전설: Слушай мой голос

Последним, что помнил Чимин, было то, как его с силой закинули на повозку, а вслед, уже как в тумане, слышался пронзительный крик Тэхёна. Дальше лишь темнота. Он через силу приоткрыл глаза, жмурясь от яркого света и головной боли, пульсирующей в висках. Всё тело неприятно ныло и затекло от неудобной позы, в которой он лежал. Он потянулся ладонями к лицу, но тут же почувствовал боль от ссадин, которые остались после падения. Парень был всё ещё как будто в тумане, не до конца придя в сознание, но боль напомнила о случившемся. Воспоминания начали мелькать перед глазами, проигрывая ту сцену на рынке и тот взгляд, прикованный к нему. Осознание накатывало лавиной, огромным снежным комом обрушиваясь куда-то в сердце, заставляя его биться с бешеной скоростью. Внезапно страх сковал всё тело. Парень начал бегло осматриваться по сторонам, тяжело дыша. В комнате, кроме него, никого не было.        Отдышавшись, он осторожно встал с кровати, боясь издать хоть один звук. Комната была достаточно просторной и очень светлой. В воздухе приятно пахло цветочными благовониями. Увидев в дальнем конце комнаты ширму с нарисованными на ней парящими журавлями среди облаков, Чимин медленно подошёл к ней и осторожно заглянул внутрь. За ширмой скрывалась раздвижная дверь, которая была слегка приоткрыта, а также стоял сундук и огромное зеркало в резной раме. Подойдя ближе, парень окинул своё отражение взглядом. Светлые волосы растрепались и торчали в разные стороны, ханбок был испачкан грязью и дорожной пылью, а у верхней рубахи был порван ворот, обнажая ключицы. Видимо, порвался, когда его грубо схватила стража. Чимин поморщил нос от своего жалкого вида. Он зарылся пальцами в волосы, стараясь их хоть как-то расчесать и пригладить. Ханбок было уже не спасти, поэтому Чимин лишь потуже завязал пояс, что не сильно помогло вернуть его в пристойный вид. Заглянув за приоткрытую дверцу, он увидел крохотную уборную комнату. Чимин вышел из-за ширмы, и его взгляд устремился на два больших окна с деревянными перегородками, которые напоминали решётку. Свет, льющийся через окна, ярко заполнял комнату. Облокотившись на широкий подоконник, Чимин окинул взглядом округу. Комната располагалась достаточно высоко. Его взору предстал роскошный вишнёвый сад с множеством тропинок и яркими расписными беседками. Изредка он замечал прислугу, снующую по двору и занятую своими делами. Чимин не рискнул долго смотреть в окно, поэтому почти сразу же отпрянул, что бы ненароком не привлечь внимание. Он сел на край кровати, пытаясь собраться с мыслями. Сердце продолжало дико стучать, а внутри разрасталось неимоверное чувство тревоги, вызывая на коже мурашки. В голове всё смешалось. — Нет, это явно какая-то ошибка… — тихо пробормотал парень, — они меня с кем-то спутали… точно спутали… я ведь ничего не сделал… — дыхание учащалось, грозя перерасти в истерику. Чимин попытался вдыхать глубже, что бы успокоиться, но чувствовал, как к глазам подступают жгучие слёзы. Он нервно теребил пальцами рукава, с каждой секундой сжимая их всё сильнее. В голове была каша, а накатывающая волной паника и истерика ещё сильнее всё смешивала. Взгляд начал мутиться и расплываться под пеленой подступивших слёз. Моргнув, они горячими дорожками покатились вниз по щекам. Чимин закусил нижнюю губу, пытаясь успокоиться и сдержать плач. — Они же должны понять… что я не тот, кто им нужен… не тот, и отпустить меня… — произнёс он сквозь всхлипы. Вытерев лицо рукавом и шмыгнув носом, Чимин сделал очередной глубокий вдох, немного придя в себя. Он успокаивал себя мыслями о том, что скоро всё выяснится и он отправится домой. Чимин не знал, сколько он так просидел на краю кровати, глядя куда-то в пустоту. Глаза опухли, щёки неприятно стянуло от высохших слёз, а в животе начинало урчать от голода. Он всё никак не мог понять, где он и почему его забрали, даже если с кем-то спутали. Это место явно не выглядело, как тюрьма или темница. Угрожает ли ему опасность? Почему за ним никто не приходит, проверить, очнулся ли он? Долго ли ему так сидеть и вообще, сколько времени прошло? Все эти и ещё миллион вопросов и мыслей путались тугим клубком в его голове, вызывая боль. Чимин помнил, кого увидел перед тем, как его схватили. Сомнений не было. Хоть Чимин и не интересовался политикой, мало чего знал об этом, а особенно в последнее время, когда присоединился к труппе и ему было совсем не до этого, но, тем не менее, он много путешествовал и кое-что слышал. В отличие от Тэхёна, он обращал внимание и запоминал такие вещи. Он знал, как выглядит король. Чимин знал, но не мог поверить, что это действительно был он и что это именно люди короля его похитили. Вернее, похитили кого-то, на кого Чимин, судя по всему, был похож… Всё это никак не укладывалось в голове.        Вдруг он услышал какую-то возню под дверью в комнату. Чимин резко вскочил с кровати, когда дверь распахнулась и внутрь вошла девушка с подносом. У Чимина от страха перехватило дыхание, он не мог выдавить из себя ни одного звука. Сердце ухнуло куда-то в пятки, а по телу прошлась волна дрожи, из-за которой он чуть было не рухнул обратно на кровать. Девушка даже не посмотрела в его сторону. Она молча прошла внутрь, маленькими, но быстрыми шагами дойдя до низкого деревянного стола, стоявшего перед ширмой, и, поставив на него поднос, двинулась обратно к двери. Чимин следил за её действиями, оцепенев в ожидании, что она сейчас скажет ему хоть что-то относительно того, почему он здесь. Но она лишь молча спешила покинуть комнату. Поняв это, Чимин негромко окликнул её, желая остановить. — … Э-эй! Подождите, пожа—… — Чимин дёрнулся в сторону двери, но она лишь хлопнула прямо перед его носом, обрывая фразу на полуслове. Он стоял, уставившись вперед и не двигаясь с места. По ту сторону двери было тихо. Переведя взгляд на стол, он увидел принесённый поднос, на котором стояли миски с едой. Уловив запах специй в животе снова неприятно заурчало. Он подошёл ближе и сел на подушку, лежавшую на полу. В мисках были различные закуски и салаты, а также рис и мясо. Чимин сглотнул, глядя на еду. Можно ли это есть? Думать про отравление было просто смешно. Зачем кому-то его травить? Тем более притащив сюда и даже не поговорив. Если бы от него хотели избавиться, сделали бы это явно по другому. Подумав таким образом, парень съел немного риса, но, несмотря на голод, из-за волнения от еды мутило и подступала тошнота.        Чувствуя, что если съест ещё хоть крошку, то его точно стошнит, Чимин встал из-за стола и лёг на кровать. Комната погружалась во мрак. Небо за окном затянуло чёрными тучами, не оставляя от недавнего света ни одного лучика. Было не понятно, сколько сейчас времени. Для Чимина каждая минута взаперти, в полном непонимании происходящего и в ожидании своей участи тянулась, как вечность. Из-за резкой смены погоды, или от того, что на мир опускалась ночь, в комнате заметно похолодало. Но парень не смел забираться под одеяло. Он лишь всё сильнее кутался в свой порванный ханбок и прижимал ноги к своей груди. Тоска сковала его сердце. Он вспоминал ребят из труппы, своих друзей, и сердце обливалось кровью, сдавливая грудь. — Тэхён-и… — тихо проскулил парень, сдерживая вновь подступающие слёзы, — надеюсь с тобой всё хорошо… Чимин помнил, в какой растерянности остался его друг посреди улицы, и как пронзительно закричал. Он очень надеялся, что тот не натворит каких-нибудь глупостей и не влезет в неприятности, ведь он совсем не думал о последствиях, а просто действовал по зову сердца. Успокаивало, что с ним остались ребята. Они точно присмотрят за ним. Ведь присматривали до появления Чимина… Интересно, как они? Что сейчас делают? Чимин уткнулся лицом в рукав ханбока, больше не в силах сдерживать слёзы при мыслях о друзьях. Всё лицо горело, покраснев. Чимин очень устал. Он всем телом чувствовал невыносимую тяжесть. С тех пор, как очнулся, он изъедал себя переживаниями и страхом. Он совершенно не представлял, что его ждёт. Увидит ли он ещё хоть раз своих друзей, заразительную улыбку Тэхёна, услышит ли его смех от очередной нелепой шутки, которую сам же и пошутит. Выберется ли он отсюда? — Они точно отпустят меня, как только поймут, что поймали не того… точно отпустят, и я вернусь обратно… Продолжая успокаивать себя этими мыслями, Чимин начал проваливаться в беспокойный сон. Он обхватывал его своими липкими объятиями, погружая в ещё большую темноту. Слёзы бесконтрольно стекали к ушам, а затем шее, исчезая где-то в районе ключиц, вызывая мурашки на коже. Всё пропиталось ими, отчего холод в комнате ощущался сильнее. Во сне эти ощущения перемешались, искажаясь и превращаясь в кошмар, которому Чимин не мог сопротивляться из-за невыносимой усталости и стресса.

***

Звук открывающейся двери и звон посуды вырвал Чимина из пучины сна. Всё тело было в холодном поту. Парень едва понимал, где он находится и что происходит, не проснувшись до конца. Увидев замутнённым взглядом служанку, убирающую со стола, он чуть не свалился с кровати в попытке встать. — Послушайте, это ошибка! — затараторил Чимин, пытаясь объясниться, — меня спутали с кем-то! Девушка, увидев, как юноша проснулся, схватила поднос со сложенной на него посудой с так и не тронутой вчера едой, и поспешила к выходу. Она не поднимала взгляд с пола, не обращая внимания ни на Чимина, ни на его слова. Парень лишь снова подбежал к дверям, впустую крича вслед, что он ни в чём не виноват, но ему так и не ответили. Стоя у захлопывающейся двери, Чимин заметил стражу, что стояла по ту сторону, и окинула его леденящим душу взглядом, предупреждая не делать глупостей.        Чимин сполз вниз по двери. Послышался звук закрывающегося замка. Он в отчаянии ударил по ней кулаком и уткнулся лбом, больно жмурясь. Сидя на полу, он чувствовал, как ломит всё тело после беспокойного сна. Всю ночь его мучили кошмары, и сейчас он чувствовал себя совершенно разбитым. Внутри начинала бурлить злость из-за неотвеченных вопросов, которых становилось только больше, но у парня не было сил, что бы её выплеснуть. К тому же, стража за дверью действительно пугала, как и вся эта ситуация. Ему хотелось кричать, броситься на кого-то с кулаками, хоть он совершенно не умел драться, но это обжигающее чувство гнева лишь разрасталось внутри, не давая мыслить здраво. Чимин тяжело задышал, пытаясь успокоить себя. Он понимал, что у него нет никаких шансов против охраны или хоть кого-то из прислуги короля. Он не сможет навредить хоть кому-то, не сможет отсюда сбежать, а лишь ускорит свою смерть.        Немного придя в себя, Чимин встал и подошёл к столу. Служанка оставила на нём свежий завтрак. Во рту невыносимо пересохло, поэтому он залпом выпил практически целый кувшин воды, тонкие струйки которой стекали у него по подбородку. Чимина мутило от вида еды, но он всё-таки заставил себя хоть немного перекусить. За окном радостно щебетали птицы, то и дело садясь на подоконник. Чимин взял кусочек рисового хлеба. К его огромному удивлению, окно легко открылось, впуская внутрь свежий воздух и аромат цветущих деревьев. Чимин глубоко вдохнул. Ему казалось, что он не был на улице сотню лет и сотню лет не дышал таким воздухом. Парень осторожно наклонился, глядя вниз. Было высоко, отчего у него закружилась голова, и он нырнул обратно. Он быстро покрошил хлеб, не желая слишком долго показываться, чтобы его никто не заметил, и сразу же закрыл окно. Он ещё долго смотрел в него, любуясь на прилетающих птиц, которые беззаботно клевали хлеб, щебетали о чём-то своём, а потом улетали высоко в небо. Хотел бы он также улететь, куда вздумается, подальше от проблем и тревог…        Кучевые облака плыли по небу, причудливо изменяясь, иногда устрашая своим обликом, иногда чаруя и отвлекая от переживаний. Ходили легенды, что облака — это призраки давно поверженных драконов… Чимин не знал, правдивы ли эти легенды, но каждый раз вспоминал об этом, глядя высоко в небо. Прошло несколько часов, прежде чем он вновь зацепился хоть за какую-то мысль в своей голове, до этого просто бездумно смотря перед собой. Парень не понимал, почему его держат здесь, ничего не объясняя. Конечно, служанка вряд ли могла ему хоть что-то сказать, да и девушка выглядела не менее напуганной, чем он сам, хотя было не совсем понятно, что её так пугало, ведь Чимин явно не внушал страха своим видом. У него промелькнула мысль, что он может убедить девушку ответить ему, но сразу стало понятно, что ему абсолютно нечего предложить, и никто ему не поможет. У него нет абсолютно ничего. И никого. Никого, кто мог бы его отсюда вытащить. Было бы даже эгоистично думать, что ему могут помочь ребята из труппы… или Тэхён… нет, лучше ему даже не пытаться искать его, это точно приведёт лишь к ещё одной смерти. А Чимин никогда себе этого не простит. Эти мысли невыносимо давили, ведь где-то в глубине души Чимину всё же хотелось надеяться на спасение.        Волосы парня начали играть золотыми переливами с розоватыми лучиками от заходящего солнца. Он просидел, глядя то в окно, то внутрь собственных мыслей, до самого вечера. Где-то в обед к нему снова приходила прислуга, но Чимин лишь молча наблюдал, вспоминая взгляд охраны и не решаясь больше ничего говорить. Парень заметил, что вокруг вообще очень тихо. Слышны только пение птиц, стрёкот цикад и шум ветра, шелестящего листвой в пышном саду. Он за всё это время практически не слышал человеческую речь. А для человека, живущего с Тэхёном, это было крайне непривычно и даже сводило с ума. Кто бы мог подумать, что ему будет этого не хватать. Чимин горько улыбнулся от этой мысли.        Какого было его удивление, когда откуда то снизу, с улицы, начали доноситься едва различимые голоса. Приблизившись вплотную к окну, он услышал встревоженную беседу прислуги. — Слыхала, Король скоро возвращается, — едва слышно прошептал женский голос. — Да как уж, вся стража на взводе. Говорят, Король лично закончил то сражение… почти все погибли. — Ох… сколько ещё этих битв нужно… Король и вправду кровожаден… — Тише! Если кто-то нас услышит, казнят за одно лишь слово о нём, как Ёнсо. Будь осторожнее... Дальше послышалась какая-то возня и голоса стали удаляться, говоря уже о чём-то другом. Чимин так и замер у окна. Он слышал про многочисленные войны, которые разжигал нынешний правитель, и порой ситуация в стране действительно пугала, ведь в любой момент могла начаться война, в которой они не смогут победить. Но эти мысли настолько пугали, что парень старался о них не думать. Сейчас же, когда он оказался здесь и лично услышал это от прислуги, работающей на короля, а не от каких-то проходимцев на рынке или в пьяных речах в трактире, сердце пропустило тяжелый удар. Король и вправду настолько жесток и безумен, как о нём говорят? Если это так, то станут ли разбираться, виновен ли Чимин, или его просто казнят, что бы не возиться дольше? Сердце бешено билось, а на лбу выступали капельки холодного пота. От напряжения вновь накатывала головная боль. Почему-то этот подслушанный разговор мигом пустил глубокую трещину во всех надеждах Чимина на то, что бы выбраться отсюда на свободу.        Следующие пару дней прошли как в тумане. Чимин окончательно потерял счёт времени. Ожидание неимоверно вымотало, а то, что никто за это время не сказал ему ни слова, заставляло потерять связь с реальностью. Она смешивалась с кошмарами, которые видел Чимин, стоило ему закрыть глаза. Раньше ему редко снились кошмарные сны, и парень уже и забыл, какого это, но сейчас это ощущалось так ярко и так болезненно, что казалось, что он никогда и не выбирался из кошмарного сна. Прислуга всё оживлённее бегала по двору, готовясь, судя по всему, к приезду Короля. Чимин даже взаперти улавливал всеобщее волнение, которое только усиливало его собственное. Приближение Короля ощущалось как приближение его собственной смерти. За эти дни, что он был заперт здесь, он успел перебрать множество вариантов событий, причин, исходов, но всё каждый раз сводилось к чему-то тёмному и ужасному.        Шум прислуги на улице стих, позволяя вновь расслышать щебетание птиц. Парочка соловьёв села на подоконник, весело воркуя, но вдруг воздух начал содрогаться под бой барабанов, распугав их. Чимин подскочил к окну, но вид выходил на сад, поэтому происходящее у главных ворот было не видно. Чимина прошибло холодом. Неужели это он? Скоро его судьба решится? Хоть ожидание и затянулось, Чимин был к этому не готов. В воздухе громко раздавалась торжественная музыка, смешивающаяся с топотом копыт. Казалось, началось землетрясение, но было не понятно, это земля дрожит, или сам Чимин.        Всё закончилось также резко, как и началось. Церемония переместилась куда-то внутрь дворца, а музыка стихла. Чимин почувствовал себя ещё более жалко и некомфортно, чем до этого. Он чувствовал себя максимально лишним и так, словно он проник сюда незаконно. Он и сам понимал, какой это бред, и что оказался тут далеко не по своей вине, но ничего не мог поделать. Осознание, что сейчас с ним в одном здании находится он. Король. Это лишало возможности хоть как-то здраво размышлять. Вновь наступившая тишина только давила. Чимин сел на пол рядом с кроватью, уткнувшись лицом в колени. Ему не хотелось больше думать ни о чём, не хотелось больше ничего ждать. Сил не оставалось ни на что.        К нему так никто и не пришёл. Всю ночь он проворочался в беспокойном сне, то и дело просыпаясь. Под утро, как только он в очередной раз провалился в сон, дверь в его комнату распахнулась. Ему даже на миг почудилось сквозь сон, что это ворвался Тэхён, как это раньше часто бывало. Но вдруг, нарушая тишину утра, в воздухе прозвучал женский голос. Чимин на столько этого не ожидал, что ему показалось, что это всё-таки сон. — Господин? Господин, вы спите? — достаточно громко спросила девушка. — А? — Чимин потерял дар речи. — Г-господин? Это вы мне? Девушка молча кивнула, слегка поклонившись. — Король желает видеть вас вечером на совете. — Ч… Чего желает Король?!