Вкус жизни

Лань Ванцзи нервно сжимал-разжимал пальцы в кулак. Они с командой стояли за кулисами, ожидая своей очереди. Цзинь Гуанъяо в третий раз поправлял воротничок рубашки Не Хуайсана. Цзян Ваньинь стоял, прислонившись к стене, и кривился, слушая, как Вэй Ин в тысячный раз повторяет свой текст. Прошло семь месяцев с тех пор, как они начали работу над приложением, — хотя ему иногда казалось, что прошло не семь месяцев, а все семь лет, столько всего случилось за этот короткий срок. Лань Ванцзи успешно защитил свою диссертацию, даже опередив свои же планы: Вэй Ин настаивал, что нужно непременно попасть на эту конференцию, а Лань Ванцзи в свою очередь отказывался рассказывать всему миру о своей теории, пока не получит хоть какое-то подтверждение, что она реальна, актуальна и действительно нова. А еще Цзинь Гуанъяо все-таки убедил брата переехать в квартиру, которую они втроем купили еще лет шесть назад, когда Цзинь Гуанъяо в пух и прах разругался с отцом, и тот выгнал его из дома. Иногда Лань Ванцзи казалось, что у Цзинь Гуанъяо отключается мозг, стоит только брату появится рядом: абсолютно всем вокруг было ясно, что покупка "на троих" была лишь предлогом, чтобы купить квартиру именно для Цзинь Гуанъяо, но... Лань Ванцзи не собирался больше лезть в их дела. У него самого в ставшей теперь исключительно его квартире в последние несколько месяцев практически поселился Вэй Ин, постоянно желающий все сильнее и сильнее улучшать приложение, а потому работающий, казалось, и днем и ночью. Жить с Вэй Ином было... И сложно, и легко одновременно. Вэй Ин был удивительно чутким и, несмотря на легкомысленный вид, всегда знал, когда стоит оставить собеседника в покое, а когда наоборот мозолить глаза и не давать думать и накручивать себя. Еще Вэй Ин постоянно готовил кофе. И заставлял пробовать каждый новый рецепт, словно от этого нелюбовь Лань Ванцзи к кофе могла магическим образом исчезнуть. Еще Вэй Ин отличался крайней степенью неорганизованности, особенно когда на него "нападало вдохновение". Каждый час он заваривал себе чашку кофе, делал из нее в лучшем случае глотков пять, а после напрочь забывал о ней, погружаясь в новую идею с головой. Вэй Ин был повсюду и одновременно нигде. Мог несколько дней безвылазно просидеть в квартире, а потом вдруг уехать на другой конец страны, оставив лишь короткую записку с местом назначения. Иногда Лань Ванцзи жалел о том, что Мо Сюаньюй все же сдал свой экзамен и вернулся на работу — это позволило Вэй Усяню с чистой совестью уволиться, чтобы не тратить драгоценное время на натирание стаканов. Впрочем, Лань Ванцзи также с удивлением заметил, что стал реже задерживаться в университете. Дома был Вэй Ин, наверняка снова обставивший все вокруг чашками с кофе. Забывший поесть. С горящими от новой идеи глазами. С множеством вопросов. С постоянными поддразниваниями по поводу и без, с разговорами ни о чем и одновременно обо всем, с тихим мычанием себе под нос и пением во весь голос, с радостным смехом, наполнявшим квартиру... жизнью. — Лань Чжань! — Голос Вэй Ина уже привычно вплелся в какофонию его мыслей, и Лань Ванцзи не сразу понял, что его зовут в реальности. — Эй, Земля вызывает Лань Чжаня, прием! — Вэй Ин рассмеялся. И хотя его смех был слегка наигранным, это было лучше, чем каких-то полчаса назад. — Лань Чжань, у меня есть к тебе предложение, и если ты просто промолчишь, я буду считать, что ты согласился, потому что молчание — знак согласия! Вэй Ин опять тараторил, как и всегда, когда нервничал, поэтому Лань Ванцзи хмыкнул и протянул руку, чтобы ободряюще сжать ладонь Вэй Ина в своей. Вэй Ин резко замолк, во все глаза уставившись на их руки. — Знаешь, — хрипло произнес он через пару мгновений, так и не подняв взгляд, — если мы победим, я сделаю одну большую глупость, но ты должен пообещать, что простишь меня. Лань Ванцзи нахмурился. — Если это опасно... — Нет-нет! — перебил его Вэй Ин, резко сжимая руку. — Ничего опасного, честное слово! Я просто... — Вэй Ин замолк, выглядя почти... застенчивым, и Лань Ванцзи поспешил ответить: — Хорошо. Вэй Ин поднял на него глаза и наконец улыбнулся по-настоящему широко и искренне, так, как улыбался, сидя поздно вечером на диване в гостиной и радуясь чашке горячего чая и нехитрому ужину. Лань Ванцзи открыл рот, желая сказать что-то, произнести слова, которые жгли ему горло каленым железом, признаться, рассказать все как есть... Именно в этот момент их вызвали на сцену.

***

— Лань Чжань! Лань Чжань, Лань Чжань, Лань Чжань! Лань Ванцзи оторвался от книги, в которую смотрел уже с полчаса, пытаясь прочесть хоть слово, и обернулся на Вэй Ина. Тот бежал от входа в зал ожидания, размахивая руками и подпрыгивая. — Лань Чжань, Не-сюн сказал, что мы победили! Лань Чжань! Победили! Понимаешь? Победили! Лань Ванцзи поднялся ему навстречу, готовясь подхватить, когда Вэй Ин споткнется в последний момент или просто налетит с объятиями, не сбавляя скорости. Их взгляды пересеклись. В следующее мгновение Лань Ванцзи привычно поймал все-таки споткнувшегося Вэй Ина. Тот рассмеялся, цепляясь за Лань Ванцзи, а потом вдруг поднял голову и прильнул к его губам. Мир вспыхнул и исчез, оставив после себя лишь ощущение горячих губ и ослепительной улыбки.