Хулиган и васильки

            Вставая с утра в школу, Арсений шипит и потирает ягодицы. После катка те неистово болели, напоминая о их прогулке с друзьями. Это было по своему весело, но большую часть времени тот провел в тщетных попытках обуздать непривычный вид спорта и в итоге так и не достиг успеха в нем.       Пытаясь взбодрить себя крепким кофе с утра, Арс в кое-то веке решил одеть спортивную удобную одежду, надеясь что хотя бы в ней его пятая точка будет чувствовать себя лучше. Узкие джинсы сменили черные свободные спортивки, а рубашку — черная оверсайз толстовка, с очередной странной надписью на ней: «Чтобы быть забавным дедом, надо быть забавным молодым человеком!».       В классе как всегда поднялся шум после его прихода. Даже если бы он пришел в своем обычном амплуа, вокруг него все равно столпилась бы куча людей, чтобы поздороваться или вкинуть очередную шутку. В этом и был Арсений, только черту известно каким образом он всегда оказывался в центре внимания, почти ничего особо для этого не делая.       Антону даже голову поворачивать не нужно было, чтобы узнать когда придет Попов. Услышав привычно оживленную толпу тот поднялся с места и направился в его сторону под всеобщее, включая Арсения, удивление. Встав напротив парня, который все еще стоял у выхода из кабинета, абсолютно спокойным тоном Антон заговорил.        — Нужно поговорить, выйдем ненадолго, — на вопрос и намека не было, стопроцентное утверждение.        — Эм,… ладно, — слегка растерялся Попов.       Все в ужасе наблюдали как Арсений выходит следом за Антоном в коридор. До занятий время еще было, поэтому спасти Арсения отговоркой, что скоро начнется урок ни у кого бы не получилось. Все только надеялись, что Арсений придет на урок не слишком побитый. Откуда у людей только такая бурная фантазия берется?        Отойдя чуть поодаль ото всех, они стали друг на против друга. Попов не скрывал своего удивления, от чего его лицо принимало довольно забавную гримасу. Антона начало забавлять наблюдать за этими эмоциями, почему раньше это так его бесило?        — Ты забыл зарядку, когда оставался у нас, — Шаст вытянул блок с запутанным проводом из кармана и протянул парню.        — О, а я думал что в школе ее где-то забыл и собирался искать сегодня. Спасибо! — облегченно улыбнулся Попов, поняв причину внезапного разговора. Да, если бы все слышали о чем они говорили, класс еще больше бы прифигел от факта, что Арс был у Шастуна дома. В худшем случае подумали бы, что Попов теперь на побегушках у бандюгана.       После того как голубоглазый забрал свою зарядку, повисла тишина. Вот вроде бы пора уже расходится, но Антон все еще стоит и внимательно смотрит на него. Арс, не зная куда себя деть, стоит и мнется, перебирая в руках возвращенную зарядку.        — Ну, я тогда пойду? — уже разворачиваясь спросил Попов, неожиданно почувствовав прикосновение. Вернув взгляд назад, он увидел как антонова рука несильно, он бы даже сказал аккуратно, сжимает его запястье. — Ты…еще что-то хотел?       Прикосновения шастовых пальцев были горячими, будто-то вот-вот начнут обжигать. И зеленые глаза, в которых сложно что-то прочитать. Антон вообще был одной сплошной загадкой. Нет, не тот который всегда сидит за партой смотря в окно, не тот который дерется со всеми, кто к нему пристает, не тот которого боятся все в школе, а тот кто прячется внутри. Тот Антон, что нежно поглаживает своих испуганных братьев, который смеется редко но так искренне, что невольно улыбаешься сам, который так хорошо готовит еду, проворно орудуя кухонной утварью, и тот Антон, который иногда смотрит на него нечитаемым взглядом. Что в эти моменты творится у него в голове? Арсений хочет знать, узнать все и сразу, и боится этого больше всего, боится, что если узнает, вернуться уже не сможет. Боится нырнуть и задохнуться, боится утонуть.        — Арс, — услышав своё имя, тот вынырнул из своих мыслей и наконец посмотрел на Антона, поняв что до этого момента пялился на его длинные пальцы на своем запястье, — Тео и Лиам, очень сильно упрашивают, чтобы ты еще раз пришел с ними поиграть. Я говорил им, что у тебя и свои дела есть, но если бы меня еще кто-то слушал… В общем если тебе не будет сложно, то зайди, пожалуйста, сегодня вечером ненадолго.        — Я… хорошо, я зайду…около шести, — слегка неуверенно проговорил он, явно не ожидая услышать что-то такое, — ведь мысли его летали вообще не здесь. Поняв, что его руку все еще сжимает Антон, тот выскользнул из его хватки, улыбнулся и быстро направился в класс.       Тепло на пальцах, постепенно начало уходить, оставляя фантомное ощущение после себя. Шаст смотрел на руку, которой только что сжимал запястье Попова и не мог понять, почему это прикосновение казалось таким правильным. Ведь буквально пару месяцев назад, Шастуна раздражало одно только упоминание о нем.       Быстрым шагом Арсений пытался убежать от своих мыслей. Да, он давно заметил, что его тянуло к нему, что Шастун ему нравился, но это не давало ему права принимать это. Ведь Антон не примет… Ведь они оба парни и это неправильно, так не должно быть. А как должно быть он и сам не знал. Из-за постоянных переездов и смены мест и обстоятельств, у него не то чтобы на девушку не было времени, у него не было времени даже понять свою ориентацию. Возможно какие-то намеки в себе он и замечал, но когда было о них думать, если ты в этот момент собираешь чемоданы в другой город? И теперь когда он так явно ощущал все эти чувства, и не было куда от них сбежать, они словно огромной волной накрывали его с головой, не давая лишний раз перевести дыхание.       Влетев в класс, дышать стало легче, мысли отошли на задний план, а на переднем маячили Поз с Сержом, наперебой пытаясь рассказать очередной гениальный план, как разрушить эту школу, а зная их, у них были все шансы.

***

      Где-то около половины шестого Арсений стоял в магазинчике сладостей, выбирая что-то для близнецов. Он не знал что они любят, и что вообще любят дети. Он никогда с ними не возился, а своих сестер или братьев у него не было. В итоге и так промаявшись в магазине добрых десять минут, он взял сладость дня и выдвинулся на выход, ускоряя шаг, чтобы не опоздать.       У дверей он долго мялся, и простой он там еще хотя бы минут пять, его сердце само бы постучало однокласснику в дверь. Арсу казалось оно так громко стучит, что если Антон откроет дверь то услышит его и сразу все поймет. Он взял всю волю в кулак, глубоко вдохнул и негромкий стук разнесся эхом по подъезду, как будто хотел уведомить всех здешних квартирантов, что к Шастуну кто-то пришел. Из-за двери послышались шаги, а через какое-то время и щелчок открывающего замка.       Как только дверь распахнулась, две арсовы ноги были обхвачены Тео и Лиамом. Попов потерял равновесие и чуть не упал, еле удерживая в руках пакет со сладким. Из кухни выглянула голова Шастуна, а следом показалось и тело, тот был в фартуке и видимо что-то готовил.        — Арсенииииий, — в унисон прокричали младшие.       — Привет-привет, — улыбнулся им Попов.       — Антон сказал, что ты поиграешь с нами сегодня, это правда? — их глаза прямо-таки светились от счастья.        — Если вы его сейчас не отпустите, то он даже в квартиру зайти не сможет. — абсолютно спокойным тоном сказал Шастун, как только подошел к Арсению чтобы поздороваться. Близнецы таки освободили парня от своей хватки, и побежали в комнату. Антон пожал руку гостю, и махнул рукой, показывая следовать за ним.       В квартире пахло свежей выпечкой и ромашковым чаем, за дверью о чем-то разговаривали младшие, а Шастун старший обратно свернул на кухню. Попов зашел следом, садясь на стул и наблюдая за тем как одноклассник вытягивает противень с печениями из духовки.       — Ты и выпекать умеешь? — поинтересовался Попов, снова не укладывая в голове то какой он в школе и то какой дома.       — Намного дешевле спечь что-то самому, чем покупать сладости в магазине. — также спокойно ответил Шастун.       Задумавшись об этом, Арсений в который раз посмотрел на обшарпанные обои, отклеенные то тут то там, на старую мебель отжившую свои лучшие годы, на подержанные кухонные принадлежности. Иногда он задумывался о том, что же привело их к такой жизни, где их родители и почему даже в таких условиях они все еще способны найти свое счастье. Все эти вопросы посещали его, но он не тот кто будет выпытывать это все только чтобы удовлетворить свое любопытство. Он по себе знал, какого это, когда пытаются влезть в твою душу без разрешения, упрямо нарушая личные границы, поэтому считал, что если человек захочет, он сам расскажет то, что его волнует. Главное, чтобы захотел, а если не захочет, то и не надо, иногда и тишина может многое сказать за тебя, главное научится ее слушать.       — Я к сожалению такими талантами не обладаю, поэтому просто купил вишневый тортик в магазинчике, — улыбнулся Попов, — надеюсь младшим понравится.       — Если в чем-то есть вишня, это уже еда богов для них, с этим ты угадал, — закончив укладывать печенье на тарелку, Шастун взял графин с соком и унес все это в их с близнецами общую комнату. Вернувшись, порезал торт на равные кусочки и позвав Арсения с собой, пошел к детям.       — Арсений, — близнецы налетели на него с двух сторон.       — Что? , — улыбаясь и немного пошатнувшись, Попов смотрел на окруживших его близнецов.       — Теперь у нас есть свой человек-паук, вот, — с этими словами, Лиам вытащил из-за спины связанную игрушку. Лица детей озаряла улыбка, Арсений изобразив удивление, потрепал обоих по голове, согласившись, что игрушка и впрямь крута.       — Это вам Антон купил?       — Неф, эфо Ольфа Витальефна пофарила нам, когда мы пфиходили к ней ф гости. — Попов перевел взгляд на Шастуна, в душе не чая кто такая Ольга Витальевна, и взглядом прося подсказать.       — Соседка, — коротко и ясно, — сидит с ними когда я на смены ухожу.       Арсений кивнул, благодаря одноклассника, и вернул взгляд на малышей, которые продолжали что-то весело рассказывать.       — Сначала определитесь, вы хотите рассказать что-то Арсению или жевать печенье. Он так не поймет ничего из того, что вы хотите сказать, если продолжите разговаривать с набитым ртом.       — Арфений, мы быстфенько покушаем и потом расскафем как Ольфа Витальефна долго не мофла понять фто такой феловек-фаук, префставляешь? , — с набитыми щеками пролепетал Тео.       — Хорошо, хорошо, не спешите, я никуда от вас не убегу, ближайшие два-три часа так точно.       Оба маленьких урагана в тот же час напали на вишневую сладость, что принес Попов. Все равно продолжая о чем-то весело болтать между собой.       — Иногда мне кажется, что у них никогда не садится батарейка, — сказал Антон, сложив руки на спинке стула и облокотив о них подбородок, слегка приподнимая уголки губ.       — Зато у тебя никогда не скучно дома и аж целых два солнышка каждый день освещают эту небольшую квартирку, — Попов опустился на пол недалеко от Антона, тоже смотря в сторону близнецов.       — Раньше было по-другому, — начал было Антон, — хорошо это или плохо, но помню об этом только я.       Попов на секунду перевел взгляд на одноклассника, и тут же вернул обратно на детей, как будто боялся спугнуть откровение Шастуна.       — Наверное и ты тогда был другим?.. — осторожно и негромко спросил Арсений, так и не решившись больше поднять на него глаз.       — Тогда родители еще были живы, конечно я был другим, я был ребенком.       — Они погибли?       — В авиакатастрофе, когда летели из Британии, чтобы забрать нас туда. — совершенно спокойно вещал Антон, будто рассказывал о прогулке в магазин.       Тут брови Попова поползли наверх, и он все-таки посмотрел на Шастуна, который вообще не изменился в лице, все еще продолжая смотреть на своих братьев, будто смотря на них он лучше вспоминал те времена.       — Они летали туда, чтобы разобраться с документами и обжить дом, в который хотели перевезти нас. Тогда Тео с Лиамом были совсем маленькие и родители подумали, что лучше в младшем возрасте перевезти их, чтобы те уже начали учить язык. Да и мне нужна была практика. Но в тот день, когда они должны были прилететь, к нам пришла только зареванная няня, которая присматривала за мной с моего рождения, а потом и за близнецами. Я уже точно не помню какая у меня была реакция, но помню, что с того момента мое детство закончилось.       Арс пытался уложить в голове все, что только что услышал. Он не ожидал, что Антон вообще захочет поделится с ним чем-то таким. А самое шокирующее было то, что если бы не тот несчастный случай, Шастуны бы сейчас жили в Великой Британии.       — Я…я сочувствую… спасибо что поделился, но почему ты решил рассказать это мне?       — Не знаю, — пожал плечами Антон, — я не то чтобы это скрываю, просто не вижу рассказывать это направо и налево. Мне показалось, что ты хотел бы это знать и потому что тебе я доверяю.       От последних слов в груди разлилось тепло, ускоряя темп стучащего сердца. А на губы так и просилась глупая и счастливая донельзя улыбка, которую парень с трудом сдерживал.       — Спасибо, за это… — полушепотом сказал Арсений.       — Было бы за что… — так же тихо сказал Антон. И оба наблюдали как дети доедают сладко-кислый торт.       Время неумолимо пролетело за просмотром какого-то очередного мультфильма про человека-паука, после которого дети замучали Арсения просьбами покрутить их, чтобы они как-будто бы летали на паутине.       Под конец вечера парня долго пытались уговорить присоединиться к Шастунам в походе на каток. Каток…, это адское место не хотелось даже вспоминать ближайшие несколько лет. Если Попов не хорош в чем-то сразу, это занятие сразу же считалось адским и откладывалось в копилку немногих вещей что он не умеет. Но видимо детей расстраивать не хотелось, да и билеты по словам Антона его начальница бесплатно дала в качестве извинения за то, что заставила работать Шастуна-старшего в праздник. Не хотелось, чтобы они пропали просто так, учитывая что позвать ему было больше некого. В итоге, через силу, скрепя зубами пришлось согласиться. Зря он тогда зарекался больше и шагу туда не ступать.       — Тогда увидимся в субботу, — протягивая руку однокласснику сказал Антон.       — Да, увидимся, — ответил на рукопожатие Попов и пошагал домой, мысленно готовясь к позору на неустойчивой и скользкой поверхности, с которой в любом случае столкнется его пятая точка.

***

      Утро не предвещало беды: из рук ничего не выскальзывало, с кровати не падал, пуговицы на рубашке не были спутаны, хотя какая разница если сверху он сегодня надел свитер. Пугало только одно — сегодня он идет на каток с Шастунами. Последний поход в это ужасное место ничем хорошим не закончился. Проведя на льду пару с лишним часов, парень все равно не научился даже толком держаться на ногах без помощи бортиков. Он все никак не мог разгадать секрет катания на коньках. И хоть до катка оставалось пройти считанные минуты, с каждым шагом хотелось развернутся и пойти обратно пока не поздно.       — Привет, Арс! — послышалось радостное приветствие откуда-то издалека. Подняв голову он увидел залипающего в телефон Антона, который при шуме поднял на него голову и двух маленьких чертенков, что усиленно махали ему руками и широко улыбались. Шаст, невысоко поднимая руку, слегка махнул ему и тут же засунул ее обратно в карман. Арсений помахал детям в ответ, подходя ближе.       — Привет-привет, чертята, — по-доброму улыбнулся он, потрепав обоих по голове.       — Неправда, — заявил Тео, — мы ангелы во плоти, у нас даже есть крылья, просто ты их не видишь. — гордо задрав носик, хвалился он.       — Охотно верю, потому что у меня они тоже есть, хотя их тоже никто не видит, — уперев руки в бока, Попов тоже задрал нос. Сбоку послышался негромкий фырк, на который Арсений повернулся, но увидел лишь уголки губ, что остались в легкой ухмылке после негромкого смешка у Антона.       — Пошли, а то закроют ваш каток, пока вы тут наговоритесь, — все еще слегка улыбаясь, сказал Шастун-старший.       — Побежали! — заголосил Тео и побежал, а за ним кинулся Лиам, о чем-то негромко возмущаясь на него.       — Если упадете, сами будете себе раны обрабатывать, — громко предупредил Антон. Зная его, нельзя было точно сказать шутит он или нет, но Арсению казалось, что тот просто в такой манере проявляет заботу о них и в случае падения все равно поможет братьям, хоть и будет много бурчать.       Взяв напрокат четверо пар коньков, старшие быстро переобулись и помогли обуться младшим. Попов не знал, почему близняшки так быстро освоились и более-менее уверенно держались на катке. Они все еще слегка пошатывались но не падали и Антон следил чтобы те аккуратно катались возле бортиков. Может это было в силу их возраста или потому что перед Шастуном уже не впервые извинялись за неудобные смены билетами на каток, но младшие братья не нуждались в помощи. Антон тоже уверенно держался на коньках, даже очень, что было удивительно, по его движениям точно можно было сказать, что тот далеко не первый раз стоит на коньках, свободно разъезжая по всему катку. Чего нельзя было сказать об Арсении. Пока все привыкали к конькам, скользя по ровному льду, все что успел за это время сделать Попов, это ступить на лед, тут же схватившись за поручень и на трясущихся ногах сделать пару шагов. Ему больше нравилось наблюдать за тем как катаются остальные. Со стороны это было очень красиво, плавные но уверенные движения, так ловко управляясь со своим телом плавно и красиво скользили с такой легкостью, будто вот-вот воспарят над землей. «Как иронично Арс, крылья у тебя, а летают они», подумал про себя Попов.       — Арсений, едь к нам, — прокричал Лиам, скользя за братом-близнецом.       Попов, задумавшись, даже не заметил как стал спокойно стоять возле бортика, а ноги перестали трястись. Видимо подумав, что возможно он немного привык к новой необузданной обуви (все-таки второй раз на катке), он сделал один шаг от бортика, потом второй, третий и не успев обрадоваться, что вроде как все идет хорошо, тут же грохнулся на задницу, чувствуя что потом все же появятся новые синяки. Антон, наблюдавший всю эту картину, развернулся и поехал к сидящему на пятой точке Арсению.       — Ты не умеешь кататься? — спокойно и без колкостей спросил Шастун, смотря на одноклассника даже немного переживающим взглядом.       — Как видишь, умею, только задницей, — хмыкнул Попов, с грустной ухмылкой.       — Тогда будем учится, — протянул ему руку Антон, улыбаясь. Арс ожидал чего угодно, но не улыбки, такой теплой и искренней, заражая улыбкой в ответ. — Смотри… — с легкостью подняв парня с земли, Антон крепко сжал его ладони в своих, начав объяснять как нужно ставить ноги чтобы держаться уверенно на ногах и не падать.       — Я не могу, если я сделаю так то точно упаду, — Арс не верил, что у него хоть когда то получится стоять на льду без помощи. Ему казалось, что как бы он не стал, он тут же упадет.       — Сможешь, я в тебя верю, — и снова сердце пропустило удар, заходясь в бешенном ритме, как же легко и непринужденно он говорил слова, от которых хотелось и улыбаться и плакать. Он не слышал такого даже от родителей, что уж говорить о других людях. Знал ли он, силу тех слов, которые говорил, знал ли в какое состояние это приводит Попова, Арсений не знал. Больше всего он боялся, что тот услышит как сильно стучит его сердце, почувствует через руки сцепленные вместе и тут же все поймет. В крайнем случае все можно было бы спихнуть на страх, но сейчас сердце не давало голубоглазому парню мыслить здраво. Попов все же решился сделать шаг и тут же чуть не полетел обратно на землю.       — Тихо-тихо, — Шастун тут же подхватил одноклассника за талию, слегка прижимая к себе, так что можно было почувствовать его тепло. Его рука аккуратно обвивала его и грела спину своим теплом, вторая рука все еще крепко держала того за ладонь, ноги переплелись и туловище почти соприкасалось с шастовым. Глядя на эту позу со стороны, складывалось ощущение что они вот-вот зайдутся в танце. Со стороны же Попова казалось, что его разоблачение близко, вот сейчас Антон все услышит, его сбитое дыхание, быстрое сердцебиение и тогда просто развернется и оставит его здесь, посреди катка, не способным даже подъехать к выходу.       — Прости, я… — начал было Попов, но ему не дали договорить.       — Арс, посмотри на меня, — абсолютно спокойно сказал Шаст. Попов поднял свои голубые глаза на него и сейчас в них плескался страх, почти ужас. Было такое ощущение, будто глаза Арса в своей панике сейчас захватят и его, потому что как только тот поднял глаза, сердце Шаста резко сжалось от этой картины. Хотелось просто прижать его к себе и не отпускать, чтобы защитить от всего и ото всех, чтобы хоть как-то успокоить его страх. Почувствовать как в его руках он успокаивается, как его тело расслабляется и отвечает ему такими же объятиями. По своему растолковав это себе, Антон сделал выводы, что тот не может кататься потому что сильно боится коньков и возможного падения и продолжил уже смотря ему в глаза. — если ты будешь так бояться то никогда не поедешь, тебе нужно расслабится. Просто расслабь мышцы, и уверенно шагай, никуда не торопясь. Я здесь, рядом, и буду держать тебя за руки и в любой момент подхвачу, так что можешь не боятся, что упадешь, — Арсений глубоко вдохнул, выдохнул и ступил шаг на пробу, и на удивление не начал терять равновесие, — просто не бойся,…да, вот так, потихоньку…не спеши, — спокойным размеренным тоном Антон все говорил и говорил, при этом крепко сжимая арсовы ладони, — молодец, у тебя начинает получаться.       — Я еду! — широко улыбаясь, вскрикнул Арс, счастливый донельзя, как маленький ребенок.       — Да, ты едешь, — улыбка Арса весьма заразительна, когда так искренне сияет неприкрытой радостью и счастьем, поэтому Шастун расплылся в ответной улыбке, такой же счастливой, радующейся за Попова. Он и сам не заметил, когда начал так сильно улыбаться.       — Антон, я ед… — хотел было повторить радостный Арсений но запнулся, как только поднял взгляд на Шастуна. Их взгляды встретились, а на лицах продолжали сиять улыбки, и казалось ничего вокруг больше нет, только эти красивые глаза и ладони, что вселяли уверенность и дарили тепло. «Он такой красивый, когда улыбается», только и успел подумать Попов прежде чем начал падать назад.       Антон не успев быстро среагировать до того как поздно уже было удерживать Арса, просто потянул его на себя, сам падая на твердую поверхность льда, позволяя Попову упасть на него. Все это произошло в считанные секунды, Попов даже не успел понять что произошло. Он просто в какой-то момент оказался прижатый к Шастовой груди и слыша его сердцебиение. Много времени не понадобилось, чтобы понять что случилось. Быстро слезая с Шаста, Арсений придвинулся к лицу Антона, проверяя в каком он состоянии.       — Антон, ты в порядке? Антон? — закрытые глаза Антона подрагивали но он тут же их открыл и сел, поднимая туловище.       — В порядке, удачно упал на жопу и слегка ударился лопаткой, а так в целом жив, — потирая лопатку, прокряхтел Антон. Арс слегка успокоился, но все еще немного волновался, точно ли все обошлось только этим.       — Но все равно нужно проверится нет ли сотрясения или перелома, — метушился Попов, оглядывая тело Антона на наличие травм, быстро бегая глазами то к ногам, то к рукам, то к голове.       — Арс, — позвал первый раз Шастун.       — Вдруг что-то сломал но не чувствуешь, — продолжал бормотать парень.       — Арс, — позвал тот второй раз, но Попов его все еще не слышал. Тогда Антон просто взял его за подбородок и развернул к себе, заставляя посмотреть на себя, — Я говорю, что все в порядке. Если вдруг почувствую дискомфорт обращусь к врачу, сойдет?       Замерев после такого действия одноклассника, Попов растерянно смотрел в его глаза, но теперь уже четко слышал того. Глядя в его глаза он начал успокаиваться, они вселяли в него спокойствие, но не мог толком понять почему. Напряжение спало, тревожность прошла и остались только его глаза. Впервые столкнувшись с его глазами он чувствовал только страх, потому что в первую их встречу он умудрился довести Антона до ярости. Сейчас же он понимал что в каждой ситуации его зеленые радужки говорили намного больше своего хозяина. Они смотрели на его голубые глаза в ответ, но несколько раз опускались на его губы. Арсений не мог понять показалось ему или он придумывает это все, и не мог поверить в происходящее, но сейчас эти глаза полностью заняли его мысли, грубо и резко в них вторгнувшись. Он неуверенно кивнул, но метушиться перестал.       — Ну и отлично, — выдохнул Антон и слегка помотал головой, будто пытался стряхнуть наваждение. Он поднялся на ноги, помогая встать Арсу.       Время на льду пролетело незаметно, в отличии от прошлого раза. Но вот запомнил он мало чего. Крепкие и уверенные руки Антона, уверенный и успокаивающий взгляд и теплая сильная грудь, к которой он прижимал его после падения и размеренный глубокий голос, все время повторяющий успокаивающие слова. Все остальное было в тумане, розовой дымке, которую никак не мог смахнуть, запоминая только ощущения.       — Спасибо, что пришел, — пожимая руку Попову, Шаст слегка поднял уголки губ.       — Это тебе спасибо, что позвали, — слегка заторможено отвечал Арс, не сводя с него взгляда. Ему предстояло многое сегодня обдумать.       — Пока, Арсений! Приходи еще к нам в гости, — махал ему Лиам, так же как и при встрече, активно размахивая руками, пока парень уходил все дальше и дальше от них и махал изредка в ответ.

***

      Попову казалось, что если сейчас у него что-нибудь спросят, он не сможет связать и пару слов, потому что мысли летали вообще в другом месте. Словно завороженный он заходил домой, вешал ключи на крючок, снимал верхнюю одежду, не замечая ничего вокруг себя. Не замечая вазу что завалилась набок на тумбочке около вешалки, не замечая ключей, которые он на этот крючок не мог повесить раз пять и обуви, которую обычно аккуратно ставил вместе на подставку и которые сейчас валялись в том положении, где и были неаккуратно сняты.       В доме все так же стояла тишина, но он этого не замечал. Сейчас это наоборот помогало ему, мысли свободно кружились над его головой и ничто не мешало им развеяться. В этом состоянии он прошел мимо стола в гостиной, задевая коробку, что стояла на нем, из-за чего она упала на пол, рассыпая свое содержимое. Это были отцовские документы с его работы адвокатом. Дела о его клиентах и документация с судов. Обычно он держал их в своей комнате, так как разглашение такой ситуации несло за собой серьезные последствия. Но Арсений предположил, что сегодня его отец просто куда-то сильно торопился из-за чего оставил это все здесь. Поспешив собрать все эти бумаги обратно, он молился о том, чтобы они изначально не лежали в определенном порядке, иначе он не знает как сложить их обратно правильно.       Пока он собирал их все в коробку, увидел дату, что была написана на этой же коробке. Документы что были в ней, оказались документацией с судов восьмилетней давности, точнее их копии. Он предположил, что это те дела, что еще не закрыты в силу каких-то обстоятельств, так как копии уже закрытых дел уничтожаются сразу после их закрытия. Обычно незаконченные проходят стадию заморозки, пока не настанут условия позволяющие их закрыть. Арсений точно не знал подробности, и мог делать выводы только из нечастых разговоров отца о работе по телефону или информации, что случайно мог прочитать где-то в интернете. Он почти закончил складывать бумаги, как его взгляд зацепился за знакомую фамилию на одном из листков А4. Он понимал, что чужие дела нельзя читать, и это наказуемо законом, но то, что он там увидел нельзя было просто проигнорировать. Как и все судебные документы, на нем было много текста, но оглавление ввело его в ступор. В нем было написано то, что Попов ну никак не ожидал увидеть:       «Спор о праве на наследственное имущество. Истец: Алина Шастун.»