красные глаза

***

алишер лежал на кровати, закутавшись в одеяло, словно в кокон и отвернувшись к стене. с ужасной ночи прошло два дня. дилара уехала примерно три часа назад, поцеловав его на последок и отсавляя полностью наедине с его мыслями, которые казалось пожирали изнутри. он даже не отошел до конца от тех событий, так теперь еще и остался один в огромной квартире. пытаясь не думать и не вспоминать он, казалось пересмотрел уже весь ютуб, иногда ловя себя на просмотре самых безсмысленных видео. на улице стремительно темнело, погружая комнату во мрак. мужчина наконец то закрыл компьютер, откидывая голову назад. за несколько секунд его разум заполнили воспоминания двухдневной давности, о чем напоминали еще и разбитые колени и покусанные от нервов губы. захотелось просто забыть это и никогда не вспоминать но как на зло получалось плохо. точнее вообще не получалось. зазвонил телефон, от чего алишер вздрогнул, резко хватая трубку и видя на экране надпись "больница", вскочил, садясь на край кровати. волнение за друга спадало. силы на это просто закончились. извините что беспокоим так поздно, но слава очнулся и вы можете приехать

да да я сейчас буду

он проморгался, мгновенно приходя в себя и торопливо вставая с кровати.

***

заполненность аэропорта вырывала из неприятных, липких мыслей хоть на немного. ей предстоит еще полтора часа полета в душном комфорт классе наедине со своими мыслями и переживаниями. карина и правда была для нее очень близким человеком, им часто приходилось общаться наедине, обсуждать проблемы друг друга и просто проводить время в компании. дилара достаточно болезненно отреагировала на их расставание но получив от карины ответ что все нормально, успокоилась. она и представить не могла что на самом деле происходило в последнее время в их отношениях. наверное потому что она на какое то время перестала поддерживать их с кариной общение. да, дилара была той еще спасательницей. алишер правильно говорил. ей хотелось помочь абсолютно всем, из за чего время на какой то анализ своей жизни и самокопание не оставалось. она и сама прекрасно понимала это, но принять подобное было достаточно трудно. наконец то ровный голос из динамика объявил посадку, побуждая девушку рвано вздохнуть и направится навстречу неизвестности. она и правда не до конца понимала куда едет, хоть и знала домашний адрес карины, до таких мелочей как квартира и этаж. когда то они чисто случайно обменялись местами жительства, даже не представляя как в будущем это пригодится.

***

полет благо прошел нормально. все что беспокоило ее в это время - орущий ребенок через несколько рядов. питер встретил ее серым, дождливым и холодным утром, лужами и хмурыми лицами людей. отсюда почему то захотелось уехать, но такой роскоши она себе позволить не могла. девушка не стала мучиться с гостиницей сразу же вызывая такси на адрес карины. она даже не подумала, может она быть там или нет, было уже как то не важно. дилара устала. от относительно долгого перелета и смены обстановки это было, или из за эмоционального выгорания, она не знала точно. но факт усталости остался. мрачный таксист без происшествий довез ее до нужного адреса смазано прощаясь с девушкой и сразу же уезжая. она почувствовала себя какой то маленькой и ничтожной, с большим рюкзаком на плечах, в самой повседневной и простой одежде где то в питере, который она не знала от слова совсем. кое-как найдя нужный подъезд она усмехнулась. если просто так ее не пустят, скажет что почта. но, к счастью нарбав на обшарпанном домофоне 127 ей открыли, даже не сказав привычного "кто там". девушка шагнула в неизвестность, слыша как за спиной захлопывается тяжелая дверь. дилара поднималась выше, всматриваясь в номера квартир, наконец через несколько лестничных пролетов видя нужную. она подходит ближе, настойчиво стучась в холодный метал, также замечая что глазка на двери нет. ну это ей даже на пользу. через несколько секунд замок проворачивается, от чего сердце колотится быстрее, а разум за секунду заполняют беспокойные мысли. но вот дверь открывается, и от вида за ней ее и так круглые глаза девушки еще сильнее расширились. она не сразу узнала вечно веселую карину. перед ней стояла именно она, только наверное в самом худшем виде который вообще мог быть. завзанные в непонятный пучок волосы, огромные синяки под глазами, искучанные губы, отекшее лицо и впалые щеки. она точно похудела на несколько килограмм хотя и до этого не была крупного телосложения. - ты... ты что тут делаешь?... - она испуганно хлопала глазами, будто видела перед собой что то нереальное. ее движения были рваными и мелкими, что как никогда дополняло ее образ. - что с тобой господи - она бесцеремонно шагнула за порог, хватая карину за хрупкие плечи, всматриваясь в ее лицо, которое, наверное выглядело особенно плохо из за желтого света лампы в прихожей - ты под чем то да? - она заметила расширенные зрачки девушки. и это не было похоже просто на эффект от слабого освещения. - так стой. - карина отошла на шаг назад, выставляя руки с длинными пальцами вперед - я все еще ничего не понимаю, поэтому давай спокойно сядем и поговорим.

***

- так как ты оказалась в питере, еще и у меня дома? - карина на выдохе опустилась на диван напротив дилары, которой она протянула кружку с горячим напитком. вообще, принять факт нахождения девушки тут было достаточно трудно. на улице начинало темнеть, вынуждая включить свет в помещении. по окнам тарабанил крупный дождь, и несмотря на отопление, дома все равно было холодно. дилара поежилась. энергетика девушки напротив и ее квартиры, с одной стороны успокаивала, а с другой наоборот заставляла понервничать. все было как то неправильно и слишком нереально. захотелось вернуться на несколько часов назад и к черту сдать билеты на этот рейс. но, к сожалению это было невозможно. - ты очень долго не появлялась в сети и не отвечала мне... понимаешь... - девушка замялась. она знала почему отреагировала так, но нопоминать карине о расставании слишком не хотелось. да и дилара не знала как она отреагирует на это. - это все равно не повод лететь в другой город - брюнетка напряглась, сжимая чашку с горячим напитком, обжигая кожу на пальцах. догадка напрашивалась сама собой, но вот впускать ее в свое сознание слишком не хотелось - ладно, я думаю что мы обе не хотим говорить об этом - она опустила взгляд, следя за движениями чайного пакетика в кружке. русоволосая выдохнула, слегка расслабляясь. ее как никогда радовало то, что удалось избежать неудобного диалога - лучше скажи зачем ты приехала? - карина смотрела на девушку глазами полными непонимания и даже сама не смогла бы заметить где то в их глубине слабый лучик надежды. ее поступок просто пестрил нелогичностью и каким то подростковым максимализмом. дилара подняла ноги на диван, пряча замерзшие ступни под плед. - если честно я просто очень испугалась и что то мне будто подсказало что тебе нужна помощь - увидев чуть приоткрывшийся для возражения рот брюнетки, девушка быстро продолжила - как бы ты это не отрицала, помощь тебе нужна. ты выглядишь ужасно заебавшейся - этом случае мат не резал слух, а наоборот звучал очень кстати. карина и сама прекрасно понимала что помощь ей и правда нужна. такого понятия как гордость в ее голове не существовало уже несколько недель, а поэтому она сдалась слишком быстро. терять было нечего. однозначно. - и как ты можешь мне помочь - брюнетка поставила чай на стол, сцепляя пальцы в замок и ставя их под подбородок. от рук шло слабое тепло, которое заставляло расслабиться. - я и сама не знаю если честно - дилара хмыкнула, чувствуя всю странность и неестественность ситуации. это было слишком даже для нее - думаю, тебе нужно отвлечься - заметив скептический взгляд карины она оправдалась - я знаю, звучит слишком клишированно и просто, но мне кажется нужно сделать именно так. ты уже очень долго сидишь дома и не поддерживаешь ни с кем контакт. тебе нужно завести новые знакомства, развеяться. ты уже слишком долго думаешь и анализируешь ситуацию, ничего нового ты оттуда не вытянешь.

***

алишер практически залетел в тусклое помещение, чуть не сбивая с ног низенькую бабушку. она что то недовольно проворчала, смотря на него сверху вниз. мужчина бросив ей в след низкое "извините" прошел вглубь больницы. ну что славик, наконец то он с тобой разберется. в нем закипало волнение, интерес и агрессия одновременно, что делало алишера слишком активным и возбужденным. на просьбу "подождать врача" от миниатюрной медсестры тагирович отреагировал громким цыканьем и вздохом. он и так уже дохуя прождал, может хватит. в голове крутились самые разные варианты развития событий, от беспомощного и безусловно благодарного ему славы, до злой маленькой хуйни, в которую марлов превращался когда кто то что то решал за него. и последний вариант был гораздо ближе к реальности, нежели второй. наконец давящую тишину больницы прервал приятный и слегка успокаивающий голос врача. - вы же к славе, да? - молодой парень что то черканул в блокноте, поднимая вопросительно-утвердительный взгляд, скрытый за стеклами очков на алишера. мужчина коротко кивает, нервно крутя ключи от машины в руках. волнение нарастало. его наконец то подводят к стенам палаты. врач что то сказал про то что "его нельзя сильно нагружать, так что не больше 10 минут" и открыл светлую дверь. тагирович помедлил пару секунд, но вскоре слегка нагнувшись прошел в темное помещение. все что освещало его, это тусклая лампа, стоящая около кровати. - вот и нахуй ты приперся - раздалось хрипло и агрессивно из огромной горы подушек и одеял. как алишер и предполагал, никто ему спасибо не скажет. он подошел ближе к кровати, замечая стул рядом с койкой и практически вырывая из темноты лицо парня. он выглядел очень уставшим и совсем неспособным сопротивляться, но злые глаза говорили об обратном. мужчина проигнорировал выпад в его сторону, подходя ближе и всматриваясь в лицо напротив, пытаясь выцепить из него что то новое. - а ты нахуй нанюхался до полусмерти, вообще ебнулся слав? - ворчит он садясь на стул рядом. слава уже выглядел намного лучше, видимо постоянные капельницы и регулярное питание помогло ему набрать вес. ужасные впалые щеки пропали, синяки под глазами стали менее заметными а губы порозовели, принимая привычное состояние. - ты мне тут допрос собрался устраивать или что? - звучит это совсем не так угрожающе, как хотелось бы. да и марлов не в том состоянии чтобы долго спорить. все тело болит, а в особенности голова. ломка, наверно самая ужасная в его жизни не прекращается уже несколько дней и какие бы суммы он не предлагал врачам, те оказались совершенно спокойны и неподкупны. мрази. - я хочу спокойно поговорить, успокойся уже - парень на кровати недоверчиво хмурит брови, стараясь вложить в этот вид всю свою боль, которую испытал за недолгое нахождение в больнице - ты бы знал как я пересрал когда увидел тебя в состоянии полуживого скелета, просто пиздец. дохуя нервов потратил. ты можешь сказать нормально что у тебя там такого случилось? - тагирович наоборот, хочет как может расположить его к себе, пользуясь всеми приемами психологии, которые только знает. он как может сохраняет спокойствие, мастерски игнорируя желание въебать противному, хоть и полуживому славе, приподнимает брови, слегка щурит глаза, пытаясь создать иллюзию максимального интереса. нет, вы не подумайте. ему и в самом деле интересно, просто выражать эмоции мимикой - не его конек. - так получилось - бросает марлов слишком равнодушно, чем еще сильнее вызывает искреннее отвращение к себе. он думает о дозе. сколько бы ему не говорили врачи выкинуть эти мысли из головы, он будто нарочно не следует их совету, делая себе только хуже. - ведешь себя как обиженный пиздюк. что должно случится с этим миром чтобы ты нормально со мной поговорил? - мужчина заглядывает славе прямо в глаза, желая выжечь в нем дырку. какой же марлов отвратительный. и как бы трудно признавать это не было - алишер сам виноват. это он подсадил его на наркоту. только вот тагировичу вылезать из зависимости не впервой и он знает как это делать, а слава - нет. - всего лишь пара дорожек - парень совершенно бестыже пожимает плечами. на лице расплывается противная, такая прям исконно наркоманская (как у тех сломанных жизнью торчей в подъезде). мужчина безусловно ожидал, практически предсказывал у себя в голове такую реакцию, но терпение почему то совсем неожиданно лопается. - какой же ты сукин сын слав - шипит он, резко вставая со стула и разворачиваясь - поговорим когда ломка закончится - бросает алишер на последок и вылетает из палаты. ему так злостно и обидно что аж плакать хочется. - да блять - марлов бьется головой и спинку кровати, игнорируя болевые ощущения, расплывающиеся по телу. опять проебался.

***

"я сделала только хуже". мысль крутится в ее голове снова и снова, будто медом обмазывая черепную коробку изнутри. дилара слишком уж хотела всем помочь, даже не думая о том что ее советы далеко не всегда правильные. с момента ее поездки в питер прошла неделя с хуем, а все уже успело пойти настолько по пизде, что аж плакать хотелось. вечно раздраженный и злой алишер, который всеми силами пытался не срываться на девушку, плохая, несмотря на середину мая погода, еще и карина. карина, которой девушка так хотела помочь, но сделала только хуже. еще и поняла это не сразу, что логично, ведь изначально все шло по плану. они прехали в москву, постоянно разговаривали ни о чем, веселились и ходили по клубам. только вот дилары хватило на 3 дня такой жизни, а карина чувствовала себя вполне сносно среди накуренных компаний в ночных заведениях. ее "развеяться" перестало подходить под диларино понимание этого слова. при чем настолько, что решения в ее голове не появлялось уже слишком долго. дилара чувствовала что она закончилась. ей больше нечего отдавать в окружающий мир. сходить к психотерапевту сейчас было лучшим решением для нее.

***

а карине наоборот, было ахуенно. после возвращения в столицу она открыла для себя такую штуку как клубная жизнь, а в ней еще куча всего интересного. она не вылезала из бесконечной тусовки уже больше недели и на то были свои (не самые хорошие) причины. обычно не любящая такой шум карина видимо поняла всю суть. ей все больше нравилось спать по 7 часов, тратить 20 минут на сборы (если кривые стрелки на пол лица и небрежно намазанная алая помада - назывались сборами) и все остальное время проводить в самых разных ночных заведениях. ей все больше нравилось сосаться с какими то представителями золотой молодежи за углом. ей все больше нравились клубные наркотики, которые организовывали такой огромный выброс эндофинов в кровь, какого казалось не было никогда. но внутри скреблось какое то беспокойство, которое она пыталась утопить в алкоголе в перемешку с лсд и еще парой веселых штук.

***

славу выписали. прошло совсем немного времени, но видимо врачей он настолько заебал, что они отпразднуют этот день. конечно ему вручили огромный пакет лекарств и список с рекомендациями, но со слов врача, с которым он сдружился и его фразы "если не будешь это соблюдать - сдохнешь" это были немного не рекомендации. ходить все еще было больно и трудно, но это гораздо лучше чем ранбше. ломка слегка отступила, оставляя место для физической боли. слава даже читать не стал это огромное количество текста, но взгляд зацепился за фразу, написанную большим шрифтом и выделенную восклицательными знаками. "!!!НИКАКИХ НАРКОТИЧЕСКИХ ВЕЩЕСТВ!!!". - так а нехуй было из больницы выписывать придурки - прошептал слава себе под нос. мысли о скорой дозе, которой так сильно не хватало, теплом расплывались по телу - сдохну так сдохну - проворчал он садясь в такси. он ожидал увидеть свой дом таким, каким оставил его, но резкая пропажа всех его запасов, сначала удивила, а потом разозлила. он практически последние деньги потратил на то, чтобы закупиться таким количеством веществ, а кто то просто взял и выкинул все. - алишер твою мать - шипит он, стягивая с себя кроссовки, бросая пакет лекарств и листок у входа и топая ногами проходя в дом. и правда, ничего не осталось. дом хоть и блестел от чистоты, это мало что меняло. слава чувствовал такую огромную волну несправедливости, что аж прибить несносного алишера захотелось. и он прибил бы, будь у него такая возможность. марлов даже подскочил от повернувшегося в замке ключа. это мог быть только один человек, а поэтому парень, расширяя ноздри и топая ногами направился к входу. - о, так ты уже тут - сказал мужчина бесцеремонно заваливаясь в дом, игнорируя то факт что он уже как пол года тут не живет. алишер, безусловно не дурак, знал славину реакцию прекрасно, и заметив чуть ли не кипящего от злости парня, сжавшего кулаки и смотрящего на него исподлобья, хмыкнул. видеть его более менее здоровым было приятно, но одновременно противные выходки и равнодушие славы выводили из себя. - где мать твою все что тут было - шипит марлов словно гадюка, и еще сильнее сжимает кулаки, оставляя полукруглые следы от ногтей на руках. он как то не осмеливается называть наркотики наркотиками. считает это оскорбительным. и когда ловит себя на этой мысли еще и считает себя последним повернутым наркоманом. оскорблять наркотики. пиздец. - где то в канализации москвы - говорит талишер понимающе кивая головой. слава видимо и правда сейчас взорвется. он даже слов не может подобрать к такой наглости. - ты... ты смыл 6 лямов в унитаз - уже почти пищит парень, заслоняя рукой рот. он в ахуе. он просто в ахуе. - я в ахуе, я просто в ахуе слава нервно шагает сначала в одну сторону, потом в другую. 6 лямов твою мать. 6 миллионов блядских рублей полетели нахуй. тут даже дело было не в том на что он их потратил. а в том сколько он потратил. он закупился этим ебаным кокаином на год вперед, а какой то долбаеб просто смыл его в унитаз. - нихуя ты 6 лямов на кокс потратить надо постараться - говорит тагирович проходя дальше и садясь на диван. он то знал, что слава, еще и только вышедший из больницы ему ничего не сделает, а поэтому полностью расслабился. - ты вообще ахуел? - парень разворачивается к дивану - то есть ты пришел в мой дом, смыл в унитаз мой кокаин, который я купил на свои деньги, а теперь тебя даже совесть не мучает? - марлову обидно. меньше за кокаин, чем за то что его жизнью так беспринципно распряжается кто то другой. как будто он маленький ребенок, неспособный ни на что повлиять. - ну типа - тагирович пожимает плечами. он и так слишком много перенес чтобы тратить свои нервы вновь. головной мозг теперь почти все награждает оглушающим "похуй" и даже если пока что со славой этого не случилось, то скоро случится. слава молчит. он задыхается от злости, беспомощности и желание въебать по противному алишериному лицу. не услышав ответа мужчина продолжает - так я что пришел, тебе нужно еще кое где пройти терапию на две недели - он начинает что то доставать из сумки - я пока что тебе организую, потом как встанешь на ноги вернешь - тагирович достает из сумки несколько бумаг, кладя их рядом с собой. - я никуда не поеду - тихо но твердо говорит слава, усаживаясь рядом с ним. злость почему то испаряется как по щелчку. очень хочется чтобы его оставили в покое, наедине со своими мыслями. - поедешь - вздыхает алишер, выбирая что то из листков. ему как будто бы совершенно насрать что там думает слава. вспоминается детство, когда всем абсолютно поебать на твои желания. - нет - уже громче повторяет марлов, скрещивая руки на груди - отстань от меня и от моей жизни алишер, это давно не твое дело - заключает парень. у него нет сил спорить, но вот так сдаться тоже нельзя. это не в его стиле. совсем. - да - давит на него тагирович, протягивая парню несколько докуметов - или я солью всю инфу о том что ты на самом деле нихуя не пай мальчик, а чел который сидит на коксе и тратит на него все свои последние деньги. неплохой такой удар по репутации, да слав? - бросает он, совсем не думая что говорит. когда смысл слов до него все таки доходит он понимает что пиздит. самым наглым образом. не сольет. каким бы отвратительным ни был он сам и слава, сидящий рядом. стало мерзко. от себя в первую очередь. шантаж - всегда мерзко, но алишер никогда не шантажировал сам. он никогда не поймет людей которые делают подобное каждый день, без угрызений совести. марлов замирает, сжимая зубы. как его все заебало. небольшая рука проносится в воздухе, выхватывая бумажки и одновременно ранясь об них. парень сминает их, как то злостно ухмыляясь и поднимая на мужчину взгляд. - а сливай. мне похуй.