Объятия мягких крыльев

Сережа взволновано вертел в руках пластырь и бутылек с зеленкой, которую ему дал Волков. Повезло, что медсестра была на месте, она как раз собиралась уходить, когда Олег влетел в медицинское крыло. Сережа сегодня первый раз играл вместе с остальными ребятами в футбол. Он действительно был счастлив, когда Олег, как капитан их дворовой команды, сказал, что Серёжка будет защитником. Другие мальчишки поворчали, но против "авторитета" — Волков махал кулаками покруче некоторых Сидоровых — не попрешь, пришлось принять в игру. Вот только никто не поддавался, конечно, все хотели выиграть. И в какой-то момент Разумовский осознал, что летит с ускорением мячика лицом в землю, а мальчик, который специально поставил ему подножку, увел мяч и побежал в сторону ворот. Впрочем, в следующий миг Серёже было все равно на этого, кажется, Илью, ведь острая боль пронзила коленки и подбородок с носом. Кажется, он пропахал лицом по асфальту, который был здесь вместо поля, и это определённо было больно. Мальчик зашипел, сдерживая слезы, еще чего, не будет он плакать перед ними, размечтались. Мальчики не плачут, а Сережа точно не девочка, и было обидно, когда его так обзывали, а ведь у него просто были волосы чуть длиннее, чем у сверстников. Разумовский поднялся и похромал в сторону от остальных, сейчас он играть не может. Олег заметил его, подбежал как можно скорее, обеспокоено оглядывая сильно ободраные и кровоточащие коленки — упал Сережка ой как неудачно. Очень скоро они уже были в детском доме. И, так как медсестра уже уходила, Олег взял зелёнку с собой, пообещав утром вернуть. Сережа недовольно разглядывал "орудие пытки", зная, что сейчас будет щипать и жечься. И они почти договорились с Олегом, что обработать нужно, но вот согласиться и отдать зеленку в руки Волкову — понятия разные. Вот он и вертел бедный бутылек в руках. Жидкость успела даже стать теплее обычного — не холодной, а температуры Сережкиных рук. В какой-то момент из тени угла выглянул рыжий мужчина с черными крыльями. Олег заметил его и обреченно посмотрел, безмолвно прося о помощи. Птица покачал головой и чуть улыбнулся. Да, Серёжа был мальчиком, но все еще маленьким ребёнком, как, собственно, и Олег, поэтому Существо недоумевало — почему медсестра доверила ему обработку раны? А если мальчик сделает хуже? Ох уж эти взрослые... И хоть бы подумала о детях, мымра вертихвостая, так нет, побежала скорее на свидание к своему "суженому", а дети пусть сами разбираются. И как таких берут работать в сфере, напрямую связанной с детьми? Птица уверенно подошёл к мальчику и сел перед ним на корточки. — Серёжа, я должен обработать твои раны. Пожалуйста, отдай зелёнку. — его голос был максимально спокоен, словно они говорили о погоде. Малыш шмыгнул ободранным носом. — Щипать будет... — всхлипнул он, уже представляя предстоящую процедуру. — Будет. Но я подую, а твои ранки заживут, разве так не лучше? — Птица поднял брови и протянул руку, в которую ребёнок должен был положить бутылочку. Разумовский судорожно вздохнул, но, зажмурив глаза и не веря в собственные действия, положил лекарство на руку мужчины. Птица осторожно откупорил темный бутылек, пока Олег передал ему ватку, которую также выдала медсестра. Вскоре белая вата окрасилась в такой пугающий сейчас темно-зеленый оттенок и Сережа не выдержал, всхлипнул, боясь в данный момент любого движения Птицы. Мужчина вздохнул. Он повертел головой. Отдав ватку Олегу, взял на руки рыжика и уселся с ним на кровать. Вновь взял "орудие пытки" и подал Серёже свободную руку. Тот, не раздумывая, сжал. И вместе с этим вжался в существо, хныча прямо в перья. — Волков, — вздохнул Птица и обратил взор жёлтых глаз на брюнета, что нервно переминался, беспокоясь за друга, — а у тебя случайно ссадин нет? Давай покажем Сереже, что вы оба очень смелые мальчики. Олег кивнул и стал судорожно искать ранки или что-то вроде них. Обнаружились на локте и спине, поэтому мальчик шустро задрал футболку. Неприятно, да, но он же играл в футбол, поэтому такие экзекуции были частыми участниками его будней. Птица осторожно приложил ватку под обеспокоенный взгляд затихшего Сережки к стесанной на спине коже Волкова. Тот окончательно снял футболку, перед тем как слегка зашипеть. Серёжа испуганно распахнул глаза. — Олегу больно! — испуганно вскрикнул он, кладя свои маленькие пальчики на запястья мужчины. — Все хорошо, Серый, — пытался позитивно сказать Волков, но получилось как-то приглушенно. Скоро обработали и локоть. Разумовский посмотрел на Птицу. На ватку. На лучшего друга. Вздохнул. Наконец, решившись, он задрал сильнее шортики, чтобы ткань не мешала. Птица поскорее, пока мальчик решился, приложил лекарство к его ранкам. Ожидаемо, мальчик закричал, начиная плакать, но не вырывался. Спустя, наверное, целую вечность (по мнению Серёжи), а точнее 5 минут страданий, мужчина наконец закрыл зелёнку и ласково поцеловал ребенка в макушку. Олег сел рядом с ними и прижался к Птице сбоку, на что тот усмехнулся и приобнял его мягким крылом. Эти мальчики в какой-то момент стали теми, ради кого он жил.