Хулиган и васильки

      — Народ, сегодня мы с Диманом купидоны нашего класса, никто не просил но мы устроим вам сладкую жизнь и без вашего согласия, — весело заявил Матвиенко, стоя с другом около выхода из класса. Большинство ребят с интересом смотрели на парней, тихо хихикая.       — И первое, что мы сделаем сегодня, это выберем Валентина и Валентину на этот чудесный праздник. Только никаких подсчётов никому не нужных бумажных сердечек, только удача. Мы специально пришли пораньше, потому, что план потрясающ и того стоил. Ещё не все пришли в класс, поэтому мы сейчас ждём первую пару человек, которые зайдут и на них свалиться гора конфетти с блестками, они и станут нашей первой сведенной парой на сегодня. От вас требуется на спалить меня сидящего на шкафу, да и вообще не палить нас, ну и наслаждаться зрелищем. — закончил Дима, а народ ещё больше раззадорился, видимо идея им понравилась, потому, что у многих парни видели как зажегся огонёк в глазах от нетерпения.       Все было продумано до деталей, Сережа прислушивался сколько людей топают к классу, Диман сидел наготове, на шкафу с хлопушкой. Если заходил кто-то по одиночке, ему быстро все объясняли и ждали дальше. Они только надеялись, что хоть одна пара, но зайдет в класс. Окси сначала чуть недовольно смотрела на эту идею, но потом сама с интересом стала ждать кто же попадется, а вот Доброквашина сразу была за и сейчас елозила на стуле от нетерпения. Лазарь вместе с ней не мог дождаться и ходил туда-сюда по классу. Наконец послышались шаги двух, явно идущих в класс человека и парни приготовились.

***

      Сегодня по дороге в школу Арсений думал о том, как бы незаметно свалить из школы до того как его начнут звать во дворик для признаний. Этого дня Попов боялся как огня и не смотря на, то как он любил активничать и учиться, в этот праздник хотелось закрыться дома и никуда не выходить до самой ночи. Во-первых, ему и без праздника признавались довольно часто, страшно было представить, что будет сегодня, у него просто не хватит нервов отказать всем. Видимо сегодня он будет прятаться во все укромные места в школе, дабы избежать этого. Во-вторых, он ненавидел все эти валентинки и шоколадки, что ему дарили, потому, что необоснованно чувствовал себя должником, ведь если, что-то подарили тебе, будь добр подари, что-то в ответ, а Арс никому ничего не дарил, потому, что считал весь этот праздник глупым и это угнетало, но приходилось из года в год терпеть этот ад.       Пока в голове крутились все фильмы с ниндзя, в которых тот пытался вспомнить хоть один способ слиться со стеной, парень не сразу заметил знакомую фигуру чуть впереди него, что тоже направлялась к школе. Арс не успев ничего подумать, инстинктивно догнал того, тут же поравнявшись.       — Привет, — улыбнулся Попов, ожидая, что Шастун скорее всего не ответит, он уж даже привык. Но он ошибся, от чего удивленно вскинул брови.       — Привет, — почти без эмоционально, но всё же ответил Антон. Кидая быстрый взгляд на поравнявшегося с ним парня. Видимо решив, что у того сегодня хорошее настроение, Арс решил продолжить разговор. Они не разговаривали с того вечера после концерта и почему-то очень хотелось услышать голос парня снова, ему нравился его низкий тембр с легкой хрипотцой, но он старался не думать почему такие мысли начали посещать его. Ещё будет время подумать, но не сейчас, он не хочет ни в чем разбираться, будто откладывает проблему на потом с каждым разом. Но повисло молчание и только тихий хруст снега под ногами разбавлял эту тишину. Сказать было нечего и Попов в какой-то момент понял, что вообще ничего о нем не знает, но очень хочет узнать.       — У тебя нет случайно плаща-невидимки? — улыбаясь неожиданно спросил Попов.       — Ты Гарри Поттера пересмотрел? — Антон кинул непонимающий взгляд на собеседника.       — Типо того… пытаюсь найти способ не попадаться никому на глаза сегодня. — с легкой досадой ответил Попов.       — От кого прятаться собрался? — Шасту и впрямь было интересно. И это ему не нравилось. Он не понимал зачем вообще с ним общается. Да Арс в последнее время помог ему во многом и они начали больше общаться именно на этой почве, но это было максимально непривычно. Антон никогда не нуждался в общении, а тем более дружбе, ему хватало заботы о братьях и коротких бесед с Викой из кафе. Но все, что происходило в последнее время, больше походило на глупый сон, в котором голубоглазый парниша вдруг бесцеремонно влез в его жизнь, даже не удосужившись спросить разрешения. Шастун искренне не понимал почему до сих пор не послал того куда подальше и вообще пропустил тот момент, когда этот назойливый енот перестал его раздражать.       — От толпы малолетних фанаток. — фыркнул парень.       — Звезда Кремля и вот он я. Не много ли ты мнишь о себе? — совсем беззлобно спросил Шастун, скорее подшучивая.       — Эх… лучше бы мнил… — совсем уж расстроенно ответил Попов.       Антон украдкой кинул взгляд на парня, пытаясь уловить его настоящее настроение, и видимо решив, что-то для себя кивнул. Он колебался стоит ли рассказывать ему об этом, но в какой-то степени это будет небольшой благодарностью за его помощь, по крайней мере он так думал. Сняв с себя рюкзак, он полез во внутренний карман, доставая оттуда кольцо с двумя ключами на нем. Он кое-как снял один из них и протянул Арсению.       — Если совсем достанут, возле кабинета химии есть подсобка. Там всегда закрыто и никто туда не ходит. Не благодари и не распизди об этом никому. — парень пытался запихнуть свой ключ обратно, не убирая протянутую руку со вторым ключом. И когда справился с этой непростой задачей понял, что парень напротив так и не забрал вещь у него из рук. Тогда он поднял глаза на Попова и остолбенел. На него смотрели голубые сияющие до невозможности глаза и дополняла картину яркая, счастливая улыбка до ушей. Этот взгляд просто пригвоздил его к земле, не давая возможности оторваться от этого зрелища, ему показалось, что прошла вечность, а на самом деле пару секунд, как Арсений заговорил.       — Антон, я просто… я… Спасибо, ты мой спаситель! — с восторгом залепетал парень сам запутываясь в словах. — Но где ты взял ключи? — тут же его лицо сменило настороженное выражение. А Антон, будто бы до сих пор не мог отойти от только, что увиденного и не понял почему вокруг вдруг резко потускнело, когда улыбка покинула лицо Попова. Но быстро придя в себя, Шастун взял себя в руки и всё же ответил.       — Д-да, там целая история с этими ключами. — парень отвел глаза, пытаясь не пялиться на одноклассника и продолжил путь как только у него все-таки забрали ключ, чтобы хоть немного отвлечься, — Как-то наш физрук припёрся в школу в стельку бухущим и когда искал ключи от спортзала проорал, что-то типо «Нахуй мне ключи от этой ебаной каморки?!» и выбросил их в окно. Я тогда курил и увидел, как, что-то вылетело из окна, когда подошел наткнулся на них. Физрука уволили после этого, а ключи не искали, поэтому я решил оставить их себе.       — Даааааа, весело у вас тут… — задумчиво протянул голубоглазый.       — Зато не скучно. Хотя, тут тоже спорный вопрос.       — Ну да, если сидеть тупо за партой все время, конечно будет скучно.       — Да уж лучше, чем носиться по школе 24/7.       — Ну и зануда ты, — надул губы темноволосый.       — Зато не енот.       — Какой енот? — недоумевал парень.       — Бесячий такой, любопытный и неугомонный. — ответил Шастун и фыркнул у кулак от оскорбленной мордашки Попова. В самом деле енот.       — Эээй, да я… да ты… ой всё! — снова надулся Арс, показательно сложив руки на груди. И Антон попытался снова не заржать, ему показалось это даже милым. Стоп, что?! Милым?! Шастун выброси эту херню из башки! За последнее время он начал слишком часто улыбаться. Такого не было раньше, все было безразличным, скучным и одинаковым. Весь мир казался серым, грязным и мрачным, а сейчас, будто вспыхивает цветными пятнами из-за одного неугомонного чудака.       Темы для разговора так и не нашлось больше, поэтому оставшийся путь они прошли в тишине. Коридоры в школе просто бурлили феромонами, отовсюду веяло женскими духами и романтичной атмосферой. За одно он был благодарен, из-за того, что он шел с главным хулиганом школы, все боялись подходить к ним. Хотя бы перед уроками его не будет никто доставать. Подходя к нужному кабинету, парни заметили, что в классе достаточно тихо, да и людей в этой части школы было намного меньше, поэтому их шаги эхом отдавали в полупустующем коридоре. Это было довольно странно, ведь их класс нельзя было назвать тихим, разве, что ленивым, но никак не тихим.       Как только они переступили порог класса, над ними громким хлопком взорвалась хлопушка и сверху прям на их головы посыпались конфетти и блестки.       — Поздравляем наших Валентина и Вален…ти.на… — громко заорал и к концу фразы совсем затих, кто-то сверху и взорвавшийся овациями весь класс также резко замолк, изумленно вытаращившись на вошедшую пару. От громкого звука оба парня аж подскочили на месте. Со стороны все выглядело довольно комичным, но всему классу резко стало не до смеха. Антон замер на месте, смотря куда-то перед собой, это явно ошарашило парня, в его кудрявых волосах торчали глянцевые сердечки и завершала картину куча блесток. Арсений был в не меньшем шоке и немного очнувшись, он с опаской медленно перевел взгляд на Шастуна, что продолжал смотреть куда-то в окно. Видимо все ждали подальшей реакции именно Антона, нельзя было предугадать, как он на это отреагирует. Дима так и застыл с пустым тубусом от хлопушки в руках и открытым ртом на шкафу, а Сережа, стоявший около двери в классе, маленькими шажками отступал назад, боясь отхватить пиздюлей. Тишина казалась вечной, хотя прошла всего минута. Вдруг во всех этой тишине, Антон медленно и глубоко вдохнул воздух и все напряглись, на секунду он задержал дыхание и также медленно выдохнул. Парень молча стряхнул с головы весь этот кавардак, который маленькими блестками, все же остался красоваться на голове и тихо прошел к своему месту не обращая ни на кого внимание. Оставалось только гадать, что было в его голове.       Арсений видимо совсем потеряв страх, прыснул в кулак, тихонько содрогаясь от смеха. Все немного расслабились, видимо решив, что сегодня они будут жить и пока Шастун не передумал, занялись каждый своим делом. Темноволосый тоже быстро стряхнул с себя блестящий бардак, посмотрел поочередно на Диму и Сережу, покрутил у виска пальцем и прошел на своё место, наблюдая за блестящими теперь кудрями Антона. Два самопровозглашенных купидона, немного расстроились, что запоролась такая классная задумка но благодарили судьбу, что вообще остались в живых после своей выходки.       — Ты теперь гламурный, Шастун, но тебе не идет. — заметил голубоглазый, весело улыбаясь, что аж в уголках глаз собрались маленькие морщинки.       — Тебя спросить забыл. — отвернулся к окну светловолосый. Попов ещё какое-то время продолжал смотреть на него. А потом неожиданно потянулся к волосам того и зеленоглазый, почувствовав прикосновение к своей голове удивленно вернул взгляд на парня сидящего перед ним. Но Попов уже медленно убрал руку, остановив её перед лицом Антона, показывая маленькое сердечко зажатое в пальцах, но он смотрел не на конфетти, а тому в глаза, что сейчас блестели каплями росы на лепестках василькового поля. Арсений, что сейчас веселился, вмиг растерялся, заметив этот взгляд и понял, что сделал лишнего, но совсем не пожалел об этом, хотя бы ради того, чтобы увидеть Шастуна таким удивленным.       — У тебя это…осталось одно…в волосах. — брюнет не мог отвести взгляд от сбитого с толку Шастуна, он понятия не имел, что именно вызывало в нем желание смотреть на него. Школьный, грозный и страшный хулиган, оказался не таким уж и ужасным, каким всем казался, особенно теперь, когда вся его шевелюра, блестела розовыми блестками. И пусть раньше он не хотел об этом думать, пора уже было признать, что Попова влекло к нему, хотелось потянуть эту выбившуюся ниточку из свитера, чтоб он развязался до последнего узелка и парень наконец смог бы разглядеть, что же он прячет за этой напускной безразличностью. Хотелось прикоснуться к этим безумно кудрявым волосам, узнать какие они на ощупь, мягкие или жесткие, прикоснуться к коже, болезненно бледной, с ещё не зажившими полностью синяками, будто нет ничего более важного, чем узнать, какого это касаться его. Плохи дела Попов, походу кое-кто втюхался, и выбрал для этого самую «подходящую» кандидатуру…       Арсений чувствовал себя малолетней умницей-отличницей, которая влюбилась в плохиша. Это так глупо, не зная почти ничего о человеке, плыть просто глядя на него. И нет, он не преследовал цель поменять его, заставить открыться, ему было просто комфортно с ним. Ему хотелось знать каким ещё он может быть, чаще видеть его искреннюю улыбку, когда он из серой тучи, превращался в яркое солнце озаряя всё своей улыбкой, он хотел видеть его серьезные глаза, глаза человека, который взрослый не по своим годам, наблюдать за тем, каким заботливым он становится, когда приглядывает за братьями. Он знал, что за его спиной ему нечего боятся, ведь как-бы он не выглядел со стороны, это явно не тот человек, который может предать и бросить на произвол судьбы.       Весь день Шастун, который и так не обделен вниманием из-за своего статуса не самого примерного ученика, получил этого внимания в два раза больше. Просто проходя по коридорам школы, он слышал шушуканья буквально каждого ученика увидевшего его. А всё виноваты эти дурацкие блестки, которые, как он не старался, никак не струшивались с головы и одежды. Его бесило всё, буквально каждый шаг, шорох, звук. И самое бесящее, Попов, со своей чрезмерной заботой. Сердце в волосах у него застряло видите ли, именно поэтому ты запустил руку в волосы, убирая его. Этот придурок… Антон до сих пор чувствовал это прикосновение, то, что давними воспоминаниями нахлынуло на него, забота, которую он так давно не от кого не чувствовал, ему не хватало её, с тех пор как он лишился родителей… Именно поэтому, его так бесили поступки этого енота, который не спрашивая донес его до дома, купив нужные лекарства, который вечно подначивал его поучаствовать в школьных мероприятиях, который так аккуратно и ласково достал, то гребаное сердце из его волос, и кажется не только из них… Он доставал, то, что Антон так усердно прятал от чужих глаз, то, что сам похоронил в себе, как ему казалось.       После пятого урока, всё вокруг настолько задрало его, что желание покурить росло в геометрической прогрессии. Поэтому как только прозвенел звонок, он быстрым шагом направился в его личное укрытие.       Открывая дверь он понял, что она совсем не заперта, и только один человек мог зайти в ту комнату кроме него, теперь… И этот человек сейчас сидел на подоконнике, заваленного хламом до самых верхов помещения, смотря на школьный сад. Те секунды пока парень не замечал его присутствия, Шаст залипал не его профиль, такой холодный и отстраненный сейчас, совсем на него не похожий. И только когда он закрыл за собой дверь, что не получилось сделать тихо, Арсений заметил его и мгновенно натянул фальшивую улыбку, только грусть в глазах никуда не делась. И вот снова это лицо, оно было искренним, таким, каким хотел видеть Попова Антон, но только сейчас он понял, что искренние эмоции, это не всегда счастливые эмоции и это лицо, покрытое холодной коркой льда, ему видеть не хотелось.       — Видимо не я один прячусь от назойливого внимания, — спокойным тоном говорил Арсений, пока его одноклассник пробирался по узкой тропе из мусора к окну, где его меньше всего. Видимо Шаст решил, что хоть где-то должен быть порядок, в его «бункере».       — Только внимание к нам абсолютно разное, — слегка раздраженно буркнул Шаст, доставая из кармана пачку сигарет и зажигалку.       — А вот мне кажется, что твои блестки могли кому-то понравится, так ты выглядишь не таким устрашающим, — хохотнул Попов.       — Ой, заткнись, твоих приколов мне ещё не хватало. — скривил лицо Антон, подкуривая кончик сигареты и открывая окно. С улицы тут же повеяло холодом, поэтому Арс быстро спрыгнул с подоконника. Он смотрел на клубы дыма, которые выпускал Антон и неожиданно даже для себя ляпнул, что-то вообще не свойственное ему.       — Стрельнешь сигарету? — сказал Попов так легко, будто попросил ручку, которую забыл. Глаза Антона слегка округлились и рука с поднесенной ко рту и тлеющей сигаретой, так и зависла в паре сантиметров от губ.       — Ты курить-то хоть умеешь? — хмыкнул Антон, все же сделав очередную затяжку.       — Да всё я умею, тебе жалко, что-ли?       — Чет мало верится, на… — протянул он свою наполовину скуренную сигарету Арсу, — если сделаешь затяжку и не закашляешься, дам тебе целую.       Попов слегка неуверенно взял сигарету, скользя по пальцам Антона. Посмотрев на неё секунды две, о чем-то раздумывая всё же сделал тягу в легкие, под внимательный взгляд Шастуна. В горле тут же запершило, легкие будто обдало жаром, но он пытался держаться, сомкнув губы старался сдержать кашель. Но на глаза тут же выступили слезы, стекая горячими каплями по щекам. Антон не церемонился, уже в открытую смеясь с этой ситуации и забирая оставшуюся сигарету, Арс все-таки зашелся кашлем, от чего слезы полились с удвоенной силой.       — Ну и зачем оно тебе, если не курил никогда? — почему-то с доброй полуулыбкой спросил Антон, после того, как просмеялся. И неожиданно для себя и Попова, просто из привычки ухаживать за братьями, положил ладонь тому на щеку, вытирая большим пальцем дорожки от слез. Осознав, что только, что сделал, Шаст так и застыл касаясь рукой влажной и холодной от уличного мороза щеки, улыбка исчезла с лиц обоих, сердце вдруг заплясало в неведомом раньше ритме, а всё вокруг будто поставили на паузу.       Арс ошарашенный этим моментом, просто не мог сориентироваться, что же ему следует делать в этой ситуации, только вот делать ничего не хотелось. Чужая ладонь со слегка грубоватой кожей, так приятно согревала щеку, и так правильно смотрелась на его лице, что хотелось простоять так хоть весь день.       Застывший момент нарушило шипенье Антона, когда тлеющая сигарета, добравшись до фильтра, обожгла кожу пальцев, что держали её. Шаст раздраженно потушил её о стену и выкинул в окно. Будто проснувшись ото сна, он засуетился, вытащил сигарету из пачки положив её на подоконник вместе со спичками, и поспешил к двери, бросая на ходу:       — Это в первый и в последний раз, — и кто знает, что именно он имел ввиду.       А Арс так и продолжил стоять с приоткрытым ртом и округленными глазами, щеки горели, то ли от мороза, что веял из окна, то ли, от руки Антона, которая будто до сих пор касалась, согревая её. Он перевёл взгляд на сигарету, шевеля шестеренками в голове и просто расплылся в улыбке, приплыли Попов…

***

      — В смысле в ночную? А кроме меня некому пойти? — раздраженно отвечал, кому-то Антон в трубку, — Ладно, хорошо, только не нудите.       Как вовремя. Именно на праздник, начальница решила впихнуть ему ночную смену, ведь все же мечтают в долгожданную пятницу просидеть всю ночь, охраняя стоянку. Ещё и братьев не с кем оставить. Соседка, с которой он оставлял их в дни его ночных смен, уехала на неделю в отпуск, его тётя найдёт тысячу и одну отмазку, а больше и некого просить. В голове уже прокрутился ворох идей, от того, чтобы нанять няньку, до того, чтобы оставить их самих. Но не один из них ему не нравился, он не готов звать кого-то незнакомого в дом, а тем более подпускать к детям, а оставлять их одних было слишком рано, тем более учитывая их неспособность усидеть на месте дольше одной минуты. Погрузившись в раздумья, он остановился у школьных ворот, уставившись на дорогу перед собой, сзади кто-то приглушенно ойкнул, врезавшись в него, вырывая его сознание в реальный мир.       — Шастун, чего встал посреди дороги? — прошипел Попов, потирая ушибленный нос. Вот оно. Возможно потом он пожалеет о своих действиях, но другого выхода он сейчас не попросту не видит.       — Ты занят сегодня ночью?

***

      Если сказать, что Попов был в ахуе от неожиданного вопроса Антона возле школы, ничего не сказать. Он ещё не отошел от того, что было в подсобке и буквально впал в ступор, от слов Антона. Сейчас, когда ему всё нормально объяснили, он понял, что со стороны это выглядело довольно комично. Попов снимал своё зимнее пальто, а Антон пуховик, пока близняшки спешили к ним, выбегая из кухни. Квартира, которая запомнилась Арсению с прошлого раза, встретила теплотой и запахом тостов, с которыми выскочили братья Антона.       — Лиам, Тео, выговор сейчас или потом сделать? — довольно монотонно, но от этого не менее устрашающе, обратился Шастун к детям.       — Ну, Антон… — начал строить глазки Тео.       — Не нукай, я сто раз говорил вам, не есть сладкое перед едой, — недовольно свёл брови старший брат, — если не доедите то, что я приготовлю, я запихну всё оставшееся сам. — братья испуганно выпучили глаза и мгновенно убежали в спальню.       Арсений неплохо ладил с детьми, поэтому его не пришлось долго уговаривать посидеть с ними, пока Шастун будет на работе. Родители никогда не проверяют его присутствие дома, поэтому он мог хоть на неделю свалить из квартиры, никто бы даже не заметил. Хотя такая просьба слегка удивила голубоглазого, он мог представить любую другую просьбу от него, но не эту, учитывая его прошлое нежелание говорить даже свой адрес. Но с другой стороны, он уже был тут и по сути скрывать было нечего, а помощь нужна была срочно. И сказать честно, он был рад, рад, что Шаст доверил ему это и пусть это только, потому, что он однажды помог ему, но Арсу достаточно было и этого, чтобы возомнить себя особенным.       — Я быстро приготовлю ужин и сразу ухожу, твоя задача следить за тем, чтобы они не свернули себе шеи и не сожгли квартиру. Около десяти, уложишь их спать и можешь занять мою кровать. Я вернусь под утро. — раздал указания Шаст и свернул в кухню.       Арс проследовал за ним и плюхнулся на один из стульев возле стола. Наблюдая за парнем, которому так шёл черный фартук, который он надел, потому, что переодеваться было некогда, Арс залип. Эти заученные движения, точные и аккуратные, будто он не готовил, а проделывал ювелирную работу. Это так не вязалось с его внешним видом, широкой и крепкой спиной, и хоть и не сильно накаченными, но крепкими руками. Попова так это завораживало, что со стороны казалось будто перед носом кота водили игрушку, с которой он пристально не сводил глаз.       Шаст не замечая на себе заинтересованного взгляда, почти на автомате готовил ужин, перебирая в голове, что ещё нужно сделать пока он тут. По квартире уже разнесся приятный аромат томатного соуса для спагетти, от чего у Арса негромко забурчало в животе. Тут же прибежали и близняшки, с горящими глазами.       — Тоша, у нас сегодня спагетти? — подбежал к старшему брату Тео.       — Но я же не люблю томаты… — послышалось с другого бока от Антона.       — Лиам, я купил тебе сосиски, вместе с сыром поешь, — ловко и отвечал и добавлял приправы парень.       — А я может тоже сосиски хочу, — надул щеки Тео.       — Вместе с соусом будет мясо, так, что не ной. А теперь быстро руки мыть и за стол! — совсем слегка повысил голос Антон, чтобы те перестали капризничать. То, как Арсу нравилась вся эта сцена словами не передать. Шаст выглядел как хороший отец, строгий, но хороший. Видимо Арс слишком сильно залип на зеленоглазого парнишку, потому, что не сразу понял, что к нему обращаются.       — А? Что? — словно выныривая из глубин своих мыслей, Арс наконец-то начал видеть и слышать, что происходит вокруг.       — Я спрашиваю, ты томаты любишь? — повторил вопрос Антон.       — А, да, конечно… люблю…очень, — все же мысли всё ещё летали где-то в розовых облаках. Да уж, раскис ты Попов.       Шаст кинув быстрый взгляд через плечо на Попова, принялся доставать тарелки с приборами.       — Давай помогу, — перехватив у того тарелки, сказал голубоглазый и стал расставлять их на стол. Детвора уже расселась по стульям и ожидала ужина.       — Тоша, а Арсений к нам в гости пришел? — спросил Лиам, пока Антон разлаживал по тарелкам еду.       — А он поиграет с нами? — не дождавшись ответа затараторил Тео.       — Арс пришел, чтобы проследить за вами оболтусами, пока я буду на работе, а теперь усядься и не мельтеши руками, пока кому-нибудь в нос не заехал. — и тут Арс увидел волшебную картину, Тео вместо того, чтобы капризничать, послушно сел прямо и положил руки на стол, по обе стороны от тарелки. Учитывая, что росли они без родителей, воспитание у них было отличное. Они если и баловались то в меру, в силу своей детской наивности, а если вспомнить все моменты, то вели себя всегда прилично и послушно.       Когда все уселись по местам, семья Шастунов хором сказала «Приятного аппетита», даже Антон хоть и тихо, но пробубнел тоже самое и приступил к еде, а Арсу только и оставалось, что в замешательстве ляпнуть тихое «Приятного». Кушали все в тишине, даже близнецы молча и аккуратно, почти аккуратно. Тео, что сидел возле Антона замазал томатом щеку, вообще не замечая этого.       — Тео, вот ты ногами под столом дергаешь, а потом вымазываешься, аккуратнее ешь, — ворчал Шаст, салфеткой вытирая томатную пасту. «Рассказал бы кому в школе, никогда не поверили бы.» — подумал Попов, умиляясь этой картине.       Заметив его взгляд, Антон выгнул бровь, а темноволосый тут же стушевался, помотал головой и опустив взгляд в тарелку продолжил есть. Довольно быстро доев, Шаст подскочил, закинул тарелку в раковину и скрылся в другой комнате, тут же выходя из неё с портфелем на перевес и пошел обуваться.       — Я ухожу. Арс, если тебе будет, что-то нужно или случится, что, звони, номер у малых возьмешь. — громко сказал светловолосый из прихожей и тут же послышался хлопок закрывающейся двери. Арс с детьми тоже быстро доев, сложили посуду в раковину и пока близнецы пошли в комнату, что-то искать, старшеклассник решил все же помыть посуду, чтобы не собиралась гора. Закончив с тарелками, он прошел в ту же комнату, что и близняшки, которые уже обступили его с ноутбуком в руках.       — Сеня, — Арс немного скривился слыша эту форму своего имени, но понимая, что это дети не стал обращать на это внимание, — давай посмотрим человека-паука! — загорланил Тео.       — Посмотришь с нами? — состроил глазки Лиам с другой стороны.       — Ну давайте, давайте, где у вас телевизор? — улыбаясь спросил голубоглазый.       — У нас нет телевизора, — всё так же радостно продолжал близнец, — мы на ноутбуке всегда всё смотрим. Вот, держи. — На этих словах улыбка слегка дрогнула, экран на приборе был разбит в паутинку, а в сердце, что-то невольно сжалось. Что это? Жалость? Нет. Арс ненавидел это чувство, не по отношению к себе, не по отношению к другим, он не желал принижать людей только, потому, что у него есть то, чего нет у других. Скорее это была грусть, и какое-то искреннее уважение к этим детям, которые даже в таких условиях, не имея дорогих телефонов или одежды, продолжают радоваться мелочам, искренне улыбаясь, просто сияя своими улыбками. Они ведь и не хотят расстраивать Антона, поэтому никогда не жалуются и не капризничают сильно. Арсений прогнав все ненужные сейчас мыли куда подальше, улыбнулся и посмотрел на ребятню.       — Какую часть хотите? — задорно спросил он у близняшек. А те хором ответили:       — Первую! — и побежали к небольшой кровати в единственной, кроме кухни и ванны, комнате. Парень проследовал за ними и упал туда же. Набирая на полустёртых клавишах название нужного фильма, Арс подумал о том, что сейчас он по сути лежит на кровати Антона, она пахла так же как и он, видимо это его шампунь. Пахло сосной и эвкалиптом, не давая собрать мысли в одну кучу. Пока Лиам и Тео увлеченно смотрели фильм, Арсений думал совершенно о другом. Что-то будто рождалось, крутилось у него в голове, только вот, что именно он понять не мог.       Пока Попов всё летал в мыслях, начались субтитры, а дети подскочили, завязали на шее одеяла и с криками, о том, что они супергерои полетели покорять маленькую квартиру. Когда Арс очнулся, те уже похватали вилки и сражались ими как на мечах. Арс тут же подскочил с кровати и побежал забирать у них опасные для глаз предметы. А близнецы всё продолжали искать себе приключения на пятую точку. И пусть все они были безобидны и они почти тут же успокаивались, но было видно что им, очень хочется побаловаться в кои-то веке, а не вести себя не по годам сдержанно, как они привыкли. Попов хоть и высказывал им недовольство, но не сильно, он всё понимал. Пусть лучше будет так, чем они будут копить это в себе.       Бегая за братьями по всей квартире, пытаясь хоть небного избежать бардака, Арс ужасно устал и не заметил когда наступило уже одиннадцать вечера, хотя велено их было улаживать в десять. В итоге малышня набегавшись улеглась на постель Антона, часто зевая. И наотрез отказалась перелазить на свои кровати. Да так и заснули под Шастовым одеялом.       Арсений честно замотавшись, осмотрелся на весь этот бардак вокруг, решил, что он может убрать и завтра утром, а сейчас он ужасно хочет спать. Поэтому взяв валявшееся на полу одеяло Тео, он улегся на нижнем ярусе кровати, где спали близнецы, накрывшись еле прикрывающим его ноги одеялом, он почти сразу провалился в сон, успев подумать только о том, что номер телефона Шаста он так и не взял у близнецов.