Новенький

Жизнь Субина была настолько спокойной, что известие о новичке, который должен будет перейти к ним в класс, ничуть его не потревожила. Он, как президент класса, умел найти общий язык с каждым, и все его не просто слушались, но и уважали. К тому же, проблем не должно было возникнуть: Субин видел досье этого ученика, Чхве Енджуна, и на его счету не было ни одной плохой оценки и ни одного замечания от учителя. Высокие баллы за тесты, достижения в спорте и в танцах, и перевёлся он потому, что семья решила переехать поближе к месту работы отца. Ничего страшного не должно было случиться, хотя то, что новичком был близкий друг Бомгю, немного пугало. На его укрощение у Субина ушёл год и целый Тэхен, и то он ещё кричал время от времени и громко хохотал на переменах. Но притягиваются ведь противоположности, верно? Этот Енджун не должен быть крикливым. Субин на это надеялся, ведь у него не было ещё одного Тэхена, а кем ещё можно заткнуть попугаев он не знал. Хорошо, что Енджун не был попугаем. Зато оказался павлином, но точно не из-за голоса: первое место в конкурсе певцов среди юношей даст соврать. Енджун любил важничать и красоваться. И устраивать сцены, судя по всему. Зайдя в класс, он снял солнечные очки и словно просканировал всех учеников, но улыбнулся только на Бомгю, и после этого попросил учителя представить его. Как звезду на красной дорожке. И ладно, стоило признать, Енджун выглядел достаточно привлекательно в школьной форме, с идеально завязанным галстуком. Но его поведение не привлекало Субина с первых секунд. Во-первых, в школе нельзя было носить солнечные очки. Во-вторых, Енджуна попросили представиться самостоятельно, но он ответил просьбой на просьбу, и учитель мог легко разозлиться из-за этого. Теперь их могли задержать в обеденный перерыв, а ведь у многих были на него планы. И хоть у Субина их не было, он старался заботиться о каждом. Но представление – во всех смыслах – оказалось куда короче, чем он ожидал: видимо, учитель тоже не желал задерживать и задерживаться. После него Енджун слегка поклонился и, остановив взгляд где-то в середине класса, пошел вперед, игнорируя свободную парту в первом ряду. Субин обернулся, не в силах подавить жуткий интерес, и прикусил щеку изнутри, чтобы не засмеяться. Понятно, кажется, Енджун имел виды на Бомгю, раз помахал ему рукой еще издалека, а потом повернулся к Тэхену, сидящему в соседнем ряду. — Привет, может, пересядешь? Я хотел бы сесть здесь, — натянуто улыбнулся Енджун, и глаза Тэхена тут же округлились. С ним вообще редко кто заговаривал, все его побаивались и даже простое "спасибо" предпочитали передавать через Субина, а тут такое чудо, сразу хочет согнать с места, чтобы подкатить к Бомгю. Полтора года назад назад от Енджуна бы вообще ничего не осталось: в начале их с Бомгю отношений Тэхен был тем еще ревнивцем и защищал своего парня от ухажеров, падений и дождя – от всего на свете. Но сейчас Субин даже не знал, чего ожидать. Тэхен точно не будет устраивать сцену и точно не пересядет, не сдвинется с места. — Впереди есть место, — холодно ответил Тэхен с совершенно непроницаемым лицом. Переведя взгляд на ломающего пальцы Бомгю, Субин понял, что тот волнуется. Но из-за чего? Боится, что Тэхен не сдержится? Чего-то плохого за этим волнением явно не должно быть: Бомгю был влюблен в Тэхена больше, чем кто-либо в этом мире, больше, чем в еду, больше, чем в новую одежду, о которой постоянно болтал, больше, чем когда-то был влюблен в игры, Субин знал наверняка. — У меня довольно хорошее зрение, я все хорошо буду видеть и отсюда. А тебе наверняка будет проще за первой партой. А вот это Енджун зря сказал. Не то чтобы Тэхен как-то комплексовал из-за своего плохого зрения и очков, которые приходилось надевать на уроках, нет, его никто и никогда не дразнил по этому поводу. Дело в том, что слово "проще" было для него красным флагом, Тэхен был чересчур упорным и предпочитал идти к своей цели, не выбирая между "проще" и "сложнее", он просто делал так, как хотел, и так, как нужно было. Он хотел сидеть близко к Бомгю, но Бомгю панический страх первых парт? Значит, надо сесть подальше и надеть очки. — Енджун... — тихо начал Субин, не желая, чтобы это представление дошло до разборок. Енджуну точно не нужен конфликт с заместителем президента класса, верно? Надо спасать его глупую задницу. Учитель, судя по всему, подумал то же самое. — Чхве Енджун, Кан Тэхен, вы срываете мне урок. У нас сегодня работа по остаточным знаниям, и чем больше времени вы будете разговаривать, тем меньше останется на решение. Енджун, садись рядом с Субином. Енджун закатил глаза и надул губы, глядя на Бомгю, и развернулся, чтобы пройти в начало класса. Бомгю же грустно проводил его взглядом до парты, и Субин заметил недоумение на лице Тэхена, но так и не узнал, во что оно вылилось: пришлось отвернуться к доске. Но даже если в голове было четкое понимание того, что нужно думать об учебе и самостоятельной, в ней появлялись мысли о новеньком, которые Субин старался отогнать. Ему так и хотелось посмотреть на Енджуна, узнать, настолько тот сосредоточен на тесте, и просто... взглянуть. Было в этом парне что-то очаровательное, такое, что невозможно было отвести глаз. И Субин не мог сдержаться. Он глянул на учителя, который в самом начале теста уселся в своё кресло и время от времени проявлял наигранную заинтересованность в том, чтобы никто не списывал. И все же посмотрел на Енджуна. Енджуна, который передавал записку кому-то в соседнем ряду. Субин нахмурился. Серьезно? Он вообще-то всех учил дисциплине, просил не списывать и не давать учителям повода отправить их на наказание, чтобы их класс в очередной раз получил титул класса года и шикарный торт. А Енджун хотел испортить всю картину. И не скажешь ведь ему: если учитель заметит, то им точно не видать заветного торта. Но записка успешно нашла своего адресата, и Субин выдохнул, вновь возвращаясь к тесту. Не пойман – не вор, как говорится. Поговорят обо всем на перемене. Субин успел уже перейти на следующую страницу, когда в класс заглянула незнакомая учительница и подозвала их учителя. Тот, совершенно не колеблясь, вышел из кабинета, очевидно, доверяя ученикам. Ну да, оставить шестикратный класс года без надзора было не так страшно. Если Енджун поймёт и вольётся в это дело, то практически семикратный. — Эй, — прошипел Енджун, поворачиваясь на стуле, чтобы взглянуть на Бомгю. Нет, похоже, он был тупой и точно не поймёт, почему титул класса года так важен. — Не хочешь сверить ответы? А Бомгю, подонок, закивал, прекрасно зная, что Тэхен сейчас взорвется. Но тут же посмотрел на своего парня. — Все в порядке. Не хочешь тоже свериться потом? Все ясно. Теперь у Енджуна «свои» в этом классе, и ему будет легче заполучить власть. — Мы уже говорили о списывании, — шепнул Субин, не выдержав, и грозно посмотрел на обратившегося к нему Енджуна. В его глазах читалась насмешка, и это только сильнее бесило. — Я не списываю, а сверяю. — Одно и то же. Енджун удивлённо поднял бровь, передавая Бомгю листочки с решёнными задачами: — Что, хотел бы тоже свериться? — Нет, так нельзя. Это нечестно, все об этом знают. — Да? — Енджун обернулся, и Субин проследил за его взглядом. Соседний ряд вовсю сверял ответы. Супер, всего за несколько минут вся его система, которую он строил годами, развалилась. — Так что? Правда не хочешь свериться или боишься, что у тебя все будет неправильно? Субин шокированно раскрыл рот, чувствуя, как щеки предательски краснеют: — У меня лучшие оценки в школе! Енджун смерил его взглядом и вновь повернулся к Бомгю, чтобы узнать результаты сверки, забрать задания и протянуть их крайне возмущенному Субину. — Тогда помогай. Никто об этом не узнает, но это увеличит наш средний балл. Это правда, Субин не мог согласиться. Если он решит свериться со всеми, то у всех будут хорошие результаты, и это хорошо скажется на рейтинге. А учитель все равно не узнает об этом. И вообще, глубокое знание географии не так важно, никто не будет решать задачки по ней, когда вырастет. Глянув на дверь, за которой ранее скрылся учитель, Субин кивнул и взял листы из рук Енджуна.