Бикфордов шнур

Без особых происшествий я проработал без малого две недели. Без происшествий для меня, так как в доме семейства, заказавшего меня в качестве шофера, всегда бушевали страсти. Трогали они меня мало, будто происходили на экране кинотеатра в качестве скучного затянутого фильма, как бы отдельно от меня. Даже если кто-то из семьи обращался ко мне напрямую, пытаясь оскорбить, спровоцировать, выместить дурное настроение и немощь, я действовал согласно заложенной в меня этике, стараясь тщательно анализировать ситуацию и подбирая наиболее удачный отклик, нивелируя градус напряжения. Помогало не всегда – иногда им просто нужен был объект вымещения, нужно было выговорить и выпустить из себя что-то беспокойное, темное и невидимое, что кусало и ело их изнутри, будто вирус. Иногда в такие моменты я даже отключал все микрофоны, наблюдая за яростной жестикуляцией, гримасами, губами. Жуткая пантомима неизбывной боли. Они жмурились, краснели, плевались, все закипало в них, но исхода не было, облегчение приходило к ним лишь ненадолго. Вот проходило несколько часов, что-то накаливалось и снова жгло их, заставляя кричать, упрекать, бранить и обвинять друг друга, пить алкоголь, ломать вещи, курить, сминать, крушить, уничтожать все вокруг, включая самих себя. Будто это были люди с коротким бикфордовым шнуром – едва зажегшись, пламя приводило к взрыву. Меня это не трогало. Меня ничего не касалось, я был словно остров среди брызг стихии, готовой снести и пожрать все на своем пути. Но вода неизменно со снежным шипением откатывала, а я стоял как ни в чем ни бывало. Взрыва не происходило. Все изменилось в моем существовании неожиданно, не поддаваясь прогнозу и вероятностным уравнениям. Столкновение было внезапным, но при этом подспудно и скрытно ожидало меня всегда. Теперь я в этом уверен. В тот вечер я вез чету с ужина в одном из роскошных и закрытых ресторанов, где они провели время в компании своих друзей, хотя вероятно это неподходящее слово. Уверенность, что дружественные связи, как их понимало большинство, чужды им и их кругу общения постепенно крепла во мне. Я ожидал их на парковке, сидя в салоне без движения, почти полностью уйдя в себя. Кажется, я читал какую-то книгу из ряда разрешенных для машин, оставив вовне лишь примитивную регистрацию движения и звуков, но в любой момент готовый включиться. Так прошло несколько часов. Из режима ожидания меня вывел глава семьи, резко рванувший на себя автомобильную дверцу. Я мгновенно включился полностью, готовый ехать. — Просто заткнись, ладно? Я вообще не хочу тебя сейчас слышать. — Не затыкай мне рот, Маршалл, даже не смей! Машина качнулась, впуская в салон хозяев. Подвластный протоколу я спросил: — Куда ехать, сэр? — Домой. И как можно быстрее. Не хочу провести с этой истеричкой ни одной лишней минуты так близко. Скорее бы добраться до своего кабинета и... —...и нажраться до поросячьего визга. Тебе самому не противно от того, кем ты стал? Ты и так еле на ногах держишься! Это была правда – Маршалл изрядно выпил, но и Эмили была отнюдь не трезва. Она раскраснелась, глаза блестели. Мы плавно выехали с парковки и покатили по городу, наполненному гремящей музыкой, неоном, билбордами, высотками, трущобами, бегущими прочь подростками, полицией, и, конечно же, роботами самых разнообразных классов, видов, профессий, моделей и поколений. У меня за спиной разгоралась ссора, а может, это все была одна и та же вечная перепалка, чуть утихающая и вскоре набирающая громкость вновь. — Не твое собачье дело, держусь я на ногах или нет. За собой следи. — О, я за собой слежу, будь уверен, в отличие от некоторых. Какого хрена ты вообще завел этот разговор там, за столиком? Ты видел, как Энн смотрела на нас? А Пол фыркнул, еле сдержавшись, чтобы не рассмеяться тебе в лицо. — Да плевал я и на твою Энн и на твоего Пола. Она ходит от него налево уже несколько лет, я бы сам рассмеялся в его рожу! Смешно ему, видите ли! И ты еще постоянно со своим гребаным сынком, — он стал передразнивать тоненький женский голос: — «Ох, Соломон такой умничка, он так много работает, скоро поедет на чемпионат в Англию, так горжусь им!» — Ты знаешь, что я действительно горжусь им! Надеюсь, он не станет в будущем такой же безнадежной свиньей как ты. — Станет царем, куда уж деваться. Подумать только, ты назвала парня Соломоном, господи помилуй, а нормальных имен не нашлось?! — Ты можешь насмехаться, сколько тебе влезет, ты и ногтя его не стоишь. Ты просто бесталанный алкоголик, вот и все. — На средства бесталанного алкоголика ты и Его Величество Царь Израиля живете уже несколько лет и горя не знаете. Когда я подобрал тебя, ты выла как вшивая болонка от тоски, а ателье твое давно нерентабельно. — Что, прости? ТЫ подобрал меня? Может тебе рассказать, как Я вытаскивала тебя из запоев и таскала по реабилитационным центрам, пока весь твой бизнес летел в трубу? Тебя же растаскивали твои же друзья по куску, а совет директоров уже делил твою тушу! — Я взял себя в руки сам. — И хорошо это демонстрируешь каждый день. — Заткнись. К твоему сведению я вообще не обязан перед тобой отчитываться. Я за каким-то хреном продолжаю содержать твою тряпочную контору, оплачивать все твои прихоти. И щенку твоему тоже, хотя он смотрит на меня как на кусок дерьма. — Коим ты и являешься. — О, да? Тогда может мне отменить заказ на дроида для него? — Не смей! Его партнерша оправляется от травмы, ты прекрасно это знаешь! Нам нужен этот робот, иначе Сол не сможет как следует тренироваться и не... — Мне до лампочки, что он там не сможет! Вы просто уже все меня достали, вы в печенках у меня сидите! — Дроид, останови где-нибудь здесь. — Мэм? — Останови, я сказала. Хочу подышать. Вот здесь подойдет, да, пропущу стаканчик чего-нибудь. Эмили Барлоу вышла из машины и с силой хлопнула дверью. Ее муж орал ей вслед: — Проваливай! Все равно погуляешь и вернешься! — затем начал бурчать себе под нос, — Надо было заблокировать тебе все карты и отобрать вообще ключи от дома... В конце концов, он оформлен на меня... Неблагодарные скоты... Через минуту он уснул, развалившись на кожаных сиденьях. Я ехал, ничего не обрабатывая, не анализируя, механически управляя машиной и равнодушно регистрируя улицу, плывущую за окном. Доставив Маршалла к дому, я дождался, когда откроют ворота и поехал к гаражу. Аккуратно заехав и заглушив мотор, я осторожно позвал: — Мистер Барлоу? Сэр? Просыпайтесь, сэр. Он слегка похрапывал. Пришлось коснуться его плеча. Он вскочил как от удара током. — Что? Ты что?.. А. Мы дома. Отлично. Полный вперед. Выйдя из машины он как следует почистил желудок прямо здесь же. Затем ему явно полегчало, и нетвердой походкой он скрылся за дверью, ведущей в дом. Я спокойно вышел и проанализировал ситуацию. Позвать экономку, другую прислугу, оставить как есть? Ни один вариант не был оценен мной высоко, все-таки гараж – это моя зона ответственности. Найдя хозяйственные принадлежности там, где я обычно проводил ночь, я приступил к уборке.