Хочется

Биты отдаются эхом в моей голове, вспышки светомузыки так и норовят ослепить меня, отрезать от мира, в котором она скоро уедет и я больше не смогу видеть её, слышать ее голос, смех, заглядывать в серьезные, но в то же время такие по-детски веселые глаза. Я чувствую это и пытаюсь схватиться за последние струны надежды. Мне хочется кричать. До сорванных связок, до боли в горле, до хрипоты. Кричать о том, как я её люблю, о том, что совсем скоро мы уедем и уже не встретимся возможно никогда. Кажется, сквозь какофонию разнообразных звуков, я слышу, как скулит мое сердце. Так скулят разве что щенки каких-нибудь охотничьих собак с ярко-рыжей шерстью. Я ерошу коротко отстриженные волосы на затылке. Цепляюсь за пряди в миниатюрном нервном срыве. Каждая секунда ожидания несёт в себе колоссальный поток страха и сомнений. Возможно сегодня, именно сегодня все мои светло-жёлтые бабочки, до этого трепещущие маленькими острыми крылышками и непрестанно бьющиеся о диафрагму, погибнут. Я собственноручно вырежу из их крылышек маленькие вытынанки и украшу ими свою изорванную в клочья душу, а их угольно-черными усиками оплету разбитое, сброшенное с высоты моей безумной мечты и не менее безумных чувств,однако ещё живое и слабо дышащее, сердце. Я поглаживаю костяшки. Не так давно я впервые сбила их до крови (увидела, как она плачет). Особенно досталось безымянному пальцу правой руки. Чёрт, они ещё болят. Хотя бы следы от ударов уже не так сильно заметны. Почему-то вспоминаю этот болезненный момент... *** Чертова аппаратура! Удар. С одиноко стоящей берёзы медленно упал зелёный листик... Чертов диджей! Громкий выдох и новый удар сотрясли воздух... Чёртовы организаторы! Маленький черный муравей не удержался на кусочке коры... Почему, почему, музыка остановилась? Между безымянным и средним пальцем начинает сочится кровь... Почему она не смогла допеть? Почему она плакала из-за этого? На белой коре берёзы появился первый едва видный красный след... Почему Я не смогла ничего сделать?.. *** Скоро. Скоро он объявит. - Последняя медленная композиция на эту смену! Вот оно! Надо бы пригласить ее, надо , обняв её, возможно, в последний раз, прошептать: " Вы мне чертовски нравитесь..." Но где она? Мысли кричат наперебой, путаются и стучат по стенкам черепа, как бешеный рой пчел. Паника накатывает медленно, но так неизбежно! Прозвучал последний аккорд... Отряды начали выстраиваться около вожатых... Я, слыша только глухой стук сердца и тяжёлые шаги, подхожу к своему... *** Утро. Остался час до подъёма. Это мой шанс! Тихо скрипнула тумбочка, отдавая мне двойной листик в клеточку и черный маркер. Дрожащие руки медленно и аккуратно выводят буквы. От запаха у меня начинает кружиться голова. Или это от волнения? Ну ничего, если не получится рассказать , то отдам ей сложенный бумажный квадратик, на котором в последние часы своего пребывания здесь я излила все свои мысли. *** - Прочитаете, когда посчитаете нужным - сорвавшимся шепотом говорю я и убегаю, спотыкаясь обо все корни. "А если она не прочитала? И никогда не прочитает, нет, надо сказать, надо сказать!" Десять часов. Автобусы подъедут совсем скоро. "Я не узнаю, что она об этом думает..." Двенадцать часов. Она стоит совсем рядом. Сейчас или никогда! Я подхожу к ней, почти не дыша. Я отчётливо слышу, как глухо стучит мое сердце. Да что там слышу? Я вижу, как ритмично дёргается моя толстовка в районе грудной клетки. Шаг. Ещё шаг. Я с натянутой улыбкой открываю объятия и она на них отвечает. - Тот человек, про которого я говорила, это вы...Вы чертовски мне нравитесь! - шепчу я куда-то в плечо и отстраняюсь. На ее губах играет лукавая улыбка. Я вдыхаю холодный воздух, чтобы оправдаться, однако... - Я знаю- она начинает смеяться (наверное, видит мое выражение лица, на котором застыло искреннее недоумение). Я прирастаю к месту. - Палево? - наконец выдыхаю я. Она кивает и в моей голове взрываются сотни фейерверков, оставляя цветные искорки на стенках черепа. Я путаюсь в своих мыслях, как мошка в паутине огромного тарантула. - Не переживай, мне уже признавались! - Я не первая? Тогда кто?.. Я неловко откашливаюсь. Кислород возвращается в мои лёгкие. - Извините, а парни... Или девушки? - неуклюже срывается с языка мысль. Она смеётся. Так искренне и беззаботно, что я тоже начинаю глупо ухмыляться. - Не парься, я ,наверно, понравилась тебе, как человек... Разумеется, но когда мне нравится кто-то как человек, то ночами я сплю и не думаю о нём. Я не мечтаю взглянуть на него ещё и ещё, чтобы запомнить каждую, даже самую маленькую деталь. - Ты же все понимаешь, да?- тихо спрашивает она, прикасаясь к золотому кольцу на безымянном пальце. Я сжимаю губы и коротко киваю. Мою душу прокалывают маленькие острые льдинки. Однако, вместе ними приходит чувство летнего, солнечного тепла, которое пытается согреть бабочек, не дать замёрзнуть их маленьким крылышкам. Я почти неразборчиво бормочу что-то и отхожу к своему чемодану. Двенадцать сорок пять... Меня не отпускает вопрос: "Когда она узнала о моих чувствах? Как это произошло?". А если я буду выглядеть слишком уж навязчиво? Ай, к чёрту! Я подхожу к ней маленькими, нерешительными шажками. - Извините, а когда я... Когда вы поняли, что я... - начинаю, запинаясь я и опять острые когти тоски неожиданно пронзают меня насквозь... К чему это сейчас? - Это было очевидно- она похлопывает меня по спине, по расправленым, словно крыльям, лопаткам и снова уходит. Вдоль моего позвоночника пробегает электрический разряд. Я смотрю ей вслед с плохо скрываемой грустью. Скоро мы сядем в автобусы, кто-то включит колонку, мы будем петь, орать полюбившиеся четверостишия, забыв о том, что мы потеряемся в сером и пыльном городе, потеряем номера и будем искать друг друга в лабиринте бетонных зданий. Я, к примеру, буду искать ее... *** Я спотыкаясь об бордюр в попытках достать свой серый клетчатый чемодан. Пара минут борьбы и он у меня в руках. Даже не знаю, что я сейчас ощущаю... Все то же тепло? Правда, сейчас оно чересчур токсичное и буквально выжигает мои внутренности. В толпе я вижу своих родных и подхожу просто попрощаться... -За мной приехали- выдыхаю я и невольно вздрагиваю, когда она обнимает меня. Чёрт, у нее такие теплые руки. Я чувствую это даже через рубашку. - Удачи... Меня зовут. Я отхожу, до последнего надеясь на то, что это лишь сон. Она грустно улыбается и у меня что-то щемит в сердце. Развернувшись на пятках, я иду к родным. Я оглядываюсь на нее в последний раз. Она машет мне рукой на прощание. Я улыбаюсь и ухожу, больше не оборачиваясь. На мое плечо садится светло-жёлтая бабочка, я прогоняю ее прочь... И биение моего сердца все глуше и глуше... И чувства падают, пробивая асфальт, все глубже и глубже... А следующим вечером у меня поднялась температура и в бреду мне казалось, что я слышу её тихое, мелодичное пение...