Я не люблю тебя или новорожденный олененок
14 февраля 2024 г., 13:40
От мороза на улице Шаст шел красный, как помидор, он ужасно замерз и поскорее хотел в теплую квартиру, забраться под одеяло и заварить себе кружку горячего, зеленого чая. И поспать хотелось часиков так двадцать, глаза уже отказывались оставаться в открытом положении. Шесть утра, город только просыпается, снег тихонько хрустит под подошвой, разбавляя утреннюю тишину. Есть в этом своя эстетика.
Антон почти дошел до дома, закуривая сигарету по пути, и выпуская изо рта дым вперемешку с паром. Воздух стоял, ветер стих за ночь, поэтому белые клубы красиво растворялись в воздухе, рисуя при этом причудливые узоры. Зеленые глаза, что наблюдали за этим, устало смотрели в чистое, на удивление, небо. А лучи восходящего солнца игриво блестели на белом снегу.
Затушив сигарету, издалека бросая её в урну, Шаст зашел в подъезд. Еле волоча ноги до квартиры, он на ходу доставал ключ. Зайдя в прихожую, его взгляд зацепился за разбросанные по коридору вещи: лопатка для обуви, половник, белые нитки были размотаны и висели как паутина между мебелью. В кухне было чисто, а вот в спальне творился такой же хаос, и картину дополняли близнецы, которые в обнимку спали на его кровати и Арс, который клубочком, под небольшим одеялом скрутился на кровати Лиама.
Глаза Антона тут же распахнулись от такого зрелища, попросил называется последить за детьми. Нет, Шаст не злился, у него были бардаки и похуже, видимо Арс просто не справился с этими слишком активными мальчишками. Даже его энергии не хватило на это, а как в классе так первым носиться от парты к парте.
Шаст не знал почему, но уголки его губ дрогнули в улыбке, когда он подошел к Попову. Парень во сне нахмурил брови, то ли от неприятного сна, то ли от неудобного положения, в котором он спал, от чего выглядел забавно.
— Арс, — полушепотом позвал его Шаст, присев на корточки.
Темноволосый во сне услышал как кто-то зовет его по имени, но ему снилось, что-то от чего не хотелось просыпаться, он только сильнее зажмурил глаза, пытаясь подтянуть одеяло. Но его продолжали звать, а в нос ударил знакомый аромат сосны, эвкалипта и сигарет…
— Я не люблю, Шаст… — пробормотал сонно парень, видимо находясь ещё в полудреме.
— Что не любишь? — не понял Антон.
— Тебя не люблю… — продолжал нести сонный бред Попов, а потом видимо просыпаясь окончательно медленно открыл глаза и увидел перед собой лицо Шаста.
Буквально секунды две понадобилось, чтобы Арс осознал, что произошло. От неожиданности он подскочил на кровати, тут же ударяясь о второй ярус кровати и падая обратно, яростно потирая лоб и шипя от боли. Светловолосый тут же зашелся в беззвучном хохоте, закрывая рот ладошкой, чтобы случайно не разбудить детей.
Отсмеявшись, парень поднялся в полный рост и дойдя до двери, махнул раздосадованному Арсу, чтобы тот шел за ним. Голубоглазый же в свою очередь, все ещё потирая ушибленное место, пошел следом за хозяином дома в кухню, где тот уже ставил чайник и насыпал заварку в кружки. Пока парень возился с чаем, Арс присел на стул, снова залипая на спину Шаста, пока тот не повернулся, внимательно смотря на него своими зелеными глазами.
— Не любишь меня значит? — вдруг заговорил в пол голоса кудрявый.
— Что? — удивился Попов, распахнув широко глаза. А потом вспомнил, что говорил в полудреме и начал краснеть. — Я просто… я…
— Да забей, я шучу, — фыркнул Антон в кулак и развернулся наливать кипяток в чашки с закипевшего чайника.
Взгляд Попова зацепился за бардак в коридоре, про который тот, благополучно забыл и ему тут же стало стыдно. Нужно было всё-таки вчера убрать.
— Прости за бардак, у меня вчера не хватило сил на него, я всё уберу, честно, — затараторил парень.
— Не надо, — Антон поставил перед Арсом кружку с чаем и сахарницу, чтобы тот насыпал столько, сколько ему нужно, — Тео с Лиамом сами всё уберут, проснутся, получат пиздюлей и тут же уберут.
— Но это же я не… — хотел было сказать что-то темноволосый, но договорить ему не дали.
— Они должны привыкать, что нет служанки, которая будет за ними всё убирать. Сами намусорили, пусть сами и убирают. Готов поспорить, что они и вчера тебя не слушались, а ты ходил и собирал за ними всё. — отпивая горячий напиток, объяснял Шаст, сидя напротив него.
Попов задумался, эти слова… за ними нечто большее, чем то, что сказал ему одноклассник. И они как будто были совсем не про уборку, в сердце снова, что-то сжалось, так не должен говорить школьник, он сам ещё дитя, который должен чудить и никого не слушать в силу своего возраста.
Какое-то время, они сидели в тишине, неспеша попивая чай с мятой. Молчание было каким-то, по-своему уютным, слова в этой ситуации казались неуместными. Часы над дверным проёмом тихо тикали, отсчитывая секунды.
— Я тебя провожу, — хрипловатым голосом разрезал тишину зеленоглазый.
— Да ладно, я и сам дойду, — вдруг подскочил Арс, ставя кружку в раковину.
— Заткнись, мне и так нечем тебя отблагодарить, — Шаст поднялся следом за парнем в прихожую, накидывая на себя пуховик. Арс открыл рот, чтобы ещё что-то сказать, но перед его губами поставили палец, призывая молчать, — заткнись я сказал, третий раз повторять не буду. — Попов послушно замолчал, смотря в слегка суровые глаза одноклассника.
Дорога оказалась недолгой, на протяжении которой парень рассказывал что вчера учудили близняшки. Антон молча выслушивал всё, иногда соглашаясь, что это в их духе.
— Здесь я живу, — показал голубоглазый на дорогую многоэтажку, когда они подошли к нужному месту.
— Ясно, буду знать, — на парня нахлынули воспоминания. Примерно такой дом был раньше у его семьи в Британии, дорогой и навороченный. Он бы всё отдал, чтобы снова оказаться там, в той квартире, где всегда пахло мамиными духами и крепким кофе, который обожал его отец.
— Шаст, всё в порядке? — взволнованно дотронулся до одноклассника Попов, пытаясь обратить на себя внимание.
— Да, — спокойно, не сводя глаз со здания, ответил зеленоглазый. Со вздохом он пожал Арсу руку и медленно побрёл домой уткнув глаза в пол, поэтому не видел переживающий взгляд одноклассника, сопровождающий того, пока он не исчезнет с поля его зрения.
***
— Ало, — пробормотал Арс, не открывая глаз, отвечая на звонок. — Арс, пошли на каток, — кто-то громко заголосил на том конце провода. — Это кто? — всё тем же сонным голосом спросил парень. — Ты в глазки долбишься? На телефон посмотри, узнаешь. Попов со вздохом разлепляя глаза, увидел знакомый номер «Сыр косичка». — Привет, Серега, — как ни в чем не бывало продолжил беседу темноволосый. — Ага, и тебе не хворать, ты что спишь всё свободное время, как можно так долго дрыхнуть? — возмущался Матвиенко. — Че хотел то? — не обращая внимания на бурчание друга, спросил Арс. — Я говорю, пошли на каток сегодня. — Че за повод? — Для этого повод не нужен. Поднимай свою задницу и в два встречаемся у катка. — Ага, — буркнул Попов и тут же сбросил, уж слишком громко разговаривал Матвиеныч с утра по… Что?! Уже двенадцать дня? В изумлении, спеша встать, парень аж упал с кровати, стукнувшись коленом. — Да что ж такое? — прошипел тот, поднимаясь. Успокоившись и вспомнив вчерашний день, парень понял почему так долго спал. Но вместе с этим и помнил каким вчера уходил от его дома Антон. Слишком часто он видел его таким, будто что-то внутри него вечно напоминает о своем существовании и не дает забыть о себе. Он хотел бы понять что это, но этот замкнутый в себе зеленоглазый парень вряд ли позволит. Мгновенно сознание накрыла какая-то тяжелая тоска. Провидец ли Матвиеныч или нет, развеяться и проветрить мысли Попову точно сейчас нужно.***
— Наконец-то и наша спящая красавица подтянулась, все в сборе. Погнали! — как всегда очень громко, от чего Арс даже немного прикрыл уши, вскрикнул Сережа. — Привет, я Стас, меня Поз с вами позвал, приятно познакомится. — Я Ира Кузнецова, меня Стас за собой потащил, мы из 10-А. — И мне приятно, Арс. — пожал руку обоим Попов. — На год младше значит, у вас сейчас самый кайфовый период, отдыхайте пока можете. — хитро ухмыльнулся Арс, а новенькие в группе аж вздрогнули от этой ухмылки, вспоминая что их ждет в следующем году. — Ну и с херали ты их пугаешь? — дал несильный подзатыльник Позов разошедшемуся Арсу. — Ай, ну чего ты сразу руками махаешься, нас же пугали, дай и мне попугать. — пробубнел Попов. — Попугай недоделанный, — вздохнул Дима, — я Шеминова ещё с Воронежа знаю, мы с ним всё детство во дворах провели. Он оказывается тоже недавно перевелся, а я только вчера узнал об этом. — Я предлагаю выдвигаться помаленьку, — предложила Ира и вся толпа направилась в сторону катка. На катке народу было мало, так что всем подумалось, что день они точно выбрали удачный. Каждый веселился как мог. Поз с Матвиенко играли в догонялки рассекая по всему катку, Стас с Ирой неспешно наматывали круги за мирной беседой о чем то своем, а Арс на удивление всех еле перебирал ногами у бортиков. Никто не знал почему, но все были уверены что Попов может все. А уж коньки точно идеально подходили к его характеру. Видеть его сейчас с трясущимися ногами и крепко хватающимся за поручень, было настолько непривычно, что первые минут десять все только и делали, что шутили на эту тему. А вот Арсению было не до шуток, в попытках не отбить себе пятую точку, он полностью сконцентрировался на удержании равновесия, не было сил даже отбиваться от шуток. Попов катался только на роликах, и то всего пару раз в своей жизни, не падал и на том спасибо. Он был уверен, что кататься на коньках это тоже самое по ощущениям. На деле на каждом шагу коньки норовили разъехаться в разные стороны и усадить его на шпагат. В итоге «элегантный граф», как его называли в школе, превратился в новорожденного олененка. Через время всем надоело шутить и они оставили его в покое. Нет, не потому что они плохие друзья и не могут научить Попова кататься, а потому что упрямый олень, отбивался от чьей либо помощи, утверждая, что справится со всем сам. В этот день Арсений Попов узнал, что коньки это вообще не его стихия, все-таки грохнувшись на задницу и отбив себе все, что только можно было. После катка было решено зайти в кафешку и по домам. Впервые Попову было уделено столько внимания, и впервые он не был этому рад. Поэтому голубоглазый зарекся больше никогда туда не ходить, знал бы он как опасно зарекаться.
