Правда или правда

0:21

      Шастун наблюдал, как на его телефоне садится батарея. «Надо бы поставить его на зарядку. В первую очередь так и сделаю, когда приеду к Арсу», — мысленно прикинул план Антон, стоя на платформе, в ожидании поезда метро. Он садился на один из последних транспортов, ведь подземка скоро будет закрыта.       Парень зашёл в вагон с одной женщиной. Из него, тем временем вышел единственный пассажир, ехавший в нём. Из других вагонов тоже вышло по два-три человека. Пустота. Прямо, как и в голове уставшего артиста.       Снег. Выпал снег сегодня. Точнее, уже вчера. Арс обещал, что растает. Но он всё еще шёл, когда парни приехали на вокзал. И прекратил идти, когда Антон пошёл в сторону метро. Ах, как бы ему хотелось, чтобы в Воронеже тоже выпал снег!       Тоха не переставал отгонять от себя кучу лезущих ненужных мыслей: «Почему я думаю про снег так, словно ребёнок? Ну да, в коллективе постоянно шутят, что я ещё маленький, что я младенец, только потому, что я — самый младший!», «Интересно, а правда ли, что в Корее едят собак? Стоп. Почему я это вообще вспомнил? Да, точно. Когда мы играли в ту игру, Стас что-то там сказал про корейскую морковку. После чего мы начали обсуждать КНДР, Ким Чен Ына и его политику», «Да, прикольная игра. Вот только самые интересные вопросы, которые я мог задать, я придумал только сейчас. Да и Серёга, наверное тоже, и Арс. Арс. АРС! Он там хотел БДСМ? С мужиком, значит. Что-то как-то стрёмно теперь ехать. Да не, всё норм, что я — ссыкло что ли? Блин. Теперь это звучит так, как будто я настраиваюсь перед первым разом. Причём с ним. Так, в смысле «звучит»? Я же думаю, а не говорю! И зачем я вообще оправдываюсь кому-то у себя же в голове?.. Интересно, а он хочет, чтобы его мужик выебал или, чтобы он сам выебал мужика?..»

***

0:41

      Антон вышел из метро. Приятная морозная свежесть охладила его лицо, что позволило парню слегка взбодриться и ощутить себя лучше. Шаст почувствовал, как температура воздуха вновь стала ниже. Небо было хмурым, затянутым тучами, что предвещало новый сильный снегопад. Идти было примерно десять минут, и за это время снова пошёл лёгкий снежок, который, с каждой минутой нарастал, пока не полетел уже сильными хлопьями. Должно быть, Арс ошибался, когда говорил, что белый покров вскоре растает.       «Какой там у него подъезд?» — с замешательством призадумался парень. Чёрт, а он вообще возле того дома? Шаст быстро открыл переписку с Арсением. Он лишь пару раз писал там свой адрес, а спрашивать снова — было стыдно.       Наконец, найдя в переписке нужную информацию, (потому что звонить — спрашивать как-то стыдно. Арсений — легкооскорбительная личность. По крайней мере, Антону так казалось, и он сам придумал это слово, специально для Арсения) Антон дошёл до нужного подъезда. Он даже не обратил внимание на оставшиеся 6% на телефоне, а на холоде тот быстро садился. Нажимая на ледяные кнопки домофона, шатен сразу пожалел о том, что не носит перчатки.

***

0:58

— Антон, час ночи! Как долго, я уже переживать начал! — возмущённо пробормотал брюнет, стоящий в коридоре, в серой полосатой пижаме. — Пиздишь. Кому до меня какое дело? — прогрубил в ответ Антон, снимая с себя промокшие, от снега, кроссовки. Арсений вздохнул и покачал головой. Он молча наблюдал за пришельцем, оперевшись о край шкафа, стоящего в прихожей. Возникло молчание. Голубоглазому стало неловко, поэтому он решил прервать тишину: — Снег так и идёт? — спросил он, обратив внимание на одежду. — Угу. — Обувь ставь на калошницу. Ага, только Арсений скажет вместо простого — «подставка для обуви», старинное «калошница». — И куртку давай сюда, я в гардероб повешу. Только капюшон оттряхни. Потом проходи вон в ту комнату, я скоро буду. Настоящий граф, знает всему и всем их место и умеет распоряжаться. Вот только даже графу приходится вытирать пол, после снега и грязи, принесённую с улицы дорогим гостем.       Антон прошёл в единственную жилую комнату. Но зато, она была большой, ведь почётному жильцу нужно много места: диван напротив плазменного телевизора, возле другой стены — кровать, слева от входа — огромный шкаф купе с зеркальными дверцами, а, напротив него, вместо последней стены — балкон. Точнее балкон — это ещё одна маленькая комнатка. И, там тоже было зеркало. А ещё — между диваном и теликом был аккуратный журнальный столик. И там даже лежал журнал — один. Но шатен не успел посмотреть какой, ведь, пока он разглядывал комнату, то не заметил, как сзади подкрался хозяин квартиры. — Нравится? — вдруг резко поинтересовался он, улыбаясь. — Твою ж мать! Не пугай так! Да… Красивенько… — Прости. Будешь чай? Или ты сразу спать? — Не-е! Я прям взбодрился так, пока шёл к тебе, ты знаешь. Мне кажется, я ещё долго не усну. — Да, ты прав. Я тоже сегодня так перевозбудился, что не чувствую и грамма усталости. — Ты хотел сказать, «вчера»? — Ой, да иди ты. Так ты будешь чай? — Чёрный. С сахаром. Две. Спасибо. И лимон. Теперь точно, спасибо.       Парни сидели за журнальным столиком, медленно потягивая кипяток из кружек и хрустели печеньками. — Шпахибо жа гаштипиимство! — кое как прожевал Антон, запихнув целую горсть «Oreo» в рот. Арсений рассмеялся и ответил: — Пожалуйста! Я рад твоей компании! Мне очень бывает тоскливо после туров, когда мы разъезжаемся, потому что я так резко и непривычно остаюсь один и мне одиноко. Прости, за тавтологию. — Но разве ты не можешь поехать к родителям? — У меня билеты аж первого декабря! Я почему-то решил, что мы закончим позже. — Даты перепутал? — Ну, почти. — Кстати! — Антон вдруг резко посмотрел на Арсения, пропихивая в рот ещё горсть сладостей. Пока он жевал, брюнет терпеливо ждал продолжения: — Ну? Заглотив сладость чаем, Шаст собрался с мыслями и снова глянул на друга. После чего он скороговоркой высказал: — Ты хочешь трахнуть мужика? Ты всё-таки гей? Да? Мы были правы? — Не совсем, — остановил его Арс, — я — бисексуал, и я хочу попробовать БДСМ. Да, с мужиком. Не знаю, хочется чего-то резко нового, необычного. Просто… Я спал с девушками… Но мне никогда не удавалось уговорить их на что-то новенькое. Мне, кажется, парни более открытые к этому, что ли. Арсений встал, подошёл к шкафу и открыл одну дверцу. Он жестом подозвал Антона к себе, и парень подошёл. То, что он там увидел, очень шокировало, но, в тоже время поразило его: несколько вешалок с костюмами для ролевых игр, внизу — множество коробок разных размеров, а полки были забиты различными мелкими игрушками. — Это. Ты. Всё. Покупал? Это твоё всё? — изумлённо выдавил Антон, снимая плечики с одним из костюмов. Он представлял из себя полицейскую фуражку, висевшую на специальном крючке вешалки, и какой-то галстук на резинке. — Этот костюм не полный. Где-то у меня лежат боксеры, подходящие под образ, — зачем-то пояснил брюнет, забирая у Антона предмет гардероба и помещая его обратно, на место. — Да, всё моё. Я покупал это, не знаю зачем. Однажды зашёл в секс шоп, просто из чувства интереса (ага, блять, конечно, Арсений же ходит туда туда просто так, для познавательности, ни за чем-то другим), и мне стало любопытно. А самое смешное, что там был консультант, мужчина, лет так сорока пяти, мне тогда было самому где-то тридцатник. Ну и он смутил меня вопросом, который сказал абсолютно непринуждённо, так, будто он мне продаёт бананы. Нет, не те бананы, просто обычные, жёлтые бананы, из «Пятёрочки». Он спросил меня: «Вам подсказать что-нибудь? — ну и я ответил машинально, — да». — Ну и? — с плохо скрываем интересом, произнёс Шаст, разглядывая одну маленькую коробочку. — Ну и тот продавец мне за полчаса внедрил сразу кучу всего… А тут, кстати несколько эрекциональных колец, — брюнет забрал у коллеги коробку и открыл её. — Не хочешь примерить? — мужчина усмехнулся своей же шутке и провертел в руках одно кольцо. Антон покраснел и отвернулся. Он зачем-то представил себе это кольцо в действии. Он ведь никогда не пробовал ничего подобного. — Ладно, что-то заболтался я. Давай спать, — после неловкой паузы предложил хозяин квартиры, убирая коробку на место. — Да как-то не хочется…

***

      Антон ощущает трение от верёвок на запястьях рук. Больно. Но терпимо. — Всё хорошо? — переспрашивает Арсений, держа тёплые руки у Антона на рёбрах, напоминая партнёру, что он рядом. — Да, — спокойно отвечает Антон и не врёт. Ему. Почему-то. Действительно. Хорошо.       Он и сам не понял, как оказался в таком положении. После того, как Арсений показал ему свой шкаф, они ещё долго говорили, давно шёл третий час ночи, а потом оно как то само всё пришло к тому, что шатен лежит привязанный к кровати уже без одежды, а над ним умело доминирует его коллега.       Арсений так трепетно спрашивает о состоянии Антона, что у последнего от такой заботы аж мурашки по коже. Он испытывает так много ощущений сейчас: давящая руки верёвка, тёплые руки Арсения, холодное эрекциональное кольцо, мягкую повязку на глазах… Антон чувствует, насколько Арсений аккуратно и плавно переходит к делу. Антон чувствует доверие к нему. Антон чувствует, как сильно он сейчас возбуждён.

***

7:32

      Утро. Странные ощущения. Что было этой ночью? Антону кажется одновременно, что его использовали, но, также и то, что это было… приятно? Нет, это как-то неправильно, пора перестать думать об этом.       Антон выходит из подъезда. Глаза еле открываются, он поспал всего пару часов, но ноябрьский холод быстро бодрит его, Шастун даже начинает мёрзнуть, а его ход мыслей живо переключается на погоду.       Темно ещё, где-то вдалеке едва едва начинает краснеть небо. А вокруг — зима. Сугробы по колено. Ошибался Арсений. Снег радует, блестит, не тает. Антон опустил руку в сугроб. Холодно. Конечно, чего он ещё там мог ожидать?       Антон на вокзале. Он видит кучу сообщений о Арсения, от чего парень улыбается, на душе становится теплее. Антон резво отвечает ему, Арс желает ему приятной дороги. Антон чувствует заботу друга. Антону больше не кажется, что его использовали.