Осколки

      — Зачем ты снова это сделала?       Священник смотрит на меня с усталостью в глазах. Мне его немного жаль.       — Ты понимаешь, что своими поступками ты всех пугаешь?       Знаю. Но мне интересно наблюдать за людьми.       — Хотя… Что я тебе объясняю. Мы с тобой знакомы уже лет сорок, и всегда говорим об одном и том же. Но я уже стар. Ты ведь знаешь, что это значит.       Киваю. Он скоро умрет. Если точнее, через три года и семь месяцев.       — Слушай… Знаю, я говорю это каждый раз, но… Хватит. Прекрати это делать и попробуй обрести покой. Прошу тебя.       Отворачиваюсь. Он ведь знает, что я не могу.       — Ты каждый раз делаешь мне больно. Ведь ты страдаешь! А я ничем не могу тебе помочь. Я просто не знаю как.       По его щеке скатывается слеза. Я тоже хочу плакать. Но не могу.       — Хорошо, я тебя понял…       Он поднимается с колен и зовет человека:       — Увозите.       Священник молча смотрит на меня и грустно улыбается. Понимает, что мы еще встретимся. Затем уходит. Пока мое тело кладут на носилки, я силой мысли включаю радио. Медбрат испуганно вздрагивает. Я чувствую, как он хочет уйти. Его вызвали на очередное мое самоубийство. Я сняла эту квартиру месяц назад. Когда хозяйка вернулась за деньгами, я уже висела в петле.       По радио играет песня. И я вспоминаю.       Наветом красавицу огненно-власую       Сгубили, удавкой на шее петлёй,       И город принес жертву напрасную —       Такая была у нас всех игра…