Isn't it lovely?

Санзу искренне не понимал каким образом из всех семи миллиардов людей на планете, ты выбрала именно его- урода с изувеченным лицом и душой, незнающего жалости, но бесконечно преданного. Он ненавидел себя за то что был таким, ненавидел свою зависимость, ненавидел и за то, что был так зависим от тебя. Безвольный, вечно объебанный отброс- вот кем видел себя Харучие. Одновременно благодарить и сразу же клясть небеса за то что в его жизни появилась Т/И- привычка, ставшая его частью. Он любит, любит до болезненных судорог и никакая ломка не сравнится с ломающим ребра и разрывающим плоть чувством. И нет, находясь рядом, боль внутри не угасала, а казалось будто разгорается, и с каждым твоим прикосновением все сильней и сильней, будто ты тушила его пожар внутри чертовым керосином. От одного лишь касания Харучие горел заживо, горел от любви к тебе и ненависти к самому себе. Он ненавидел, а ты любила. Он не знал, что заставил сиять, девочку, которая жила в вечной пелене слез и боли. Он заставил сиять. И когда ты вновь плакала, он спасал жизнь. Он делал все что бы уберечь тебя, спрятать ото всего мира. Он стал твоим собственным солнцем, что согревало каждый уголок забитой и холодной души, души, что просто нуждалось в тепле. Любить его так сильно, любить каждое касание, каждый взгляд, бережно хранить в памяти каждую минуту проведенную рядом, оберегать в сердце каждый поцелуй, каждое слово, любить до дрожи каждый его шрам, целовать их так нежно, отдавать себя без остатка- только ты так могла. Желать единственного- лишь излечить его измученную и вечно кровоточащую душу, не смотря на то, что у самой внутри кровавое месиво вперемешку с битым стеклом. Лишь бы только Санзу не чувствовал этой боли. Ты хотела стать заменой этих таблеток, быть такой же зависимостью - его личным сортом амфетамина, отличие которой лишь в том, что ты не убиваешь его так медленно, сначала обманчиво даря эйфорию, но взамен забирая жизнь. Ты видела все. Никогда не забыть первое "люблю", так же как не забыть первую его ломку. В слезах, ты молила своего родного Хару лишь бы только тот боролся, сквозь обжигающие слезы кричала, что ты рядом, рядом навсегда. Чувствовала все. Обжигающую боль на левом запястье, когда парень, не контролируя себя из-за очередного накатившего дикого спазма, сжимал хрупкую руку до горячей боли. Плевать, пусть хоть сломает. Лишь бы только ему стало легче, лишь бы только не сдался. Ты- привычка, которая навсегда стала его вечностью, его последняя надежда на спасение. Твоя любовь- последнее, что осталось у Харучие. Последнее, что спасет его, спасет так же, как и он, заставив тебя сиять.