The Path to the Abyss

Суббота, 10 августа, 1996 год. Луна мягко пробивались сквозь хилые занавески, освещая деревянные стены Норы. Родители давно спали, а Чарли, который на пару дней приехал погостить из Румынии, вышел прогуляться, но мы все знали, что он никак не мог справиться со своей мерзкой привычкой курения. Наверное, он размышлял о прошедшем дне или о том, о чем мне было неизвестно. Ну, или же не положено знать, в силу моего юного возраста. — Фред, ты разве не понимаешь, что валет не может побить даму?! Я устал объяснять! - вывел меня из раздумий раздраженный голос Рона — одного из моих старших братьев. Он, бедняга, и не подозревал, что Фред делает это на зло. — О, ну уж извините, что я не запоминаю объяснение твоей Г-е-р-м-и-о-н-ы, - фыркнул тот, с вызовом и озорством глядя на краснеющего брата. Уши его сделались по цвету словно вареная свекла. — Я перемешаю, - воскликнула я, пытаясь предотвратить назревающую ссору. Свет от лампы отбрасывал резкие тени, напоминая сценки, которые я так любила, когда была помладше. Чаще всего это были Билл и Чарли но иногда к ним присоединялся папа. Я, Рон, Фред и Джордж возбужденно усаживались перед единственной свободной стеной. Мама обычно стояла позади нас, каждый раз удивленно выдыхая. Светильник ставили рядом с нами, а папа начинал показывать из пальцев непонятные фигуры и зверей. Чарли чаще всего отвечал за звуковое сопровождение, что в его исполнении было довольно жутко. Потом выступал Билл, который показывал самого страшного волка, которого только возможно было изобразить из пальцев. Попутно они вместе с папой рассказывали леденящую душу историю про одинокого оборотня, который не мог найти места ни в одной стае. Концовки всегда разные и сейчас я никакую не вспомню, потому что Фред и Джордж очень любили пугать меня и Рона, а мы всегда от испуга аж подпрыгивали. Джордж тогда издевался: «Вам уже по одиннадцать и по двенадцать лет!». Помню, тогда мы с Роном жутко обижались на них. — Джинни, раздавай! - снова прервали меня таким наглым способом. Вскоре, после ещё нескольких конов, мы легли спать, ведь утром мы начнем отмечать мой день рождения, которого я так ждала, потому что пятнадцать лет — важная дата. *** Воскресенье, 18 ноября, 1998 год. Открыв слипающиеся от недавно сна глаза, Джинни тупо уставилась на.... пятки. — Луна, - сбивчиво пробормотала та. — Луна! - уже более настойчиво. Стянув с себя, и заодно с ног соседки одеяло, Джинни с тяжестью приподнялась, оперевшись на локти. Поежившись от легкого ветерка, который свободно разгуливал по комнате, девушка перевела всё ещё затуманенный взгляд на светлую макушку. — Ммм, - подала признаки жизни Луна. — Оу, - Лавгуд осмотрелась по сторонам, видимо пытаясь понять, где она находится, а Джинни уже не смогла сдержать смешок из-за растерянного вида подруги. — Да ладно, с кем не бывает, - саркастически выгнув бровь, ответила на немой вопрос Уизли. Луна, словно ошпаренная, вскочила с постели. — Я, эм... Думаю, мне пора. — Стой! Давай я поеду с тобой? Ты живёшь в Уэльсе? - Джинни схватила девушку за руку, вынуждая остановиться. По правде говоря, Уизли только сейчас заметила, что акцент у Лавгуд был определенно валлийский. Через несколько минут они были уже на вокзале Паддингстон. Ветер от проезжающих поездов бил по лицу, а волосы разлетались во все стороны. Лучи утреннего солнца свободно светили из окон с красивыми рамами, оповещая о начале нового дня. — Я никогда не была в Уэльсе, - протянула Джинни, надевая наушник и предлагая второй Луне. — Я сама была только в своей деревушке, где находится мой старый дом. Она чудесна, а на окраине, прямо в гуще зачарованного леса, жила ведьма. Мы с ней подружились, и она гадала мне на ладони. Ее звали Ханна, - начала Лавгуд, принимая наушник и забирая из рук девушки небольшое устройство. —Почему жила? И что она тебе нагадала? - удивленно воскликнула Уизли. Луна задумчиво повертела плеер Джинни. От частого использования на нем появились белые потертости. — Она умерла юной. За такой дар ей пришлось многим заплатить, - после большой паузы, сказала девушка. — Ханна предсказала мне крепкую дружбу и любовь, но перед этим мне придется пережить много трудностей. Джинни усмехнулась. — Ради славы и власти люди готовы на многое, ха? Луна решила промолчать, нажимая на кнопку включения. Первые ноты плавно полились из плеера. People stared at the makeup on his face (Люди вглядывались в макияж на его лице,) Laughed at his long black hair, his animal grace (Смеялись над его длинными темными волосами, его звериной грацией) The boy in the bright blue jeans (Парень в ярко-голубых джинсах) Jumped up on the stage (Запрыгнул на сцену,) And lady stardust sang his songs (И леди Стардаст пела свои песни,) Of darkness and disgrace (Песни тьмы и низости) А Уизли мучили мысли насчет Ханны. Зачем жертвовать всем, просто для власти? Для чего же все это? Так она и сказала. — Для внутреннего удовлетворения, - медленно проговорила Луна. — Угодить себе. Сама как думаешь? — Ты права. Но оно того не стоит. Лавгуд молча согласилась. Боуи допевал последние слова, уступая место новой песне. Раздался резкий голос, а басист заиграл замысловатые мелодии. I'm an alligator (Я – аллигатор) I'm a mama-papa coming for you (Я – как угрожающая фраза «мои мама и папа придут за тобой») I'm a space invader (Я – захватчик Вселенной) I'll be a rock 'n' rollin' bitch for you (Я буду безбашенной оторвой для тебя) Keep your mouth shut (Заткнись) You're squawking like a pink monkey bird (Ты визжишь как розовая полуобезьянка-полуптичка) And I'm busting up my brains for the words (У меня уже взрывается мозг от подбора слов) Keep your 'lectric eye on me, babe (Детка, наведи на меня свою камеру) Put your ray gun to my head (Приставь свою лучевую пушку к моей голове) Press your space face close to mine, love (Любовь моя, приблизь ко мне своё лицо, которое так далеко) Freak out in a moonage daydream, oh yeah (Давай оторвёмся как следует в эпоху лунных мечтаний, о да!) Некоторое время они сидели молча, переглядываясь на особенно цепляющих моментах. — Старшие братья просто фанатели по Боуи. Видимо, это передается по наследству, - невзначай пробормотала Джинни. Послышался протяжный гудок приближающегося поезда, а приятный женский голос объявил о посадке на маршрут до Уэльса. Джинни вскочила и потянула подругу на себя со словами: «Это наш! Это наш!». *** Поезд ехал уже пару часов. Джинни читала книгу, а Луна мирно дремала, облокотившись на подлокотник. Пейзаж за окном успел смениться уже несколько раз. Девушка оторвала взгляд от книги и посмотрела на подругу. Улыбка невольно растянулась на веснушчатом лице. Джинни удивленно выдохнула, когда Луна неожиданно переместилась на ее плечо. Все еще во сне, та спокойно посапывала. Сердце пропустило один большой и болезненный удар. Уизли притянула Лавгуд ближе, зарываясь в кудрявые белоснежные волосы. Захотелось выкурить сигарету и хорошенько обдумать события двух последних дней. А в голове все вертелась та строчка из песни: «Press your space face close to mine, love (Любовь моя, приблизь ко мне своё лицо, которое так далеко)». — Эй, лучик, просыпайся, - через время Джинни мягко потрепала Луну за плечо. Их вагон был в самом конце, поэтому окна слегка окутывал дым. Они вышли из поезда, после чего им предстоял еще долгий путь пешком и на автобусе. Девушки высадились прямо перед табличкой с пометкой «Лланберис». — Это она? Твоя деревня? - Луна утвердительно кивнула, не сбавляя шагу. — Слава Богу не та, которая называется.... Как она там называется? Ллнвай.... Черт, остальные сорок пять букв не вспомню уж точно! — Назвай просто Лланвайр-Пуллгуингилл, - смеясь, ответила Луна. Деревня их встретила насыщенным запахом моря и природы. Милые домики выстроились в ряд, а деревья заинтересованно склонили свои макушки. Население этой деревушки едва доходило до полторы тысячи, но вокруг ощущался людской уют и спешка. Шли они довольно долго, но остановились перед светлым двухэтажным домом. Сад был запущен, стены дома начали зарастать, но было видно, что пару лет назад здесь еще ухаживали за всем и работали люди. Девушки молча зашли в дом, который выглядил не лучше. Немаленький слой пыли, душные комнаты, скрипучие двери. — Здесь много времени никто не жил, после того.... Пойдем на второй этаж, там моя комната, - словно прочитав мысли подруги, смущенно пробормотала Луна. Джинни решила промолчать и не доставать допросами, про что Лавгуд не договаривает. Они поднялись по винтовой лестнице, которая издавала странные звуки. На самом деле, Уизли привыкла к такому, ведь сама всю жизнь жила в небольшом доме огромной семьей, поэтому не видела в этом ничего странного и отталкивающего. — О, - выдохнула Джинни, зайдя вслед за Луной в ее комнату. Она отличалась ото всех. Солнечный свет разгуливал по комнате, запрыгивал на комоды и стулья. На стенах были нарисованы тусклые зверушки, над бережно застеленной кроватью был прикреплен самодельный ловец снов. На туалетном столике лежала выкрашенная в золотой расческа и акриловые краски. На спинке стула висела миловидная кофточка, у ножек валялись скомканные носки. Все выглядило так, словно жильцам пришлось бросить все как и есть и срочно уехать. Джинни решила промолчать, когда-нибудь она все узнает, но не сейчас. — Они красивые, - проведя рукой по рисункам, сказала Уизли. Лавгуд мягко улыбнулась. — Покажи мне зачарованный лес, я хочу увидеть его, - перевела тему та, видя едва заметный дискомфорт подруги. — Пойдем, - Луна взяла Джинни за руку, из-за чего та, как ни странно, смутилось. Через пару минут они оказались около входа в лес. Густые кроны заслоняли солнечный свет, поэтому вдалеке нельзя ничего было толком увидеть. — Ты мне доверяешь? - отрешенно улыбаясь, спросила Луна. — Да, - без промедления ответила та. Они вошли вглубь леса, с трудом перелезая через огромные корни деревьев. Джинни удивленно и радостно открыла рот, воскликнув: — Родник! Лавгуд присела на маленькой полянке, приглашая Уизли сделать также. — Я рада, что прямо сейчас я здесь и с тобой, - пробормотала Джинни, сжимая податливую руку подруги. — Я хочу, чтобы ты знала, что я всегда тебя жду. — И я рада, - ответила та, посмотрев девушке в глаза. И тут, в Джинни что-то болезненно щелкнуло, дыхание участилось, и появилось непреодолимое желание коснуться этим манящих губ и почувствовать вкус. Она уже не отдавала себе отчеты, когда притянула Луну за шею и поцеловала. На губах почувствовался приятный вкус мятной жвачки, а желудок сделал тройное сальто. Ноги панически задрожали. Поцелуй закончился также быстро, как и начался. — Я... О боже! О боже! - судорожно бормотала Джинни, глядя куда угодно, кроме на застывшую Луну. Уизли резко вскочила. — Я..я...Мне пора. И она умчалась со всех ног, не давая возможность догнать и остановить ее. А Лавгуд, до сих пор не проронившая ни слова, и не пыталась.