть полезны и спасительны, о том, что иногда приходится и отсечь умирающую плоть и том, что Вэнь Цин уже сходит с ума в стенах своих покоев с постоянно приходящими больными, будто ей действительно стоит принимать их в своем вынужденном жилище, и огрызнувшись в ответ ушёл, хлопнув дверью с такой силой, что по мореному дереву пошли трещины. Вэнь Цин ждала, если не смерти, то огромных проблем, но вместо этого к ней приставили учеников, которых можно было безнаказанно гонять, и позволили выходить из комнаты, посещать палаты, в которых работали прочие целители и тренировочные площадки. Там она увидела, наконец-то, тренировки наследников клана Не. Или точнее избиение второго молодого господина клана. Не Хуайсан чем-то напоминал ей А-Нина: та же мягкая и рассеянная манера держаться, та же неприспособленность к делу предков. Но если её А-Нин был хорош в управлении с луком и мечом, то наследник Не семейной саблей скорее зарубил бы себя, чем самого терпеливого врага. После тренировок с главой Не Хуайсан выглядел до того жалким и измученным, что сердце Вэнь Цин дрогнуло. — Так это продолжатся не может, — спокойно констатировала она, ловя на себе благодарный взгляд наследника Не и испепеляющий главы Не. И подойдя ближе заметила, как у того, на коже наливаются алым ссадины. — Вечером вам, молодой господин Не, доставят мази и притирки. Продолжать тренировки с такими ушибами, просто неэффективно, вы же не сможете полностью сосредоточится на занятии. — А как долго займёт исцеление? — с неприкрытой надеждой уточнил наследник Не. И Вэнь Цин усмехнулась про себя: — Понимаю, что молодой господин скорее играл свою роль, чем действительно страдал от полученных травм. — Никакого отдыха, — рыкнул глава Не, обращаясь к целительнице, как в главному корню всех проблем, — он и так всё время проводит, отлынивая от дел. И совершенно не готов к сражениям. Вэнь Цин кивнула, она так же в своё время подходила к учебе А-Нина. — Никто и не говорил об отдыхе, молодому господину нужно лишь нанести мазь на ночь, — констатировала она, видя, как вытягивается лицо мелкого притворщика. На утро наследник Не явился к ней, жалуясь на то, что мази не помогли и Вэнь Цин, сочувственно качая головой, выписала новые. Самые дурно пахнущие из имеющихся, но, несомненно, действенные. Второй молодой господин Не, вяло поблагодарив Вэнь Цин, ушёл. А потом вернулся. А потом ещё раз. И ещё. Как именно Не Хуайсан уговорил её заняться здоровьем главы Не, Вэнь Цин не поняла, но осознала, что вновь допускает ошибку, лишь во время осмотра меридиан последнего. Случай нестабильного ядра и правда был интересен, но в своем уме она бы никогда не полезла с предложениями помощи тем, кто знает о проблемах, но сознательно их игнорирует. Потом в её жизни, как-то слишком часто стали появляться различные диковинные травы и ингредиенты, частыми стали и визиты Вэй Усяня. А потом случился барбарис в огромной кадке. И опять же, Вэй Усянь на пороге обращения в демона. Посмотреть на это было бы несомненно интересно, но тёмный заклинатель был прежде всего её другом, а уже потом подопытным. А значит его следовало немедленно спасать. Найти Лань Ванцзи было несложно. Он отчего-то избегал встреч с самой Вэнь Цин, но всегда сопровождал Вэй Усяня в Нечистую Юдоль. Иногда целительнице казалось, что эти двое начали срастаться в одно живое существо, которое просто не может разделяться на слишком большое расстояние. Вот и теперь второй молодой господин Лань нашёлся в ближайшем павильоне и не задавая лишних вопросов, последовал за Вэнь Цин. Уже в комнатах, увидев обездвиженного и недовольно ворчащего Вэй Усяня, Лань Ванцзи повернулся, внимательно глядя на целительницу. — Ты не имеешь права ему говорить, — зло выплюнул Вэй Усянь, тоже устремляя на Вэнь Цин осуждающий взгляд. Вэнь Цин лишь покачала головой. — Он умирает, — прямо сказала она. По лицу Лань Ванзци прошла рябь, будто оно не знало и не умело меняться в след за эмоциями, но это длилось лишь мгновение, и лишь взволнованный взгляд из-под сведённых бровей, выдавал внутренние переживания мужчины. — Я не умираю. Лань Чжань, не слушай её. — Умираешь, — отрезала Вэнь Цин, чувствуя, как от проницательного взгляда господина Ланя её пробирает мороз, — тёмная энергия меняет твоё тело и сейчас ты на последней стадии зарождения демона. Мы ожидали чего-то такого. Можно назвать чудом уже то, что превращение идет так медленно, обычному человеку без золотого ядра обычно хватает и пары дней, а иногда и часов. — Так откуда тебе знать, сколько я ещё смогу это контролировать? — продолжил настаивать Вэй Усянь, — Лань Чжань, я правда всё контролирую, А Вэнь Цин просто перенервничала и обездвижила меня, самым подлым образом… — Что?! Да, любой другой заклинатель на моем месте убил бы тебя. Это посмертие хуже смерти, ты хоть понимаешь, что такое демон, глупая твоя голова? Вэй Усянь тяжело задышал, будто уже обернулся неразумной тварью, и целительница почувствовала, отголосок тёмной энергии. — Вэй Ин, — мягко окликнул его Лань Ванзци, привлекая внимание, — Вэй Ин, я знаю. — Что? — в один голос отозвались Вэй Усянь и Вэнь Цин. — Я знаю, что у Вэй Ина больше нет золотого ядра, — покорно отозвался Лань Ванцзи, заставляя слушателей удивленно открыть рты, — Его ведь давно нет? Ты поэтому отказывался принять от меня помощь тогда… — Лань Чжань… — Я не стану винить тебя. Тёмный путь вредит телу и душе, я думал с него можно будет сойти… Вэй Усянь взвыл. А Вэнь Цин лишь покачала головой, тихо заметив: — Но тёмный путь здесь не причем. Но её услышали. — Дева Вэнь? — Темный путь он практиковал уже без золотого ядра и это тоже сказывается на его здоровье. Он ведь обычный человек и тьма разрушает его, как самого обычного человека, попавшего под проклятье. Её ничто не останавливает. Мужчины молчали, пристально глядя в лица друг друга, поэтому Вэнь Цин продолжила. — Единственный наш выход, так это изгнать ту тьму, что скопилась в нём и тогда…. — И тогда я точно помру, — перебил её Вэй Усянь, пряча взгляд, — у меня половина органов была разорвана, и только тёмная энергия их и держит, но она не может исцелять. Так что отчищать моё тело бесполезно, ну разве, что для того, чтобы похоронить… — Что, прости? — кратко уточнила Вэнь Цин впервые слыша об этой небольшой особенности. — Я не думал, что это важно, — ответил Вэй Усянь, и она с трудом удержала себя от убийства. Лань Ванцзи молчал, пустым взглядом глядя на лицо перед собой. — Наверное, этого стоило ожидать, но так я хоть немного ещё пожил, — грустно улыбаясь любимому, продолжил тёмный заклинатель, — Лань Чжань, я так рад, что смог побыть рядом с тобой. И с Сычжуем. И что смог увидеть, как шицзе выходит замуж. Я даже смог называть тебя своим, смог понять, что люблю тебя. Смог узнать, каково это просыпаться и засыпать рядом с тобой. Это ведь лучше, чем помереть, глупо и бездарно разбившись о камни. О нет. Вэнь Цин, отпусти меня!!! Лань Чжань, свет моей души, только не плачь… По застывшему лицу Лань Ванцзи и правда катилась одинокая слеза. Вэнь Цин легко выхватила иглу, сдерживающую тёмного заклинателя и только теперь заметила, что её пальцы мелко подрагивают. — Всё хорошо, — заворковал Вэй Усянь, обнимая своего жениха, — всё хорошо. Я держу всё под контролем и не помру сию же секунду. Лань Чжань, ну же, мой свет, посмотри на меня. Мы обязательно что-нибудь придумаем, нужно лишь найти способ сдерживать усиление тьмы в моём теле, только и всего. Мы с Вэнь Цин величайшие гении своего времени и точно что-то придумаем. Вэнь Цин, скажи ему. Вэнь Цин вздохнула: — Ты серьезно думаешь, что мы сможем создать артефакт такой силы, что сравнится с лучшими из заклинателей лишь для того, чтобы сдерживать тебя? — Почему бы и нет. Можно просто иногда очищать. — Это ненадежно и неэффективно. Одни песни очищения не помогут, нужно передавать чистую энергию. — Ха-ха, — мрачно покачал головой тёмный заклинатель, — и выжимать чужой резерв до дна. Это конечно лучше? — Почему же досуха, — возмутилась целительница, — можно ещё привлечь несколько доноров, или черпать силу из святого места или парное совершенствование. Вариантов много. — Парное совершенствование? Глупо переспросил Вэй Усянь, и Вэнь Цин возмутилась тем, что взрослый уже мальчик, а не знает элементарных вещей: — Ну да. Этот процесс при взаимном удовольствии партнеров и правильном управлении энергией, ведет к тому, что светлая ци вырабатывается в огромных количествах и может привести к прорыву в совершенствовании. В твоем возрасте пора бы это знать. — Парное совершенствование, — счастливо повторил Вэй Усянь, целуя лобную ленту Лань Ванцзи. И Вэнь Цин как-то сразу всё поняла. — Вэй Усянь, нет. — Да, — смеясь отозвался тёмный заклинатель, — Лань Чжань, я не умру. Мой свет, ты же не против наполнить меня своим сиянием? — Это безумие, — ещё строже повторила Вэнь Цин, — Ты постоянно будешь болтаться на грани. Лань Ванцзи, кажется, пришёл в себя и слабо качнул головой, будто соглашаясь с её словами. — Лучше, чем ничего, — легкомысленно продолжил Вэй Усянь, не выпуская своего спутника по совершенствованию из рук, — тем более это первый раз, когда я буду рад лечению. — Ты же понимаешь, что лечится тебе придется, чуть ли не каждый день? — Каждый день — значит каждый день, — от решимости в голосе Лань Ванцзи Вэнь Цин захотелось закричать. Эти мужчины точно сведут её с ума. Вэй Усянь засмеялся уже в полный голос. А Вэнь Цин оставалось лишь ждать, чем закончится эта история.